Будь той, кто заставит поверить в любовь.

У Баки был не особо хороший — но весьма эффективный способ — узнать, что с той девушкой, которую он отнёс к больнице. Он планировал несколько суток находиться рядом и следить за тем, кто выходит оттуда. Возможно, ему удастся увидеть её выходящую на ногах. Барнс очень хотел и желал, что бы с ней всё было хорошо. Возможно, это он такой параноик, и вся эта организация уже давно развалилась? Вряд ли. Прошло не так уж много времени с того момента, как мужчина убежал и стал жить сам по себе, стараясь влиться в новую жизнь и по своим правилам, распорядкам и желаниям. И сейчас Баки направился к той самой больнице — на улице утро, а он рискует быть замеченным. Но ему куда важнее жизнь той девушки. Не зря же он Солдат, который сможет найти укромное место там, где его практически нет. Барнс провёл возле больницы около пяти часов, и он не увидел ни одну девушку похожую на Саманту, вернее, на ту самую. У него были мысли о том, что он просто не успел или проглядел её, но ещё хуже были мысли о её смерти, от чего Баки всячески отнекивался, не желая такого исхода. — Скажите, пожалуйста, а сколько мне ещё находиться в больнице? — спросила Вуд, смотря на мужчину. — Не спешите встать с кровати, Вуд, — начал врач. — У Вас многочисленные ушибы, практически гематомы, и на лице тоже. Я уж молчу про Вашу ногу. Вам побыть здесь надо хотя бы ещё три дня, чтобы мы последили за Вашим состоянием, а уже потом, если Ваше состояние будет удовлетворительное, то мы отпустим Вас домой с рекомендациями на лечение. — Хорошо… — немного грустно ответила Фостерс. — А можно меня сегодня посетит подруга и принесёт одежду? — Хорошо, только пускай скажет к кому и её проведут, — ответил мужчина. — Поправляйтесь. К Вам позже придётся медсестра с капельницей. — Подождите, а можно Вас попросить дать мне телефон? — спросила Вуд, смотря на врача. — У меня… мой телефон украли, и я хотела как раз написать подруге. — Хорошо, держите, — дал ответ мужчина, протягивая девушке телефон. Она сразу же начала набирать её номер, который, слава Богу, Вуд знала наизусть. Девчонка написала Нэнси, что бы та пришла к ней в центральную больницу и захватила её вещей и чего-нибудь вкусного, потому что аппетит уж очень разыгрался. Вряд ли Лоренс поверила бы в такое сообщение с незнакомого номера. Поэтому Фостерс написала ещё ту информацию, которую знали только они вдвоём. И если её это как-то вводит в заблуждение, то Вуд попросила позвонить на этот номер, где ей всё и расскажет сам доктор. — Спасибо Вам, — сказала девушка, возвращая телефон врачу. — Если Вам позвонит этот номер, то можете ответить и сказать ей всё, как есть? Она может подумать, что это мошенники, — Вуд слабо улыбнулась. — Без проблем, Вуд, — ответил мужчина, улыбнувшись девушке в ответ. Ему было приятно, что она улыбается после всего случившегося. Да и улыбка — это залог хорошего настроя на выздоровление. Врач ушёл, а Вуд осталась лежать на кровати. Ей очень хотелось встать и походить. Но всё тело было будто не её. Возможно, у девушки получится сделать это завтра, потому что надо попытаться встать. Фостерс не справилась с искушением и провалилась в сон. Вряд ли у Барнса получится узнать этаж и окно палаты, где лежит девушка. Здание большое — и людей в нём много, и кто-то, да заметит мужчину, который шаркает под окнами на высоте, перебираясь по пожарной лестнице. Поэтому, у него было только одно решение — дождаться её на выходе. Конечно же Баки не кинется