Пронзая сердце

      При всей своей храбрости, Анна в своём грандиозном заявлении о путешествии в Весенний Город не учла только одного: чтобы попасть туда, ей придется сесть на корабль.       — Принцесса, мы готовы отчалить! — крикнул капитан с борта корабля. Великолепный, отполированный до блеска, он рассекал воду, словно дельфин, и именно так его и назвали. Она стояла у причала, полностью снаряжённая. Команда была наготове, они ждали только её.       Анна присела, бесцельно роясь в своём багаже.       — Ещё одну минуту! — воскликнула она, резко повысив голос.       Она услышала, как кто-то приближается к ней.       — Мне просто нужно… ещё несколько минут, — сказала она, в панике подняв глаза…       Кристофф. Он озадаченно смотрел на неё.       — Ты в порядке? — спросил он. — Капитан и адмирал хотят отправиться в путь.       — Я знаю. Но… — она стала ещё более лихорадочно рыться в своих вещах, — кажется, я кое-что забыла. Так что мне лучше вернуться в замок и взять это.       — Это важно?       — Ну, это моя… ну, ты знаешь…       — Правда? — спросил Кристофф.       — Очень важная, эм, штуковина. Знаешь, это…       — Штуковина? — спросил он, приподняв брови.       — Знаешь, — сказала она более настойчиво, — эта штуковина. Та, которая, — она безнадёжно замялась.       Долгое молчание.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, да? — спросил Кристофф с небольшой ухмылкой.       — Конечно, знаю! — надулась Анна. Она стояла, положив руки на бёдра.       — Тогда в чём дело? — спросил он.       — Эм…       Она заметила, что он рассматривает её. Анна уставилась на свои туфли, её лицо покраснело.       — Подожди минутку. Ты ведь не боишься? Она услышала недоверие в его голосе.       — Что? — воскликнула она. — Определённо нет! Что такого страшного в том, что есть немного воды… и волны высотой в десять футов… и, — её голос дрогнул, — плыть на куске дерева, и… нет, нет, нет… — Анна представила, что тонет, изо всех сил цепляясь за чемодан. Она зажмурила глаза.       — На самом деле бояться нечего, — сказал Кристофф. Он всё ещё выглядел удивленным, его голос стал громче, когда он присел рядом с ней. — Я говорил с капитаном. Этот корабль не перевернется от небольшого порыва ветра. Они строят их прочнее, чем здесь.       — Да? Это не помогло моим матери и отцу, не так ли? — сказала она. Тишина. Анна плотнее зажмурила глаза.       «Я не хочу идти, — подумала она. — Они не смогут заставить меня».       Она почувствовала тёплую руку, лежащую на её плече.       — Анна, если ты действительно не хочешь этого делать… Я могу отправиться вместо тебя, — сказал Кристофф.       — Что? — Её глаза распахнулись. — Ты хочешь сказать, что я должна отказаться только потому, что мне страшно? — Она поднялась на ноги и схватила свой чемодан. — Я сажусь на корабль. Следите за мной, мистер Бьоргман. Смелыми длинными шагами она поднялась и взошла на трап.       Анна совершила ошибку, посмотрев вниз. Там, между деревянными планками, вода бурно билась об причал. У неё свело живот. Она почувствовала головокружение и замерла.       — Если ты не будешь смотреть вниз, это поможет, — крикнул Кристофф.       — П-правильно. Спасибо. — Она медленно оторвала взгляд от воды и посмотрела на мачту. Анна попыталась представить, что стоит не на трапе, а на суше. В коридоре замка, возле спальни Эльзы.       Эльза. Она делала это ради неё.       Это было что-то среднее между огромным шагом и прыжком. Анна бросилась вперёд, поскользнулась и тяжело приземлилась на корабль, прижавшись щекой к деревянным доскам.       — Я… Я сделала это! — воскликнула она, выпятив грудь. — Я на корабле!       Позади себя она услышала, как Кристофф умирает от смеха.       — Мы готовы подняться с якоря, Ваше Высочество. — сказал капитан. Анна приподнялась и увидела, что он очень, очень старается сохранить спокойное выражение лица.       — Э-э… — сказала она. Ей снова стало плохо. Она быстро поднялась на ноги. — Вообще-то, мне кажется, я кое-что забыла в замке…       — Сюда, — сказал Кристофф. Он провёл её в каюту, надёжно держа руку на её спине, и закрыл дверь. Анна неуверенно села.       — Видишь? Теперь ты как дома, — сказал Кристофф. Схватив старую ткань, он прикрыл иллюминатор. — Занавески и всё такое. Уютно, правда?       Снаружи она слышала, как матросы объявили отплытие. Мягкое покачивание судна становилось всё более заметным.       Постепенно лицо Кристоффа начало зеленеть.       — А… ты когда-нибудь раньше плавал по океану, Кристофф? — спросила Анна.       Кристофф покачал головой, затем зажал рот рукой и, хлопнув дверью каюты, выскочил на палубу.

