Пронзая сердце

Ветер завывал и жутко свистел, злобный сквозняк проникал сквозь трещины и щели в замке. Ставни на окне Эльзы постоянно стучали, ударяясь об укреплённые деревянные прутья, как будто кто-то пытался войти. Это должно быть сон, — подумала Эльза. — Не может быть, чтобы это было на самом деле. — Эльза, мы так волновались за тебя, дорогая, — сказала её мать. Она опустилась на край кровати и, как тогда, когда Эльза была маленькой, прижала тыльную сторону ладони ко лбу Эльзы. Это не могло быть правдой, но мама ощущалась такой реальной. — У тебя всё ещё жар, — сказала мама. Голос, которого Эльза не слышала уже три года, голос, который был лишь давним воспоминанием. И, услышав эти полузнакомые нотки, Эльза вернулась в прошлое. Она вновь почувствовала себя восемнадцатилетней. — Я попрошу Герду принести лекарства. Как ты себя чувствуешь? Это не могло быть правдой, но мама ощущалась такой реальной. Выглядела реальной. Она даже звучала по-настоящему. — Я, — Эльза поперхнулась, слова застряли в горле. — Я не… — Эльза, ты вся дрожишь, — сказала мама. Озабоченность, спрятанная в уголках её рта, сломила Эльзу, слова, которые она пыталась произнести, разлетелись на кусочки. Свирепый порыв ветра с грохотом ударил ставни о решётку. — Но вы должны быть мертвы, — смогла вымолвить Эльза. Тишина приветствовала это заявление. Королева посмотрела через плечо на своего мужа, который выглядел таким же озадаченным, как и она. — Она говорила что-то в этом роде, когда проснулась, — нервно сказала Анна, держась позади. — Но я не думала, что всё так плохо. Мышцы яростно протестовали, но Эльза поднялась на кровати в сидячее положение, приостановившись, когда мир резко перевернулся. Анна бросилась к ней, чтобы поддержать её, а мать подложила ей подушки, чтобы она могла удобно сидеть. — Эльза, пожалуйста, отдохни. Ты нездорова, — сказал отец таким тоном, которого она никогда не посмела бы ослушаться в детстве. Но Эльза покачала головой, слёзы жгли глаза. — Нет, — сказала она, и когда слово вылетело из её уст хриплым шёпотом, она попробовала ещё раз. Более решительно. — Нет. Ты умерла. Я оплакивала тебя. Анна и я, мы выросли без тебя. Я… — её голос дрогнул и сорвался, слёзы разбили мир на кусочки мутного калейдоскопа. И Эльза почувствовала, как теплые руки сомкнулись вокруг неё. Она смахнула слёзы и уставилась на сапфировую брошь, застёгнутую на шее матери. Мать притянула её ближе к себе, поглаживая пальцами её волосы. Отец положил утешающую руку на плечо. — Всё хорошо, Эльза. Это был всего лишь сон. Теперь всё позади, — сказал он. — Мы здесь, — сказала мама. — Мы никогда не оставим тебя и твою сестру. Ты ведь знаешь это, правда? Анна опустилась на покрывало у ног сестры и выдавила утешительную улыбку. — Всё будет хорошо, ты такая дурочка. Было слишком много вопросов, требующих ответа, но Эльза больше не могла сдерживаться. Даже если это был сон, и через несколько минут она проснётся, её родители были живы. Они были здесь, из плоти и крови, рядом с ней. Несколько недель после их смерти она цеплялась за эту надежду. Что однажды она проснётся, и всё вернётся на круги своя. Что её родители на самом деле не умерли. Что это был всего лишь сон. Эльза позволила себе подумать: возможно, так оно и было на самом деле. Она прижалась к матери, к своей маме, всеми фибрами своего существа, зарывшись лицом в её шею. Слезы, которые она сдерживала, свободно текли по лицу. Мама всё ещё пользовалась теми же духами. — Вы вернулись, — всхлипывала она, уткнувшись в её плечо. — Вы действительно вернулись. Мама. Папа. — Она была беспомощной, солёные слёзы впитывались в ткань маминого платья — но ей было всё равно, пока мама продолжала гладить её по волосам. Пока она оставалась с ней. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем мама мягко отстранилась. Эльзе стоило большого труда не прижаться к ней, как ребенок, боясь, что если она отпустит её, то вновь потеряет. Королева достала платок и промокнула глаза Эльзы. Она изо всех сил старалась взять себя в руки. Это был счастливый момент. Эльза не должна была плакать. — Прости, — смогла вымолвить она. Её голос был хриплым, как никогда, из-за всех этих слёз. — Всё в порядке. Ты долго болела, Эльза. Естественно, что какое-то время всё будет непонятно. Тебе нужно отдохнуть. Эльза кивнула. Затем пришла Герда с бутылочкой лекарства, того самого тошнотворно сладкого, которое она помнила с детства. — Моё сердце радуется, что вы вернулись в сознание, принцесса Эльза, — сказала она. — Мы все так волновались за вас. Анна сидела, скрестив ноги, на краю кровати, и они болтали о мирских вещах: о новой горничной Хильде и её романе с одним из конюхов в конюшне; о планах празднования 25-й годовщины коронации короля; о ремонте тронного зала. В основном, Эльза молчала, наблюдая за происходящим, запоминая все мелкие детали, которые были стёрты временем. Например, родинку на тыльной стороне левой руки её матери. Как папа трогал подбородок, когда смеялся. Когда он наконец поднялся со своего места, объявив, что они намерены проверить её позже, Эльза не могла не воскликнуть: — Подождите! Родители ждали, замерев у двери. Слова вертелись на кончике её языка. Те, которые она всегда мечтала сказать в то утро, три года назад. — Я люблю вас, — сказала Эльза. Они улыбнулись, отец положил руку на плечо жены. — Мы тоже тебя любим, Эльза. Ты даже не представляешь, как мы рады, что ты вернулась. Эльзе потребовались все силы, чтобы не разрыдаться снова. Эмоции встали плотной пробкой в горле, когда она сказала: — Я тоже, папа.

***

В течение следующих нескольких дней каждый раз, когда Эльза просыпалась, она с ужасом обнаруживала, что находится в своей комнате в замке. Она всё ещё ждала, когда сон закончится. Чтобы наконец проснуться. Но она не просыпалась. Постепенно жар начал спадать. Боль превратились в ломоту. Она снова могла говорить без мучений. Снаружи бушевала буря, ветер и снег хлестали по стенам, град яростно бил в окно. Папа приходил, садился на край кровати и спрашивал, как она себя чувствует. Мама навещала её и расчёсывала волосы. Анна редко уходила, валялась на кровати и болтала с рассвета до заката. Однажды, когда буря была особенно сильной и неоднократно хлопала ставнями, Эльза сказала: — Эта буря ужасна. Кажется, она не утихает с тех пор, как я проснулась. — О боже, — вздохнула Анна. — Что такое? — Я очень надеюсь, что к тебе скоро вернётся память, — сказала Анна. Увидев озадаченное выражение лица сестры, она продолжила: — Эта буря, ну, вообще-то, наверное, будет лучше, если я тебе покажу. Как ты думаешь, ты сможешь немного пройтись? Мы пойдём медленно. Эльза быстро согласилась. Проведя столько времени в своей комнате, она чувствовала, что скоро начнёт бегать по стенам. Анна достала из-под кровати тапочки, а Эльза попыталась влезть в халат. Она всё ещё не могла прийти в себя от сильных кровоподтёков на левом боку и плече, которые приобрели уродливый пятнисто-желтый цвет. Когда Анна увидела, что Эльза с трудом держится на ногах, она бросилась к ней. Эльза покраснела, когда их кожа соприкоснулась, Анна помогла ей просунуть руки в нужные отверстия. — Ох, Эльза. Тебе, должно быть, становится лучше. Теперь у тебя гораздо больше оттенков на лице! — сказала Анна, её голос был ярким и бодрым. Эльза горела ещё жарче, и лучезарная улыбка Анны начала превращаться в озабоченный хмурый взгляд. — Надеюсь, твоя температура не вернётся, — сказала она, положив ладонь на лоб Эльзы. — Я в порядке, — ответила Эльза, смущённо отворачиваясь. — Давай просто пойдём. Прикосновение Анны слишком сильно напомнило ей лабиринт в Весеннем Городе. Рука Анны на её лице. Скажи это вместе со мной: ты не причинишь мне вреда. Эльза напомнила себе: Ничего из этого на самом деле не было. Здесь их отношения были сестринскими. Правильными. Как и должно быть. Если она всё ещё чувствовала утрату, когда Анна убрала руку, то ей придется смириться с этим. В замке всё выглядело именно так, как она помнила. Хотя в коридорах и царил мрак, все ставни были закрыты от бушующей