Ещё не всё потеряно

      Как же хорошо всё шло. Настроение было отличное, никто нервы не трепал, да ещё и Система выдала баллы расположения главного героя – Ло Бинхэ очень понравилось, как основательно Шан Цинхуа подготовился: выписал слова, которые могут быть не понятны Ло Бинхэ в том мире с пояснениями к ним, прописал несколько моментов, чтобы протагонист не терялся, если кто-то попытается с ним взаимодействовать. Список получился весьма подробный и внушительный. Пока они разговаривали, Система несколько раз присылала оповещение о зачислении баллов. Шан Цинхуа был собой доволен.       Теперь же он стоит ни живой, ни мёртвый перед Мобэй-цзюнем, не зная, как выбраться из сложившейся ситуации.       – Мой король, прошу не гневайтесь. – залепетал Шан Цинхуа, попутно оценивая риски и судорожно пытаясь придумать ответ, но ничего не приходило в голову. Он не мог сказать правду, потому что раньше нельзя было и словом об этом обмолвится, вообще никому, даже какому-то мало значительному персонажу, который выполнял роль разве что массовки для фона или пушечного мяса.       Стоп. Так это ж было раньше. Братец Огурец свою историю поведал Ло Бинхэ и ничего с ним не случилось, так может и Шан Цинхуа может безнаказанно это сделать? Однако, он усердно выстраивал хорошие отношения с Системой, насколько они могут считаться хорошими с программой, и полагаться на собственные догадки он не стал, вежливо её окликнув. Та сразу же ожила:        [Пользователь желает получить совет?]       Шан Цинхуа ненадолго задумался, что спросить в первую очередь.       «Если я раскрою Мобэй-цзюню правду о себе, какое наказание за этим последует?»       [Наказания для пользователя 001 не предусмотрено. Всю ответственность за раскрытие конфиденциальных данных несёт пользователь 002].       «Наказание? Не было же его. Неужели Огурчик соврал?» – подумал Шан Цинхуа.       – Я жду ответа. – властно проговорил Мобей-цзюнь, напоминая человеку о себе.       Самолёт вздрогнул. Совсем забыл, что пока он с Системой треплется, мир вокруг не стоит на паузе. Надо было срочно что-то ответить, пока король окончательно не потерял терпение.       – Я знаю, где искать Шэнь Цинцю. – зачастил Шан Цинхуа, – Без меня Владыка Ло его не найдёт.       – Как ты узнал? – сразу же последовал следующий вопрос.       – Я был там. – Шан Цинхуа решил пока отвечать несколько обтекаемо, сначала нужно убедиться, что с ним ничего не случиться.       – Расскажи! – приказал Мобэй-цзюнь, пытаясь дорваться до сути. Как так вышло, что Шан Цинхуа побывал в другом измерении, а он не в курсе?       – М-мой король! П-пожалуйста, дайте собраться с мыслями. – взмолился Шан Цинхуа, пытаясь выкроить себе немного времени. – Это не так просто объясни… – взгляд Мобей-цзюня потемнел, став в два раза тяжелее и Шан Цинхуа подавился последним слогом. – Нем-много времени. – пролепетал он, жалобно округлив глаза.       Демон сделал глубокий вздох и повернулся к Шан Цинхуа спиной, подошёл к двери, принялся накладывать заклинание. Самолёт сразу узнал его – это замок, который не позволит ему отсюда выйти.       – М-мой король, зачем это? – сердце бешено заколотилось. Он же ведь ничего плохого не сделал, зачем такие меры предосторожности?       – Тебе нужно было время? Садись и думай. – холодно бросил Мобэй-цзюнь.       Шан Цинхуа чуть не разрыдался. Знал ли он, что, ввязываясь в эту авантюру, попадёт в такую ситуацию? Конечно нет. Огурец конкретно его подставил!       – Ты не уйдешь отсюда, пока всё мне не расскажешь. Садись. – с нажимом произнёс Мобей-цзюнь, указав на кресло, сам сел напротив, устремив на Шан Цинхуа испытующий взгляд.       У заклинателя пересохло во рту. Он обречённо шмякнулся на жёсткое сиденье, отчаянно пытаясь собрать свои мысли в единую логическую цепочку.       Что он там хотел спросить у Системы?       Страх не давал трезво мыслить. Писать по две тысячи слов в день для него сейчас казалось так просто, нежели вернуть себе способность связно мыслить под этим пристальным взглядом. Он сделал несколько глубоких вдохов.       Мобэй-цзюнь молча ждал.       «Матушка-Система, хочу убедиться… То есть, если я сейчас расскажу Мобэй-цзюню, что я из другого мира, мне за это ничего не будет? Ни списания баллов, ни наказания, ни штрафной миссии? Совсем-совсем ничего?»       [Совсем-совсем ничего (･ω<)☆], – отозвалась Система.       «Как же так получается? Я нарушу правила, выдам тайну и меня не накажут?»       [Уже не имеет значения. Если информация известна протагонисту, она не является конфиденциальной], – отчеканила Система.       «Блядский Огурец! Именно из-а тебя я сейчас в полной заднице! Я очень надеюсь, что ты там страдаешь, а вовсе не развлекаешься, иначе ты поплатишься», – негодовал Самолёт.       Подумать только, теперь из-за того, что кое-кто не смог удержать язык за зубами, чтобы удовлетворить любопытство своего ученика, секрет и не секрет вовсе, а информация.       «О чём ты только думал, Огурец?»        Ло Бинхэ, возможно и не станет трубить об этом направо и налево, но может посчитать резонным поставить в известность своего приближённого, а значит – вопрос времени, когда Мобэй-цзюню станет известно, кто такой Шан Цинхуа на самом деле. Король будет в невероятном гневе. Лучше уж он сам расскажет. Но есть и другая крайность – как отреагирует Мобей-цзюнь, скажи Шан Цинхуа ему, что попаданец? Не сочтет ли, что над ним попросту издеваются? Тогда Самолету точно несдобровать. И как же быть?       «Подожди, подожди! Матушка-Система, как же ты это допустила? – воскликнул Самолет. – Почему же не остановила второго пользователя и позволила раскрыть тайну?»       Где она была? Шан Цинхуа сомневался, что Шэнь Цинцю проболтался бы, ори Система сиреной и угрожая наказанием, как она всегда и делала.       [Произошёл сбой. На тот момент Система не могла отреагировать должным образом. Все ресурсы были брошены на анализ, обнаружение ошибки и восстановление работы].       «Выходит Шэнь Юаню просто повезло?»       [Выходит, что так ¯\(⌣⌣́)/¯].       «И всё же, было чёткое правило. Почему не было наказания после?» – настойчиво спросил Шан Цинхуа.       [Так как основной сценарий уже завершён, серьёзного наказания не предусмотрено, оно нужно было для порядка. После восстановления и определения действий хоста, Система была вынуждена просчитать все варианты развития событий после нарушения правил пользователем 002. После раскрытия конфиденциальности, для поддержания нормального функционирования мира и психологического здоровья персонажей и пользователей, во избежание новых курьёзных событий, Система была вынуждена создать свой сценарий, с учётом последних событий, где главный герой сможет укрепиться и достигнуть желаемого, стать более могущественным и мудрым, при этом не подвергая разрушению, созданный вами мир и его обитателей].       Шан Цинхуа удержался от ругательств, которые хотелось выплеснуть и желательно вслух. Оказывается, новая арка и миссии для него – это забота о целом мире и его психологическом состоянии. А если бы он не принял задание Системы и не вызвался вернуть Шэнь Цинцю, то мир бы неизбежно начал разрушаться от руки страдающего и сходящего с ума протагониста. У него тогда бы был только один выход – нажать на кнопку возврата.       «Да, уж. И на том спасибо». – обречённо подумал он.       [К вашим услугам, дорогой пользователь].       – Я жду. – Мобей-цзюнь терял терпение.       Шан Цинхуа снова вздрогнул. Система так огорошила его, что он почти забыл о демоне, сидящем тут, и совершенно растерялся.       – Это другой мир, отличный от этого… – начал заклинатель и тут же понял, что говорит не то.       – За идиота меня держишь? – пророкотал демон и воздух заледенел.       – Простите. – пискнул Самолёт, – Я волнуюсь, мой король, вот мысли и путаются.       – Или ты говоришь мне всё сейчас, или не выйдешь отсюда никогда. – в глазах северного демона сверкнула угроза.       Шан Цинхуа вжался в спинку, крепко вцепившись в деревянные подлокотники. Не то что он решил не испытывать терпение короля, просто слова как-то сами вырвались:       – Я там родился!       Мобей-цзюнь опешил. Он не знал ничего о прошлом своего человека. Предполагаемо: сирота из какой-нибудь деревни или из бедной многодетной семьи – на пике Аньдин других не водилось. И вот какова правда… Правда ли? Как же тогда Шан Цинхуа попал сюда? Насколько известно Мобей-цзюню других способов перемещаться в пространстве и, как выяснилось, меж мирами, кроме Синьмо, нет. Хотя, между мирами людей и демонов есть бреши и не обязательно нужны артефакты, чтобы попасть из одного в другой. Но вот выяснилось, что есть и такой – иной, – мир и для путешествия туда непременно нужен Синьмо.       – Допустим. – протянул он с сомнением, – Как ты оказался здесь, если родился там?       К удивлению Мобей-цзюня, на лице Шан Цинхуа отразилась печаль и тот совсем тихо пролепетал:       – Я умер…       – Хм?.. – Мобей-цзюнь прищурился и Шан Цинхуа поспешил объясниться.       – Я сам толком не знаю, мой король, но последнее что я помню это… – Самолёт решил, что подробности своей нелепой смерти демону знать необязательно, – …это свою смерть там и очнулся уже здесь в этом теле. – он указал руками на всего себя. – Мне ничего не оставалось, кроме как жить дальше, потому что на тот момент я не знал, как вернуться обратно и вообще возможно ли это…       На челюсти Мобей-цзюня заходили желваки. Если подумать, это имеет смысл. Всё это звучало, как бред, но очевидно, что конкретно этот человек во многом отличался от всех. Часто он, забывшись, бормотал себе под нос что-то странное и использовал слова не знакомые демону.       – Когда это произошло? – спросил Мобэй-цзюнь.       – Еще до того, как я попал в школу Цинцзин. Очень давно. – ответил Шан Цинхуа.       Мобэй-цзюнь заметно расслабился. Главное во всём этом то, что Шан Цинхуа полюбился Мобэю именно таким – из иного мира, так что этот факт не изменил отношения к человеку, хоть вопросов и рождал не мало. Демон не отрывал от заклинателя взгляда. Какое-то время он молчал, пытаясь упорядочить свои мысли.       – Мастер Шэнь тоже из твоего мира? – спросил он.       – Да. – последовал ответ.       – Он так же попал сюда?       – По его словам, да.       – Он умер, но все же смог обратно вернуться? – в голосе Мобей-цзюня зазвучало сомнение. – В мёртвое тело?       – Мой король, я сам ничего не понимаю, но точно знаю, что он там.       – Почему ты так в этом уверен?       – Я не могу это объяснить, но знаю, что его сознание переместилось туда.        Шан Цинхуа был уверен, что вернуться назад вполне реально, хоть Система и пугала его изначально возвратом в хладное тело, точнее она не договаривала, а он уж сам решил, что по возвращению его ждёт только смерть, но по итогу, после выполненной миссии он получил шанс вернуться, которым так и не воспользовался. Скорее всего такой шанс был и у братца Огурца. Однако, рассказывать это демону он не собирался.       – Откуда такая уверенность? – привычно холодный тон, с едва-едва слышимой болезненной горечью. Ощущение беспомощности вновь поселилось в груди Мобей-цзюня. Он так надеялся, что Шан Цинхуа ничего не знает и интерес Владыки Ло навеян лишь его одержимостью вернуть к жизни этого Шэня. А оказалось, что всё намного сложнее.       – Выходит, вы с Шэнь Цинцю просто из одного мира. – проговорил он словно сам себе. Мужчина на это только кивнул.       Ещё, так не кстати, Мобэй-цзюню вспомнился тот вечер, когда встревоженный Шан Цинхуа прибежал к его кабинету и, прося прощения за свою дерзость, умолял перенести его в резиденцию владыки, в результате чего оказалось, прибыли они очень вовремя. Тогда не время было спрашивать Шан Цинхуа, откуда ему всё стало известно, но теперь этот момент настал.       – Так как ты узнал где он? – настойчиво повторил Мобей-цзюнь. – И откуда тебе стало известно о его смерти в тот день?       На лице Шан Цинхуа появилась болезненная гримаса, губы изогнулись в кривой извиняющейся улыбке. Просить Мобей-цзюня просто доверится ему, было самонадеянно и чревато новой вспышкой гнева, как показывает опыт – демон не любит, когда его слуга от него что-то скрывает. Поведать ему о Системе тоже не представлялось возможным.       «Матушка Система, я не схвачу штраф, если расскажу и о тебе?»       [Штрафы не предусмотрены], – отозвался механический голос.       Шан Цинхуа тут же представил, как рассказывает о неком голосе в своей голове, который отчасти контролирует его действия. В современном мире после таких откровений его отправили бы прямиком в психлечебницу. Интересно, как поступит Мобей? Шан Цинхуа издал нервный смешок.       – Тебе смешно?! – этот голос вернул его из раздумий.       – Мой король… – аккуратно начал Шан Цинхуа, – я боюсь, вы мне не поверите, ведь я не смогу предоставить вам доказательства. Это выглядит несколько… – он не успел закончить, потому что Мобей-цзюнь процедил сквозь зубы:       – Говори уже!       – Кхм. Мммм… Я… точнее мы – Шэнь Цинцю и я, – мы привязаны к Системе. – на этих словах брови Мобей-цзюня поползли вверх и Шан Цинхуа поспешил продолжить, – Это… – взгляд его забегал по комнате, словно он пытался найти в окружающей его обстановке подсказку, – это, как другое сознание, что дает подсказки и задания прямо в голове, – заклинатель коснулся пальцами своего виска, – которые мы должны выполнять. Что-то вроде Мэнмо, но не совсем. Ох! – Шан Цинхуа бессильно всплеснул руками. – Я же говорил – это сложно объяснить и показать я не могу! Но, в общем и целом, именно она мне сообщила в тот вечер, точнее…       – Кто-то воздействует на твою волю? – вскинулся Мобей-цзюнь, который последнюю фразу вообще не слышал, и в комнате стало ощутимо холоднее. Хотя казалось куда больше, у Шан Цинхуа и без того уже пальцы начали неметь, теперь он совсем промерзнет.       – Вроде того... – прошелестел заклинатель, замерзшие губы его уже отказывались слушаться.       – Кто? – прогремел демон, встав. Внутри его снова поднялась волна гнева. Кто посмел подчинять своей воле его человека?       – М-мой к-король, п-прошу в-ва-ас, ус-спокойтесь. – взмолился Шан Цинхуа, челюсть уже выбивала крупную дробь. – Эт-того сущ-щества физическ-ки н-не с-существ-вует-т.       – Как избавить тебя от этой… системы?       Шан Цинхуа пожал плечами, но потом всё же произнёс:       – П-полагаю, м-мне нужн-но ум-мерет-ть. – он посмотрел на короля снизу-вверх и видел, как гнев в его глазах сменяется удивлением, затем мукой безысходности.       «Полный ООС», – подумал Самолет, видя новые эмоции на лице демона.       Шли минуты. Ни тот, ни другой не двигались и не произносили ни звука. Шан Цинхуа молчал, потому что хотел дать демону переварить информацию, после того каскада эмоций, что он смог наблюдать только что. К тому же не хотел новых вопросов и непредвиденных реакций от ледяного короля. На сегодня ему уже было достаточно. Сейчас поведение демона было отнюдь не типичным, что настораживало заклинателя.       Мобей-цзюнь же молчал потому, что полученная информация родила больше вопросов, чем ответов и все их задать не представлялось возможным и он просто пытался уложить её в голове, находя всё новые подтверждения словам Шан Цинхуа в их прошлом. Из всего, что он сегодня узнал было ясно только одно – Владыка Ло заберёт его человека с собой, ведь по всему выходит, что Шан Цинхуа единственный проводник в тот неизведанный мир. Значит Мобэй-цзюнь ничего с этим поделать не может.       Он видел, что Шан Цинхуа уже замёрз и явно нуждается в отдыхе. Демон за годы, что человек тёрся рядом, уже научился замечать такие моменты. Ло Бинхэ как-то сказал, что только заботой можно заслужить расположение, и Мобей-цзюнь в силу своих возможностей старался эту заботу дать Шан Цинхуа. А потому сейчас старался унять волнение от охвативших его эмоций и отчаянья, а так хотелось просто взять заклинателя в охапку, унести далеко и спрятать, там, где никто не найдет и делать с ним, что пожелает его внутренний зверь.       Демон протяжно вздохнул и, направившись к двери, вышел. Вернулся спустя половину горения одной палочки благовоний, застав Шан Цинхуа беспокойно мерящим комнату шагами, растирающим плечи. При виде короля он тут же замер, но дрожать не перестал. Сколько же от него суеты. Демон снял свою мантию, подошел к заклинателю и накинул тому на плечи, укутав. Губы синие, глаза широко распахнуты.       – С-спасибо, мой к-король. – запахивая ворот посильнее и зарываясь носом в мех, пролепетал заклинатель.       Мобей-цзюнь еле заметно кивнул и сел в кресло.       – Садись.       Шан Цинхуа послушно сел.       – В твоём мире опасно? – поинтересовался Мобэй-цзюнь.       – Нет, мой король. – Шан Цинхуа мотнул головой.       – Что он из себя представляет? Какие там порядки? – в этот момент в дверь постучались, и Мобей-цзюнь встал, чтобы открыть её.       