сразу же вслед за девчонкой, а выследит её до дома. Там он и попробует поговорить с ней. Правда, ему дастся это чертовки тяжело. Кажется, мужчина будет долгое время ещё винить себя в том, что он сотворил. А если бы он не одумался? А если бы он убил кого-то ещё? Ему нужно быть осторожным, а он хватает первых и попавшихся людей. Это будут самые долгие и мучительные дни в его жизни. Фостерс сквозь дремоту услышала лёгкий скрежет двери, а затем и приближающиеся шаги. Открыв глаза и повернув голову в сторону, Вуд увидела перед своими глазам свою подругу. Лоренс не верила своим глазам. И поэтому она не смогла сдержать слов. — Вуд, что случилось? Господи… — начала Нэнси, осматривая лицо подруги. — Кто это сделал? — Привет, — ответила Вуд. — Я не помню.. Я вообще ничего не помню. — Такого быть просто не может… Что врачи говорят? — спросила Лоренс. — Всё нормально — жить буду, — с лёгким смешком ответила Вуд. — Извини, кажется, я не смогу отметить с тобой твой день рождения. Нэнси понимала, что сейчас нет смысла засыпать подругу вопросами о случившемся. И она не могла поверить, что Вуд ничего не помнит. Девушка мысленно пообещала себе, что вернётся к разговору, когда Вуд будет лучше. — У меня нет ключей от твоей квартиры, поэтому, я взяла свои вещи и забежала в магазин, чтобы купить бельё, — сказала Нэнси, ставя пакет возле кровати, переводя тему. — Всё чистое. Я взяла пару футболок у своего парня. Вдруг, тебе захочется что-то посвободнее. И ещё я взяла свой старый телефон. Он, конечно, старичок. Но для звонков самое то. Я просто хочу поддерживать с тобой связь. Сим-карта там уже стоит. — Спасибо тебе большое, — проговорила Фостерс, улыбнувшись. — Да брось.. Я рада, что могу помочь тебе и увидеть тебя, — ответила девушка. — Тебе что-нибудь надо поесть? Я могу сбегать до магазина. — Да, я ужасно хочу бананов и апельсинов, — сказала Фостерс. — Еда тут вкусная. Но это не то, что я хочу сейчас. — Хорошо, я сейчас схожу, — ответила Нэнси. — Может ещё и кофе? — Американо, — с улыбкой на лице ответила Вуд, проводив подругу взглядом. Когда Фостерс осталась одна — она решила осмотреть себя. Скинув с себя одеяло, девчонка сразу же бросила взгляд на бедро и на живот, который был в синяках. Как сказал врач — они наложили шов на рану. Правда, сейчас Вуд не видела собственного лица. Нэнси сказала, что принесла телефон. Девушка с трудом дотянулась до пакета одной рукой, поднимая его к себе на кровать, начиная рыться в поисках телефона. Вторая рука была пока что не очень рабочей из-за загипсованных двух пальцев. Когда она нашла мобильный, то сразу же открыла камеру, наводя её на своё лицо и потеряла дар речи. Вуд никогда в жизни не могла представить себя в таком виде. Это было настолько ужасно, что на глазах наворачивались слёзы. Девушка понятия не имела: звонили ей родители или нет. Но вторым её действием было желание написать родителям. Номер матери Вуд помнила тоже наизусть. Фостерс написала маме, что она потеряла телефон и только сейчас купила новый, и что сейчас завалена учёбой, и что бы родители не переживали — написала, что она позвонит им вечером. Вуд не хотела говорить с родителями сейчас, потому что в любой момент к ней в палату могут зайти врачи или медсестра, и тогда ей не выкрутиться из ситуации. А девушка меньше всего хотела, что бы родители переживали. Вдруг, они уже себе надумали многое и сейчас место не могут найти? Фостерс не сдержалась и уже набирала номер матери, слыша протяжные гудки. — Алло? — послышался