Пронзая сердце

      — Кристофф, пожалуйста, держись!       Промокшая до костей и дрожащая от холодного ночного воздуха, Анна из последних сил втащила Кристоффа на палубу корабля. Руки вцепились в неё, и в колеблющемся свете фонаря она увидела, как матросы вытаскивают её в безопасное место.       — Кристофф, — сказала она сквозь зубы. — Это Кристофф. Вы должны помочь ему.       Она почувствовала, как её обернули грубым шершавым одеялом, и сквозь слезы увидела, как матрос делает Кристоффу искусственное дыхание.       — Пожалуйста… — умоляла она слабым и хриплым голосом. — Вы забрали моих родителей. Не забирайте у меня Кристоффа.       Впервые её молитвы были услышаны. Кристофф пришел в себя, выплевывая морскую воду.       — Кристофф! — Она упала на колени рядом с ним, уткнувшись лицом в его промокшую рубашку.       — …Анна? — прозвучал его слабый голос. — Где я? Анна… ты плачешь?       — Я… — сказала она, крепко вцепившись в его рубашку. — Я больше никого не потеряю. Не потеряю!       — Анна…       Анна почувствовала, как кто-то коснулся её волос, и, подняв голову, она увидела, что Кристофф улыбается.       — Я в порядке, честно. Но что, черт возьми, случилось?       — Очень хороший вопрос, — сказал адмирал Вестергард. Люди носились по палубе, но адмирал спокойно спускался вниз, проверяя паруса. — Мы должны были получить большие повреждения во время шторма, но «Дельфин» кажется целым и невредимым.       С большим усилием Кристофф поднялся на ноги.       — Я уверен, что видел, как упала мачта, — сказал он в перерыве между кашлем.       И всё же, теперь все выглядело нормально. Шторм утих. Небо было голубым.       — Весенний Город хранит свои тайны, — сказал Вестергард.       — Но что это было? Это точно не обычная буря, — заметил Кристофф.       — Нет, не обычная. — Анна покачала головой. — Это была магия.

* * *

      Королева вызвала её. Ада направилась в свои покои, не сводя глаз с пола. Она не слышала ни приближающихся шагов, ни человека, который прошел мимо неё, пока Илия игриво не подхватила ее под руку и не повернула к себе.       — Илия, — испуганно сказала она, когда женщина повела её в обратном направлении. Они шли, сцепив локти, как школьники.       — Привет, мечтательница, — сказала Илия.       — Я собиралась встретиться с королевой… — начала Ада.       — Она беседует с коммодором. Так что у тебя есть время поговорить со мной. Идем. Мы не разговаривали с тех пор, как ты вернулась. Я хочу услышать об Эренделле.       — Хорошо. — Ада позволила увести себя в весенний сад, где светило солнце и дул легкий ветерок. Они сели в беседке, слуга принес поднос с пирожными и чаем. Ада откинулась на спинку стула, покачиваясь на пятках, и уставилась на решетчатую крышу беседки.       — Я скучала по такой погоде, — сказала она. — Она прекрасна.       — Это утомительно, — сказала Илия. Она поглощала кремовый торт. — Действительно, аппетит разыгрывается. Я всё время хочу есть.       Ада улыбнулась. Хорошая отговорка.       — Эй. Я и сама этому не рада.       — Значит, ты отказалась от диеты? — спросила Ада.       — Диета может подождать. А вот эти пирожные — нет.       Илия выглядела, как всегда, воплощением элегантности. Крупная дама, её темные волосы были убраны за голову. Что бы она ни надела, можно было гарантировать, что остальные придворные тоже начнут носить это. Она была ближайшей подругой Ады.       — Я слышала, что королева не дает тебе покоя, — сказала Ада.       — Это преуменьшение девятнадцатого века. Когда я ложусь в постель в эти дни, Ада, дорогая, я не думаю, что ты сможешь отличить меня от бревна в лесу. Я не только поддерживаю чары в городе двадцать четыре часа в сутки, королева заставила меня насылать штормы в Атлантику. Я размякла сильней, чем кусок масла на хлебе.       — Рада слышать, что твой талант ещё не утрачен.       — Милая. Если я когда-нибудь потеряю его, ты можешь похоронить меня здесь и сейчас, — сказала Илия, опустошая сахарницу в свою чашку.       Ада закинула ноги на стол, уткнувшись лицом в колени, как ребенок.       — Думаю, я чувствую себя так же. Истощенной. Как будто меня не хватает.       Илия отставила свою чашку.       — Ты все еще в депрессии, да?       — Я надеялась, что отъезд из Города на некоторое время поможет, но… мне всё ещё тревожно, Илия. И я беспокоюсь о королеве больше, чем когда-либо, — сказала Ада. — Хотя… возможно, мне не стоит больше ничего говорить.       — Ты можешь сказать мне всё, что угодно. Я, как всегда, твое доверенное лицо.       — Я… я боюсь, что королева становится одержимой. Когда мы только начали всё это, я была более чем счастлива использовать свои таланты, чтобы сделать для неё всё, что в моих силах. Но с тех пор она сбилась с пути. Когда я думаю о ней сейчас, по сравнению с той женщиной, которой она была раньше… — Ада остановилась. Она сильно прикусила губу. — Моя гордость исчезла. Я всё ещё служу ей всем сердцем, но это очень тяжело.       — А как во всем этом участвует королева Эльза? — спросила Илия.       — То, что мы делали… то, что я делала для королевы, для других людей — это не всегда было чем-то хорошим. Но я утешала себя тем, что они были плохими людьми. Но Эльза другая.       — Из-за ее силы, ты имеешь в виду? — поинтересовалась Илия.       — Потому что она одна из нас. Неправильно воспитанная, одинокая и напуганная, такая же, как ты и я. Даже сейчас она боится того, что может сделать. Мы воспользовались этим. Я воспользовалась, — подумала Ада.       Илия изучала её с другого конца стола.       — Я поняла. Ты хочешь ей помочь, — сказала она. — Потому что она напоминает тебе о себе.       — Ты хочешь сказать, что это просто жалость к себе? — спросила Ада.       — Я говорю, что все это чувство вины — пустая трата времени. Она пришла сюда по собственной воле, не так ли?.       — Я бы не назвала шантаж «собственной волей». Илия.       Илия вздохнула. Она отложила свой наполовину съеденный пирог.       — Ада. Мы делаем ей одолжение. Ее сестра никогда не ответит на ее чувства…       — Ты уверена в этом? — Ада прервала ее.       Илия посмотрела на нее.       — Я знаю обо всем, милая. Так же, как знаю, что она будет чертовски счастлива здесь, нежели мучиться в Эренделле. Дай ей достаточно времени, и она забудет обо всем. И когда мы достигнем вечности, она будет одной из тех, кому посчастливится получить ее кусочек. Тебе не нужно ее жалеть.       — Вечность… — тихо сказала Ада. Она уставилась на эмблему, выбитую на чайном подносе. — Мы так долго об этом говорили, но я до сих пор не имею ни малейшего представления, что это значит.       — Ну… — Илия колебалась, бесцельно помешивая свой чай. — Я тоже не знаю, но мне нравится, как это звучит. Вечная жизнь, возможно? Вечная молодость? Вечные пирожные с кремом?       Ада покачала головой, смеясь.       — Я знаю, что бы ты выбрала.       Илия улыбнулась однобокой улыбкой.       — Ты меня поняла. Но скажи мне. — Она облокотилась на стол, опираясь на локти. — Что бы ты выбрала, если бы у тебя была вечность?       «Вечность длится вечно, — подумала Ада. — Когда доходит до дела, наша жизнь коротка, как бабочка. Она длится мгновение. Лишь мгновение. А вечность — это тот самый миг, повторяющийся десятки, тысячи, миллионы лет».       — Я не могу себе этого представить, — сказала она. — Ничто не длится вечно. Всё заканчивается.       — Скоро мы изменим это, — сказала Илия.

