Принять

Айрис спускается по лестнице, ведущей в большую гостиную, в которой уже собрались все приглашенные гости, и  Дика на секунду захлестывает неизмеримая гордость за племянницу, настолько ослепительно и величественно та выглядит. Новое платье из алого муслина сидит идеально по ее фигуре, плотно затянутыый золотыми нитями корсаж, пышное наслоение юбок разных оттенков красного и кружевная отделка по краю подола делает ее другой Айрис, немножко более взрослой и одновременно той девчонкой, которую Дик оставлял в Надорском замке . Ее руки затянуты в золотистые атласные перчатки, волосы убраны в высокую прическу, украшенную гребнем с рубинами и карасами - фамильная драгоценность, присланная эреа Мирабеллой - в ушах сверкают маленькие алые сердолики-гвоздики, на шее блестит перелив рублеллитов в золотой оправе. Дикон в этот момент забывает о том, сколько стоил наряд, как сложно было проводить замеры с юной герцогини, как было душно в салоне у модистки, третий час к ряду подгоняющей платье под параметры "прекрасной эреа". Он подает руку старшей племяннице и подводит ее к дверям. Айри улыбается ему немного нервно, и Ричард снова вспоминает, что она пока еще маленькая девчушка, только-только познающая светскую жизнь, пережившая страшную трагедию и храбрящаяся сейчас изо всех сил. - Ты их всех покоришь,- Ричард посылает ей ободряющую улыбку и чуть сжимает ее ладонь. - Надеюсь, что так,- Айри зажмуривается и делает глубокий вдох, прежде чем войти в богато украшенную залу. Взоры собравшихся гостей устремляются к девушке, чуть скованно сжимающей веер и застывшей в нерешительности. Довольны ли они увиденным или же нет, Ричарду решительно все равно. Айри выглядит совершенно прелестно. Если бы только здесь был Эгмонт. Музыканты играют мазурку, и Дик, на правах опекуна, склоняется перед племянницей в просьбе подарить танец. - Не откажете? Айрис улыбается ему. - Не откажу. Ричард выводит ее за руку в центр зала, она приседает перед ним в реверансе, Дик отвечает ей поклоном, берет ее ладонь в свою и начинает вести ее в танце под задорные аккорды музыкантов. Девушка чуть скована, явно нервничает, хотя старается никому не показывать. - Представь, что мы в Надоре, к нам приехал учитель танцев и поставил нас с тобой в пару. Помнишь, как тогда было? Айри кивает и начинает вышагивать в ногу с ним, чуть более уверенно, чем парой тактов раньше. Светлый широкий бальный зал Надорского замка сотрясают звуки скрипок и виолончелей. Занудный эксцентричный ментор отбивает ритм каблуком туфли, выкрикивая им замечания. "Спину прямо, эреа Айрис, ну что вы, право слово.", "Граф Горик, вы с девушкой танцуете или со шваброй в своей комнате? Нежнее, а то раздавите." Они перефыркиваются на комментарии и гримасничают, когда один из них поворачивается к ментору спиной. - Как думаешь, насколько быстро он потеряет терпение?- спрашивает порядком подуставший Ричард. Айрис делает задумчивую мину и пожимает плечиками. - Сейчас проверим,- племянница посылает ему лукавую улыбку и изворачивается в его руках так, что умудряется подставить ему подножку. Дикон запинается в собственных ногах, и они вдвоем кубарем валятся на пол. Ричард, как истинный благородный эр, принимает весь удар на себя. Айрис лежит на нем, и из-под кучи рук, ног и пышных юбок слышится заливистый смех. Дикон мимолетно улыбается своим воспоминаниям и кружит племянницу, подняв за талию на руки, крутанувшись на каблуках.