женский голос на том проводе. — Кто это? Вероятность, что мама ответит на незнакомый номер была мала. Но когда она сделала это, то у Вуд глаза были на мокром месте, услышав голос матери. — Мам, привет, — осторожно начала девушка, стараясь говорить спокойно, дабы её голос не дрожал. — Это я.. Вуд. — Господи, милая моя, — начала женщина, явно не ожидая услышать свою дочь. — Мы так с отцом волновались. Почему ты так долго не звонила нам? Что-то случилось? Мы место себе не находили. «Я была права.. Господи, мама..», — мысленно проговорила сама себе Фостерс. — Извините меня. Я совсем с этой учёбой не могла и телефон в руки взять, а потом и вовсе потеряла его.. Извините, что заставила тебя и папу переживать. Но со мной всё хорошо, правда, — ответила Вуд, закусив губы, сдерживая всхлип. — Ну ты не плачь, милая, — сказала Лили, услышав в голосе своего ребёнка дрожь. — Главное, что ты позвонила нам и объяснила всё. — Мам, — Вуд не смогла сдержать слёз. — Прости.. — Тише, девочка моя, тише, — женщина пыталась успокоить своего ребёнка — хоть и через звонок. — Всё же хорошо. Мы слышим твой голос. Главное, что с тобой всё в порядке. — Папа тоже рядом? — спросила она, зажмурившись. — Да, и он слышит тебя, — Лили улыбнулась и — это было слышно в её голосе. — Пап, прости, что заставила волноваться, — из глаз девушки текли слёзы, которые она никак не могла остановить. — Ну ты чего? — послышался голос Гарри. — Нам сейчас больнее всего слушать, что ты плачешь. Поэтому, давай успокаивайся. Ты лучше позвони нам позже. — А я отвлекать вас не буду? — спросила Вуд, вытирая одеялом слёзы с лица. — Нет конечно, Вуд, — сказал мужчина, а его голос так и звучал добро и весело. — Мы с мамой будем ждать твоего звонка. — Хорошо, — ответила она, почти успокоившись. — Я позвоню вам вечером. Лили ответила дочери, что будет ждать звонка, а затем Вуд отключила звонок. Её тело дрожало. Всё было как в страшном сне. Только это и могло остаться сном, не будь сейчас ей так больно. Фостерс не беспокоило то, что на бедре останется шрам. Главное, что она жива. Барнс продолжал находиться возле больницы. Но он так ничего и не увидел. С каждым разом ему было всё тяжелее верить в то, что всё обойдётся. Мужчина всё прокручивал в голове те дни, когда он похитил ту девушку. Он старался вспомнить её лицо, сравнивая с Самантой. Баки не мог так ошибиться. Ни за что. Он точно видел внешность Саманты. Барнс понимал, что в ближайшие дни ничего не увидит. Но и уходить мужчина не собирался, не собирался спускать глаз с дверей больницы. Что заставило его остановиться? Почему? Что пошло не так? Через полчаса в палату снова зашла Нэнси, держа в руке крафтовый пакет, а в другой подставку с двумя стаканчиками кофе. Она поставила их на тумбочку возле постели, а пакет рядом. Придвинув кресло поближе к Вуд, она уселась в него, начиная доставать фрукты. Достав связку бананов, Лоренс протянула их девушки, а сама достала ещё два хот-дога, один из которых положила на тумбу для Вуд. — Я подумала, что тебе захочется чего-нибудь вредного, — сказала Нэнси, усмехнувшись и стараясь не заострять внимание на состояние и виде подруги. Вуд посмотрела на еду, которую выложила на тумбочку Нэнси, и её сердце забилось сильнее в страхе лишь только от одного вида хот-дога. Её моментально перенесло в то место, где её держал тот мужчина, который насильно пичкал её едой, чтобы она хоть как-то ещё цеплялась за этот мир. — Ты чего? — спросила Нэнси. — Будто привидение увидела. — Нет, всё