Пронзая сердце

Это бесполезно. Анне казалось, что прошла целая вечность, пока она пыталась распилить столбик кровати пополам. Кандалы на её лодыжке были прикованы к нему, и она посчитала гениальной идеей воспользоваться столовыми приборами, которые Ада оставила в комнате. Однако зазубренный край ножа уже почти затупился, и всё, что удалось сделать Анне — это жалкий порез на столбике кровати глубиной в дюйм. В разочаровании она бросила столовый нож на пол. Это ни за что не сработает. Она опустилась на кровать лицом вниз, как морская звезда, поглаживая ноющее запястье и жалея себя. После того, как Ада ушла сегодня утром (ушла, — подумала Анна, благородное слово, учитывая, что девушка убежала в слезах после того, что Анна ей сказала), она слышала, как стражники возле её комнаты болтали какое-то время. Она даже услышала звяканье ключей и подумала, что кто-то собирается войти, но после мощного грохота всё внезапно затихло. Последние несколько часов она ничего не слышала. Ни разговоров стражи. Ни шагов проходящих мимо людей. Ничего. Это была почти неестественная тишина. Даже птицы снаружи перестали щебетать. Она пожалела, что накричала на Аду. Тогда ей было лучше… пока не закрылась дверь, и Анна не поняла, что потеряла последнего человека, готового ей помочь. Это была не очень значимая помощь, но всё же. Анна поднялась с кровати. Должен быть другой способ. Так, лежа под кроватью и глядя вверх на пружины, Анна заметила винты, соединяющие столбик кровати с рамой. Она схватила нож и, используя его закругленный конец, приступила к долгой и утомительной задаче — откручиванию болтов от гаек. Это было не просто, поскольку столовый нож явно не подходил для этой работы и постоянно выскальзывал, но, наконец, последний болт со звоном упал на деревянный пол. Анна ликовала. До тех пор, пока вся кровать не рухнула с ужасным грохотом. Анна вскинула руки, чтобы прикрыть рот. Любой человек за полмили отсюда должен был это услышать! Она выдернула столбик кровати, всё ещё прикованный к её лодыжке, и неуклюже протянула его в сторону двери, словно меч. Но бешеного звяканья ключей не последовало. Дверь не была выбита. Анна осторожно подошла к ней и заглянула в замочную скважину. Однако она увидела, что в замок просунута очень красивая розочка. Ожидая, что дверь заперта, Анна повернула ручку и чуть не уронила столбик кровати, когда дверь открылась. Когда на неё не набросились стражники, она ещё немного приоткрыла дверь и выглянула наружу. Коридор был пуст. Странно, но на замке висело кольцо с ключами, а на полу стоял перевёрнутый поднос. Вода из металлического кувшина впиталась в ковер, а пол украшали остатки того, что, предположительно, должно было стать её ужином. Но кто бы его ни нес, его уже не было, как будто он просто исчез. Вновь подняв свое самодельное оружие, Анна тихо прокралась по дворцу и обнаружила ещё большие странности. Швабра и ведро, брошенные в коридоре. Осколки фарфора на полу солярия. Набор зубных протезов, лежащих в стакане с водой. И точно так же: их хозяев нигде не было. Дворец был совершенно и необъяснимо пуст. Без обычной суеты и шума было как-то жутковато. Анна сначала поискала Эльзу в её комнате, но, по правде говоря, она знала, что не найдет там ничего. Сегодня был день зимнего солнцестояния, и она с трепетом спустилась по длинной винтовой лестнице в подземную комнату. Анна поняла, что что-то изменилось, как только её первые тяжёлые шаги отразились от каменных ступеней. Она провела пальцами по стене, высеченной из грубо отесанного камня. Странные руны, ползущие по поверхности, застыли, зависнув в пустоте. Когда она приблизилась к подножию, из комнаты исходило странное сияние. Анна поспешила сделать последние несколько шагов, ступая по камням, и растерянно заморгала от внезапного солнечного света. Комнаты не было. Кандалы на её лодыжке исчезли. Подняв голову, Анна увидела дерево, самое большое дерево. Сто человек, стоящих рука об руку, не смогли бы обхватить ствол. Корни, узловатые и шишковатые, измерялись милей. Анна выгнула шею, пытаясь разглядеть его верхушку. Казалось, что оно тянется ввысь бесконечно. Анна постояла минуту в тишине, ослеплённая солнцем, наблюдая, как тяжёлые ветви поскрипывают на ветру, а листья хрустят, как фольга. Она была в таком благоговейном восторге, что когда услышала треск орляка рядом с собой, её удивление было подобно удару в