Пронзая сердце

— Я сказала, отпустите её. Голос Эльзы дрожал от трепета бури. Когда стражник не сделал ни малейшего действия, чтобы освободить руки сестры, Эльза пустила в ход магию, кончики пальцев покалывало, и сосульки прижали стражника спиной к изгороди. Не успел капитан сделать и шага, как Эльза взмахнула рукой, заморозив его и остальных стражников. Анна бросилась вперёд, заключая Эльзу в объятия. — Ох, Эльза. Слава Богу, — сказала она. Эльза осторожно отодвинула сестру и осмотрела её, стирая кровь с её губ. — Они тебя ранили? Анна покачала головой. — Я в порядке. Эльза переключила своё внимание на Илию, которая настороженно наблюдала за ними. Рядом с ней стояли Хублан и мальчик Ангус. Все «существа» королевы. Теперь Эльзе всё стало ясно. Её взгляд остановился на высоком египтянине. — Ты промыл мне мозги, — обвинила она Хублана. Мужчина пожал плечами. Он не выглядел ужасно виноватым. — Если бы вы действительно этого хотели, Ваше Величество, то давно освободились от моих чар. Вы сами не желали этого. — Ты хочешь сказать, что я хотела, чтобы мне промыли мозги? — усмехнулась Эльза. — Это просто смешно. — Правда? Вы попали в ситуацию, из которой не видели выхода. Вы не могли справиться со своими желаниями. Его взгляд упал на Анну, которая неловко переминалась с ноги на ногу. — Возможно, тайная связь с одной из служанок воспринимается легче, чем влечение к собственной сестре. О Боже. Эти странные осколки памяти начали обретать смысл. Всё возвращалось к ней: как она заставила Анну поцеловать её в бальном зале. Все те ночи, которые они провели вместе. Эльза зажала рот рукой. Ей казалось, что её сейчас стошнит. — Это правда, что я изменил ваши воспоминания по приказу королевы, но если уж распределять вину, то вы, как и я, причастны к этому, Ваше Величество. Вы не смогли вынести чувства вины и сбежали. Мороз просочился на лужайку, трава потрескивала возле их ног. В голос Хублана слышалась усмешка: — Даже спустя столько времени вы всё ещё не можете контролировать свои силы, не так ли? Гнев в Эльзе угас, его вытеснила буря, бушевавшая в груди. Потому что, как бы ей ни было неприятно это признавать, Хублан был прав. — Заткнись! — Эльза обернулась. Рядом с ней стояла Анна с красным лицом, её щеки были розовыми в том месте, где она получила удар. — Не пытайся обвинить Эльзу в том, что ты сделал. Хватит с нас твоих игр разума. Я знаю, зачем тебе на самом деле нужна Эльза — ты хочешь, чтобы она помогла восстановить жуткое зеркало в подвале. — Да. Чтобы построить вечный мир, — вмешалась Илия, казалось, она верит в то, что говорит. — Скажите мне, Ваше Величество: разве это не прекрасно звучит? Мир без боли, без страданий, без потерь. Без боли в сердце или… боли от безответной любви? Голос Эльзы был напряжён: — То, что ты описываешь, похоже только на одну вещь, о которой я знаю: смерть. Ты шутишь, если всерьез думаешь, что я помогу тебе после того, что ты сделала. — Анна помогла успокоить бурю, бушевавшую внутри, и вернуть всё в привычное русло. Обо всём остальном Эльза могла подумать позже. Сейчас у неё была только одна задача. — Мы с сестрой вернёмся в Эренделл, и вы нас не остановите. — Прошу прощения, Ваше Величество, но мы все слишком много трудились, чтобы так просто отпустить вас домой, — сказала Илия. В словах Эльзы был лёд: — Так попробуйте помешать нам. — Ангус, — сказала Илия. Рыжеволосый парень закатил глаза и с шотландским акцентом сказал: — Наконец-то. Земля начала трястись. Анна ухватилась за сестру, пытаясь удержаться на ногах. — Что происходит? — спросила она. — Мы выбираемся отсюда, — ответила Эльза. Затем её рука обвилась вокруг запястья сестры, и они побежали прочь от магов королевы, всё глубже в безумие. Это, как быстро поняла Эльза, было их первой ошибкой. — Мы видели эту статую уже, наверное, раз