Вошли трое слуг с постельными принадлежностями и шкурами каких-то животных. Какое-то время они раскладывали все это на кровати, расстилали постель. Две шкуры были уложены на полу рядом, а третья сверху на одеяло. Из аскетичной скромной койки ледяного короля получилось роскошное ложе с перинами и мягкими подушками. Шан Цинхуа хлопал глазами и задавался вопросом – зачем все это? Но он был бы не против оказаться сейчас там, завернувшись в тёплое одеяло.       Как только слуги ушли, Мобей-цзюнь напомнил:       – Твой мир.       – Кхм, да, мой мир. Там все люди самые обычные, нет ни заклинателей, ни демонов, ни богов, что могут спуститься с небес. Ни тебе магии, ни золотого ядра, никакой тёмной или светлой ци. Там можно не бояться, что тебя убьют мечом или съедят. По правде сказать, здесь у меня шансов умереть было больше, чем там. В нашем мире не разрешается носить при себе оружие…       – Как же защищаться обычным людям, если нельзя носить оружие? – перебил его Мобей-цзюнь.       Шан Цинхуа пожал плечами:       – Если никому нельзя носить, то и вероятность умереть от него меньше. Тех, кто нарушает закон отлавливают стражи порядка – полицейские. Преступников судят и сажают в тюрьму на долгие годы или же пожизненно, а то бывает и казнят. – Шан Цинхуа нутром чуял, что лучше не рассказывать Мобэй-цзюню о брешах в системе законов и правоохранения, что даже в их мире человек может умереть от бедности, с которой рука об руку идут голод, болезни и зависимость от алкоголя и наркотиков, умолчать о том, что при нападении так же решает сила или численное превосходство: если ты слабак, то тебя отлупят и ограбят или даже убьют.       Демон хмыкнул.       «Наверное, – подумал Шан Цинхуа, – ему сложно это понять, как может существовать такой мир без опасностей».       – Там не занимаются культивацией? – спросил Мобэй-цзюнь.       – Нууу, занимаются, конечно, правда, эти люди не обладают такой мощью, как здесь. В этом мире культивация скорее для поддержания здоровья, мало кто достигает каких-то особых умений и даже они не имеют тех же сил, что и местные. Там, как и здесь ценятся таланты и трудолюбие. Так же есть сильные воины, талантливые писатели, ученые, художники, музыканты, успешные лидеры. Бедные и богатые. – трещал Самолёт, всё, что в голову придёт, его это немного успокаивало.       – Но нет демонов. – прозвучало скорее, как утверждение, чем вопрос.       – Нет. – кивнул Шан Цинхуа.       «Ну смотря с какой стороны посмотреть. некоторые люди вполне себе могут посоперничать с жестокостью здешних демонов», – подумал он про себя, но в слух не стал говорить, видя, что король судя по всему удовлетворён этим ответом.       В дверь снова постучали. Мобей-цзюнь снова открыл. На этот раз двое слуг занесли подносы с блюдами и чашами из фарфора. Всё было расставлено на столе.       – Этого не нужно. – Мобэй-цзюнь предупредительно вытянул руку, когда слуги хотели открыть крышку одного из блюд. Они поклонились и спешно удалились, прикрыв за собой дверь.       – Ешь. – Мобей-цзюнь кивнул в сторону стола, глядя на Шан Цинхуа. Последнего не нужно было уговаривать. Он поклонился Мобей-цзюню и поскорее принялся за трапезу.       – Этот слуга очень признателен королю за то, что он так заботится о нём.       Самолёт был ужасно голоден и уже почувствовал запах исходивший от блюд, поэтому принялся открывать крышки, заглядывая внутрь, чтобы изучить содержимое. От разницы температур из-под крышек вырывался густой ароматный пар. Рот у заклинателя тут же наполнился слюной – он с утра сегодня ничего не ел.       Мобей-цзюнь привычно устроился рядом с левой стороны, но к еде не показывал никакого интереса, человек же напротив казалось словно был для него диковинкой. Предстоящее расставание делало его ещё более значимым, к тому же новое знание о его происхождении разбудило в Мобэй-цзюне любопытство и у Цинхуа сейчас даже как будто изменились черты лица. Мобей-цзюнь снова поинтересовался:       – Чем ты занимался, до того, как умер?       Шан Цинхуа чуть не выронил тарелку из рук. Никакого чувство такта! Ну, собственно, на что он рассчитывал – демонам такое не свойственно.       – Работал логистом, как и тут: приём, учёт товара, доставка и всякое такое, разве что связи не налаживал, и торговля не входила в мои обязанности. – сказал он, отмахнувшись и тихонько добавив, – Писал в свободное время. – поспешил занять рот едой.       