* * *

      Анна осторожно подошла к Кристоффу сзади. Он находился на своём любимом месте на корабле: прислонившись к борту. Она положила руку на его широкое плечо.       — Я разговаривала с капитаном. Он говорит, что ты не будешь чувствовать себя так плохо, если встанешь в центр корабля. Там не так сильно качает, — сказала она.       Кристофф поднял к ней свое лицо, обесцвеченное до неузнаваемости.       — Анна… ты должна вернуться внутрь, — сказал он.       Она покачала головой.       — Сейчас я чувствую себя хорошо. Наверное, самое трудное было попасть на борт. Теперь я думаю, что ничего не могу сделать. Знаешь, если мы утонем, то так тому и быть! Странно, но на самом деле я чувствую себя довольно спокойно.       Пока она говорила, Кристофф перегнулся через борт и изверг из себя то немногое, что, должно быть, осталось от его обеда. Анна вздрогнула.       — Прости, — сказала она. Она постучала пальцами по борту корабля. — Может быть, мне стоит перестать беспокоить тебя…       Прежде чем она успела уйти, Кристофф схватил её за руку.       — Подожди, — просил он. — Останься, ладно? Мне до смерти надоело стоять тут одному. Он выплюнул в воду ещё один комок моркови. — Если это не слишком противно для вас, Ваше Высочество.       Анна сморщила нос, вытирая руку о платье. С непривычным высокомерием она сказала:       — Это довольно мерзко. Но, полагаю, я могу удостоить вас своим присутствием на некоторое время. Кристофф фыркнул в ответ, а Анна начала хихикать. Затем его вновь вырвало.       — Тебе что-нибудь принести? — спросила она.       — Всё в порядке, — пробурчал он, покачав головой.       Анна смотрела на океан. Зимнее солнце уже садилось, отражаясь золотом на воде. Это было прекрасно. Дул бодрый ветер, обдавая ледяным холодом, и Анна натянула на плечи плащ с меховой подкладкой.       — Кристофф… почему ты решил пойти со мной? — спросила она.       — Тебе нужна была моя помощь, — ответил он. Наклонив голову, Анна посмотрела на Кристоффа: он переваливался через борт, как выброшенная на берег рыба.       — Слушай, я — ледоруб. Вода… видимо, не входит в мою компетенцию, — запротестовал он.       — И в мою тоже. Жаль, что Эльзы здесь нет. Она могла бы заморозить воду, а Свен мог бы просто потянуть нас за собой.       — О, Свен. Кристофф поднял тоскующие глаза. — Я скучаю по тебе, дружище. И я думаю, что оставил тебя, потому что считал, что тебе не понравится прогулка на корабле.       Анна подавила хихиканье. Даже без Свена Кристофф не мог избавиться от привычки разговаривать с ним.       — Я уверена, что они с Олафом прекрасно проведут время, пока тебя не будет, — заверила она его.       — Возможно, даже слишком хорошо. Если я узнаю, что они испортили всё ещё одной вечеринкой… — мрачно сказал он.       — Ты сказал Олафу, что он не должен приглашать троллей, пока тебя нет?       — Да, но ты же знаешь, какой он, — ворчал Кристофф. — Я всё ещё нахожу камешки повсюду. Один был под моим матрасом, ради всего святого. Я спал на нем несколько недель.       — Ну ты же не принцесса на горошине, правда, Кристофф?       Между ними всё было так же, как и раньше. Анна шутила и смеялась с Кристоффом обо всех тех глупых вещах, над которыми они обычно смеялись и шутили. Анна пихала его локтём в рёбра, а Кристофф разговаривал со Свеном, все так же мило и очаровательно, как и раньше — даже если в этот момент его тошнило с борта корабля. Всё было как в старые добрые времена.       Вот только это не так.       — И как только мы вернем Эльзу от Принца Дофуса, мы должны устроить вечеринку в замке, — с воодушевлением сказала Анна. — Все мы. Олаф и Свен тоже. И тогда… — Но пока она говорила, она заметила отстранённость в глазах Кристоффа. И Анна вспомнила: всё изменилось.       Это было странно. Она всегда думала, что любовь — это событие, меняющее жизнь. Что после этого она станет совсем другой. И всё же она оставалась просто Анной. Это было неловко и неудобно, но, в конце концов, это ничего не значило. Как странно, что нечто подобное может вообще ничего не значить.       Во всяком случае, для неё.       — Мне жаль, — сказала она, нарушая гнетущую тишину.       — Всё в порядке. Анна украдкой взглянула на него. Кристофф смотрел на воду. Солнце уже опускалось за горизонт, золотое сияние исчезало. Казалось, он был очень далеко. Стоял рядом с ней, но в то же время вдали.       — Это… трудно, быть здесь со мной? — спросила Анна, в то же время думая: Боже мой, это звучит так высокомерно. Что со мной не так?       — Я не говорю, что это легко. Но если бы я не пошёл, я бы постоянно волновался за тебя, — сказал Кристофф.       — Ты не можешь постоянно беспокоиться обо мне, Кристофф…       — Я знаю, — сказал он. — Но позволь мне поволноваться ещё немного. Хорошо? — Он повернулся к ней, натянуто улыбаясь.       Запустив пальцы в свою косу, она кивнула.       — Ладно.

* * *

      У штурвала началась суматоха. Когда Анна подошла, капитан передал адмиралу Вестергарду подзорную трубу, и тот посмотрел на воду.       — Что происходит? — спросила она.       — Корабль, Ваше Высочество, под знаменами Весеннего Города, — ответил капитан.       — Что? Где? — спросила она, и угрюмый, ворчливый адмирал Вестергард вложил ей в руку подзорную трубу.       — Взгляните, — сказал он.       Анна так быстро поднесла подзорную трубу к глазам, что чуть не выколола глазное яблоко. Она узнала корабль на воде. Это был тот самый корабль, который они видели с башни, ещё до начала фестиваля. Флагманский корабль королевы Матильды, «Бриарская роза», с русалкой на носу. Он направлялся к ним.       — Что им нужно? — спросила Анна.       — Думаю, сейчас узнаем, — прорычал адмирал.