***

Прием продолжается вот уже третий час и успел за это время перенестись сначала в сад, потом обратно в главную залу, а теперь же проходит в столовой, которая полнится запахом запеченного мяса. Ричард сидит во главе стола, перекидывается шутками со старыми графьями, знавшими еще его отца, а некоторые и деда, поднимает вместе с ними бокалы вина за "великолепную герцогиню Айрис" и старается краем глаза следить за племянницей, во всю воркующей с штабелем кавалеров разной степени родовитости. Видно, что она не особо заинтересована в них самих, скорее в их внимании к ее персоне. Ей, с детства лишенной подобной благосклонности, такое вновинку. Стылый Надорский замок не часто привечал гостей, а те малочисленные приемы, посещенные ей, не сильно отпечатались в памяти, потому что тогда она была совсем малышкой, которой не было разрешено официально выходить в свет. Дикон делает глоток вина и чуть откидывается на спинку кресла в котором сидит. Еще немного, увещевает себя уставший Ричард, дай ей насладиться вечером. А ведь дальше начнется вереница балов, которые нужно будет посещать с еще большей частотой, покупать новые платья-перчатки-корсеты-украшения и "Ой, смотри, дядя Дик, какие туфельки, давай возьмем,". Ричард искренне возненавидел хождение по салонам модисток в поисках "вот той очаровательной шляпки" или "чудесной кружевной шали, я буду самая красивая, дядя Дик". Все эти бесконечные примерки, блестки, шелка, драгоценности и обилие ослепительно-яркого света, от которого у герцога начинает истово болеть голова, уже порядком его утомили. Однако же, устоять перед чарами просящих глаз племянницы не представлялось возможным, да и регулярные мигрени стоили сияющего взгляда Айрис и той гордости, что он испытывает за нее. Браслет невесты, выбранный еще Эгмонтом, ждет ее в шкатулке, принадлежащей, кажется, прабабушке самого Дика. Окделлы вообще любят хранить семейные реликвии, всякие ценности, традиции, рецепты и праздники. Жаль только, что вместе с ними умудряются хранить фанаберические бредни. Когда часы пробивают половину девятого, Ричард встает с кресла и указывает гостям в сторону большой гостиной. - Прошу за мной, господа. Дик забирает племянницу из рук слоняющегося около нее целый вечер виконта Таура, стрельнув в него предупреждающий взгляд, предлагает ей опереться на него и проводит девушку к Йену, держащему наготове шкатулку с браслетом. Ричард не может не улыбнуться, смотря, как глаза Айрис загораются еще ярче, хотя казалось бы куда уж больше. - Эры и эреа, в этот торжественный и волнительный день я рад объявить всем присутствующим, что с этого дня Айрис, герцогиня Окделл, наследница Дома Скал и следующая владетельница Надора становится девушкой на выданье. А еще больше я рад, что именно я тот, кто провожает вас в этот путь. Это огромная честь для меня. Он склоняется перед ней в легком поклоне и тянет руки к ларцу, вынимая тонкий браслет из чистого золота с переплетеньем карасов по ободку. На внешней стороне выгравирован девиз дома Окделлов - "Тверд и незыблем", а рядом с ним приютился маленький родовой герб. Браслет именной, с внутренней стороны косым подчерком аккуратно выписанано "Айрис", с волнообразной "А" и завитушкой, украшающей букуву "С". - Пусть день, когда тебе придется снять этот браслет, будет самым счастливым днем твоей жизни. Носи его с гордостью. Ричард защелкивает украшение на тонком запястье и говорит уже тише, только для внимающей, растроганной Айрис. - Прости, что это приходится делать мне. Дикон посылает ей чуть смущенную, грустную улыбку и замечает повлажневшие, переполненные чувством глаза племянницы. - Дядя, Дик...,- голос у нее дрожит, хоть она и шепчет так, чтобы услышал только он. - Ну, не плачь, Айри. Взрослые герцогини не плачут. Отец не хотел бы, чтобы в такой важный и радостный день ты пролила хоть одну слезинку. Уверен, если бы только он видел тебя такой, его сердце разрывалось бы от гордости, точно как мое сейчас. Уж поверь, я знаю, что говорю. Братец был тем еще сентиментальным увальнем. Айрис издает благодарный смешок, и взгляд ее теплеет, затуманивается воспоминаниями. Она бросает взгляд на браслет, проводит по нему пальцами, словно пытаясь ощутить чужое прикосновение, хранящееся в бездушном металле. Девушка поднимает на него сухие глаза и улыбается. - Спасибо, дядя Дик. Он возвращает ей улыбку, и они вместе оборачиваются к гостям. У Дикона в руках появляется бокал с вином, поднесенный расторопным слугой. Точно такие же держат в руках гости, которым раздали выпивку перед церемонией надевания браслета. Ричард поднимает бокал, прижимая племянницу к себе за плечи, и произносит: - За герцогиню Айрис! Гости подхватывают тост и делают по глотку, каждый из своих бокалов. Тем временем, не успел отзвучать стук бокалов, чокающихся друг с другом людей, как к Ричарду подходит слуга с крайне обеспокоенным лицом. - Тан Ричард, мне срочно нужно вам кое-что сказать,- начинает шептать короткостриженный веснушчатый надорец,- это связано с... Прежде, чем тот успевает договорить, Дикон замечает в проеме двери изящную фигуру в сине-черном камзоле и белоснежном шейном платке, украшенном брошью-иголкой со сверкающим карасом. Он держит в руках бокал с вином, подхваченный с одного из подносов в руках у слуг. Гость вперяет взгляд прямо в Ричарда и с усмешкой хитрее, чем у самого Леворукого, салютует бокалом. - Поздравляю герцогиню Айрис с совершеннолетием. Счастья вам, юная эреа,- он посылает кивок в сторону обомлевшей девушки. - Прошу прощения за свое опоздание. Герцог Алва склоняется в поклоне.