Демон хмыкнул.       «Это разочарование? Не ожидал, что я был еще непутевее в прошлой жизни, чем сейчас?» – в груди у заклинателя как-то неприятно защемило.       – Перед смертью я неплохо так заработал на своем романе. – произнес он тихо.       – Как же ты умер? – не выходя из задумчивого состояния, словно сам себя спросил Мобей-цзюнь.       «Ну почему ты задал этот вопрос? Мало тебе что ли моих унижений?» – подумал Шан Цинхуа и вздохнул. Отвечать все равно придётся.       – Это вышло случайно. Я бы не очень хотел об том говорить. – к румяным от холода щекам и носу прибавились еще покрасневшие уши. – Ох, как быстро всё остывает! – спохватился он и поспешил доесть свой суп. С одной стороны, он нисколько не лукавил, ведь температура и впрямь не располагала к размеренной трапезе с задушевными разговорами, и жир в бульоне уже застыл. Но разве демону это объяснишь? Поэтому Шан Цинхуа хотел дать понять ему, что предпочёл бы сейчас утолить свой голод, а не удовлетворять королевское любопытство.       Больше вопросов не последовало, демон молча смотрел на то, как человек ест. Шан Цинхуа старался не обращать на него внимание, сосредоточившись на трапезе. Когда он еще сможет покушать так хорошо, да ещё и в покоях самого Северного короля? Возможно, что никогда. И, конечно, он не замечал, как демона постепенно одолевали мрачные думы, от которых взгляд его становился всё темнее и темнее.       Один вопрос Мобэй-цзюня занимал больше всего – что если Шан Цинхуа не захочет возвращаться? Он сказал, что для него в том мире безопаснее, чем здесь. Времени осталось не так уж и много, демон мог лишь действовать, а не ждать, когда Шан Цинхуа изменит к нему отношение. Мобэй-цзюнь должен был сделать всё, чтобы человек захотел вернуться назад, и он не собирался больше терять ни минуты. С этого момента Мобэй-цзюнь будет проводить с Шан Цинхуа больше времени.       – С сегодняшнего дня ты будешь спать здесь.       Что?       Шан Цинхуа так и застыл с чайником в руках. Хорошо, что он уже проглотил пищу, иначе поперхнулся ею от неожиданности. Струйка горячего чая продолжала течь мимо чашки, брызги полетели в разные стороны. Мобей-цзюнь поморщился, перехватил его руку.       – П-простите… – только и смог пролепетать Шан Цинхуа, ставя чайник на стол. Лицо его то краснело, то белело. – Здесь? А как же вы? – Он оглянулся на кровать убранною красивыми подушками и бельём из нежного тёмно-синего шелка, задержался на молочного цвета шкуре.       Неужто это все для него? Раньше бы Самолёт только обрадовался такой перспективе, но в свете последних событий, она не представлялась такой уж радужной.       – Я буду здесь. – коротко ответил Мобей-цзюнь. Шан Цинхуа воззрился на него широко распахнутыми глазами.       – Где я буду спать, мой король? – он с трудом сглотнул уже предугадывая ответ, ведь кроме кровати самого короля здесь не было даже захудалой лавчонки. Разве что ему, как в старые добрые предложат место на полу. Остаётся только надеяться, что на этот раз к шее не привяжут веревку. Вот только он боялся услышать тот самый ответ, а за ним неминуемые последствия.       Эти вопросы уже начинали выводить из себя Мобэй-цзюня, но он проглотил своё раздражение и ответил:       – На кровати, со мной.       Шан Цинхуа нервно сглотнул, покосившись на ложе.       – М-мой король, пожалуйста. Этот слуга… – вспоминая неудачный опыт, он переживал, что на этот раз всё может закончиться еще хуже, – Прошу не надо. Я…       Прежде, чем он успел договорить, чтобы как-то убедить Мобэй-цзюня отпустить его в собственные покои, раздался раздражённый голос демона, который чеканил каждое слово:       – Просто. Иди. В кровать.       – М-мой король! – воскликнул Шан Цинхуа.       Ужин, который только недавно был таким превосходным и вкусным, подступил к горлу. Шан Цинхуа с силой сдержал позыв. Поднявшись, он на ватных ногах направился к кровати, кутаясь сильнее в тяжёлую мантию, словно она могла его защитить. Конечно, он всего лишь слабый человек, которого можно бить, можно поощрять, можно трахнуть, можно расчленить, если захочется, сделать пугало и метать в него дротики изо льда, когда скучно. Он всего лишь слуга.       