пять, — простонала Анна, когда они в очередной раз столкнулись с тупиком и холодными каменными глазами бюста Александра Македонского. — Этого я и боялась, — сказала Эльза, а каменные глаза смотрели в ответ, казалось, он насмехался над ними своей причудливой улыбкой. — Должно быть, это связано со способностями того мальчика. Он что-то сделал с этим лабиринтом. Мы давно должны были найти выход. — Эльза начала подозревать, что даже если они будут искать часами, вряд ли они когда-нибудь найдут его. Но у неё появилась идея. — Встань позади меня, Анна. Анна отошла в сторону, и тут же почувствовала прикосновение магии к кончикам пальцев. Острые льдинки прорезали живую изгородь, прорубив достаточно большое пространство, чтобы они могли пройти через него. — Отлично, Эльза! — воскликнула Анна. — Если они собираются сражаться грязно, то и мы можем. Но когда Анна направилась к дыре в живой изгороди, она ожила, ветви сплелись вместе, чтобы закрыть рану, которую нанесла Эльза. Секунду спустя изгородь выглядела так, как будто к ней никто и не прикасался. Сжав челюсти, Эльза попыталась снова, срезая огромные куски живой изгороди, которые сразу же вырастали. — Это нечестно! — сказала Анна. Эльза уставилась на спутанные ветви. — Почему-то у меня плохое предчувствие, что всё не так просто. На секунду она опустила глаза. Какой же дурой она была, придя сюда. И снова из-за собственной трусости она подвергла свою сестру опасности. — Эльза? — Она открыла глаза и увидела Анну, которая обеспокоенно смотрела на неё. Эльза сжала зубы. — Я хочу попробовать нечто другое, — сказала она, протягивая к ней руку. — Эм… — Анна смотрела на её руку в замешательстве и нерешительности. Смогут ли они когда-нибудь исправить то, что натворили в своих отношениях? — Я попытаюсь поднять нас вверх, — объяснила Эльза. — Ох. П-правильно. Хорошая идея. — Одарив Эльзу натянутой, извиняющейся улыбкой, Анна придвинулась ближе, ухватившись за её длинный плащ из искусственного горностая. — Тебе… придется держаться крепче. Я не хочу, чтобы ты упала, — сказала Эльза, сглатывая затвердевший комок в горле. — Да. Конечно. Извини, — сказала Анна. Эльза почувствовала, как пальцы сестры обхватили её талию, нерешительно и робко. Горячая волна ненависти к себе пробежала через неё за то, что даже в этой ситуации, когда они были в смертельной опасности, прикосновение Анны заставило сердце бешено забиться. Когда воспоминание пронеслось в памяти, она вспомнила то самое прикосновение, сначала робкое, а затем более уверенное, в ту ночь в спальне Эльзы Аустенборг. Прикосновение её пальцев к волосам, покрытым звёздной пылью, и… Эльза тяжело сглотнула, пытаясь подавить воспоминания. Для этого будет время, позже, когда Анна будет в безопасности. — Готова? — спросила она. Анна кивнула. Столб льда вырвался из земли, поднимая их вверх. Но спустя мгновение стены лабиринта устремились им навстречу. Чем выше они поднимались, тем выше росли ветки. — Быстрее, Эльза! — воскликнула Анна, вцепившись пальцами в её платье. Жужжание магии, и они понеслись выше, вверх, вверх, вверх. Но как бы быстро ни двигалась магия Эльзы, лабиринт не отставал от них. — Это нехорошо, — признала Эльза, позволяя магии угаснуть в её пальцах. — Ух. Вау. — Анна уставилась вниз, ещё сильнее прижимаясь к ней. — Мы очень, очень высоко. Они должны были быть на высоте пятисот футов от земли. — Я когда-нибудь говорила тебе, что твои силы очень впечатляют, Эльза? — сказала Анна, голос дрогнул, выдав ноту на октаву выше, чем обычно. — Спасибо, — ответила Эльза, в её голосе прозвучала издёвка. — Может быть, теперь ты сможешь спустить нас вниз? Ледяной столб ввинтился обратно в землю. Анна ослабила хватку на её талии. — Я, э-эм, когда-нибудь говорила тебе, что однажды спрыгнула со скалы, когда пришла за тобой на Северную Гору? — Я