Muddy Water

Хенджин открывает на телефоне папку с названием «Разрушение» и скрещивая руки представляет, что они чьи-то чужие, не хенджиновы. Он тыкает на случайную фотографию, где он выглядит так, будто выполз из-под земли (она из аэропорта, вспоминает Хенджин, тогда какая-то бешеная фанатка напугала Джисона почти до панички, и Минхо тревожно и зло оглядывался вокруг весь полет, пытаясь его успокоить, никто не заметил, что охрана не справилась, и Хенджина трогали). Хенджин проводит ногтями по шее и всхлипывает. Он никому не смог об этом сказать по привычке, возможно, храня в себе все то, что способно разрушить его карьеру. Показ слайдов пролистывает на следующую фотографию. Хенджин скашивает глаза, пока гладит плечи. Возбуждение дурнотой подбирается к горлу. Здесь его поймали на фанмите, он в каком-то идиотском банте, а до этого были уши. Фанатка подсела к нему выпрашивать эгье для фото, а когда оно не получилось, резко приказала переделывать, и он мог только улыбаться и делать то, что она хочет, не посмел показывать, как он ненавидит это. Не посмел ничего. Это у Джисона есть Минхо, у него, Хенджина, нет никого — он закусывает губу и гладит себя через джинсы. Хенджин одинокий и бессмысленный. Спустя несколько фотографий проигрывается кусок видео из пранка над их группой, где их машину остановили «детективы», и на них Хенджин напуган. Он не мог спать, даже зная, что это шутка. Просыпался в кошмарах, где все это было правдой. Где кроме менеджеров обвиняли его. Где к нему в машину садились и снова трогали его, трогали, трогали. Хенджин ненавидит чужие прикосновения. Ненавидит, когда не может сказать — он сжимает член, просунув руку под ремень — не может сказать Чану или другим, что его опять трогали, что он не хочет оставаться в комнате с кем-то наедине, что ему опять — Хенджин выдыхает, плавно двигая рукой — ему опять говорили, какой он хорошенький, сколько он добьется, если продолжит быть таким красивым, если он будет хорошеньким для кого-то. Чан бы наверняка порвал их всех, Чан их любит, Чан сделал бы все, чтобы это не повторилось — думает Хенджин, но давний страх показаться грязным, испорченным больше, чем он сам. Последняя фотография на телефоне — он-трейни. Он учится в старшей школе, только пришел в агентство. Все говорят, что он дебютирует, можно даже не беспокоиться. Хенджин чувствует себя так, будто за его спиной крылья. Ребята вокруг приняли его легко, они все очень талантливые и классные, они проводят время вместе и много смеются. Дома было нельзя смеяться слишком громко и долго, и свобода делает Хенджина счастливым. Он выбирает свое направление в группе, потому что не хочет быть солистом, только частью чего-то. Обрести друзей и семью. Ему нравятся рэп и танцы. Их хореограф клевый. Он гладит Хенджина по плечам и голове, когда тот хорошо справляется. Хенджин видит, как шевелятся его губы, когда он произносит свое имя, но не слышит ни звука. Ему льстит, что взрослый мужчина проявляет к нему внимание. Хенджин тактильный и любит, когда его касаются, трогают, гладят. Позволяют оставаться в зале после занятий и дают частные уроки, потому что он хорошенький. Потому что он хорошенький, ему разрешено трогать в ответ и смотреть в глаза, разрешено отвечать на поцелуи и сбегать из своей постели ночью. Разрешено слушать, какой он красивый, как все его за это полюбят, как любит …, как Хенджин дебютирует, потому что … постарается. Чужая рука в его волосах, и он задыхается, стараясь расслабить горло. Что ты жмешься, ты же хорошенький, не стесняйся, принцесса, раскрой колени пошире, я же видел, что ты легко садишься на шпагат, давай, прин-ох-цесса, да, такой хороший для меня, такой хорошенький и хороший для (шум в ушах). Единственный, мой единственный. Хенджин не был единственным. Хореографа убрали довольно скоро, и уже на следующий день никто о нем не вспоминал, только ходили какие-то слухи о том, что он приставал к мальчикам. Несколько мальчиков из их потока тоже ушли, но про Хенджина никто не знал, и он остался. Хенджин не был хорошеньким. Хенджин был грязным. Испорченным. Потроганным. Он танцевал, как проклятый, чтобы забыть рот и руки, ощущение движения внутри. Свою хорошенькость. Хенджин тыкает в аудио-файл и слышит: «С днем рождения, котенок! Желаю тебе стабильности, денег и счастья в личной жизни. Люблю тебя, жду, когда ты вернешься! Мама». Он задыхается после оргазма, ощущая, как лужица спермы на его животе остывает и становится еще более мерзкой. Ему хочется смыть с себя сперму и ощущение чужих рук, которые его трогают, смыть ощущение подростковой влюбленности и доверия. Прополоскать испуганный от возможности разоблачения привкус члена во рту и убрать призрачный рыжеватый лобковый волосок. Венера — богиня красоты, плотской любви, желания. «…счастья в личной жизни…». Венера родилась из пены морской. Нагая. Венера крутится вокруг Солнца. Чан. Чан. Хенджин всхлипывает и касается себя через боль. Чан-чан-чан. Чан-Гелиос, рассказавший, что Афродита спит с Аресом, и за это ею ненавидимый. Сможет ли Хенджин возненавидеть Чана, если он, Хенджин — Марс, и он же — Венера? От касаний больно, но так и должно быть. Так было всегда. Хенджин плачет и между остротой белого и красного слышит где-то за стеной голос Чана. Он давит сильнее и заставляет себя проигрывать в голове: «Давай, детка, просыпайся, малыш». «Давай, детка, просыпайся, малыш». «Давай, детка, просыпайся, малыш». «Давай, детка». «Детка». «Дет…» Чувствует ли Чан отсутствие центра, когда улыбается Хенджину? Чувствует ли Чан, что Хенджин должен быть его центром? Хенджин вспоминает несколько балетных шагов, и летает по залу под какой-то залетный хип-хоп. Распахивает бесконечные ноги в grand pas de chat и взлетает. Чем сильнее его страдания, тем легче выложиться и разложить мелодию на рутину и выражения лица, раскрыть шире колени и сложить пальцы в совершенство. Хенджин смотрит на себя в зеркало и чувствует, как он умирает прямо в воздухе в минус-шпагате. Давай, работай, выше, сильнее, выжимай из себя эмоциональное и человеческое, — говорит себе Хенджин, — будь идеален, будь совершенным и завершенным, будь, будь, будь. Он видит в дверях Чана и приземляется, неудачно подвернув лодыжку. Горячее Солнце пронзает его ногу.