      * * *

      Флагманский корабль Матильды был огромным. Рядом с ним «Дельфин» выглядел игрушечным корабликом. Когда несколько человек поднялись на борт, взгляд Анны остановился на человеке, от которого отстали остальные. На его груди сверкали медали, сапоги были начищены до блеска. На вид ему было не больше сорока лет, но его волосы были совершенно седыми. В его походке чувствовалось уверенное высокомерие.       — Меня зовут коммодор Шмидт, я служу королеве Матильде из Валлийских земель. Вы плывёте под флагом Эренделла?       Анна сделала шаг вперед, но адмирал Вестергард остановил её.       — Позвольте мне разобраться с этим, Ваше Высочество, — тихо сказал он. Она посмотрела на Кристоффа, но он лишь пожал плечами. Обращаясь к коммодору, адмирал Вестергард сказал: — Да, это так.       Коммодор нахмурился и посмотрел на Вестергарда.       — Мне показалось, что я узнал вас, Альберт. Он коротко улыбнулся. — Сколько лет прошло?       — Больше, чем я осмеливаюсь сосчитать, — ответил Вестергард. — Вы теперь коммодор, не так ли?       — Судьба хорошо ко мне отнеслась, — признался Шмидт.       — И королева Матильда, да? — сказал Вестергард.       Шмидт улыбнулся однобокой улыбкой.       — Можно и так сказать. Его глаза с любопытством задержались на Анне. — Могу я спросить, куда вы направляетесь? — поинтересовался он.       — В Весенний Город, — ответил Вестергард.       — По какому делу?       — Чтобы сорвать свадьбу, — прямо ответил он.       Брови коммодора Шмидта удивлённо поднялись.       — Я не знал, что вам нравятся все эти любовные штучки, Вестергард.       — Ты всё тот же дурак, Шмидт. А теперь будь любезен отодвинуть вашу громадину, чтобы мы могли пройти. Не хотелось бы пропустить празднование, верно?       Шмидт покачал головой.       — Как бы мне ни было больно, вам придётся повернуть назад.       «Повернуть назад?!» — Анна хотела заговорить, но Кристофф положил руку ей на спину.       — Пусть он сам с этим разбирается, — пробормотал он.       — О да, могу поспорить, что это причиняет тебе боль. — Брови Вестергарда нахмурились. Казалось, он ожидал этого.       — Мои самые искренние извинения, — сказал Шмидт.       — Вы должны извиняться не передо мной. Это принцесса Анна.       Глаза Шмидта переместились на неё.       — Принцесса Анна… — он отвесил внезапный поклон. — Ваше Высочество. Когда я увидел вас, я был весьма удивлён…       «Он знает меня?» — она задумалась лишь на мгновение.       — Почему вы не пропускаете нас? — потребовала она. — Мы ваши союзники.       — Я должен повторить, мои глубочайшие извинения…       — Мне не нужны ваши извинения, — резко ответила она. — Я хочу знать, почему. В конце концов, вы без проблем пропустили мою сестру.       — Вашу сестру…? — Шмидт сделал паузу. — Вы имеете в виду её величество королеву Эльзу?       — Кого же ещё я могу иметь в виду? — огрызнулась Анна. — Сестру, которая выходит замуж за вашего принца.       — А, вы имеете в виду его высочество принца Джарета. Да, люди очень рады свадьбе. Однако я не вижу, как это касается королевы Эльзы.       «Подождите, что?»       — Шмидт, — прорычал адмирал Вестергард. — Объясни, о чем ты говоришь. Немедленно.       — Возможно, я неправильно вас понял. Я полагал, что вы говорите о предстоящей женитьбе принца Джарета на Алисе Хедли.       — На ком? — потребовала Анна.       — Герцогиня Солсбери. Так что, простите меня. Я не совсем понимаю, как в это уравнение вписывается королева Эльза…       И что-то в Анне сжалось.       — Ты законченный, абсолютный лжец! — она бросилась на Шмидта и ударила бы его в челюсть, если бы капитан вовремя не схватил её за руки. — Отпустите меня! — потребовала она. — У них Эльза! Они собираются что-то с ней сделать, я просто знаю это. Пустите меня к нему! — она попыталась отпихнуть капитана от себя, но он крепко держал её.       — Принцесса, пожалуйста, успокойтесь! — задыхаясь, прохрипел он, когда она ударила его локтем в живот.       — Шмидт. Я не знаю, во что ты играешь, но ты перегибаешь палку, — мрачно сказал Вестергард.       — С моей точки зрения, её перегибаешь ты, — ответил Шмидт. — Я не могу и не позволю тебе пройти. Воля королевы Матильды абсолютна.       — Вы не можете просто похитить королеву, — сказал Кристофф. Его челюсть была крепко сжата. Он выглядел разъяренным.       — О каком похищении вы говорите? Как я уже сказал, принц Джарет женится на Алисе Хедли. Королевы Эльзы здесь нет. Пока что Весенний Город ещё не удостоился её визитом.       — Лжец! — крикнула Анна.       — Скажи мне, — спросил Вестергард. — Если мы попытаемся продолжить путь в столицу, что ты собираешься делать?       — Я не советую этого делать, — сказал Шмидт, его лицо приняло мрачную форму.       — Вы угрожаете расстрелять корабль королевского флота Эренделла? С таким же успехом вы можете объявить войну на этом месте! — сказал Вестергард.       — Это не входит в наши намерения, — сказал Шмидт. Вестергард нахмурился.       — Тогда…       — Воля королевы Матильды абсолютна, — повторил Шмидт. Он повернулся и кивнул своим людям, чтобы они поднимались на борт «Бриарской розы». — Возвращайтесь в Эренделл. Это единственное предупреждение. — Он вернулся на корабль, и капитан отпустил Анну.       — В задницу твоё предупреждение, — мрачно сказал Вестергард. Анна никогда не видела его таким сердитым.       — Адмирал, — сказал капитан. — Шмидт… Может ли он быть тем самым Шмидтом, который…?       — Тот самый, — подтвердил адмирал, повернувшись к Анне, и пояснил: — Шмидт — гражданин Эренделла. Хотя я никогда не думал, что увижу, как он так ополчится на свою страну и королеву.       — Он из Эренделла? — спросил Кристофф.       Вестергард кивнул.       — Я сам обучал этого человека. Он был моей правой рукой. Я даже подумывал о том, чтобы порекомендовать ему занять адмиральское кресло, когда я уйду в отставку. У него всё было готово. Надёжная должность. У его жены только что родился ребёнок. Девочка. Неожиданно, наверное, лет семнадцать назад, он бросил всё, включая жену, и вместе с ребёнком отправился в Валлийские земли и принял службу во флоте королевы Матильды.       — Стало быть, семнадцать лет назад мы начали получать странные сообщения из Весеннего Города, — размышлял капитан.       — Какой презренный человек. Так бросить свою жену, — сказала Анна.       — Дело в том, что Шмидт был самым большим семьянином, которого я когда-либо знал, — сказал Вестергард. — Он любил свою жену до безумия. Когда мне сказали, что он ушёл от неё, я не поверил. Это было совсем на него не похоже. Может, он нашёл какую-нибудь блудницу и сбежал с ней, но я сомневаюсь. Весенний город прогнил до основания. С того дня я в этом убеждён.       — Он любил свою жену, а потом просто бросил её… — сказала Анна. Она поднесла руку ко рту. — Прямо как…       — Как Эльза! — сказал Кристофф. — Я знал это. Я знал, что она не покинет Эренделл просто так.       — К моему глубочайшему сожалению, я не смог остановить её, — сказал Вестергард. — Я пытался убедить вашу сестру, но она была словно одержима чем-то. Примите мои самые искренние извинения, Ваше Высочество…       Анна покачала головой.       — Не извиняйтесь. Это не ваша вина. Я должна благодарить вас за попытку. И… — она повернулась лицом к капитану. — Спасибо, что удержали меня. Теперь я понимаю, что причинение вреда Шмидту ничего бы не решило. За всем этим стоит королева Матильда. Она — наша цель. И когда мы доберёмся до неё, — Анна стукнула кулаком по своей ладони, — я выбью все её вставные зубы.       — Повернём ли мы назад, адмирал, и подготовим флот? — спросил капитан.       — Что, по-вашему, мы должны делать, Ваше Высочество? — спросил её Вестергард.       — Я? Вы позволяете мне решать?       — Как нам стало известно от Шмидта, королева Эльза сейчас недееспособна. Принцесса, вам предстоит вести нас.       Она прикусила нижнюю губу.       — Мне? Но я не…       — Вы абсолютно способны, принцесса, — сказал Вестергард. — Я верю в вас. — Позади него капитан, второй помощник и Кристофф кивали.       — Ты сможешь это сделать, Анна, — подбодрил Кристофф.       — Тогда я… — кивнула она. — Я думаю, мы должны продолжать путь. К тому времени, как мы вернёмся в Эренделл и подготовим флот, кто знает, что может случиться с Эльзой. Хотя меня сильно беспокоит то, что сказал Шмидт…       — Может, мины? — предположил капитан.       — Мы не будем торопиться, отправим несколько разведчиков на поиски, — сказал Вестергард. — Ясно, что они что-то приготовили для нас впереди. Но что именно, боюсь, нам придётся выяснить. Заметив тревожный взгляд Анны он успокоил её: — Но я согласен с вами, принцесса. Нет времени разворачиваться. Мы должны действовать быстро, пока они ждут, что мы будем медлить, и вернуть королеву.       Анна кивнула.       — Тогда в путь. Мы нанесём удар во имя чести Эренделла!

* * *

      Дельфин рассекал воду. На второй день пребывания в море солнце село и вода окрасилась в чёрные тона. В темноте они поставили паруса и медленно скользили по воде, матросы размахивали фонарями и перекликались друг с другом.       Корабль мягко покачивался. В своей отдельной каюте, заснув на койке, Анна видела сон.       Ей снился один из её постоянных и бессмысленных снов. Эльза кричала на Олафа за то, что он забрал всё мороженое из кухонных кладовых, чтобы сделать свой собственный замок из мороженого. Анна защищала его.       — Ты должна признать, Эльс. Это выглядит довольно неплохо. — Олаф наконец убедил Эльзу осмотреть замок, внутри которого на тронах из мороженого сидели её мама и папа. — После несчастного случая в море мы попали в страну мороженого, — сказала им мама. — Мы пытались вернуться домой, но всякий раз, когда мы делали лодку из мороженого, она таяла в воде. Они были рады, что наконец вернулись домой, и мама поцеловала Анну в голову. — Дорогая, как я по тебе скучала, — сказала она, взяв Анну на руки, ведь та вновь стала ребёнком.       А потом сон изменился. Эльза исчезла. Из окон полилась вода. Солёная морская вода. Она мгновенно заполнила тронный зал. Огромная волна унесла Анну от матери.       — Нет! — Она набрала полный рот тошнотворной морской воды. У неё вырвался лишь стон, и течение утянуло её под воду.       Анна очнулась, схватившись за грудь.       За пределами каюты, в темноте, она услышала крики. Она схватилась за кровать, когда корабль накренился набок. Раздался оглушительный звук, почти как гром. Ужас, которого она не испытывала с детства, охватил её сердце и выбил воздух из лёгких: это был не гром, а огромные, грохочущие волны.       Хлопнула дверь: ворвался ветер, проливной дождь и промокший моряк.       — Что происходит? — закричала она.       — Принцесса Анна, — он задыхался, хватаясь за стену, так как корабль опасно раскачивался. — Шторм, он пришёл из ниоткуда. Вы должны остаться здесь.       — Где Кристофф? Он в безопасности? — Корабль заскрипел. Лампа, свисавшая с потолка, упала и разбилась. Книги на полке одна за другой падали и скользили по деревянным доскам.       — Ледоруб? — спросил моряк.       — Да, ледоруб!       — Он должен был вести разведку в передней части корабля. Я его не видел.       Ужасный страх охватил Анну, сильнее, чем страх за свою жизнь.       — Я должна найти его! — сказала она. Анна поскользнулась, когда корабль покачнулся, и упала в объятия промокшего моряка.       — Принцесса, я не могу позволить вам выйти туда. — сказал он.       — Ты не понимаешь. Кристофф в опасности.       — Мы все в опасности. Принцесса, ради Эренделла вы должны остаться здесь.       Собрав все силы, она оттолкнула мужчину. Застигнутый врасплох, он споткнулся и упал на поваленную книжную полку.       — Простите меня, — сказала она. — Но я должна защитить людей, которые мне дороги.       Она выскочила из каюты, борясь с ветром, который яростно пытался загнать её обратно. Она прикрыла глаза от дождя, ледяного и жгучего, неумолимо хлеставшего по ней.       — Кристофф! — позвала она, но её крик унесло ветром.       В темноте зажглись огни. Сверкнула молния, на мгновение осветив матросов на такелаже, отчаянно натягивающих паруса. И волны.       — Боже, нет. Господи, помоги мне. — Её слова были поглощены оглушительным громом, который последовал сразу за ними.       Высокие, как мачта, темные, как чернила, волны разбивались о борт. Это была сцена из её худшего кошмара.       Нащупав борт корабля, она пыталась бороться с бурей.       — Кристофф! — крикнула она.       Молния сверкнула ещё раз, и она увидела его. Он был на полпути вверх по мачте, помогая матросам спустить парус. Она также увидела огромную волну, вздымавшуюся над ними.       Анна присела на корточки, ухватившись за борт изо всех сил, на которые были способны её не восстановившиеся после обморожения пальцы. Волна ударила с огромной мощью. Она держалась, захлёбываясь и задыхаясь. Заставив себя поднять голову, Анна посмотреть на мачту. Осознание этого факта поразило её сильнее, чем удар волны: Кристоффа больше нет.       Она поднялась на ноги и побежала к носу корабля, поскальзываясь и снова поднимаясь на ноги. Анна ухватилась за нос корабля и стала вглядываться в волны.       Сверкнула молния, и на короткое мгновение она увидела Кристоффа, дрейфующего в воде лицом вниз.       — Помогите! — позвала она. — Кто-нибудь! — Но ветер унес её слова прочь. Вокруг никого не было. Только она.       Дрожащими пальцами она расстегнула застёжку на плаще. Анна сняла с себя платье, с трудом вытянув его через голову. В одном белье она подошла к тёмной бурлящей воде. Она задрожала, скрестив руки.       Жаль, что никто не научил меня плавать, — подумала она, прежде чем прыгнуть в воду.       Вода была настолько холодной, что казалось, будто её голую плоть пронзают десятки иголок. Вынырнув из воды, она попыталась отдышаться. И тут Анна увидела Кристоффа, безжизненно дрейфующего на воде. Она начала грести по-собачьи и, достаточно приблизившись, схватила его за руку и потащила к верёвочной лестнице.       Но огромная волна, опрокинувшись на них, разбилась и оторвала её от Кристоффа, утащив глубоко под воду.       Анна заставила себя открыть глаза. Мир под волнами был тёмным. Она чувствовала волнение воды, но ничего не видела. Только тьма. Она могла находиться вверху, внизу или сбоку, ничего невозможно было понять.       Да, ей рассказывали о рае и аде, но, когда Анна думала о смерти, она представляла себе именно это. Тьма. Небытие. Абсолютное, полное одиночество.       Анна больше не видела Кристоффа.       Она подвела Эльзу и не добралась до Весеннего Города…       Она никогда не сможет сказать ей правду: от поцелуя Эльзы у неё перехватило дыхание. Она не могла жить без неё, нуждалась в ней. Всё ещё не до конца понимая, что это значит, но она тоже её любила.       Её тело горело, мысли закрутились в бессвязном круговороте.       И она подумала: «Нет. Я скажу ей! Я не сдамся». До последнего вздоха она будет бороться за Эльзу, за себя и за их родителей, которые тоже их любили. Она сильно ударила ногой по воде.       …и её голова показалась на поверхности. Она задыхалась. Вода была спокойна: неподвижна, как на озере. Черные тучи разошлись в стороны.       Буря исчезла.