нормально, — ответила Вуд, натянув улыбку. — Просто не ожидала, что будет настолько вредная еда. — Мне казалось, что ты любишь хот-доги, — сказала Нэнси, смотря на подругу. — Разве нет? — Да, спасибо, — ответила девушка, продолжая натянуто улыбаться. — Просто… — Что такое? — поинтересовалась Нэнси, смотря на подругу. — Вуд, что-то не так? Расскажи мне, пожалуйста. — Я не хочу нагружать тебя своими переживаниями и проблемами, — сказала Вуд, нервно поджав губы. — Вздор, — эмоционально проговорила Нэнси. — Вуд, ты мне не чужая. Расскажи, пожалуйста. Что случилось? — Я хочу, что бы это осталось между нами, — начала Фостерс. — Пожалуйста. — Я обещаю, — честно ответила Лоренс. — Ты можешь довериться мне. — Я просто вспомнила, — она тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Вспомнила, как меня пытались накормить тем, что ты принесла. И у меня сразу же воспоминание перед глазами. — Извини, Вуд, я не знала и не хотела… — сказала Нэнси, виновато опустив взгляд в пол. — Вот именно, что ты не знала. Не нужно извинится, правда, — с улыбкой на лице проговорила Вуд. — Всё хорошо. — Давай я тогда схожу и куплю что-нибудь другое? — спросила Лоренс, поджав губы. — Не нужно, — ответила Фостерс, свободной рукой дотягиваясь до хот-дога. — Я не хочу бегать от своих «страхов». — Я так хочу уже засесть с тобой вечером за просмотром какого-нибудь глупого сериала или фильма, поедать пиццу, — сказала Нэнси. — Я так и не успела заказать для тебя кое-что ко дню рождения, — проговорила Вуд, откусывая кусочек. — Мм-м, — она аж простонала от удовольствия — настолько это было вкусно, что аж свело скулы. — Да ну.. Для меня будет хорошим подарком провести с тобой этот день вместе под пиццу и вино, — ответила девушка, следуя примеру подруги. — А твой парень? — спросила Вуд. — Ты разве не будешь с ним? — Он уезжает к родителям, — ответила Нэнси. — Семейные проблемы. Да и в любом случае никто нам не мешает провести потом время вместе. — Я думала, что ты хотела бы быть с ним в этот день, — сказала Фостерс. — Так даже будет лучше для меня, что я смогу быть рядом и присматривать за тобой, — изрекла девушка, беря кофе и протягивая его подруге. — Ты не должна… — с грустью в голосе сказала Вуд. — Но я хочу, — возразила Лоренс, улыбаясь. — И точка. — Хорошо, — сдалась Фостерс. — Я вряд ли смогу тебя переубедить, — сказала она, делая глоток горячего кофе. Как же она любила его. Нэнси просто волшебница, которая исполняет практически любые разумные пожелания. Дверь в палату открылась, внутрь вошла молодая медсестра, в руке которой была стеклянная баночка, а в другой шприц с лекарством. — Здравствуйте, — начала она, подходя в постели Вуд. — Мне нужно поставить Вам капельницу и сделать укол. — Я, наверное, пойду, — сказала Нэнси. — Я завтра снова буду здесь — но побольше. А сейчас тебе нужно больше спать, Вуд. — Спасибо, — с искренней улыбкой на лице ответила Фостерс. — Я буду ждать тебя. Лоренс взяла свой стаканчик с кофе и наполовину съеденный хот-дог. Поднявшись на ноги, она подошла ближе к подруге, оставляя на её щеке поцелуй и помахав рукой, вышла из палаты. — Можно Вашу руку? — попросила медсестра, подходя ещё ближе к постели Вуд. Девушка протянула ей руку, где, слава Богу, уже стоял внутривенный катетер. Медсестра быстро сделала всё, что было нужно, а затем вышла из палаты. Вуд ещё некоторое время смотрела в стену, а в груди до боли щемило от всего, что ей пришлось пережить. Это ведь травма, с которой ей предстоит жить.

