Пронзая сердце

      Королева была нездорова.       Хотя, по мнению Ады, «нездорова» — не совсем подходящее слово. У Её Величества не было ни кашля, ни простуды за все годы, что она её знала. Но что-то жизненно важное внутри неё угасало.       Это происходило уже не в первый раз.       Стоя у её постели, Ада заметила, насколько тонкой, словно бумага, была кожа королевы. Её глаза были закрыты, а рука, которую Ада держала в своей, дрожала.       — На балу они прекрасно справятся и без тебя, — успокаивающе сказала Ада. — Тебе нужно отдохнуть, бабушка.       — О милое дитя… — сердце Ады сжалось от голоса королевы: он был слабым и дрожащим, совсем не похожим на голос Матильды, которую она любила.       — Есть ли что-нибудь, что я могу для тебя сделать? Хочешь что-нибудь выпить? — спросила Ада.       Слезящиеся глаза открылись. Матильда сказала что-то, но Ада не смогла расслышать. Она наклонилась ближе.       — Зеркало. Мне нужно увидеть Зеркало.

***

      Жидкие символы растекаются от её прикосновения: кельтские знаки и странные ацтекские иероглифы. Древняя дубовая дверь открылась с приятным щелчком. Ада держит кувшин, полный лунных лучей, освещающих лестницу, которая, как часовой механизм, вращается в темноте. Королева опирается на неё, тяжело дыша.       Они находятся глубоко, глубоко под дворцом.       Ноги ступают по камням. Подземный жар усиливается, и волосы Ады прилипают к шее. Они приближаются к самому центру Земли. В воздухе повисает рокот, чувствуется вибрация и глубокий, резкий запах древней магии.       — Мы почти пришли, бабушка. — В этом месте её голос не имеет веса: он застыл и растворился в небытие.       Извилистая лестница приводит в залу с высоким куполом, оживлённую плавающими символами.       В центре комнаты стоит Зеркало.       Выгравированное рунами цивилизации, рухнувшей много веков назад, Зеркало высотой с человека стоит, несмотря на то, что его ничто не держит. Трещины покрывают его замысловатой паутиной — шрамы, оставшиеся после кропотливой замены осколков.       После десятилетий бесконечных поисков не хватает лишь нескольких фрагментов.       Ада помогает Королеве подойти к нему, хотя по мере того, как они продвигаются вперёд, Матильда всё меньше и меньше опирается на неё. Ада понемногу отпускает её; походка королевы становится увереннее. Матильда прижимает морщинистые ладони к разбитому зеркалу и произносит лишь:       — Да…       Ада стоит в нескольких футах от Зеркала, наблюдая, как руны пляшут на поверхности, словно стрекозы по тёмной воде. Она слышит, как бурлит её собственная кровь.       Много лет назад королева Матильда рассказала ей эту историю: давным-давно, когда древнее озеро было осушено, Зеркало было найдено. Тогда оно было разбито почти без возможности восстановления, половина осколков отсутствовала. Королева не обратила бы на это никакого внимания, но… — Что-то притянуло меня к нему. Я стёрла грязь, посмотрела в него и увидела видение.       Это видение привело к годам лихорадочных поисков оставшихся осколков, чтобы собрать Зеркало воедино. Ада помогала в поисках, путешествуя с ней по миру.       Зеркало пугает её. Близость к Зеркалу и его тёмные глубины ужасают Аду. Когда они с королевой находят осколок, Ада чувствует его. Он поёт в её крови.       Я и Зеркало: мы — единое целое.       Ада опускает кувшин с лунными лучами. Нарушая тишину, он издаёт гулкий звон, который эхом отражается от высоких стен.       Королева поворачивается к ней. То, чего ей не хватало, вернулось.       — Зеркало поговорило со мной, и теперь, когда мы заполучили Эльзу, у нас есть всё необходимое. Это произойдёт в день солнцестояния.       Солнцестояние состоится через неделю.       — Нам нужно подготовиться, — говорит королева.       Ада кивает. Ей тяжело дышать.