* * *

      Подняв руку, чтобы постучать в дверь королевы, Ада удивилась, когда она открылась перед ней.       — Коммодор, — произнесла она.       — Мэм, — ответил он с коротким, формальным поклоном. — Королева в вашем распоряжении.       Он ушел, шаркая сапогами по каменному полу. Ада спросила:       — Ваше Величество! Могу я войти?       Однако вместо ответа королевы она услышала громкий лай, и вскоре её охватил смех.       — Эмма, нет! — воскликнула она, смеясь, когда почувствовала на своем лице шершавый мокрый язык. Она оттолкнула старую овчарку, но та в ответ только энергичнее стала лизать ее, виляя хвостом, как метроном.       — Я давно не видела ее такой энергичной. — Высунувшись из-под собаки, она увидела приближающуюся королеву Матильду. Она погладила Эмму своими усеянными кольцами пальцами. — Пойдем, девочка. Дай Аде подышать.       С последним счастливым облизыванием собака слезла с Ады и позволила ей сесть.       — Выгуляешь ее для меня позже, ладно? — спросила Матильда. — Она измучилась за это утро.       — Конечно, Ваше Величество, — сказала Ада, обняла Эмму и крепко прижалась к ней. — Я тоже скучала по тебе, Эмма.       Позади них послышался легкий шум, и Ада наклонила голову, увидев двух фрейлин Матильды, которые выглядели уставшими.       — Ваше Величество, — нервно начала одна из девушек. — Если вы хотите, чтобы я забрала ее сейчас…       — Вы можете быть свободны, — сказала Матильда, отмахиваясь от них со скучающим видом. — Ада уже здесь.       Две девушки очень быстро вышли за дверь. Ада почувствовала на себе их пронзительные взгляды.       — Ваше Величество… простите, что я так говорю, но я бы хотела, чтобы вы не говорили таких вещей при них. Они и так считают меня вашей любимицей.       — И что? Ты ведь моя любимица. — Старуха прошла через комнату, марлевые занавески колыхались, как облака на ветру. Она села на свой любимый диван, и Эмма подбежала к ней, свернувшись калачиком у её ног. — Они глупые девчонки. Я взяла их только из-за их отцов, но они довели меня до ручки своей бессмысленной болтовней. Пора бы им узнать, как здесь все устроено.       — Но они леди, — сказала Ада. — А я…       «Кто я на самом деле? Служанка? Дочь? Питомец?»       — Так вот в чем дело? Я дам тебе герцогство, если хочешь.       Ада покачала головой.       — Не думаю, что это поможет.       — Как хочешь, — хмыкнула Матильда. Она подняла со своего столика книгу в кожаном переплете и протянула ее Аде. — Почитай мне, — сказала она.       Ада взяла книгу, изучая обложку. Блейк. «Королева в хорошем настроении», — подумала она.       Ада опустилась на колени рядом с королевой, достаточно близко к Эмме, чтобы та могла обнять ее. Она открыла книгу. Что вам прочитать?       — «Эхо на лугу».       Своим чистым, высоким голосом Ада начала:       Вот солнце взошло,       Всюду стало светло,       Весенний трезвон       Веселит небосклон,       И щебечет в кустах       Хор радостный птах       В лад звону, и нас       Вы найдёте сейчас       На лугу, полном смеха       И весёлого эха.       В её словах не было искренности. Пока она читала, ее мысли витали в облаках. Она подумала, что ей следует поговорить с королевой, пока она в хорошем настроении. Ада размышляла: «Неужели я для нее только домашнее животное? Как Эмма? Чтобы с ней играли, нянчились и убирали? Я поговорю с Матильдой. Я должна понять».       Когда она обнаружила, что на странице не осталось слов, её передернуло.       — Очень хорошо. Теперь прочитай еще одно, — сказала Матильда, закрыв глаза.       — Какое? — рассеянно спросила Ада.       — Выбирай сама.       Ада без долгих раздумий пролистала книгу и начала читать.       Мне снился сон, — что значит он? —       Принцессой я взошла на трон,       И страж мой — Ангел был мне мил,       Но глупый страх меня томил.       Я горько плакала во сне       И слёзы осушал он мне, —       Весь день, всю ночь рыдала я,       Восторг любви в груди тая…       — Ада, — прервала ее Матильда.       — Вам не понравилось?       Матильда внимательно изучала её.       — Тебя что-то беспокоит.       Ада отложила книгу.       — Ваше Величество… — начала она, но Матильда покачала головой.       — Такие формальности! Здесь в этом нет необходимости.       Ада сказала:       — Бабушка… Я думаю, мы ошиблись, забрав королеву Эльзу из ее страны.       — Знаешь, я думала, что тебя это не беспокоит, — сказала Матильда, почесывая Эмму за ушами.       Ада выпрямилась и сказала:       — Илия и я, Хублан и Ангус — мы не более чем простые люди. Но Эльза — королева. У нее есть страна и народ.       — И то, и другое — заноза в заднице, и я говорю это по собственному опыту, — усмехнулась Матильда.       — Бабушка! Пожалуйста, я серьезно. Это действительно было необходимо? — спросила Ада.       — Да. — В голосе королевы Матильды была сила, которая привлекла внимание Ады. — Эльза — последняя часть, которая нам нужна. Теперь мы в одном шаге от обретения вечности.       — Но… когда ты скажешь нам, что это вообще значит? — в её голосе прозвучала обида. — Раньше ты рассказывала мне все, бабушка.       — А. Теперь я понимаю.       Слезы застилали глаза Ады, она пристально смотрела на пол. И тут рука оказалась под подбородком, мягко подтягивая ее голову вверх, чтобы она могла увидеть свою королеву.       — Прости меня, — сказала Матильда мягким тоном, которого Ада не слышала уже много лет. — Я была безответственной и не считалась с твоими чувствами. Я заставила тебя думать, что не доверяю тебе, не так ли?       — Я бы… я бы никогда… — заикаясь, произнесла Ада, но Матильда покачала головой. Она похлопала по месту на диване рядом с собой.       — Иди ко мне. Садись, — сказала она. Ада поднялась и села рядом с ней. С лаем Эмма запрыгнула на диван и залезла к ней на колени. Королева Матильда сжала ее руку. Она была более морщинистой, чем незаправленная постель, ее кольца были холодными и твердыми. — Ты узнаешь, скоро. Когда придет время, — сказала она. — Скажи мне. Помнишь ли ты тот снежный день, когда мы впервые встретились?       Ада кивнула, быстро вытирая слезы.       — Конечно. Как я могла забыть?       — Я ехала на свадьбу этого болвана Джеральда, когда моя карета потеряла колесо, и караван был вынужден остановиться в вашей деревне, — сказала Матильда.       Ада отчетливо помнила чувство волнения в тот день. В её деревню, где ничего не происходило и никто новый никогда не приезжал, приехала королева! Она просила и умоляла отца отпустить ее, но он, естественно, запретил ей. — Королеве не нужно видеть твое уродство, — прорычал он. Возможно, когда-то он был добрым человеком, так говорили люди, но Ада не могла себе этого представить. Её мать умерла, рожая ее, а когда она выросла, он увидел в ней свою жену, и с каждым днем сходство становилось все сильнее. — Ты — проклятие, наложенное на меня дьяволом, — говорил он каждый день, пока она не начала в это верить.       Её магия действовала и на жителей деревни. В ней они видели призраки своих близких. Людей, которых они любили или когда-то любили. «Она — ведьма», — сначала они шептались, но потом начали говорить об этом в открытую.       В тот день ее отец закрыл за собой дом. Он оставил ее. Но она уже давно знала, где он хранит ключ. Ада выскользнула на улицу и нашла несколько подснежников, выбившихся из-под сугроба на кладбище. Мокрая, холодная и грязная, но полная решимости встретиться с королевой, даже если отец накажет ее за это, она протиснулась сквозь толпу на площади. Там она встретила самое доброе лицо, которое когда-либо видела.       Королева Матильда наклонилась, чтобы поговорить с ней.       — Дитя, как твое имя? — спросила она. Она смотрела на нее не со страхом, гневом и любопытством, а ласково, как смотрела бы мать. Никто никогда не прикасался к ней, но королева Матильда провела рукой по ее лицу. — Откуда все эти порезы и синяки? — спросила она ее. Ада солгала, заикаясь, и сказала, что упала. — Понятно, — сказала королева. Она сказала Аде, что ее цветы прекрасны, и поблагодарила ее. Это было самое большое счастье в ее жизни.       Её отец бил ее за неповиновение его приказам, когда королевские гвардейцы выломали дверь той ночью. Они оттащили отца от нее, повалили его на землю и стали избивать.       — Остановитесь! Пожалуйста, не трогайте его! — кричала она.       — Почему? — сказал один из стражников. — Мы знаем все об этом человеке и о том, как он с тобой обращается. Он заслуживает наказания.       — Но… Но он мой отец, — запротестовала она.       — Он не заслуживает быть твоим отцом. — Она была потрясена, когда увидела, как королева переступила порог их крошечного, мрачного дома. Она была не на своем месте, как кошка на плоту. Красивая, сияющая, сдержанными шагами она шла к ней. Приподняв своё элегантное платье, она опустилась на колени рядом с ней. — Я забираю тебя отсюда. Ты будешь жить во дворце, со мной.       — Но почему? — спросила она.       — Потому что я дала обет служить и защищать всех своих граждан, — сказала королева Матильда. Она протянула Аде руку, и та схватилась за нее.       После этого дня она больше никогда не голодала. Никто никогда больше не бил ее. Она жила в роскошной комнате во дворце и прислуживала самой королеве, которая относилась к ней, как к собственному ребенку.       «Она спасла меня», — размышляла Ада. Теперь она понимала: если бы она осталась в том доме, отец убил бы её.       «Она спасла мне жизнь, но и это еще не всё. Она подарила мне новую».       О чем она думала? Ревновала, потому что королева проводила больше времени с Илией? Расстраивалась из-за того, что Матильда не рассказывала ей о своих делах? Какое это имело значение?       В тот день, когда ее отвезли во дворец, она дала клятву. Что она будет защищать и служить королеве Матильде до конца своих дней.       Ада соскользнула с дивана и опустилась на колени.       — Моя королева, — сказала она, сжимая руку и склонив голову. Она почувствовала пальцы Матильды в своих волосах, нежно прикасающиеся к ней. — Простите мою неверность. Я полностью доверяю вам. Я вся ваша.       «Я не успокоюсь, пока окончательно не верну себе прежнюю Матильду».