***

Спустя несколько дней Вуд стало значительно лучше. Сегодня её уже выпишут домой — но с рекомендациями на дальнейшее восстановление дома. Фостерс переполняла радость, что, наконец-то можно будет находиться дома, и страх, что за стенами больницы за ней может следить тот мужчина, а что ещё хуже — будет то, что уже было ещё раз. Стены больницы хоть как-то обеспечили ей покой, что она в безопасности. Дверь в палату открылась. Вуд сразу же увидела Нэнси, которая сразу же подошла к ней и обняла. Фостерс стояла возле окна и грела лицо под лучами солнца. Вставать было больно — рана ещё болела, а шов ещё немного горел. Но восстановиться на кровати невозможно. Поэтому Вуд через боль и стоны старалась передвигаться ещё два дня назад. — Ты уже собрала вещи или тебе нужна помощь? — спросила Нэнси, наконец-то отпуская подругу из своих объятий. — Я только не убрала одежду, — ответила Вуд, а Лоренс проследила взглядом. — Я помогу, — сказала девушка, подходя к койке, начиная аккуратно складывать вещи в пакет. — Хочешь уже поскорее домой? — Да, — немного слукавила Вуд, не решаясь поделиться с подругой переживаниями, дабы она лишний раз тоже не накручивала себя. — Хочу принять ванну. Но врач пока не разрешает парить шов. — Тебе его надо будет снимать? — спросила Нэнси. — Нет, — ответила Фостерс. — Только обрабатывать и не тереть сильно мочалкой. — Господи, Вуд, это пустяки, — сказала она. — Я так рада, что с тобой всё в порядке, правда. Ты тогда собирайся, а я соберу все твои вещи. Вуд взяла расчёску и подошла к зеркалу, расчёсывая волосы. На лице ещё был синяк жёлтого цвета. Девушка, конечно же, переживала за свой внешний вид. Она быстро переоделась по тёплой погоде — штаны свободного кроя и кофту с рукавами. Они дождались врача, который принёс Вуд выписку и лист с рекомендациями. Нэнси радостная шла по светлому коридору, держа в руках пакеты, а Фостерс шла рядом, полностью погружённая в свои мысли. Ей было невыносимо от мысли, что за ней будут наблюдать, что будут следить за каждым её шагом, что выследят, где она живёт, и тогда достанется не только ей снова — но ещё и Нэнси, которая сказала, что будет некоторое время жить с Вуд. Перед Фостерс открылись автоматически двери, а лицо подул свежий воздух, который она стала жадно вдыхать. Сколько она уже не была на улице? Барнс всё так же, каждый день, находился возле больницы, куда тогда отнёс девушку. На улице светило солнце, и это не играло ему на руку — от слова совсем. Он мог запросто попасться на глаза работникам Гидры или тем, кто ещё ищет. Но сейчас у него было на первом месте совсем другое — узнать, всё ли хорошо с той девушкой. Это даже вошло в его некую привычку — каждый день приходить сюда. Он старался слушать разговоры людей, которые стояли возле входа, дабы успокоить свои непрошеные и нехорошие мысли. Его отвлекли две вышедшие девушки, которые стояли к нему спиной. Баки не мог подойти и так нагло посмотреть им в лицо, а со спины он не умел распознавать людей. Мужчина снова вернулся к изучение других людей. — Я сейчас вызову такси, — сказала Нэнси, но Вуд остановила её, прикрыв ладонь телефон, который достала подруга, сказав: — Давай лучше пройдёмся пешком, прошу. — Ты уверена? — спросила Лоренс. — Тебе разве можно так много двигаться? — А мне совсем перестать ходить что ли? — она задала встречный вопрос. — Вуд, я переживаю за тебя, очень. Может лучше на такси? — спросила подруга. — Нет, — наотрез отказалась Фостерс. — Я тогда пойду одна, — сказала девушка, начиная идти вдоль большого тротуара. — Вуд, подожди, — сказала Нэнси, идя за подругой. — Хорошо. Твоя взяла. Пошли пешком. Барнс услышал имя и сразу же повернулся в сторону, пытаясь глазами зацепиться за это имя. Его взгляд остановился на двух девушках, на которых он вначале посмотрел. Баки стал осматривать темноволосую девушку, которая слегка