живот. Всего в нескольких футах от неё, прижавшись к корням массивного дерева, стояла женщина. Должно быть, она была там всё это время, а Анна не заметила. Она покраснела. — Простите! Я не заметила вас. Я… Остаток её извинений оборвался, когда она поняла, что женщина плачет. Это так неловко. Взгляд Анны остановился на необычном наряде женщины. Она выглядела так, словно сошла с картины. На ней был блестящий нагрудник поверх туники из шерстяной кожи, на плечи накинута белая волчья шкура. У бедра висел внушительного вида меч, на серебряном лезвии которого мерцали руны, скачущие, словно стрекозы по воде. Женщина закрыла глаза руками и заплакала, словно её сердце разрывалось на части. Анна колебалась ещё секунду, неуверенно покачиваясь, а затем опустилась рядом с ней на корточки. — Вы в порядке? — спросила она и сразу же поняла, какой глупый это вопрос. — Я могу что-нибудь сделать? — спросила Анна. Женщина не ответила, и Анна неуверенно протянула руку к её плечу. Она почувствовала холодный озноб, который прошёл сквозь неё. — Ты не можешь утешить её, Анна. Её горе давно прошло. Теперь, как и остальные Ваниры, она спит вечным сном. Анна обернулась на голос и прижала руку к груди. Над ней стояла девушка, возможно, на год или около того моложе её самой. Однако её голос не был голосом девочки. Он звенел десятком оттенков, отдаваясь эхом, как хор в стенах каменной церкви. Её платье было сшито из мерцающего, светоотражающего материала, подпоясанного на талии кожаным поясом. На ней был длинный плащ, усыпанный снежинками, который развевался за ней по траве, как шлейф. Её волосы были бронзового цвета, и она носила золотой ободок. Лицо у неё было длинное, рот маленький, глаза тёмные и печальные. Она выглядела знакомой, но в то же время Анна была уверена, что никогда в жизни не встречала эту девушку. Но она назвала мое имя. — Я вас знаю? — спросила Анна. — В некотором смысле, — ответила девушка. — Ты встретила ту часть меня, которая была известна как Ада. — Ада? — Анна встала, смахивая грязь и солому со своего платья. — Но ты… — Ты совсем не похожа на Аду, — хотела сказать она, но вспомнила их прошлый разговор. Я могу видеть желания сердца. И когда люди смотрят на меня, они видят их во мне. — Это… так ты выглядишь на самом деле? — спросила она. Ада кивнула. Анна посмотрела вверх, уловив свет, пробивающийся сквозь листву огромного дерева. Женщина в доспехах стояла на коленях, всё ещё плача. — Ты понимаешь, что здесь происходит? — Это мои воспоминания, — ответила Ада. — Твои воспоминания? — Анна была уверена, что её брови, должно быть, сейчас здороваются с волосами. — Многое нужно объяснить, и я подумала, что будет быстрее и проще, если я просто покажу тебе. — Но эта женщина одета так, как будто она жила в… 11 веке, — запротестовала Анна. — На самом деле, это был скорее 7-й век. Она Фрейя, одна из богинь Ванира. Её брат-муж Фрейр только что погиб, сражаясь в войне против Эсира. Она пришла оплакать его здесь, на Иггдрасиле. Протесты Анны становились всё слабее. — Но это лишь мифы. Я узнала о них в детстве. Это просто сказки. — Разве ты не думала когда-то, что магия — это то же самое? Как ты выразилась, сказка? Справедливое замечание, — подумала Анна, прежде чем закрыть рот. Возможно, у Ады была лучшая идея, и следует просто выслушать её. — Я привела тебя сюда, потому что мне нужна твоя помощь, Анна. И у этой истории не может быть конца, пока ты не узнаешь начало. — В эхе голоса Ады была какая-то жуть. В нём звучало что-то металлическое, нечеловеческое. Сотни голосов заговорили вместе, когда она произнесла: — Это история моего рождения. Ада обратила свой взор к богине Фрейе. Её слёзы падали на землю, как дождь. Но это были не обычные слёзы. Они падали на землю и скатывались, как ртутные бусины. Слезинка за слезинкой стекались вместе, превращаясь в отражающую поверхность. Зеркало. Фрейя вытерла слёзы с глаз и удивлённо посмотрела на него. Она подняла зеркало и всмотрелась в него. Но не её отражение смотрело в ответ. — Фрейр! — воскликнула богиня. — Фрейр, ты вернулся ко мне. Любимый брат! Богиня прижалась лбом к зеркалу, застывшему от горя и тоски, и слезы побежали вновь, скатываясь по поверхности, как капли дождя. И тут солнечный свет померк, словно тучи заслонили солнце. Раздалось кровожадное ликование: две противоборствующие армии сцепились друг с другом, сталь кусала сталь и