Белая нить, что связывает нас

      Красота — понятие относительное. Ты можешь быть красивым внешне, но гнилым внутри. А можешь наоборот. Или вообще, быть самым ужасным человеком на планете. Но даже таких любят, ведь так? Кому-то нравятся грубые и властные, кому-то — нежные и добрые. Всё в этом мире имеет свои синонимы и антонимы, но может ли быть такое, что человек сам не в силах определиться, кто же он? Может, и это абсолютно нормально. Нормально видеть дефекты своей внешности, замечать плохую черту характера. Было бы только желание всё исправить, и, может, ты бы стал идеальным? Нет, таких не существует и не существовало. Ты обязательно ненамеренно совершишь что-то эдакое и потом будешь жалеть о том, что не подумал, перед тем как делать. Но ничего уже не исправить. Твоя ненароком брошенная фраза человеку может изменить ход всей твоей жизни, случайно столкнувшись с кем-то, ты можешь обрести друга или даже любовь. А потом ты начинаешь задумываться перед тем, чтобы что-то сказать. Затем решаешь вовсе сохранять молчание, ведь так легче. Легче не думать, не говорить, не делать. Тогда зачем жить? Чтобы ошибаться. Никто после смерти не погладит тебя по голове, что ты уступил место в транспорте, но никто и не осудит тебя, если ты разок вмажешь надоедливому человеку. Справедливости не существует, существует лишь относительное размытое наименование, созданное людьми для хоть какой-то надежды на то, что мир не ужасен. Казалось бы, причём здесь мир? Люди и есть мир, они задают правила и условия для своей же жизни. Только вот они сами погрязли в этом болоте правил, нарушая их и стараясь выбраться.       Ты мечешься из стороны в сторону, наблюдаешь, как рушатся чужие жизни и впитываешь это в себя, как губка. И ты не знаешь, что делать с этим. Поддержать человека не так уж и сложно, но кто тебе потом поможет с этой кашей в голове? Только ты сам, ведь ещё с детства тебя воспитывали быть сильным и самостоятельным. Но за всем этим стоят многолетние сомнения в себе, неуверенность и недоверие к другим.       Фэнг с самого детства не доверял родным, не делился своими впечатлениями после школьного дня, он банально закрылся в себе. Так его воспитали. И что же это ему дало? Конечно же десятки проблем с социумом, где он уж точно не главный активист. Ему досталась роль наблюдателя. И даже работа с психологом никак не помогла ему обрести хоть каплю этих навыков. Ворон, хоть и был его другом детства — на самом деле считался синеволосым лишь человеком, с которым изредка можно было перекинуться парой фраз. И даже факт того, что он обрадовался его появлению на катке — тут же исчезло, разбилось льдом об асфальт. Он всегда забирал всё, что таким трудом получал парень. Порой даже собственная мать уделяла ему больше внимания, нежели своему сыну. А девчушка, которая когда-то нравилась Фэнгу, мигом сбежала к его лучшему другу, хотя ему она была безразлична. И ему было всё мало. Даже чёртову любимую кепку он умудрился украсть. Может, это была лишь детская забава, и сейчас он изменился? Как только он переехал, то сразу почувствовал запах свободы, словно его оковы наконец спали. И вот опять этот парень мешает жить.       Трудности. Они бывают у всех и очень часто. Трудности в выборе одежды, кофе или чая, любимого человека. Однако хоть что-то жизнь сделала за тебя, связав с потенциальным человеком для отношений крепкой нитью на запястье. И вы будете вместе, пока кто-то из вас не умрёт или вы не решитесь избавиться от этой связи. Почему же нельзя жить порознь? Нить не позволит. Будет тянуть и жечь, станет натягиваться, притягивая вас, пока вы не решитесь быть вместе. И живите как хотите, хоть поубивайте друг друга, что, кстати, и происходит. Нить не оставляет тебе выбора. И ты принимаешь своё поражение, ведь ты — человек, неспособный противостоять судьбе.       Игра — одно слово, а столько смыслов. Зачем людям придавать несколько значений одному слову? Вряд ли это получится узнать. Ты можешь играть в игры, с собакой, с чужими чувствами, а можешь на сцене. Актёры заслуживают славы, ведь настолько сильно вжиться в роль нужно уметь. Ты проживаешь чужую жизнь, чужие эмоции, но это так или иначе отражается на тебе самом. Затем начинаешь настолько мастерски подстраиваться под ситуацию и людей, что начинаешь терять настоящего себя. Какой тогда Фэнг? Он не знает. Конечно, он бредил быть актёром, занимался этим дополнительно, но в конце концов стал моделью для модных обложек. Нравится ли это ему? Нет. А его мнение кто-то спрашивал? Очередное «нет». Его это раздражало, в душе кипела лава, готовая вот-вот выплеснуться на родителей. В его жизни никогда не было выбора: его карьеру выбрали за него, любовь тоже. Что же ему остаётся делать? Он не хотел с этим мириться, но глаза уже не горели даже заниматься любимым делом. Парень будет плыть по течению, ведь он не в силах что-то изменить, сломавшись под натиском общества и близких людей.