* * *

      — Магия? — пробормотал Кристофф. — Ты хочешь сказать, что в мире есть еще люди, похожие на Эльзу?       — Только не говори мне, что в детстве ты никогда не слышал историй о ведьмах и колдунах, — сказала Анна, смахнув морскую воду с волос.       — Конечно слышал. Но это были именно истории. Истории, — сказал Кристофф.       — Я тоже так думала. Пока Эльза не заморозила Эренделл.       — Точно, — сказал Кристофф. Он выплюнул еще немного морской воды. — Я ненавижу море, — простонал он.       — Ты и я — мы оба, — сказала Анна, плотнее натягивая на себя одеяло.       Кристофф посмотрел на нее с беспокойством.       — Ты ведь не упала в воду, правда? — спросил он.       — Ну, я бы не назвала это «падением», — игриво ответила Анна.       — Анна… — в его голосе прозвучали мрачные нотки. — Только не говори мне, что ты…       — И я имею в виду, что вокруг больше никого не было, так что… — она зачесала мокрые волосы за ухо.       — Анна! — воскликнул Кристофф. Она вздрогнула.       — Послушай, — буркнула она, — я же не собиралась просто стоять и смотреть как ты идёшь ко дну.       — Но Анна… — он тряс ее за плечи. — Ты не умеешь плавать.       — Эй. Технически это неправда. Я умею грести по-собачьи, — сказала она.       — Знаешь, ты и твоя сестра, вы совершенно одинаковые.       — Поподробнее, — сказала Анна, с любопытством глядя на него.       — Тебе чертовски нравится жертвовать собой ради других людей, — сказал он.       Скрестив руки, она посмотрела на него, приподняв бровь.       — То есть ты хочешь сказать, что не стал бы прыгать в воду ради меня?       — Конечно, прыгнул бы, но дело не в этом… — сказал он.       — И почему же?       — Потому что… потому что… — пробормотал он.       — Просто повторяй за мной: «Спасибо, Анна, что спасла мне жизнь. Я очень благодарен».       — Я не говорю, что я не благодарен… — ответил он.       — Не за что, — сказала Анна.       Кристофф вздохнул и покачал головой.       — Я ведь не смогу выиграть в этой игре, не так ли?       Анна усмехнулась.       — Нет.       Он поднял руки в знак поражения и слабо улыбнулся.       — Ладно… спасибо тебе, что спасла мне жизнь.       — Это было не сложно, не так ли?       — Принцесса Анна? — моряк подошел к ним с поклоном. — Позвольте мне отвести вас обратно в вашу каюту. Вам нужно как можно скорее обсохнуть, иначе вы заболеете.       — Хорошо, — сказала Анна, не в силах остановить дрожь. Она чувствовала такой холод, что у нее застучали зубы. Пошатываясь, она поднялась на ноги и заметила, что Кристофф смотрит на нее. Она подумала, что ему, должно быть, стало лучше, потому что его щеки порозовели.       — Что? — спросила она.       — Анна… ты только в нижнем белье?       — А? — Анна посмотрела вниз и почувствовала, что ее лицо пылает жарче солнца.