плоть. Анна попятилась назад, расширив глаза от жестокости, и прижалась к корню огромного дерева. Она закрыла глаза от резни, а когда открыла их, мир превратился в пепел. Вороны клевали кости трупов. Поле битвы окутала дымка, казалось, что мир горел. Корень, за который она ухватилась, рассыпался в её руках, и Анна повернулась, чтобы посмотреть на почерневшую золу, которая когда-то была Иггдрасилем. — Что здесь произошло? — спросила Анна. Ада невозмутимо стояла рядом с ней. — В суматохе Рагнарока зеркало Фрейи было утеряно из Фолькванга и попало в руки смертных. Люди вели за него войны. Проливали кровь, убивали сородичей — всё ради отражения, которое они видели в Зеркале. И залитое кровью Зеркало укреплялось всеми душами погибших. — Пожалуйста, — сказала Анна, крепко зажмурив глаза от ужасного вида поля битвы. — Я видела достаточно. — Очень хорошо. Анна открыла глаза и с облегчением увидела, что тела исчезли, сменившись сверкающей гладью озера, окаймлённого древним лесом, раскинувшимся по долине. — В конце концов, выжившие участники войны между ванирами и эсирами поняли, что происходит в мире смертных, и что сделало зеркало Фрейи. Когда они увидели, что случилось с Иггдрасилем, они попытались навсегда запечатать его силу. Несколько фигур стояли на берегу озера. Анна узнала среди них крылатый шлем Одина и одну из Ётунн, морозную великаншу Скади, возвышавшуюся над остальными людьми. У их ног лежало Зеркало, обвитое цепями из слоновой кости. — Один, это моя собственность! — крикнула Фрейя, пылая от гнева. — Я запечатаю его от рук смертных. Но умоляю тебя, не отнимай у меня моего брата. Один ответил ласково, но твердо: — Фрейя, я делаю это ради тебя, а также ради смертных земель. Некоторым вещам не суждено быть. Ты зациклилась на том, чего не может быть, и перестала видеть то, что есть. Фрейя бросилась прочь, а другие боги продолжили стоять, после чего Скади подняла Зеркало и бросила его в озеро, похоронив навеки среди ила. — Но его нашли, — сказала Анна, обращаясь к своей спутнице. — Королева Матильда, должно быть, осушила озеро. — Она собрала воедино сведения о Зеркале и его исчезновении, используя оставшиеся фрагменты поэм и мифов, — сказала Ада. Когда Анна оглянулась, идиллическая сцена на берегу озера изменилась. Это было то же самое место, хотя на склоне долины теперь располагалась деревня. И вода из озера ушла. Солнце садилось над курганами меловой земли, расположенными вокруг ямы, вода из которой стекала в другое озеро, вырытое рядом с первым. — Ваше Величество, пожалуйста, сюда, — сказал бригадир. Он спускал королеву Матильду в озеро по наспех сооруженным деревянным помостам. Её волосы всё ещё были седыми, но спина больше не сгибалась. Походка была более уверенной, а глаза сияли от нетерпения и желания. — Позвольте мне помочь вам, Ваше Величество. Ваше платье… — Мое платье переживёт грязь, — огрызнулась королева, игнорируя протянутую руку бригадира, и длинными шагами направилась через пространство между двумя грязными помостами. Анна и Ада последовали за ними вниз, на дно озера, липкое от водорослей и пахнущее тиной. — А теперь покажите мне, что вы нашли. Бригадир подвёл её к месту, где два землекопа склонились над чем-то. — Да, да. Вот оно. Всё точно так, как описано в дневнике Тоннессена, — сказала королева с ликованием в голосе. Двое мужчин усердно работали щётками и совками, счищая вековую грязь. — Это очень странно, Ваше Величество, — сказал бригадир. — Кажется, что цепи сделаны из слоновой кости. — Немедленно срежьте их, — приказала королева. Как только первое звено было разорвано, цепи рассыпались в пыль. Поверхность Зеркала начала мерцать, сияя под грязью и илом. Мужчины отступили, но королева шагнула вперёд. Она заглянула в глубину стекла, и её рот сжался. Глаза наполнились слезами, и со вздохом Матильда сказала: — Сесилия. — Она приложила ладони к стеклу, как будто могла залезть внутрь Зеркала. Слёзы побежали по её морщинистому лицу и упали на поверхность. Как только капля коснулась поверхности, Зеркало начало гудеть. Оно гудело, как стекло, по которому бьют вилкой, с нарастающей силой, и Анна была вынуждена заткнуть уши руками. Но даже тогда шум пытался проникнуть в её барабанные перепонки. Рабочие попятились назад, а королева закричала: — Нет! Зеркало начало трескаться. Оно раскололось от центра, куда упала капля, и разлетелось на сотни осколков. Звук