же извинилась за это, Анна, — сказала Эльза, её голос был напряжённым и смущённым. Они спустились на землю, и лёд Эльзы рассеялся. Анна замахала руками. — Нет, я не это имела в виду. Я подумала, что, может быть, ты могла бы создать ещё одно существо, подобное Зефирке, чтобы оно помогло нам выбраться отсюда? Эльза молчала. — То, что сказал Хублан о том, что ты не можешь полностью контролировать свои силы… — тихо сказала Анна, — он говорил правду, не так ли? Вот почему ты почти никогда не используешь их дома, а когда такое случается, то ты делаешь такие удивительные вещи. Эльза схватила её за рукав. Даже сейчас она чувствовала, как магия пытается вырваться из своих пут. Теперь всё было не так, как в те годы перед Великой Оттепелью. Она могла контролировать её, но когда эмоции брали верх… как, например, сейчас… — Давай просто попробуем найти выход. Больше мы ничего не можем сделать, — ответила Эльза. Она начала идти, внимательно оглядываясь по сторонам. Они шли и шли. Угол за углом. Тупик за тупиком. Выхода не было видно. Её туфли натирали мозоли, которые болели всё сильнее с каждым шагом. — Но, Эльза, у тебя никогда не было проблем с контролем своих способностей, когда ты была Эльзой Аустенборг. Эльза оторвала взгляд от тропинки перед собой и обернулась. Её сестра остановилась, поджав губы и сцепив руки. — Я так и знала, — вздохнула Анна. — Это действительно из-за меня. Потому что меня ранили, когда мы были детьми. — Потому что я ранила тебя, — поправила Эльза. — И ты всё ещё винишь себя за это! За то, чего я даже не могу вспомнить. Вот почему ты приехала сюда, не так ли? Из-за… — Анна замешкалась, у неё перехватило дыхание, но вскоре она продолжила: — Из-за той ночи на балконе, когда я… — ещё одна пауза, а затем её голос стал твёрже: — когда я поцеловала тебя. Ты боялась того, что чувствовала, и ещё больше того, что, возможно, я чувствую то же самое. Ты боялась, что причинишь мне боль, и поэтому сбежала. Ты закрылась от меня как и раньше. Кровь Эльзы стучала в барабанных перепонках. Она отвернулась. — Мы должны продолжать искать выход, Анна… — Она шла. Одна нога впереди другой. Глаза устремлены вперед. Она не оглядывалась. Она просто не могла. Но Анна не сдавалась. — Неужели ты не понимаешь, Эльза? Это никогда не будет решено, пока мы не поговорим об этом. Мы просто будем продолжать ходить по кругу и никуда не придем. Тупик за тупиком. Выхода всё ещё не было видно. — Я знаю, что ты просто пытаешься защитить меня, но ты должна научиться доверять мне, Эльза. Я не боюсь. Нет, конечно, она не боялась, ведь разве не за это Эльза любила её? Её замечательная, красивая, бесстрашная сестра. — Эльза, я люблю тебя. Перед Эльзой расступился лабиринт. Каменная беседка со столом и двумя стульями. Чайный поднос и чайник с двумя чашками. Самый центр лабиринта. Эльза обернулась, чтобы встретиться взглядом с сестрой, ноги Анны твёрдо стояли на земле, глаза были наполнены слезами. — Ты не это имеешь в виду. Не в этом смысле. Ты запуталась, Анна, — сказала Эльза. — Я никогда в жизни не была так уверена в чем-либо. Эльза подбирала слова, пытаясь убедить Анну, что это неправильно. — Мы не можем этого сделать. Представь… представь, как отреагируют жители Эренделла, если узнают. — Мне всё равно, — сказала Анна, шагнув к ней, и по телу Эльзы пробежала дрожь, когда она поняла, что сестра была совершенно искренна. Эльза сглотнула. — Что… что бы подумали наши родители? Анна сделала паузу, задумавшись. — Я ведь тоже не предполагала, что всё это произойдёт. Не думаешь ли ты, что я вернусь к тому, чтобы думать о тебе только как о сестре? Ты права. Конечно, они не были бы рады этому… но я не думаю, что они хотели бы видеть нас такими. Убегающими друг от друга. Видеть нас несчастными и нечестными друг с другом. Я думаю, они… — её голос