***

      Сидеть на кухне в полночь приятно. Атмосфера тихого города накрывает, как Эдгар свои плечи пледом. Хоть кухня маленькая, но от неё веет уютом. Хотелось взять чашечку ароматного чая, встать рядом с любимым человеком и наблюдать за редко проезжающими машинами. Город спал, как и душа, что вот-вот заплачет. В такие моменты ты точно начинаешь ценить жизнь, ведь что может быть прекраснее? Честно говоря, много чего, но думать о другом желания не было. Только вот парень не мог выбросить из головы синюю макушку, всё чаще и чаще раздумывая об их встрече в школе. Наблюдать за тем, как Фэнг постепенно начинает бросать улыбчивые взгляды — прекрасно. Хоть и в разговоре пока прогресса не так уж много, но Эдгар верил, что что-то да получится.       Он последний раз бросил взор на красные фары подъезжающего автомобиля к подъезду, поставил чашку в раковину, тихо прокрался на носочках к себе в комнату, чтобы не разбудить мать. Слишком уж много она работает, даже поговорить не удаётся. Но, честно говоря, пока это не особо его волновало, ведь была пища для размышлений интереснее: что сейчас делает Фэнг? Спит и видит десятый сон? Хотелось бы ему узнать, однако связи с ним у него не имеется, потому остаётся только гадать. Парень осторожно коснулся нити, будто бы случится что-то особенное и синеволосый получит этот сигнал. Кровать встретила тёплой подушкой и одеялом, парень уснул моментально, не успев поразмыслить о своей жизни.

***

— Через две недели, как вы знаете, состоится мероприятие ко дню учителя. Предлагаю нашему классу немного постараться и поставить школьную постановку. Что вы думаете по этому поводу? Ожидаемые недовольные вздохи заполнили класс. Эдгар почему-то испуганно взглянул на соседа, что так яростно точил карандаш, но он каждый раз ломался. — Давай помогу, — он выхватил из рук Фэнга серый карандаш, достал канцелярский ножик из пенала и стал аккуратно стачивать его, срезая древесину и краску. Тот удивлённо наблюдал за этим действом, порой кидая взгляд куда-то вперёд к первым партам. — Ты будешь участвовать? — уже заточенный грифель передали в руки хозяину. — Только если заставят, — парень улыбнулся и тут же вздрогнул, когда назвали его имя. — Фэнг, ты ведь ходил на актёрское мастерство, почему бы тебе не сыграть главную роль? — учительница закивала своим же мыслям, не давая возразить. Она достала листок и прикрепила магнитом на доску. — Кто ещё хочет участвовать, напишите своё имя здесь. Что будем ставить, решим завтра, — мысль была закончена, но звонок всё равно заел последний слог. — Мне тебя жаль, — черноволосый хмыкнул и встал с места. — Я не удивлён, знаешь ли. — Откуда они знают, что ты ходил на курсы? Парни неспешно вышли из кабинета. Фэнг оглянулся, приближаясь к уху парня. — Скажу по секрету: наша классная руководительница — подруга мамы, и по её рекомендации меня всё-таки взяли сюда. Так и получилось, что она практически всё обо мне знает. Эдгар вскинул бровь в удивлении. Неожиданная искренность от этого парня поразила его. Он понимающе закивал, но его руку перехватили, оттаскивая к стене. — Как настроение? — в нос ударил совсем не приятный запах карамели, а чужой. Он поднял глаза на Ворона, что чуть ли не впритык рассматривал его. — До того как ты появился, настроение было замечательное. Пусти. — Эй, Ворон, ты что делаешь? — Фэнг оттолкнул его, освобождая соулмейта от хватки. Синеволосый осторожно взял Эдгара за руку, притягивая к себе. В груди защемило от тёплой ладони парня. — Развлекаюсь со своим новым другом, а что, ревнуешь? — тот усмехнулся. Как же он взбесил Эдгара. — Я тебе не друг, и вообще, больше не приближайся ко мне, — черноволосый со злостью высказал эти слова, отпустил руку Фэнга и развернулся, направляясь к другому кабинету. Но сосед по парте быстро его нагнал. — Прости, понятия не имею что с ним. — Не знаю, кем он себя возомнил, но он меня раздражает. Парень хмыкнул и расстроенно посмотрел куда-то в сторону. Конечно, Эдгар не хотел обижать его друга, но поведение этого новоиспечённого Ворона было до жути странным. — Так все ведут себя, когда не получают должного внимания в детстве, — они уселись за парту в кабинете информатики. Черноволосый согласно кивнул, раздумывая сказанное. — Такое чувство, будто у всех людей на свете такие родители. — Не думаю, вот, например, у Колетт — счастливая семья. — Не стоит верить первому впечатлению, оно порой бывает обманчивым, — Эдгар вытащил учебник и положил на половину парты. Наконец-то они договорились носить учебники пополам, дабы было легче. — А впечатление обо мне тоже? — Фэнг вовсю изучал реакцию одноклассника. Тот забегал глазами, не зная куда себя деть. Он точно помнил, как скользил взглядом по оголённому телу своего спасителя, но его грубость он запомнил больше, чем изгибы. — Да, строил из себя грубого, а на самом деле ты даже милый. Глаза синеволосого расширились, но он тут же смутился и отвернулся. Неужели его серьёзно растрогал этот комплимент?