всё усиливался. Только Ада, стоявшая рядом, безучастно наблюдала за происходящим с видом человека, который смотрит пьесу, которую смотрел уже дюжину раз. Но это был ещё не конец. Зеркало раскалилось добела, бригадир схватил обездвиженную Королеву и повалил её в грязь, а Зеркало взорвалось. Осколки разлетелись во все стороны, пронеслись по небу, как падающие звёзды. Свет был настолько ярким, что щипало глаза. Анна закрыла их, а когда осмелилась взглянуть, её рот открылся. Она стояла в детской спальне Эльзы. Полуночные тени отбрасывали длинные тени, дул прохладный ветерок. Анна посмотрела, откуда он исходит, и обнаружила, что Эльза стоит на коленях в кресле у окна, ставни распахнуты, а локти упираются в подоконник. Ей было не больше трёх или четырёх лет, она шевелила пальчиками ног под голубой ночной рубашкой, волосы выбились из распущенной косы. Её глаза были широко раскрыты от удивления, в них отражался свет метеоритного дождя, а ночное небо было усеяно сотнями падающих звезд. Эльза говорила, задыхаясь, безуспешно пытаясь угнаться за полосой звёзд. — А я хочу, чтобы в этом году мы поехали на море. И я хочу, чтобы у меня была новая кукла. И чтобы Анна поскорее выросла, чтобы она могла играть со мной. И… — Эльза вздохнула, когда яркая звезда пронеслась мимо замка и упала где-то во дворе, за прудом. — Она упала! Падающая звезда! Она упала в нашем саду! — в восторге закричала Эльза, оглядываясь по сторонам, словно желая кому-то рассказать. Её глаза прошли мимо Анны, не заметив её. Эльза стояла на мягком кресле у окна, высунувшись, чтобы посмотреть поближе. Так и не увидев звезду, она взобралась на подоконник. Хотя Анна знала, что это всего лишь воспоминание, она всё равно закричала, когда Эльза потеряла равновесие, на мгновение ей показалось, что сестра удержалась. Но Эльза соскользнула с подоконника. Слово вырвалось из груди: — Эльза! Анна ударила руками по подоконнику, и услышала тошнотворный хруст. Её глаза расширились, когда она уставилась вниз на тенистый сад, освещённый мерцающим светом метеоритного дождя. Крошечное тело Эльзы лежало на траве, не шевелясь, а возле её головы растекалась лужица чего-то тёмного. Нет… этого не может быть. Ада сказала, что это должно быть воспоминание, так как же…? Анна стояла в темноте. Вечной темноте. Их спальня исчезла. Она даже не могла видеть свои руки перед собой. Это была не просто тьма. Это было отсутствие цвета. Отсутствие всего. Эльза сидела в этом одиночестве, свернувшись в клубок, обхватив колени руками. Она тихонько всхлипывала. Её крики не отдавались эхом. Вместо этого их поглотила тьма. Почему ты плачешь? Эльза подняла голову, услышав голос. Странный голос, в котором слышалось множество оттенков. Она вытерла глаза тыльной стороной руки и спросила: — Кто там? Почему ты плачешь? — снова спросил голос. — Мне страшно, — прохрипела Эльза. — Мне одиноко. Я не хочу умирать. Почему? — Когда умер Ивар, пёс мистера Коутса, он ушел, и я его больше не видела. Я не хочу уходить. Я хочу снова увидеть маму и папу. Я хочу играть с моей сестрой. Почему? — вновь спросил голос. — Почему? Потому что если я уйду, я буду скучать по ним. Скучать по ним? — А разве… у тебя нет мамы или папы? — спросила Эльза. Нет. — Или сестры? Нет. — А друзей? Нет. — Ох… тебе должно быть одиноко. Что значит «одиноко»? — Это когда… когда тебе грустно. Потому что рядом нет никого, с кем можно поиграть. Когда тебе грустно… — повторил голос. — Я могу быть твоим другом, если хочешь. Может быть, тогда быть мёртвым будет не так уж плохо. Хм. Ты… ты ангел? Что, если бы ты не была мертва? Если бы ты могла вернуться назад? Тебе было бы не так грустно? Эльза сцепила свои маленькие ручки вместе. — Да! Я могла бы снова увидеть Анну. И рассказать маме и папе о падающих звёздах. Даже если они будут сердиться на меня. Это я виновата, что играла у окна после того, как они запретили мне… Свет пронзил темноту. Осколок Зеркала пробился сквозь неё, достаточно яркий, чтобы его образ отразился в глазах. Эльза встала, подняла руки и поймала его. Он был похож на миниатюрную звёздочку. Она зажала её между своими маленькими ладошками, в глазах отражались электрические искры. Заключи со мной сделку. — Сделку? — спросила Эльза. Загадай ещё одно желание. Позволь мне стать твоим сердцем. Позволь мне испытать счастье, печаль и одиночество. На этот раз для себя. Продолжение следует.