Может быть все чувства короля он сам себе придумал и на самом деле ничего такого Мобэй-цзюнь не чувствует и дело тут вовсе не в неопытности, а в том, что демону так хотелось и было удобно, а не убили и не покалечили Шан Цинхуа только из-за того, что он когда-то спас северному королю жизнь. От таких мыслей горный лорд совсем сник.       «Как хотите, а живым я не дамся! Лучше быть побитым. Я не секс-рабыня, чтобы использовать меня для снятия напряжения! Что этот демон себе возомнил! Раз король, то можно всё? Неужели нельзя найти себе хорошенькую демоницу и наиграться с ней вдоволь? Почему именно я?» – стеная про себя, он вдруг ощутил непреодолимое желание во что бы то ни стало уговорить Мобэй-цзюня отпустить его:       – Могу я пойти в свои покои? – руки его мелко дрожали. – Там теплее, чем здесь, мой король. Я не сбегу, честно.       Лицо Мобэй-цзюня потемнело, и он прорычал:       – Нет! Я устал ждать, когда ты снимешь свой запрет. Ты останешься тут.       Сначала Шан Цинхуа понуро опустил голову и возобновил движение к кровати, но тут же остановился, резко обернулся.       – Какой такой запрет? – недоумённо спросил он.       – Я выполнил твою просьбу – не касался тебя всё это время, так почему ты всё еще боишься меня?       Обескураженный заклинатель, застыл столбом, осознавая сказанное.       Мобэй-цзюнь выполнял его просьбу. Не сразу он понял, что имел в виду демон, но все-таки догадался, пришлось поднапрячь память и вернуться в тот злополучный день.       Мобэй-цзюнь принял его слова всерьёз, буквально поняв смысл – не прикасаться, – и не прикасался, старался держаться на расстоянии. Он всего лишь выполнял просьбу! В голове Шан Цинхуа что-то вдребезги разбилось. Кажется, это была ещё одна установка, касающаяся отношений между двух людей, взятая откуда-то из прошлой жизни, где слово «нет» имело порой огромный спектр смыслов, и эта установка ни в коей мере не могла быть применима к северному королю, который был не просто в своих намерениях прямолинеен, но таким же образом воспринимал и слова, и действия человека. Шан Цинхуа, конечно, именно это и подразумевал, когда говорил «не прикасайся ко мне», но имел в ввиду конкретное место, время и конкретные действия.       После осознания мужчина испытал невероятное облегчение, ведь всё это время он считал, что ледышка играется с ним, следом накатила злость на него – как можно так холодно себя вести, а затем вперемешку пришли радость и чувство горечи от того, что сам не догадался раньше, не пришлось бы так долго страдать.       Шан Цинхуа поспешил объясниться:       – Но, мой король. Я вовсе не этого хотел. То есть… Я просто… Мне… Вы… – так и не подобрав слова, горный лорд замолчал, но Мобэй-цзюнь всё ещё ждал, когда он закончит, не отрывая взгляда, не в силах понять, что опять не так? Что Шан Цинхуа мог иметь в виду, прогоняя его? Это какие-то людские уловки? Его голова готова была взорваться.       – Объяснись. – потребовал демон и встав, подошёл к мужчине.       – Я… сказал это в порыве. В тот момент мне и правда не хотелось, чтобы вы касались меня. Среди людей не принято так грубо брать объект своих желаний, если вы, конечно, не хотите его унизить.       «Ты же не хотел этого, да?» – пронеслось в голове у горного лорда, но в слух он этого не сказал.       От резкого «плевка» Шан Цинхуа Мобэй-цзюнь снова почувствовал себя виноватым, но виду не подал. Заклинатель, глядя на невозмутимое лицо демона в душе ещё больше вознегодовал от ощущения, что смысл сказанного до северного короля не доходит. Ему просто необходимо было донести всю палитру своих ощущений в ту ночь, поэтому из него хлынул поток слов, который остановить уже было невозможно:       – Я никогда не терпел подобного унижения. С ежедневными избиениями можно было смириться. Вы давали мне защиту, да и шрамы мужчину как-никак украшают. Но подставлять задницу ради вашей милости – это уже слишком! И зачем было воспринимать всё так буквально? Разве не понятно, что я всего лишь не хотел продолжения? Мне, знаете ли, было крайне неприятно ощутить все прелести изнасилования! Вы хоть бы поинтересовались, хочу ли я, чтобы в меня что-то вставили или нет! – в конце своей тирады горный лорд вовсе распалился, но заметив, как желваки на щеках короля задвигались, он осёкся и продолжил уже тише: – Я не хочу, чтобы это повторилось. – он сделал паузу, задумавшись, затем продолжил: – Нет… не то чтобы совсем не хочу… Мой король, в тот вечер мне д-действительно было больно, но ещё больше мне было обидно. Ведь… ведь, эта близость была у меня первой, и я не ожидал, что всё произойдёт так… стремительно и не совсем понял ваши намерения. – подняв на короля взгляд, Шан Цинхуа осёкся – лицо демона совсем потемнело, казалось, он готов был порвать Шан Цинхуа на кусочки.       «Похоже я перегнул палку», – сердце Самолёта по обыкновению ушло в пятки, а ладони вспотели. Внутренне он весь напрягся, не зная, чего ожидать от демона. Тот же вопреки ожиданиям ни сделал ничего того, чего мужчина опасался.       Хмурился Мобэй-цзюнь потому, что всецело прочувствовал как он оплошал в тот день, понимая, что это был первый опыт его человека и теперь изменить эти воспоминания будет очень сложно. Несмотря на бойкую отповедь, Шан Цинхуа всё-таки хотел с ним близости и это очень будоражило демона, хотелось поскорее перейти к действиям и сократить это расстояние между ними, чтобы не осталось ни воздуха, ни одежды. Однако, демон уже порядком запутался во всех этих странных людских прихотях и, чтобы снова не совершить оплошность, он должен был знать наверняка, поэтому на сколько это было возможно ровным тоном изрёк:       – Так ты хотел или нет?       – Я… я хотел. Я очень этого хотел, но я не так себе это представлял. – Шан Цинхуа прикусил губу, залившись румянцем от такого откровения.       – То есть всё это время я мог тебя касаться? – спросил Мобэй-цзюнь, глядя на Шан Цинхуа сверху вниз.       – Угу. – буркнул мужчина, громко сглотнув, он всем нутром чувствовал, что сейчас что-то случиться.       – И сейчас могу? – спросил Мобэй-цзюнь на всякий случай.       – Да, но не так, как тогда? – осторожно проговорил Шан Цинхуа.       – Не так, как тогда? – вторил демон, уточняя.       – Без боли… иииих – Шан Цинхуа взвизгнул от того, что внезапно оказался в крепких объятиях демона, а мантия свалилась с его плеч.       – Кх – раздался смешок куда-то в макушку заклинателя, – пищишь, как мышонок. – проговорил Мобэй-цзюнь вкрадчивым и мягким голосом, от которого у Шан Цинхуа побежали приятные мурашки, щёки его вспыхнули, дыхание перехватило от внезапно нахлынувших эмоций, и он не нашёлся что ответить, только робко положил свои руки на плечи демона.       Мобэй-цзюнь упоённо вдохнул запах волос Шан Цинхуа, голова кружилась от восторга, что он наконец-то может обнимать своего человека. Тело в его руках ощущалось таким маленьким и таким горячим, он блуждал ладонями по бокам и спине Шан Цинхуа, трогая, сминая податливое тело. У заклинателя от этих движений по спине пробежался табун мурашек, и он шумно выдохнул. Мобэй вторил ему не менее громким вздохом, затем отстранился, обхватил лицо Шан Цинхуа ладонями. Тот уставился влажными глазами на демона, прикусив нижнюю губу. Мобэй-цзюнь большим пальцем придавил ее, выдергивая из плена зубов, провёл по верхней, почувствовал горячее дыхание.       От одного только взгляда демона сердце Шан Цинхуа бешено зашлось, ноги сделались ватными, он сам не понял, как лизнул короля, а когда палец проскользнул в его рот то по телу словно пропустили разряд током. Где-то на задворках улетевшего сознания мелькнула мысль, что эти эмоциональные качели его когда-нибудь доконают, но он отмахнулся от неё и прикрыл глаза наполовину, чтобы из-под опущенных ресниц наблюдать за тем, как демон судорожно втянул воздух и облизнул губы.       Глядя на то, как Шан Цинхуа послушно приоткрыл рот, ощущая мягкий горячий язык, что движется под подушечкой, Мобэй-цзюнь готов был уже набросится на этого невозможного человека, который так откровенно дразнил его, сорвать с него одежду, связать и взять. Кровь шумела в ушах, сохранять самообладание было сложно. Вытянув палец из горячего плена, он уставился на влажные алые губы, что так и манили к себе. Демон склонился к ним, снова желая ощутить вкус Шан Цинхуа, тот не сопротивлялся, подавшись вперёд, от этого в груди Мобэй-цзюня затрепетало, он уже почувствовал чужое дыхание на своих губах, как…       Тук-тук-тук.