окреп, и она сделала ещё один шаг вперед, — нет, я уверена, что они хотели бы, чтобы мы были счастливы. Но Эльза сдержалась. — Невозможно узнать, чего бы они хотели. — Нет, — печально повторила Анна. — Нет. Раньше я думала, что наши родители были идеальными… теперь я знаю, что большей части того, что произошло, можно было бы избежать, если бы они не совершили тех ошибок, которые совершили. Они любили нас… но их больше нет. И мы должны принимать решения сами, независимо от того, ошибка это или нет. Эльзе очень хотелось поддаться на уговоры Анны. Любить её так, как она хотела. Но часть её воспротивилась — та часть, которая помнила, как она причинила Анне боль, заморозила её сердце, превратила её в лед, и всё потому, что Анна осмелилась приблизиться к ней. Эта часть кричала Эльзе: не подходи к ней! Ты опасна! Ты причинишь ей боль! И всё же… Эльза Аустенборг никогда не причиняла вреда Энн. Она никогда не теряла контроль. У неё даже никогда не было никакого контроля, который она могла бы потерять. Сила была частью её самой, такой же неотъемлемой, как дыхание. Анна разорвала пропасть между ними, сделав последние несколько шагов к ней. Её руки прикоснулись к щекам сестры. Эльза боролась с желанием вздрогнуть. — Я сделаю тебе больно… — испуганно прошептала Эльза. — Не сделаешь, — ответила Анна. В её глазах отражалась такая неистовая любовь и доверие, что Эльза почувствовала, как в сердце что-то щёлкнуло. Лёд треснул. — Скажи это вместе со мной: ты не причинишь мне вреда. — Анна… — Просто скажи. — Я… я не причиню тебе вреда, — сказала Эльза. Магия под её кожей затрещала, а затем начала угасать. Она повторила: — Я не причиню тебе вреда. Глаза Анны расширились, и Эльза подняла руки, чтобы коснуться лица сестры. Её слова прозвучали с ликованием: — Я не обижу тебя! — Она разглядывала изгибы лица Анны и её губы. Магия повиновалась ей, тепло искрилось внутри, проникая глубоко в живот. Она улыбалась так сильно, что уголки рта начали болеть. Анна смеялась, и смеялась она только по одной причине: от радости. Она поцеловала Анну. Или Анна поцеловала её. Впрочем, какое это имело значение? Яркое, тёплое пятно солнечного света, которое Эльза носила в своём животе, вспыхнуло, освещая каждую её часть. Она сияла. В объятиях Анны она сияла. — А-Анна? Королева Эльза? Эти слова укололи Эльзу. Её взгляд устремился на группу людей у входа в лабиринт, и яркая медовая радость испарилась из неё, как масло на сковороде. Она неуклюже отпрянула назад, белки глаз Анны заблестели в замешательстве. Она проследила за взглядом Эльзы, открыв рот. Слово вылетело изо рта Анны, как у маленького потерявшегося ребенка: — Кристофф? Кристофф стоял у живой изгороди, глядя на них с растерянностью и потрясением. Рядом с ним стояли адмирал Вестергард и четверо его людей, туники которых были украшены крокусом Эренделла. Как получилось, что, хотя её конечности казались онемевшими и мёртвыми, кожу Эльзы покалывало, а грудь пылала от колючей паники? Это горячее, паническое чувство поднималось по горлу и перехватывало дыхание. Ей казалось, что она едва может дышать. Она слышала, как Анна говорит дрожащим голосом, но слова ускользали от Эльзы, словно мыльные пузыри. Она не могла сосредоточиться. — Ах. Эм. Кристофф, — смутно услышала она слова Анны, заметив что руки сестры уныло опускаются с её косы. — Что… что вы все здесь делаете? Кристофф говорил тихо, без интонации: — Мы искали вас двоих. Адмиралу удалось передать сообщение в Эренделл и запросить подкрепление. Дворец в осаде. Мы думали, что вы внутри. Но, теперь я вижу, что это не так. — Эм, — сказала Анна. Эльза закрыла глаза, но это не избавило её от пульсирующей красной паники. Этого не может быть. — Кристофф, — услышала она голос своей сестры. — Адмирал Вестергард. Это не то, чем кажется. Я… я могу объяснить. — Анна