бури. Это неприятно напомнило Эльзе детство, те годы после её восьмого дня рождения, когда все светлые широкие окна замка были закрыты. В воздухе ощущался мускусный запах, возвращавший её в те дни — затхлый, пыльный аромат, который для Эльзы всегда имел привкус несчастья. — Анна… мама и папа… не пытались разлучить нас, когда мы были маленькими? — спросила она. — Зачем им это делать? — спросила Анна, глядя на сестру в замешательстве. Пыльный привкус оставил в её горле неприятное ощущение. — Чтобы защитить нас. Анна крепко сжала её руку. — Наши родители любят нас. Они никогда бы не сделали ничего подобного, — сказала она. Эльза тяжело сглотнула. Что это значит? Что их родители в том месте, которое она помнила, не любили их? Несмотря на закрытые окна, ничто больше не напоминало ей о тех годах. Даже закрытый замок был заполнен персоналом. Проходя мимо них по коридору, служанки делали реверансы и тепло приветствовали их: «Рады видеть, что вам стало лучше, принцесса Эльза!», «Рады видеть вас на ногах, принцесса!», «Мы так рады, что вы вернулись Ваше Высочество». Когда Анна повела Эльзу дальше, та начала задаваться вопросом, куда сестра ведёт её. Дважды они останавливались, чтобы отдохнуть, и Эльза обнаружила, что всё ещё тяжело дышит. Когда они достигли подножия крутой винтовой лестницы, Эльза поняла где они находятся. — Северная башня, — сказала она, и её губы искривились в улыбке. — Разве папа не запретил нам ходить сюда, когда мы были детьми, после того как ты попыталась спуститься на санках с вершины? — Вспоминая прошлое, можно сказать, что это было так же не разумно, как спускаться на двухместном велосипеде по парадной лестнице, — сказала Анна, усмехнувшись. — Даже просто вспоминать это больно, — сказала Эльза, сморщившись. — Почему моя младшая сестра оказала на меня такое дурное влияние? — Но ведь нам всегда было весело, правда? — Да, наверное. — Анна всегда подталкивала её к более диким приключениям. Иногда ей приходилось уговаривать или упрашивать Эльзу, но в итоге они всегда получали удовольствие. И если бы не сила Эльзы, эти игры никогда бы не закончились. Эльза никогда бы не причинила ей вреда. Их никогда бы не разлучили. Родители никогда бы не отправились в Корону, чтобы узнать больше о том, как контролировать её силы. Они никогда бы не осиротели. Они с Анной никогда бы не выросли в одиночестве и изоляции. И хотя её силы вернулись под контроль, и Эренделл оттаял, их отношения никогда не были бы так необратимо испорчены. Эльза начала возвращаться к реальности, когда её нога, ожидавшая очередного шага, встретила холодный воздух. Они были на вершине башни. Эльза зажмурилась от внезапного света, проникавшего через окна на шестиугольных стенах. Неужели буря утихла? Анна вывела её на балкон, и Эльза почувствовала странное головокружение. — Буря… она под нами, — сказала Эльза, крепко вцепившись пальцами в балюстраду. Её слова потерялись в кружащей голову ярости снежной бури. Плотным кольцом облаков она обвила замок, словно обручальное кольцо. Дальше не было ничего, кроме белизны и голубого горизонта. Замок не просто был охвачен бурей. Он и был бурей. — Мы называем это вечной бурей, — крикнула Анна, её голос возвышался над свистом и стоном ветра. — Иногда она разделяется или замедляется. Но никогда не прекращается. Никогда. — Никогда? А как же… — Ветер съел слова, и Эльза повысила голос: — А как же остальной Эренделл? — крикнула она. Люди в их королевстве никак не могли пережить вечную метель. — Эренделл? Ты была там. Именно там тебя нашел поисковый отряд, — кричала Анна. Эренделл был замёрзшей тундрой. Голос Эльзы надломился, когда она сказала: — Это… это ужасно. — Почему? — крикнула Анна, вложив её руку в свою. — Буря здесь, чтобы защитить нас. Ничто не может войти, и ничто не может выйти. Мы здесь в безопасности. — В глазах Анны было такое напряжение, что Эльзе захотелось уйти прочь от клубящейся бури. Анна сжала её руку. — Ты и я, мы больше никогда ничего не потеряем, — сказала она. Продолжение следует.