Ещё не всё потеряно

      По возвращении к постоялому двору, Ло Бинхэ обнаружил Цхунмана топтавшегося у самого входа и конюха, что сидел на земле неподалёку. Конь оказался привязанным к столбу, он не пытался сорваться, но всё же рыл копытом землю, да встряхивал головой.       «Что хозяин, что конь – точно кость в горле» – подумалось юноше. Он подошел к животному, спокойно взял под уздцы. Увидев его, мужик упёрся лбом в землю и рассыпался в извинениях, что не смог сладить с животным, которое словно взбесилось, стоило хозяину уйти.       – Простите, господин. Этот старик успел его поймать, а назад увести не смог. Уж больно норов у коня буйный. Стал вас тут дожидаться, чтобы не сбежал строптивый.       Ло Бинхэ только вздохнул, погладил Цхунмана. Снял с его шеи петлю. С пальцев его заструилась еле заметная красная нить, осела на стремени и отпечаталась символами. Лю Цингэ хоть и сказал, что Цхунман сам доберётся, но Ло Бинхэ решил подстраховаться.       – Возвращайся на Цанцюн. – спокойно произнес он и шлёпнул коня по крупу, тот сорвался с места. Удивленный конюх остолбенел на несколько мгновений, затем забормотал что не гоже такого видного жеребца одного отправлять.       – Айя! Умыкнут ведь, днём с огнём не сыщете. Жаль, видный конь, не у каждого господина в конюшне такой найдется. Я нашёл бы управу. Что я с животным справиться не смог бы, с детства на конюшне работаю, не таких видывал, просто стар стал. Так у меня помощник имеется. Способный малый… – тараторил он.       – Будет вам, дядя. Ему не привыкать, вернётся в целости и сохранности. – прервал его Ло Бинхэ, стоило Цхунману скрыться за людским потоком оживлённой городской улицы. Улыбнувшись старику, он сунул ему серебро в руку, – Спасибо за труд. – и твёрдым шагом отправился в свои покои.       – Спасибо вам, господин! Ваша щедрость вернётся вам сторицей! – радостно раздалось ему в спину.              Ло Бинхэ закрыл за собой дверь и сразу проследовал к кушетке в глубине комнаты.        Мобэй-цзюнь на зов его не ответил и не явился ни до визита в храм Чжаохуа, ни сейчас. Ло Бинхэ нахмурился – не водилось за Мобэем такого.       Погружаться в сон было не безопасно, но он всё-таки решил связаться с Мэнмо – вдруг старику удалось найти учителя. Но тот только пожал плечами и похвастался, что несколько неприкаянных душ утянуть в царство снов ему удалось и то, что среди них не встретился Шэнь Цинцю может означать, что тот жив-здоров.       Открыв глаза, Ло Бинхэ сразу ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Поднялся. Перед ним сидел северный демон.       – Ты задержался. – коротко бросил Ло Бинхэ, и тёмная ци заструилась красными всполохами вокруг него, словно слизывая дорожное одеяние, сменяя его на черное ханьфу, расшитое красным; непокорные локоны собрались в косы, что оказались собраны в высокий хвост, украшенный венцом. от растрёпанного ветром пыльного юноши ни осталось и следа, перед Мобэй-цзюнем сидел Император. Демон с лёгким поклоном произнёс:       – С возвращением, Цзюнь-шан. Этот подчинённый попал в затруднительное положение, поэтому не смог явиться на ваш зов.       Ло Бинхе вздернул бровь. Подобные фразы никогда не слетали с уст северного демона и не от того, что тот не любитель попусту бросать слова на ветер, а просто не попадал в такую ситуацию, которую он мог бы назвать затруднительной. Ло Бинхэ завладело любопытство, что же могло задержать демона.       – Что ж потрудись объяснить. – произнёс он холодно.       – Я был в публичном доме… – последовал ответ.       – Где? – опешил Ло Бинхэ.       Никогда такого не было на памяти Ло Бинхэ, чтобы Мобэй развлекался подобным способом, а возможностей предоставлялось хоть отбавляй, но его верный подчинённый ими никогда не пользовался и даже не засматривался на девиц, зато постоянно таскал за собой Шан Цинхуа. Это могло бы насторожить, но Ло Бинхэ сам всегда был одержим лишь одним человеком, поэтому абсолютная уверенность в том, что Мобэй-цзюнь очень привязан к Шишу, Владыку Демонического Царства успокаивала, ведь давала еще одну гарантию преданности хозяина Северных земель. Оттого его нетипичное поведение Ло Бинхэ настораживало и раздражало.       – В публичном доме. – повторил Мобэй-цзюнь и пояснил: – Ша Хуалин доложила о нарушении закона.       С этого он начал свой рассказ.              В трапезной, как только отзвучали слова Ша Хуалин, повисла тишина. Мобэй-цзюнь быстро взял себя в руки, досада и негодование мгновенно рассеялись.       «Что за глупая демоница, раз таким способом ищет моей помощи» – пронеслось у него в голове.       – Так у тебя ко мне дело? – спросил демон вслух.       Ша Хуалин вздёрнула брови.       – Ты проницателен.       – Дева Ша, которую я знаю не станет поступать подобным образом. Так к чему это представление?       Ша Хуалин усмехнулась. Смутить её дело не простое, да и она правда всего лишь забавлялась. Кто же знал, что Мобэй-цзюнь настолько внимателен и уже давно изучил её повадки.       – Наблюдая за Северным королём и его слугой, Лин-эр стало любопытно на сколько сильна твоя привязанность.       Мобэй-цзюнь устремил на неё тяжёлый взгляд.       – В твоих потугах не было смысла. – прозвучал его ледяной голос. – я ответил бы, спроси ты прямо.       – Не то что бы мне это уже интересно… Он действительно так много значит для тебя?       – Я хочу назначить его своим супругом.       Губы Ша Хуалин собрались так словно она произнесла звук «о». В глазах её мелькнула какая-то эмоция, очевидно демоница хотела что-то сказать, но в итоге просто улыбнулась и немного погодя всё же заговорила:       – Лин-эр могла бы тебе помочь. Моё сердце кровью обливается, глядя на твои попытки. На твоём месте, я бы не стала так с ним церемонится, но раз уж ты выбрал такую тактику… отчего бы не помочь.       Мобэй-цзюнь нахмурился.       – Поговорим у меня в кабинете. – обронил он, приглашая демоницу следовать за ним.              Расположившись за столом, Мобэй-цзюнь указал Ша Хуалин на стул напротив, та не очень охотно присела.       – На западе всё улажено? – спросил северный демон.       Ша Хуалин стушевалась, не ожидая, что разговор зайдёт о делах, но быстро взяла себя в руки.       – Да, самые влиятельные дома теперь полностью на стороне Цзюнь-шана, остальным ничего не оставалось, как примкнуть к большинству. Под командованием Владыки ещё две тысячи воинов.       – Хорошая работа. Подготовь подробный отчёт к следующему собранию.       – Разумеется.       – Теперь дева Ша поведает мне без уловок, какое дело ей оказалось не по зубам, что пришлось идти на подобные хитрости?       Выведать на сколько Шан Цинхуа важен для него, а потом это использовать, вполне в духе этой демоницы. Только с Мобэй-цзюнем этот приём не прокатит. С чего вдруг она решила именно с этой стороны подойти, стало любопытно, неужто дело окажется таковым, что без хитростей он бы за него не взялся?       Ша Хуалин словно прочитав его мысли, пояснила:       – Быстро ты меня раскусил. Иметь небольшое преимущество перед Северным королём не так уж и зазорно, если уж услуга, о которой эта Ша хочет попросить является личной. Однако, пусть моя просьба не касается общего дела, тебе всё равно придётся вмешаться.       – О чём ты?       – Знакомый, о котором я упоминала ранее (вспоминаем гл. 9) держит публичный дом.       Мобэй-цзюнь нахмурился, припомнив разговор, что случился ранее, он понял, что имела в виду Ша Хуалин, говоря, что знает того, кто может ему помочь. Он стиснул зубы.       – Не торопись кипятиться. – спешно проговорила она, чувствуя его реакцию, – У тебя тут и так зверский холод. Что Лин-эр не так сказала, раз ты решил её заморозить? – произнесла Ша Хуалин, чувствуя, как её выносливость уже не спасает от мороза. – Я всего-то хотела оказать тебе ответную услугу. Кто же знал, что ты не заинтересован в возможности перенять опыт?       