начала сбивчивый и запутанный рассказ о том, как изменились воспоминания Эльзы: — Я должна была стать служанкой, и был заговор со злым волшебным Зеркалом, а Илия сказала, что будет жертвоприношение, и… — попытка Анны заговорить превратилась в ничто. Между ними воцарилась сухая пустошь молчания. Эльза никогда прежде не видела адмирала в растерянности. — Это трудно объяснить, — сказала Анна. Невозможно было объяснить то, что только что увидела другая сторона, и Анна знала это. Адмирал видел их. Их видели люди из Эренделла! Одна ясная мысль пробилась сквозь толщу хаоса Эльзы, — возможно, это было её наказанием. — Нет, я понимаю, — сказал Кристофф. — Понимаешь? — с облегчением спросила Анна. — Вот почему мы расстались, не так ли? — сказал он. — Честно говоря, мне всегда было интересно, есть ли кто-то, к кому у тебя есть чувства. С язвительной, злой усмешкой он сказал: — Никогда не думал, что это будет твоя сестра. Ты меня удивила. Это просто… ужасно, Анна. Эльза увидела, как дрожат побелевшие костяшки пальцев Анны. Больше всего на свете ей хотелось протянуть руку и утешить её, но она не могла — не могла подвергнуть их ещё большим обвинениям. Адмирал заговорил, его усы поникли, он выглядел одновременно смущённым и потрясённым. — Ваше Величество, Ваше Высочество, это… действительно шокирует. Я едва ли могу что-то сказать. Весь Эренделл знает, как вы близки. Но кровосмешение — это мерзость. Это неприемлемо. Если бы народ узнал об этом… — Эльзе не нужно было слушать, что сделает народ, если узнает. Она уже представляла себе это десятки, сотни раз. Она ясно видела протесты, восстания. Принудительное отречение от престола, а затем — если повезет — изгнание в какой-нибудь датский женский монастырь. Но, поскольку Эльза ни на секунду не допускала мысли, что сестра может ответить на её чувства, она никогда не представляла, что всё это может случиться с Анной. О Боже. Нет, я не могу допустить, чтобы это случилось с Анной. Контроль, который она держала над своей силой, выскользнул из её рук, как кусок масла, трава начала покрываться инеем, лед потрескивал на столбах беседки. Анна отступила назад, когда её туфли начали покрываться льдом, и с беспокойством посмотрела на сестру. — Эльза… — Это моя вина. Не вини в этом Анну, Кристофф, — сказала Эльза, её голос дрожал и ломался, в то время как лёд продолжал скрипеть на беседке, а иней заползал в живую изгородь. — Я принудила её. Она никогда не хотела этого. Её взгляд встретился со взглядом адмирала. — В конце концов, я ведьма, не так ли? — Она широко раскинула руки, усиливая распространение льда. Всё было так разбито, так испорчено, что она даже смогла улыбнуться. Её единственной мыслью было: защитить Анну. — Ну, вот что делают ведьмы. Я хотела Анну, и я забрала её. И что? — Эльза проглотила дрожь в голосе. — Что ты собираешься с этим делать? Неважно, что со мной случится. Лишь бы Анна была в безопасности. Красная вспышка. Анна повернула голову. — Что? Это неправда. Эльза, ты не можешь… Ты пожертвовала собой ради меня. Пришло время отплатить за это. — Ты хочешь её? — Эльза чувствовала огонь, разрывающий артерии. Адмирал выглядел взволнованным; Кристофф — растерянным; мужчины держали руки на оружии. На лице её сестры промелькнул гнев. — Эльза, прекрати! Она толкнула сестру к ним и прошипела: — Возьми её. Всё равно она мне надоела. Ты будешь отличной королевой, Анна. Анна споткнулась, и тут же Кристофф оказался рядом с ней. Анна крикнула: — Не делай этого с нами, Эльза! Эльза создала огромную глыбу льда, чтобы преградить путь, и отвернулась. Она бежала. Она спотыкалась. Она поднималась и продолжала бежать, на ступнях горели волдыри, но она не обращала на это внимание. Поворот за поворотом. Тупик за тупиком. Она не знала, где находится и куда идёт. Эльза заблудилась в лабиринте.

