Белая нить, что связывает нас

      Ненависть. Ревность. Зависть. Они поглощают тебя, вымазывают в тёмной тягучей жидкости, словно зыбучие пески, что оставляют гнить на веки вечные. Ты задыхаешься, смотря на сверстников, которые намного успешнее, чем ты. Тебе стыдно проходить мимо, ведь ты боишься осуждения с их стороны. Это самые ужасные чувства, что можно испытать будучи только на половине своего жизненного пути. Подросткам приходится нелегко, так как совладать с новыми эмоциями невозможно сложно, а взрослые не обращают на это внимания, но сами были такими же и до сих пор не поняли, как переросли свои проблемы, заостряя своё внимание на других.       Ворон не считает себя личностью. Он слепил себя из чужих характеров, стиля одежды, и даже фраз. Парень не знает себя, не понимает, кем является и зачем продолжает доставать Фэнга. Возможно, ему просто скучно, а может, он чувствует к нему что-то большее, потому так бесится. Но признаваться себе в этом он не не хочет. Или боится быть отвергнутым, как и всегда? Будь то родители, сверстники, да даже интернет-друзья. Ежедневные подколы, нелепые шутки и втаптывание морального состояния синеволосого — вот, чем действительно любил заниматься Ворон. Но делал ли он это из-за ненависти? Скорее он завидовал, ведь до него самого никому нет дела. Школьник стал чаще замечать успехи друга на курсах в театре, покупал, а затем рвал в клочья журналы с его лицом, сжигая жалкие клочки бумаги в металлическом ведре. А из копии он вырезал обложку с его фигурой и вешал на стену. Перед сном парень рассматривал десятки фото над своей кроватью, обещая себе обогнать его. Он же лучше, почему его не замечают?       Родители слишком много работают, чтобы обеспечить Ворона, но куда он тратит карманные деньги лучше не знать, правда большую часть он откладывал на «чёрный» день. А вот история браузера давала понять, куда списывались суммы с карты. Даже чистить её ради приличия он не собирался, а разве плохо, что он просил девушек по ту сторону экрана называть его ласковыми словами? Ему не хватало внимания, чертовски одиноко в четырёх стенах, тем более после того, как синеволосый уехал. Шестнадцатилетний парень потерялся, не успев найти своё предназначение. — Мам, я хочу поехать к Фэнгу, — Ворон ковырял ужин, от вида рыбы его воротило. Собственная мать не знала его предпочтения в еде. Женщина, погрязшая в своих мыслях, продолжала жарить окуня. Он привык, что его не слушали. Встал из-за стола и показательно звякнул вилкой о тарелку. — Что? Ты что-то говорил? — Я еду к Фэнгу. — Ладно, — она вновь отвернулась к плите.       Какое дело до родителей, до того что ему негде жить в другом городе, и до того, что Фэнг его давно ненавидит. Парень плевал на свою жизнь с высокой колокольни. Однако по приезде в город ему крупно повезло: он встретил парня, что помог ему с поиском дешёвой квартиры. Позвонив синеволосому, тот сам рассказал о школе, куда и подался парень. Наверное, переезд — единственное, чем Ворон мог гордиться в своей жизни. Независимость от родителей кружила голову, а возможности обратить внимание друга детства на себя заставляли его жить дальше. Правда до поры до времени, пока он не увидел, как тот миленько щебечет с Эдгаром. Теперь на уроках зубы скрипели от злости, ведь позади голубки сидели вместе. На переменах ему хотелось избить черноволосого до смерти, заполучив Фэнга обратно. Он его собственность, его игрушка для подколов, его враг. Слишком смешанные чувства по отношению к нему, неопределенность раздражала больше всего. А красная нить неимоверно бесила. Почему же не он его соулмейт? Парень ему отомстит.