Красноречивый взгляд льдистых глаз, дал понять демонице, что она сильно просчиталась. Девушка поторопилась перейти к делу:       – Ладно-ладно, Лин-эр просит прощения, у меня не было умысла оскорбить Ваше Высочество, только помочь. Ты поймёшь о чём я. – и она быстро заговорила: – То не простой цветник: хозяин сам выращивает свои цветочки, крадя человеческих детёнышей прямо из колыбели. И это исключительно мальчики, которые находятся в рабстве, выполняя работу подстилок для демонов.       – С этого и нужно было начинать. Почему я только сейчас об этом узнаю? – спросил Мобэй-цзюнь.       – Закон приняли недавно, до сих пор ведь никому не было дела. Завсегдатаи точно не стали бы закладывать место, в котором получают удовольствие и где их крепко держат за яйца, стоит одному проболтаться и о позорном увлечении узнают все. Никто не хочет признаваться, что ему доставляет трахаться с человеческими мальчиками.       Мобэй-цзюня всегда удивляла способность этой демоницы легко менять манеру речи, когда нужно было, она щебетала, словно невинная дева, но, когда не было нужды в сладких речах, непотребные слова так и сыпались с её уст.       Ша Хуалин была права. Ему бы и самому до этого не было дела, чем там тешит себя демоническая элита. Судя по всему, заведение является закрытым, если о нем известно лишь в узких кругах. Теперь же Мобэй-цзюнь не может закрыть на это глаза. Даже Ло Бинхэ, которому чхать на всё, кроме его учителя не станет смотреть на это сквозь пальцы, а узнай об этом Шан Цинхуа, что он скажет? Промолчит, как обычно, но ничего хорошего не подумает. Этот притон нужно прикрыть. Вопрос теперь в другом.       – Откуда тебе известно об этом месте?       – Хозяин этого вертепа увёл у Лин-эр одну занимательную вещицу. Слышал что-нибудь о Персиковой ветви?       – Слышал. – последовал ответ.       Персиковая ветвь – это древний артефакт. Никто уже толком и не может сказать, откуда он взялся, и какими силами обладает, но есть легенда, что создан он был князем, который практиковал темные искусства. Колдуну не повезло родиться с самой неприглядной внешностью и, по закону жанра, полюбил он несравненную, но гордую красавицу. Та его чувств не принимала, тогда он хитростью заставил отца девушки выдать её за него замуж, но дева была столь же прекрасной, сколь строптивой и в один из дней сбежала от своего наречённого. Князь не смог с этим смириться и, поймав свою жену, он заточил её в персиковом саду и наложил на него чары, что ни одна дева не могла выйти или войти за границы этого сада, только тот, кто имел корень ян мог беспрепятственно и спокойно пересекать черту. Красавица не выдержала заточения и умерла от тоски. Сад тот уже давно стал пустырем, осталась только одна вечно цветущая ветвь персикового дерева, несущая в себе силу того заклятия. С виду обычная и безобидная, но стоило активировать её и на протяжении семи му она создавала барьер.       – Для чего она ему?       – В бордель этот женщинам ход закрыт. Возможно, таким образом он хотел оградить своих работников и посетителей от нападок жён или неугомонных суккубов? – демоница пожала плечами. – Только вот артефакт этот мой и я хочу его вернуть, и он должен поплатиться за то, что посягнул на мою собственность. Я искала персиковую ветвь несколько лун, а когда нашла, оказалось, что за мною следовала тень из южного племени, ты знаешь их искусство – не почувствуешь, пока тень сама не покажется. Этот прохвост тоже искал артефакт и прознал, что я за ним охочусь и приставил ко мне ищейку.       – Что насчёт твоих приближённых?       – Думаешь Лин-эр настолько глупая? Эти остолопы лишаются силы под Усмирителем и больше ни на что не способны.       – Усмиритель? – недоумённо спросил Мобэй-цзюнь.       – Демон этот не так прост. Лин-эр навела справки. Уже много лет он ведёт дело, нажил приличное состояние и заручился поддержкой влиятельных семей. Кроме охраны из наёмников, там есть и артефакты, Усмиритель тысячи демонов и Тихие воды среди них. Войдя внутрь, теряешь способность пользоваться силой. Засылала несколько групп и толку никакого. Чем он их там соблазняет не пойму, но каждый раз возвращаются во хмелю и почти ничего не помнят, кроме удовольствия, которое им там доставляют. Это вся информация, которую я смогла получить.       – Не густо.       Мобэй-цзюнь погрузился в мысли. Притон не так просто будет закрыть. Если он до сих пор сохранял свой статус, то наверняка среди завсегдатаев есть демоны, которые имеют высокий авторитет. Стало бы об этом месте известно Северному королю, не нарвись держатель на гнев Ша Хуалин? Скорее всего нет. Если люди до сих пор не смогли сыскать, кто годами уносит их детей, то ему и вовсе такого рода развлечения не были интересны.       – Вижу, ты заинтересован. Позволь Лин-эр предложить тебе такое решение проблемы…              – А что за артефакты? Не слышал о них. – прервал Ло Бинхэ демона, который вкратце пересказывал разговор с Ша Хуалин, опустив пикантные подробности.       – Усмиритель тысячи демонов блокирует демоническую силу, невозможно ими пользоваться, если ты недостаточно силён, чтобы преодолеть воздействие артефакта. Тихие воды же любую ци усмиряют в меридианах, и она тебе более не подвластна, так что ты все-равно что обычный человек или демон родившийся без способностей       – Так вот в чем дело. – Ло Бинхэ потёр подбородок, – И ты пошёл в одиночку разорить это гнездо разврата? Как ты собирался противостоять таким мощным артефактам?       – Да. – кивнул демон и пояснил: – Попытки Ша Хуалин показали, что нет смысла вваливаться туда большим количеством воинов. Мне нужно было лишь арестовать нарушителя закона и конфисковать его имущество. Разве у меня недостаточно полномочий? Поэтому я вошёл один, отряд Ша Хуалин с моими солдатами ждали на безопасном расстоянии, чтобы не вызвать подозрения у хозяина заведения и его охраны.       Ло Бинхэ прищурился. В царстве людей это бы сработало, но у демонов такое не прокатит, а значит Мобэй рассчитывал на свою кровь Небесного демона и наследие его рода, а не на статус регента.       – Удалось? – спросил он.       – Всё прошло не так как я рассчитывал…              Не удивительно, что Мобэй-цзюнь не знал об этом заведении. Оно располагалось слишком далеко от его имения, рядом с границами владений семьи Ша. А вот демоница вполне себе могла давно прознать об этом месте.       Поместье оказалось достаточно обширным и с виду больше напоминало людские постройки, ведь демоны предпочитали жить в пещерах, а если что и строили, то жилища эти отличались грубой простотой, и порой были не к месту украшены ворованными у людей безделушками.       Мобэй-цзюнь, не скрываясь, подошёл к воротам. Те оказались не запертыми и податливо отворились, стоило их толкнуть. Демон помешкал прежде чем войти, затем шагнул внутрь. Никто его не остановил – охраны не наблюдалось. И не смотря на заверения Ша Хуалин о множественных артефактах, ничего особенного он не почувствовал. Мобэй попробовал создать снежинку, но не вышло, даже не всколыхнулось внутри ничего. Это напрягало. Оставалось надеяться на физические силы, благо он тренировался с детства не только лёд ковать.       Обратить свой взор внутрь и попробовать снова пробудить свою силу, ему не дал демон, что появился словно из ниоткуда и с поклоном проворковал:       – Это большая честь, приветствовать такого важного гостя в моём заведении.       С виду выглядел он, как человек, лишь немного заострённые кончики ушей выдавали в нем демона. Рядом с ним, чуть позади стояли два юноши – эти по всем признакам были обыкновенными людьми и, видимо, тем самым товаром, за которым приходили сюда посетители. Лёгкие полупрозрачные одеяния, подобные тем, что носила Ша Хуалин, струились по их тонким телам и едва ли что-то скрывали.       