***

Когда Кристофф наклонился, чтобы положить утешающую руку на плечо, Анна не почувствовала этого. Слова, которые вырвались из его уст, прозвучали как подводное бормотание: — Ты в порядке или может, хочешь турецких сладостей? - Кончики её пальцев покалывало. Огромная ледяная глыба преградила путь к Эльзе. Её больше не было. Анна думала, что наконец-то достучалась до сестры, а та убежала и снова бросила её. Выйдя из ступора, она произнесла: — Мы должны пойти за ней. — Ты ведь шутишь, да? — спросил Кристофф. — Я думал, что она точно превратит нас в ледышки. — Эльза никогда никому не причинит вреда. Ты знаешь это, Кристофф! — сказала Анна, пристально глядя на него. — Я тоже так думал несколько минут назад. Но это было неправильно. Кристофф знал Эльзу. Они могли быть немного скованными и неловкими друг с другом, но: Кристофф ни за что не подумал бы, что моя сестра способна обидеть даже муху. Чувство ужаса поселилось в глубине её тела. — Так что вы предлагаете, адмирал? Чтобы мы просто оставили Эльзу и вернулись в Эренделл? — Немедленно, Ваше Высочество. Совету нужно будет обсудить это, но я боюсь, что вам придётся исполнить свой долг наследной принцессы гораздо раньше, чем мы планировали. Очевидно, что королева Эльза не подходит для трона. Совет пытался скрыть от вас некоторые вещи, всегда находились несогласные по поводу… способностей королевы. Но люди любят Эльзу. Анна могла видеть это на Зимнем Фестивале — те бурные аплодисменты, которыми они её наградили. Они обожали её. Внутренний страх воплотился в реальность. Боже, как она была глупа! Она отпихнула руку Кристоффа. — Ты плохо изображаешь Кристоффа, Илия. В мгновение ока Кристофф, адмирал и его люди исчезли. На их месте были Илия, Ангус и люди из Весеннего дворца. И не успела она подняться, как они набросились на неё, заведя её руки за спину. — Я знала, что что-то не так. Я целую Эльзу, и вдруг вокруг нас собралась целая аудитория? — Анна плюнула. — Ты играла на страхах Эльзы, не так ли? Ты знала, что можешь разлучить нас и что Эльза попытается защитить меня. — Она очень предсказуема, — ответила Илия. — Но это так завораживает. Анна подняла глаза, когда Хублан вышел из-за угла, неся на руках её старшую сестру. — Это действительно завораживает, — сказал он, криво улыбнувшись Анне. — Эльза самая сильная из всех нас. Снежная королева, которая однажды заморозила целое королевство. Она могла бы контролировать весь мир, если бы захотела. И всё же, из-за любви к тебе, она всего лишь беспомощная девочка. — Не все такие, как ты, — прошипела Анна. Язвительная улыбка стала ещё шире. — Уверяю тебя, ни я, ни Илия не хотим завоевания мира. Любовь и страх — более прочные узы, чем те, что сделаны из металла. Анна думала, что Эльза без сознания, но теперь она увидела, как та дернулась в руках Хублана, откинув голову в сторону. Её глаза смотрели в пустоту. — Что ты с ней сделал? — спросила Анна. — Чары памяти Хублана теперь не будут так эффективны, как раньше, поэтому я помещу её куда-нибудь, чтобы она не шумела. По крайней мере, до тех пор, пока завтра мы не соберём зеркало воедино, — сказала Илия. Анне стало плохо от того, что глаза Эльзы были открыты, но она ничего не видела, губы шевелились, но она ничего не говорила. Злость поднималась из глубины её тела: — Ты чудовище. — Чудовище? Брось, — сказала Илия. — Вы обладаете силой, как и моя сестра, но она не похожа ни на кого из вас. Может быть, вы думаете, что она слабая, но она никогда не использует свои способности, чтобы причинить боль людям или манипулировать ими. Она бескорыстна и добра. Она сильнее всех вас вместе взятых! Илия и Ангус обменялись взглядом. — Очень трогательно, принцесса. Но как вы помните, это мы схватили вас, — сухо сказала Илия, прежде чем Анна почувствовала удар по затылку. От боли перед её глазами замелькали пятна, мир погрузился во тьму.

***

Мир превратился в ледяную тундру. Эльза спотыкается на снегу, метель бьёт её по лицу. Она закрывает лицо рукой, волосы прилипают к онемевшим губам, ветер обдувает розовую и нежную кожу. Буря вырывает у неё слово и уносит его высоко в небо — Ан-на! Метель расступается перед ней на долю секунды, достаточную для того, чтобы Эльза увидела ледник, бесконечно простирающийся во все стороны. Колени Эльзы ударяются о рыхлый снег. Холод никогда не беспокоил её, но сейчас она дрожала. Продолжение следует.