***

      Занавес мигом закрыл сцену от зрителей, Колетт в панике выбежала на помощь. Два парня распластались на деревянном полу в нескольких метрах друг от друга. — Эдгар! Эй, ты слышишь меня? — девушка упала на колени перед черноволосым, чуть тормоша его. Не реагировал. Она поднесла ухо к носу, проверяя дыхание, затем сама облегчённо вздохнула. Дышал, слабо, но хоть как-то. — Вы чего стоите, позовите кого-нибудь! — беловолосая оглянулась на окружающих ребят, что остались в шоке после случившегося. Те забегали вокруг, Ворон пытался привести Фэнга в чувство, хлопая по щекам. Кто-то подал нашатырь, она поднесла пузырёк к лицу Эдгара. Тот сморщился, чихнул, затем испуганными глазами стал оглядываться. Синеволосый вдруг встал и послышалась громкая пощёчина, адресованная его другу. Тот охнул, держась за больное место. — Я тебя предупреждал, какого ты лезешь к нему? — Тебе какое дело? Может, он мне нравится. — Тебе нравится внимание к себе, а не люди. Сначала научись радоваться за окружающих, а не реви в подушку от зависти. И да, ты мне больше не друг, хотя, им никогда и не был, — Фэнг развернулся спиной, шагая от Ворона к Эдгару.       Подал руку и, потянув за собой, увёл за кулисы. Что только что, чёрт возьми, произошло? Парень продолжал вести другого по пустым коридорам, так как все находились в зале. Спектакль сорван, спокойная жизнь в школе, возможно, тоже. Неожиданно для черноволосого, соулмейт вдруг притащил его в вестибюль, а затем, миновав двери, они оказались на улице. Но даже там путь продолжился, а какой-то ком в горле нарастал. — Куда ты меня ведёшь? — уже чуть задыхаясь, искренне интересовался парень, пока синеволосый уверенно шагал к многоэтажке. Совсем не важно, что проходящие мимо люди таращились на их костюмы, что с неба вновь вот-вот собирались сорваться капли дождя, так угрожая тёмными тучами. Они словно играли в догонялки, только за ними никто не следовал, а вот подростки убегали от проблем, которые не заканчивались, а, наоборот, их количество росло в геометрической прогрессии. — Ко мне домой. — Зачем? Подъездная тяжёлая дверь скрипнула, пропуская в прохладное, еле освещаемое помещение. Одноклассник не отвечал, они поднялись на третий этаж, и парню наконец дали отдышаться. — Прости, — Фэнг пропустил его в квартиру, они, быстро разувшись, переглянулись, и он вновь прильнул своей рукой к чужой, утаскивая в свою комнату. Как только дверь за ними закрылась, парень обнял Эдгара, крепко прижимая к себе. Да что на него нашло? Сначала раздавал пощёчины, злился на всех и вся, а теперь он вдруг дрожал, словно осиновый лист, огибал рукой его шею и поглаживал волосы. — Что с тобой? — черноволосый, откровенно говоря, не понимал, почему вдруг тот стал проявлять такое внимание к нему. Не осознавал и того, что впервые оказался у него в гостях, и даже не мог толком рассмотреть окружение, ведь перед его глазами была лишь чужая часто поднимающаяся грудь, что ещё не успокоилась после маленького марафона. Вибрация от нити, что сейчас заплелась в несколько узлов, била по ушам. — Прости, это я виноват, — Фэнг не отпускал юношу, а всё крепче прижимал к себе, почти что до хруста костей. — Перестань просить прощения, твоей вины здесь нет, — Эдгар вдруг засмеялся, хлопая по лопаткам другого. — Такое чувство, будто он хочет заставить тебя ревновать. Ворон что-то чувствует к тебе, это видно. — С самого детства он такой завистливый. Не думал, что он не изменится и продолжит вести себя таким образом. Вряд ли я ему нравлюсь, просто больше некого доставать, а теперь ты ещё попался ему под руку, — синеволосый отстранился и взглянул сверху вниз на розовые губы соулмейта, затем провёл большим пальцем по нижней губе. — Что ты делаешь? — Пытаюсь стереть слюну этого придурка. Извини ещё раз. Я бы его избил, но не думаю, что ты это оценишь. В любом случае, он… Парень убрал чужие руки, вытирая свои губы рукавом костюма. — Всё уже произошло, и ничего не изменить теперь, — Эдгар перебил и слабо улыбнулся. — Я просто надеюсь, что тебя не будут доставать, всё-таки почти вся школа была в зрительном зале. — Плевать я хотел, что они скажут, а вот на тебе это может сказаться, — черноволосый вдруг подался вперёд, снова обнимая руками чужую шею. Тот вздрогнул, прижимаясь к однокласснику в ответ. — Знаешь, уже не важно, что они подумают. У меня теперь другие приоритеты. — Правда? Какие? — они разорвали очередные объятия, вглядываясь в глаза друг друга. — Шоколад. — Чего? — Ты вкусно пахнешь шоколадом, — язык Фэнга оказался возле кадыка, оставляя мокрую дорожку, а затем губы втянули тонкую кожу шеи в себя. — Я так радуюсь, когда ты мне пишешь. А особенно, когда кидаешь глупые стикеры с котами.       