***

      Казалось, всё отлично: Эдгар просто будет сидеть в тишине, его не заметят и не дадут роль. А теперь он также участвует в спектакле. Репетиции проходили для него, откровенно говоря, никак. Ему, игравшему куст, это было ни к чему, но вот прогулять уроки, ссылаясь на оттачивании своей роли — можно было, тем более, классная руководительница сама отпрашивала всех ребят с занятий. — На сегодня всё, все молодцы, все свободны, — женщина похлопала в ладони со сценарием в руках.       Сама постановка Эдгару нравилась, ибо тема соулмейтов была ему интересна, и он точно внимательно слушал как репетировали остальные. Сидел себе на стульях в актовом зале и наблюдал за ужасной актёрской игрой остальных, но просто прожигал взглядом Фэнга, что так уверенно чувствовал себя на сцене. Иногда его взгляд замечали, слабо улыбались в ответ. Возможно, тема спектакля слишком резала по больному, потому парень не был таким счастливым. Хотя, разве он так часто улыбался? Эдгару помнилось только несколько случаев, большинство из которых были как раз при разговоре с ним. Это давало какую-то надежду на то, что они постепенно сближаются. Что уж говорить о самом черноволосом, который за последние несколько лет тоже не сильно радовался жизни. — Нравится? Его отвлекли от мыслей, а он и не заметил, как все одноклассники успешно ретировались из актового помещения. — Что? Ворон подсел рядом, наблюдая за взглядом одноклассника. — Тебе нравится Фэнг? — он скучающе облокотился о подлокотник. — А тебе нравится доставать людей неподобающими вопросами? — Не отвечай вопросом на вопрос. Просто скажи «да» или «нет», — он продолжил стоять на своём. — Послушай, тебя не касается то, что я к кому-то чувствую. Повторяю последний раз: не подходи ко мне, — такое удобное место в зрительном зале пришлось покинуть, ведь парень всё никак не отставал. Чего он вообще к нему прицепился? — Ты домой? — Фэнг неожиданно появился перед злым Эдгаром. — Ну, а куда ещё? — он выпалил, а потом помотал головой. — Да, а ты? Извини, просто настроения нет. — Можем прогуляться вместе, если хочешь, — они вышли из зала, прямиком направляясь к выходу. Черноволосый кивнул, соглашаясь. — Я поговорю с Вороном, чтобы он тебя не доставал. — Я сам могу за себя постоять, спасибо, — они вышли на улицу, где всё так же жарило солнце. — Кстати, можешь дать свой номер телефона? — Зачем?       Сзади кто-то бежал, на Эдгара тут же бросились с объятиями. — Можно я с вами? — Колетт радостно встала между парнями. — Конечно, — Фэнг кинул многозначительный взгляд на одноклассника, подразумевая то, что они не договорили. — Колетт, давай обменяемся номерами? — Эдгар дал ей свой телефон, она закивала.       Шустрые пальцы занесли цифры в контакты. Затем он отдал смартфон Фэнгу, улыбаясь. Тот вздохнул, но последовал примеру беловолосой.       Теперь парень мог написывать своему соулмейту. Или нет? Стоит ли его беспокоить? Этот вопрос убивал его уже два часа с того момента, как он вернулся домой. Хаос, поев, довольно мурчал рядом с лежащим Эдгаром. Контакт «Твой Фэнг» смущал. Он действительно его? Их ведь даже друзьями назвать тяжело, парень практически ничего о нём не знает. Он смирился с тем, что им нужно быть вместе? Как же глупо он себя чувствовал, как девчонка, ей Богу. Быстро набрал сообщение, оно дошло до получателя, его сразу же прочитали. Сердце ушло в пятки.

Эдгар: — «Ты хорошо смотрелся на сцене».

Фэнг: — «Спасибо, а ты хорошо наблюдал за мной» :) Смайлик? Серьёзно?