Один из них пристально разглядывал Мобэй-цзюня. Юноша был невысок с приятными мягкими чертами лица, таких Мобэй повидал не мало среди людей, однако, что бросалось в глаза так это седая прядь в длинных чёрных волосах и пронзительный взгляд.       Молчание затянулось, и хозяин легонько откашлялся, чтобы напомнить о себе.       – Как я мог остаться равнодушным, узнав о твоём заведении. – сказал наконец Мобэй-цзюнь, не отрывая взгляда от паренька. – Говорят, тут предоставляют любые услуги для тех, кто презирает людей.       – Ах вот оно что! Проходите-проходите! – улыбка демона стала шире. Он жестом пригласил гостя следовать за ним.       – В нашем заведении есть и опытные мальчики, и девственники, постарше, помладше. Есть демоны и люди. Вы можете взять любого или нескольких на свой вкус. – ему явно понравилась идея иметь в качестве клиента регента самого Императора и хозяина Северных земель. Он уже в мыслях строил планы о их долгосрочном сотрудничестве.       Они пошли через сквозную анфиладу, увитую плющом. Между колонн просматривался сад, где среди деревьев на лавках или прямо на траве сидели демоны в компании человеческих юношей.       По дороге хозяин продолжил рекламировать собственный бизнес:       – В моём доме большей популярностью пользуются человеческие мальчики, они хорошо обучены, знают, что делать и когда. Многим демонам нравится подход людей к соитию. У них – людей, – это своего рода ритуал, не имеющий ничего общего с животной потребностью размножаться.       – Впервые слышу, что среди демонов есть те, кто любит совокупляться с людьми. – проговорил Мобэй-цзюнь. Для него эта новость и вправду была неожиданной, ведь демоны так яро сопротивлялись союзу с человеческим миром. Если не считать полукровку Ло Бинхэ и его не менее странного отца, он никогда не видел ничего подобного, особенно среди себе подобных. Нет, ну, изнасилования после сражений были в части – северяне считали необходимостью опустить противника до уровня подстилки или одарить женщин врага своим семенем, закрепляя тем самым своё превосходство и это первое, что он ожидал увидеть в этом месте, но оказалось всё совсем наоборот. Слишком цивильно, слишком по-человечески.       – Это не афишируется. – пояснил хозяин, – Мало кто готов рассказать всему миру о своих предпочтениях. И мы храним секреты своих клиентов, как свои собственные. – хозяин улыбнулся. – Вы же тоже пришли сюда за тем же самым. Моё заведение имеет именно такую славу, но случаются и заблуждения.       Анфилада закончилась аркой с очередными воротами. Хозяин отворил их и в нос Мобэй-цзюню пахнуло выпивкой и еще чем-то сладким. Там было оживленно и шумно, раздавался смех, разговоры и играла приятная музыка. Уже отсюда Мобэй-цзюнь видел, как в одну кучу смешались и демоны, и люди. Им явно было весело. Ни дать, ни взять – трактир в мире людей, только с демонами. На Мобэй-цзюня накатило отвращение, но нужно было идти – хозяин приглашал следовать за ним.       Войдя в это пространство Мобэй-цзюнь почувствовал себя странно. Тело его расслабилось, под ложечкой защекотало, а груди стало зарождаться некое тепло, которое обычно он ощущал от того, что рядом находился Шан Цинхуа. Но не успел демон толком проанализировать своё состояние, как в голове его опустело, и цель, и план действий, с которыми он вошёл, позабылись. Где-то на задворках сознания маячила тревога, но Мобэй уже не мог сосредоточить на ней внимание, ведь всё сейчас казалось таким естественным и правильным. Даже эта разношёрстная масса, источающая винный дух, смешанный с потом и ароматными маслами.       