хромала при ходьбе — это она. Жива. Весь тот груз, который он себе успел придумать — упал с его плеч. Мужчина убедился, что с ней всё в порядке. Но теперь у него была другая «миссия» — проследить за девушкой, дабы в конечном итоге извиниться перед ней. Если она захочет его выслушать, если не позвонит в полицию, и если не испугается. Он постарается не испугать её, а остальные два варианта — только её выбор. Мужчина старался держаться на приличном расстоянии от девушек — но и старался не упускать их. Было весьма опасно для своей персоны разгуливать вот так в середине дня, в самой разгар солнца. Но Баки умел действовать скрыто — уж этому он был обучен. Волей-неволей он снова возвращался мыслями к злополучной организации и едва ли не выпадал из реальности, теряя девушек с радара. Он то и дело смотрел не хромающую девчонку, по которой сразу было видно, что ей дорога даётся уже с трудом. Мужчина не мог слышать о чём они разговаривали. Возможно, он уловил бы, если на улице не было бы сейчас так шумно. — А я говорила тебе, — пробурчала Нэнси. — Ещё идти около получала, а с твоей ходьбой — все пятьдесят минут, а-то и час. — И что? — спросила Вуд, немного сбавляя темп ходьбы. — Пока есть возможность, то я лучше прогуляюсь. Я тебе говорила, если хочешь, то ты можешь поехать на такси до дома. — Мне нормально, — ответила она. — Я о тебе переживаю. Слишком ты напрягаешь ногу. — А иначе никак, — Фостерс пожала плечами. — Не вижу смысла жалеть себя, иначе так и буду это делать и не смогу быстрее поправиться. Вуд замечала, как прохожие то и дело смотрят на неё — на её лицо, на котором ещё были заметны ссадины. Девушка старалась укрываться от этих взглядом — но у неё ничего не получалось. На лице останется шрам от рассечённой раны — но Вуд это мало заботило. Главное, что ей чудом удалось выжить — то ли молитвы, то ли судьба так решила. — Так и хочется выколоть им глаза, — зло проговорила Нэнси, стараясь скрывать подругу от любопытных глаз. — Плевать, — спокойно ответила Вуд, плюя на всё и подставляя лицо под лучи солнца. — Они не знают, что произошло. И пускай не знают. Мне не жить с ними, а на их мнение плевать. — Я даже не хочу представлять, что ты пережила, — сказала Нэнси, погладив Фостерс по плечу. — Я такой вкусный ужин приготовлю. Аж слюни не могу сдержать, — она звонко рассмеялась, пытаясь сменить тему, как можно скорее. — Курочка с сыром. — Дразнишь, — усмехалась Вуд, сворачивая на другую улицу. Они могли срезать через проулки. Но Вуд больше не хочет совать туда свой нос после того, что с ней там случилось. Ей нужно будет со временем купить новый телефон. Этот неплох — но всё-таки Вуд привыкла к более современному телефону. И ещё нужно сделать дубликат ключей. Свои она успешно потеряла. — О чём задумалась? — из мыслей её выдернул голос подруги. — Надеюсь, что не… — Нет, — ответила Вуд. — Нужно будет сделать дубликат ключей, пока ты будешь со мной. — Но я сразу, как мы будем дома, верну тебе эти, — сказала Нэнси. — Лишними не будут, — спокойно ответила Фостерс. — Вдруг потеряю и не смогу попасть домой. Баки старался держать приличную дистанцию, иногда отвлекаясь, дабы не выглядеть слишком подозрительно. Он не знал, какие можно подобрать слова для оправдания своего поступка и действий. Хотя, тут вряд ли нужно искать оправдание. Барнс не знал, как нынче общаться с людьми, тем более с девушками, особенно с теми, кому он причинил несусветную боль. Мужчина сейчас будто учился заново жить и общаться. Гидра отняла у него практически всё, чему он учился с самого детства. Баки вспомнил себя в прошлое время, каким он был, как спокойно общался с людьми, как спокойно знакомился с девушками, не причиняя им никакого вреда. А сейчас что? Как и говорила Нэнси — они дошли до дома за час. Уже подходя к самому дому было заметно, что Вуд тяжело передвигаться. Девушки зашли