Эдгар: — «Просто на тебя трудно не смотреть».

Он переживал, действительно волновался, что это будет походить на какой-то флирт, а спешить он уж точно не хотел. Тем более, это могло не понравится синеволосому, он пошлёт его куда подальше, а потом… Телефон вновь завибрировал. Фэнг: — «Мне приятно чувствовать твой взгляд на себе. Кстати, когда у тебя день рождения?».       Сообщение за сообщением, а Эдгар даже не заметил, как наступила ночь. Они общались целых три часа. Пожелав друг другу спокойной ночи, парень поставил телефон на зарядку. Почему-то настроение у него было донельзя хорошим, потому он достал свой скетчбук и принялся зарисовывать Фэнга на сцене. Странно ли это? Возможно, но целый альбом теперь посвящен ему. На этот раз парень был в одежде, а точнее — доспехах. Величественный и мужественный, уверенный в себе и неотразимо красив. Такие качества он хотел вложить в этот набросок. Отчасти, именно таким ему хотелось видеть своего соулмейта, но, как говорила его мать: «Имеем, что имеем». Конечно, он не собирался когда-то менять его, он обязан полюбить его таким, какой он есть.       Вновь эти длинные волосы, спадающие на плечи, путающиеся в пальцах, как тогда, на дежурстве. Эдгар не лгал себе, он действительно скучал по его губам. Как раз их и выводил тонким лайнером, затем выразительные глаза. Как же так получилось, что он стал его вдохновением? Парень около года не рисовал, а с появлением Фэнга бумага постоянно была в новых фигурах, портретах и пейзажах с участием их двоих. Он не стеснялся порой добавлять свои очертания, ведь в жизни он сейчас не мог быть так близко к нему. А будет ли вообще эта близость? Нить вдруг завибрировала, из-за чего парень случайно черканул не там. Чёрт возьми. Неужели это действительно работает? Он осторожно коснулся белого ворса, а через мгновение тепло вновь разлилось по телу. Интересно, что же этим хотел сказать Фэнг?

***

      День выступления не заставил себя долго ждать, сентябрь уступил октябрю. Листья пожелтели, а солнце уже не так пекло. В актовом зале собралась вся школа, а учителя радостно принимали поздравления в свою сторону. Уроки отменили, освобождая учеников от нового материала. Эдгар немного переживал, хотя, напялив свой зелёный костюм, он вообще пожалел о том, что согласился на такую глупую роль. Их выход через пять минут, и ему придётся стоять столбом весь первый акт. Классная руководительница пообещала ему пятёрку в этом семестре, а ради этого он готов хоть плясать.       Все были на взводе, бегали туда-сюда, а Фэнг отрешённо смотрел на себя в зеркале, повторяя слова. Волнение подступило к горлу неприятным комом. — Всё получится, я в тебя верю, — черноволосый положил руку на плечо парня, смотря на их отражения. Глупый куст и рыцарь — то ещё сочетание. — Спасибо тебе, — соулмейт взлохматил волосы одноклассника, на что получил недовольные вопли от самопровозглашенных гримёров. Эдгару было приятно от этих жестов, хоть они и разобщались в переписке, в жизни их контакт почему-то снизился. — Зажгите там, — Колетт отвлеклась от нанесения очередного слоя макияжа на одного из главных в этом выступлении, мило улыбнулась. Парни закивали, время выходить.       Бордовый занавес разошёлся по сторонам, показывая зрителям сцену. Декорация старой башни, колодец и всё остальное было сделано из картона самими участниками этого действа. На сцену вышли Эдгар, в роли куста, Фэнг — благородного рыцаря, ещё одна одноклассница — заточённой принцессы и Ворон — злодея. Кажется, эта роль подходила последнему. Первый акт начался. Черноволосый спокойно стоял и разглядывал зал, пока вокруг него бегали разные персонажи, проговаривая свои слова. Красная нить всё мешалась и путалась под ногами актёров, что смешило парня, но вид надо было делать серьёзный, под стать его роли. — Но я не люблю тебя! — кричала принцесса, окутанная нитью. — Мы обязаны быть вместе, милая, — Фэнг от души играл, показывая самые настоящие эмоции. — Ты будешь моей! — Ворон тут как тут, сейчас он должен был украсть главную героиню. Но что-то не так, почему он направлялся прямо к Эдгару? — А ты — моим, — он усмехнулся, эту фразу слышал весь зал. Что он творит? — Это не по сценарию, при… — ему не дали прошептать продолжение, ведь его губы накрыли чужие.       Сказать, что зрители были в шоке — этого будет мало. Запястье жгло, словно кожу протыкали иглами, а осознание происходящего потихоньку терялось, как и картинка перед глазами. Неужели из-за этого парня все поймут, кто здесь соулмейты?