К хозяину Дома подбежал невысокий демонёнок и что-то зашептал ему на ухо, тот нахмурился, затем обратился к Мобэй-цзюню:       – К сожалению, я вынужден вас оставить. Но не беспокойтесь, вас обслужат по высшему разряду. Щёлкнул пальцами, он откланялся. Тот самый юноша с пронзительным взглядом поклонился со словами:       – Господин, этого недостойного зовут Цзе. – голос у него на удивление оказался низким и глубоким. – Сегодня он будет вашем слугой, распоряжайтесь им, как посчитаете нужным. Позвольте проводить вас в более укромное место, где никто не помешает вашему отдыху и наслаждению.       Разум снова затревожился, однако быстро успокоился и демон послушно последовал за юношей. Вошли они в одну из дверей, за которой находилась просторная комната, с изысканной мебелью и множеством подушек, повсюду горели свечи, а красные шелка, свисающие с потолка, придавали комнате приватность и страстность, наполняя её тёплыми бликами. Тут находились юноши в лёгких газовых одеяниях. Одни скучающе лежали на подушках, другие, сидя, беседовали меж собой, кто-то играл на струнном инструменте, кто-то пел. Все как на подбор прекрасны, будь то демон или человек. Ничего не изменилось, от того, что двое вошли в комнату, только некоторые взгляды пробежались по-новому ранее не виданному гостю.       – Какие у вас предпочтения, господин? – пробормотал Цзе.       – Я…       «Предпочтения? Зачем этому ему знать о моих предпочтениях? Я же…» – в голове было промелькнуло, что он сюда не развлекаться пришёл, но тогда зачем, причины он не знал. Мобэй-цзюнь растерялся, ещё раз огляделся. Глядя на окружающую его обстановку, не сложно было догадаться, чем обычно в таком месте занимаются. Тогда, выходит, вопрос был задан логичный.       Предпочтения. Мобэй-цзюнь никогда о них не задумывался. Единственный его любовный интерес это Шан Цинхуа, выходит его предпочтение – его человек? Только вот он с ним не очень хорошо поступил. Может тогда он тут затем, чтобы узнать больше о человеческом теле? Ну, конечно, зачем же ещё.       – Мне нравится наблюдать. – ляпнул он, толком не обдумав свои слова.       Юноша на его слова слегка улыбнулся и, хлопнув в ладоши, произнёс:       – Наш гость желает смотреть.       Все вокруг засуетились. Мобэй-цзюня пригласили присесть на удобную софу, перед ним разложили фрукты, орехи, лёгкие блюда для закуски – всё как у людей. Сопровождающий его юноша присел рядом и налил вина. Поднёс пиалу и приблизившись совсем вплотную, почти касаясь губами его уха прошептал:       – Ваше Величество, не пейте, но сделайте вид.       Мобэй отпихнул его, нахмурился.       – Простите, этот слуга не хотел портить вам настроение. Господину не нравятся касания? – проговорил парень достаточно громко. Мобэй-цзюнь вперился в него взглядом, затем посмотрел на чашу с вином, которую тот всё ещё держал в руках.       И вот очень медленно и тягуче до него наконец дошёл смысл слов, сказанных еле различимым шёпотом. Демон кивнул и принял пиалу.       В этот момент перед ним на циновке расположились двое: демон и человек, – по его меркам совсем ещё мальчишек. Тот, что был демоном провёл по щеке юноши перед собой пальцами, взял за подбородок, лёгким чувственным поцелуем коснулся губ. Юноша запрокинул голову, приоткрыв рот, потянулся навстречу, но демон вместо того, чтобы углубить поцелуй встал, обойдя парня, расположился за его спиной, потянул за ленту у шеи, одеяние слетело до пояса. Обхватив длинными пальцами челюсть и горло, запрокинув голову, демон прикусил плечо юноши, свободной рукой он обвёл сосок несколько раз, затем с силой оттянул его, помяв еще немного розовую горошинку, он переключился ниже, сминая пальцами бока, затем бедра и ягодицы, при этом он, не останавливаясь покусывал, посасывал шею и плечи, ласкал уши партнёра. У мальчишки от этого на бледной коже проступали яркие красные следы, но вопреки всему он не кричал и не вырывался, наоборот дыхание его участилось, а под прозрачной тканью было видно, как поднимается его возбуждение, ластясь он прильнул к своему «мучителю», томно косясь на него, и покусывал губы, желая большего.       – Что они делают? – Спросил Мобэй.       – Ласкают друг друга для вас. – охотно ответил Цзе, – вам не по нраву? Если не нравится, скажите, чего вы хотите, мы исполним.       «Разве они не дети?» – подумалось Мобэю, однако то, что делали эти двое было чем-то новым для него. Сколько бы он не подсматривал за людскими парами, даже в мыслях его не проскакивала идея посетить чужую спальню или подобное место. Теперь перед ним словно развернули учебное пособие. Как он мог от такого отказаться?       – Пусть делают то, что начали. – наконец выдавил он из себя.       Цзе кивнул и снова приблизился к демону, но на этот раз сохраняя дистанцию.       – Этот недостойный слышал о северном демоне. Что он точно лёд холоден и бесстрастен. – юноша сделал паузу.       Мобэю было не особо интересно, что лепечет этот седовласый, он не отрывал взгляда от действа на циновке. Двое уже полностью обнажились, юноша был уложен на спину, и демон опустился между его ног, не спеша оставил дорожку поцелуев на бедре, он перешёл к члену, что сочился смазкой и нетерпеливо подрагивал. Парень под его ласками выгибался и стонал.       В штанах Мобэя стало тесно. Каждое их движение, вздох или взгляд он примерял на Шан Цинхуа, и голова его плавилась.       – Рассказывают, что никто не смог растопить сердце этого демона. Кроме одного человека, что покорно следовал за ним повсюду. – продолжил говорить Цзе.       Услышав это, Мобэй-цзюнь отвлёкся от представления и взглянул на юношу.       – Еще я слышал, что демоны влюбляются раз и навсегда и без любимого скорее умрут, чем останутся жить. Это правда? – спросил Цзе.       – Почём мне знать? – ответил Мобэй.       На этот раз Цзе снова приблизился вплотную, не побоявшись гнева, и горячо зашептал:       – Неужели вы пришли сюда ради того, чтобы смотреть на совокупление двух мужчин?       Мобэй-цзюнь отодвинул назойливого паренька и продолжил наблюдать.       – Ты прислуживать мне должен, а не языком трепать. – бросил он.       – Слушаюсь, господин. – присмирел юноша и в его взоре промелькнуло разочарование. Но не долго он сидел в стороне, Мобэй его окликнул и притянул поближе за плечо       – Зачем один другому пальцы засунул в задницу? – спросил он так же по-заговорщически тихо, как это делал Цзе. Тот даже не удивился его вопросу и терпеливо поведал:       – Прежде чем взять мужчину, нужно сначала расслабить его, мой господин, ласкою. Можно языком или пальцами. И растянуть как следует, чтобы он не испытывал сильной боли и получил удовольствие. Люди нежнее нас демонов и соитие для них имеет больший смысл. Это такой же акт любви, как подарки в вашем северном краю.       «Надо же, оказался подкованным», – подумалось Мобэю.       – А что ещё нужно сделать, чтобы боли не было? – поинтересовался он.       – Используйте масло и не жалейте. Входите постепенно и лучше сзади, если это первый раз…       Демон, дорвавшись до не хватающих ему знаний, устроил юноше допрос. Тот терпеливо, хоть и без энтузиазма, объяснял, словно ему это приходилось делать не впервой.       За это время одна пара уже закончила, их сменила другая, затем к ним присоединился третий и так по кругу. Только спустя пару шичэней утомленные и разнеженные юноши просто лежали в объятиях друг друга без желания что-либо делать и в душе радовались, что этому гостю нет дела до их тел.       Мобэй-цзюнь же тихонько разговаривал с Цзе, рассказывая ему о Шан Цинхуа и своих переживаниях. Он не понимал почему ему так легко было рассказывать всё, что он раньше никому не говорил. Это ощущалось странно, но в то же время легко и естественно, как будто всегда было частью его жизни. Такие пустые разговоры о чувствах, Мобэй никогда не позволял себе.       На все эти излияния Цзе в основном вздыхал и улыбался, иногда вставляя комментарии.       – Не понимаю я людей и Цинхуа так и не научился понимать за эти годы.       – А мне кажется, вы отлично его понимаете, просто боитесь показаться слабым. Почему бы вам не облечь свои чувства в слова?       – Я не такой разговорчивый обычно, не уверен, что смогу. – признавшись в своей слабости, Мобэй-цзюнь почувствовал себя очень легко.       Юноша вздохнул и обратился к остальным:       – Оставьте нас.       Те лениво встали, собрав свои вещи, покинули комнату.       – В этом месте все такие болтливые. Вы не первый и не последний. – тихо проговорил Цзе, стоило двери закрыться. – здесь полно артефактов, из-за которых демоны попадают в ловушку и расслабляются, выдавая все свои секреты и творя то, что им не свойственно, совершенно по-человечески отдаваясь разврату. Некоторые как вы приходят за опытом и забывают о своих возлюбленных. И всё, что они помнят – это удовольствие. Когда вы выйдете отсюда, вы даже не вспомните о том, что узнали и разболтали, Мой Король. Какая ирония. – Цзе усмехнулся.       Тревога снова заскреблась где-то в глубине. Мобэй-цзюнь начал ощущать неправильность всего происходящего, брови его нахмурились, однако, эту мысль так сложно было уловить.       – Так жаль. Я надеялся, что уж Северный-то король точно сможет преодолеть эти чары. – разочарованно вздохнул Цзе. – Я так ждал вашего визита, а на деле вы оказались таким же, как и все.       Не по себе сделалось Мобэю. Он чувствовал, что слова были сказаны неприятные, но как будто не про него и, в то же время, демон понимал, что адресованы они были ему. Он никак не мог ухватиться за хвост этой мысли, не мог понять, отчего ему всё это кажется таким странным. Юноша что-то бормотал еще, но Мобэй старался сосредоточиться на этих своих ощущениях. Почти удалось нащупать, вот-вот, но в этот момент в его сознание что-то резко вторглось, дикой болью отозвавшись в голове. Он стиснул зубы и сквозь шум и гудение еле различил своё имя. Кто-то звал его и голос этот был ему знаком. Он смутно чувствовал, что зов этот важен.       Ло Бинхэ.       Это Ло Бинхэ. Воспоминания зыбкими образами пронеслись перед глазами, вспомнился план Ша Хуалин, где ему нужно было войти в притон под видом клиента, но не увлекаться и стараться преодолеть чары. Демон сквозь пелену боли посмотрел на юношу перед собой и словно заново его увидел. Тот выглядел очень печальным и уставшим, словно древний старик, которому уже приелись все радости жизни и ему пора бы умереть, а смерть всё никак не приходит за ним.       Боль внезапно утихла и отрезвляющее чувство пропало, эйфория снова начала заволакивать разум. Мобэй протянул руку к свече. Пламя лизало его ладонь и боль ползла по руке и дарила ясность голове. Цзе на это его действие удивлённо вздернул брови.       – Артефакты, говоришь? – холодно процедил Мобэй-цзюнь. – Знаешь, где они?       Цзе кивнул.       – Веди.       С союзником справиться с задачей не составило труда. Никто не смог противостоять Мобэю и охраны оказалось не так уж и много, вся защита держалась на артефактах, которые Мобэй-цзюнь прихватил с собой. Все, кроме того, что желала Ша Хуалин. Раздав указания своим солдатам, он поспешил на встречу с Ло Бинхэ.              – Выходит, они на столько мощные, что нет, того, кто мог бы с ними справиться? – спросил Ло Бинхэ, когда Мобэй-цзюнь закончил говорить.       – Предполагаю, что дело в том, что они дополняли друг друга. Кроме трёх упомянутых, там был ещё один, мне не известно его название, но он довольно опасен – с помощью него хозяин вертепа затуманивал мозги и развязывал языки. Теряешь рассудок и уже не помнишь, что ты беспомощен точно мышонок в лапах у кота. А идиллия там всего лишь фарс. Сам он и его приближённые носили амулеты с защитой, поэтому сохраняли голову ясной.       – Это разумно. – хмыкнул юноша. – Что ж, нам пора. – он встал, – Нужно провести собрание, присутствовать должны все, в том числе Шан Цинхуа.       Мобэй-цзюнь, помешкав, тоже поднялся, и оба демона растворились в мороке, оставив после себя алмазную пыль, осыпавшуюся мелкими капельками на пол.