в подъезд, поднимаясь на лифте на нужный этаж. Шов Фостерс неприятно жгло. Но больше всего Вуд хотела принять душ и смыть с себя все запахи, которые были с ней всё это время. В особенности запах сырой и пыльной квартиры. Нэнси оставила пакеты с вещами в гостиной, а сама пошла первым делом помыть руки и умыться. На улице было невыносимо жарко из-за солнца. Да и к тому же они шли пешком, так ещё Лоренс несла не лёгкие пакеты. Девушка ни за что не причитала Вуд. Она сама вызвалась и согласилась идти пешком с ней. Фостерс отправилась к себе в комнату, чтобы взять чистые вещи, подготавливаясь перед душем, пока ванная комната была занята Нэнси. Барнс не мог зайти следом в подъезд — да он бы и не успел. Было бы подозрительно, даже очень, если мужчина зашёл бы следом за девушками, едва ли не вбегая внутрь, чтобы успеть. Но Баки хотя бы знал подъезд, а вот квартиру ему придётся искать самому. Он не планировал идти в сам дом. Не хватало ему ещё лишних взглядов на себя. Или, пока что у него не было в планах наведаться к девушке. Если он не сумеет как-то встретить её на улице, то придётся идти на радикальные меры. Ванная комната освободилась. Вуд сразу же прошмыгнула внутрь, как только Нэнси вышла оттуда. Лоренс отправилась на кухню, начиная постепенно готовить ужин. Едой она забила холодильник Вуд ещё вчера. Фостерс избавилась от одежды и стала рассматривать своё тело, пока настраивала воду. Синяки были на руках — от сильной хватки, на животе и на рёбрах — от ударов — удивительно, что рёбра остались целы, гипс на двух пальцах, ссадины на лице, и конечно же, шов на бедре — самое большое место. Хотя, больше всего болело внутри от случившегося.

***

На улице уже стемнело и едва видно солнце, которое почти село — заметно лишь слабые оранжевые полосы на горизонте. Вуд переоделась в свою уютную и длинную пижаму, скрывая от своих глаз и от глаз подруги синяки. В гостиной на столе стояли две тарелки с запечённым мясом с сыром и картошкой. В животе сильно заурчала, что даже перебило звук телевизора. — Я старалась и надеюсь, что тебе будет вкусно, — сказала Нэнси. — Ты хочешь чего-нибудь попить? Я принесла компот, который мне передали родители. Клубничный, если что. — Конечно хочу, — с улыбкой на лице ответила Вуд, присев на диван, вытягивая ноги вперёд. Нэнси принесла два стакана с компотом, поставив их на столик возле дивана, а сама девушка присела рядом с подругой. Она протянула тарелку Вуд и потом взяла свою. Фостерс начала пробовать то, что приготовила подруга, блаженно прикрывая глаза. — Это очень вкусно, — сказала она. — В больнице еда менее вкусная. Даже практически не солёная. — Я рада, что тебе нравится, — ответила Нэнси, уплетая за обе щеки своё «произведение кулинарии». Как только на улице стало темнее — Баки залез на крышу соседнего дома по пожарной лестнице. Этот дом был на два этажа выше, чем тот, в который заходила та самая девушка. Дома находись слишком близко друг к другу — словно это один дом — но один немного выше. Мужчина осматривал каждое окно, в котором был свет или не было. Это было сложно — выследить и найти девушку — но не для Баки. Если Баки и замечал в окне девушек — то это были не они. Конечно, он не отсекал ту вероятность, когда в окнах видел мужчин — может в этой квартире находится та, кто ему нужна. Тогда это будет немного сложнее, чем себе представлял Барнс. — Чем хочешь завтра заняться? — спросила Нэнси. — Надо возвращаться на учёбу, — ответила Вуд. — Что? — Лоренс опешила от такого ответа подруги. — Ты даже не восстановилась, Вуд. А лицо? Синяк и рана ещё не сошли с твоего лица. Ты сама знаешь, что от тебя не отстанут с вопросами, увидев тебя в таком виде. А если придумают что-то обидное? — Скажу, что упала с самоката, — спокойно ответила Фостерс. — Такое же вполне возможно. — Лицом? — переспросила Нэнси, осматривая лицо