Эдгар не знал, что сказать. Одновременно его просто-напросто выворачивало из-за сегодняшней ситуации, а в то же время он готов был вот-вот упасть на пол из-за резких ласк и приятных слов. Он правда так думает? Кто-то серьёзно ценит его сообщения? Невозможно точно описать то, что сейчас на душе парня, чьё тело продолжало поддаваться чужим прикосновениям, таким приятным и желанным. Это не Эдгар нарушает чьи-то личные границы, стирая их в порошок, а, наоборот, Фэнг, который только месяц назад говорил ему о том, как юноше неприятны особи его же пола. Это он избегал его, не желая мириться с судьбой. И в этот миг тот же парень осторожно впивался своими губами в его, которые ещё в конце лета могли стать такими же синими, как волосы его спасителя.       Были слышны быстро-быстро бьющиеся сердца обоих, они волновались так, будто это их первый поцелуй. Словно боялись сделать что-то не так и глупо врезаться своими зубами в чужие, на секунду разорвав поцелуй. Фэнг гладил талию одноклассника, сжимая ткань костюма, в какой-то момент томно выдохнул прямо ему в рот, вызывая мурашки у обоих. Аккуратно навалился на него всем телом, медленно толкая в сторону кровати. Не чтобы тут же раздеть и овладеть, а просто лечь и изучать давно знакомое лицо, неловко молчать и терзать самого себя за такую выходку. Синеволосый не понимал, почему сорвался с места и потянул соулмейта куда подальше, а оказался в собственном доме. В комнате было не убрано, мать должна прийти с минуты на минуту, думая, что сын в школе, а он на самом деле изучал ротовую полость своего… кого? В его голове вдруг что-то щёлкнуло, он испуганно осмотрел лежащего под ним парня, что так увлечённо отвечал на поцелуи, не смея пропустить ни единой возможности укусить чужую нижнюю губу. — Ты… Ты мне нравишься, наверное, — Фэнг сам не заметил, как выпалил это вслух.       Он действительно не задумывался о своих чувствах за этот период времени. С момента своего внезапного решения поцеловать Эдгара на дежурстве, он подозревал, что его серьёзно тянет к нему и юноша не знал, дело ли это было в нити или ему правда резко начал импонировать Эдгар. Однако после их сближения в переписке, он всё больше корил себя за то, что не доверял ему в начале и что пытался оттолкнуть.       Глаза Эдгара расширились от неожиданного признания. Это не сон? Нить вдруг вспыхнула голубым пламенем, обжигая запястья, оба вздрогнули, отлипая друг от друга. Прямо посередине еле видным шрифтом появилась сегодняшняя дата, как оказалось, слева от новой надписи была и дата их первой встречи. Фэнг опустил взгляд на простынь кровати, стараясь спрятаться от пожирающих карих глаз юноши, что теперь так удивлённо глядели на него. — Можешь не отвечать сейчас, знаю, что на сегодня и так слишком много потрясений, да даже я не понимаю, что мной двигает. Но я бы не хотел, чтобы ты теперь меня избегал, как я когда-то, — синеволосый закрыл лицо руками, тут же подскакивая от неожиданного хлопка входной двери. А вот и его мама… — Фэнг, ты что, уже вернулся? — видимо, она увидела обувь в прихожей. Парень вздохнул и посмотрел на соседа по парте, что до сих пор был в ступоре. — Не против познакомиться с моей матерью? — Я бы предпочёл попытаться убить себя в третий раз, но бежать некуда, — Эдгар встал, смущенно опуская кофту вниз, что-то прикрывая. Парень усмехнулся, взявшись за ручку двери и опустив, открывая, оставил черноволосого позади. — Привет, тут мой одноклассник у нас в гостях Глаза женщины округлились, чуть морщинистое лицо выразило любопытство. Эдгар выглянул из-за высокой спины, здороваясь первым. — Здравствуй, приятно познакомиться, чувствуй себя как дома. Будете чай? — оба кивнули, она двинулась в сторону кухни. — А где Ворон? Юноши переглянулись, Фэнг поморщился, тяжко вздыхая. Похоже, что трудности в сегодняшнем дне ещё не закончились.