подруги. — И такое может быть, — сказала Вуд, пожав плечами. — Я не могу пропускать учёбу. Я не хочу отработки. Тем более я рада, что учусь в медицинском. Вряд ли мне понравилось бы что-то другое. — Я думаю, что тебе стоит переждать ещё пару дней, — проговорила Лоренс. — Не глупи, Вуд. Учёба никуда не денется. Ты способная и быстро нагонишь упущенное. Тем более никто не запрещает изучить пройденный материал дома. — В этом есть доля правды, — согласилась Вуд. — Пока выходные — я лучше займусь учёбой. Спасибо. — Меня не за что благодарить, — ответила Нэнси. Девушки смотрели комедийным фильм, дабы хоть как-то отвлечься от того, что навалилось на них за эти дни. Вуд дотянулась до стакана с компотом, делая глоток и слегка поморщилась. — Он такой сладкий, — сказала Вуд, дёрнув плечами. — Твоя мама явно не жалеет сахара, — она усмехнулась, вставая с дивана. — Пойду лучше разбавлю водой. Фостерс включила на кухне свет, поставив стакан на кухонную тумбу. Она взяла графин с кипячёной водой, разбавляя компот. Наливая воду, Вуд подняла голову и посмотрела в окно. Солнце уже не было видно. Снова опустив голову вниз, девушка решила попробовать то, что получилось. Но как только она снова взглянула в окно — из её рук выпал графин и стакан, с грохотом разбиваясь об пол. Вся вода и компот разлились по полу. Вуд смотрела в окно и видела большой мужской силуэт. Почему-то внутреннее чувство едва ли не кричало о том, что за ней всё-таки следят. — Вуд, что случилось? — обеспокоено спросила Нэнси, вставая с дивана. Вуд смотрела на крышу соседнего дома — до которого можно было рукой подать, на силуэт, ощущая, как быстро и даже больно бьётся сердце в груди. Она не видела лица — но была уверена на все сто процентов, что это именно тот самый мужчина. Ноги вмиг стали ватными. Руки Нэнси придержали Фостерс за талию, чтобы она не упала на пол — и не дай Бог ещё бы поранилась. — С тобой всё хорошо, Вуд? Ты не поранилась? — спросила Лоренс. — Всё в порядке, — кое-как ответила Вуд, мимолётно взглянув на подругу, а затем снова перевела взгляд на крышу — но там уже никого не было. — Я пролила воду мимо и всё выскользнуло из рук. — Я уберу здесь всё, — сказала Нэнси, аккуратно переступая через осколки и ведя Вуд в гостиную. — Посиди тут. Как только Нэнси ушла на кухню — Вуд начало трясти от страха, что теперь он знает, где она живёт, что он может снова схватить её и делать то, что делал. От страха в ушах даже было слышно, как шумит кровь, а мысли менялись с бешеной скоростью. К глазам подступили слёзы, а внутренний голос говорил, что — нужно сменить квартиру. Но Вуд была уверена, что и на новом месте он найдёт её. — Может тебе лучше сделать чай? — голос Нэнси вывел Вуд из страшных мыслей. Баки нашёл её. Он видел, какая у неё была реакция, как только она заметила его. Это оказалось слишком просто. Не только реакция выдала её, а ещё и лицо, на котором были ссадины от его рук. Барнс быстро слез с крыши, возвращаясь к себе — в то самое место, где он прятался, где пытал, как оказалось, не винную девушку. Находиться ему было там очень тяжело — он чувствовал запах крови, страх, вспоминал, как будто всё это было вчера. Мужчина планировал сменить это место. Теперь, когда он знает, где искать девушку — стало легче. Но вот тяжелее будет поговорить. Баки чувствовал перед ней вину. Злость и ненависть затмили перед собой всё хорошее. А если бы он действительно убил её, а потом понял, что это не Саманта? Барнс даже думать об этом не хотел и надеялся, что ему удастся поговорить с той девушкой. Только мужчина совершенно не знал, как ему объяснить на словах, что ему действительно очень жаль. Хоть старые воспоминания брали над ним верх — но он совсем забыл, как быть нормальным, как общаться, как извиняться, как любить и чувствовать это. Раньше всё было иначе. А сейчас ему предстоит заново всему учиться.