Потерянные в большом мире

       Очередная корзинка из ивовых прутьев вскоре оказалась в горе точно таких же. Шесянь вытерла вспотевший лоб рукавом ханьфу и прислонилась к стройному стволу ивы, немного склонившейся над отбрасывающим блики ручьем. Сейчас она сидела в достаточно живописном месте — у ручья недалеко от города И. По одну его сторону росла рощица, по другую же расстилалось необъятное поле.       Не удержавшись, Синфу легла на траву и заложила руки за голову. Почти прозрачные облака плавно плыли по лазурному небу, собираясь в причудливые фигуры. Шесянь закрыла глаза и вдохнула прохладный воздух. Внезапно на неё упала тень. Девушка улыбнулась чему-то и открыла глаза. Над ней нависал Жумэй, который тут же наигранно заворчал: — И долго ты ещё собираешься лежать? Ты ведь сюда приходила за ветками! — он скрестил руки на груди и посмотрел на готовые корзинки.       Синфу пожала плечами и саркастично ответила: — Простите, молодой господин, что заставила вас ждать, но вы только посмотрите вокруг! Разве не красиво? — затем цокнула языком и потянула его за рукав. — Мэй-Мэй, ложись!       Жумэй, сдавшись, лег рядом, и Шесянь ткнула тонким пальцем в небо. — Посмотри, какие облака! — Как по мне, так обычные облака. Что в них особенного? — с искренним недоумением спросил юноша, отчего девушка удивленно посмотрела на него. — Ты никогда не смотрел вверх, что ли? Каждое облако особенное, другого такого не сыщешь! Например, вот это похоже на черепаху, — она показала на облако, но Жумэй не заметил ничего выдающегося, — а вот это — на дракона. Всё ещё не понял? Юноша покачал головой, заставляя Синфу вздохнуть и найти другую тему для разговора. — Чем ты занимался в детстве?       Девушке показалось, что взгляд юноши потемнел, когда тот буркнул: — Ничем интересным. — Не может быть такого. Каждый человек как-то отвлекается от рутины.       Жумэй отстранился и раздраженно ответил: — Я всегда был, как на иголках, даже уснуть нормально не мог.       Синфу невольно обронила: — Прости… Зря я спросила. — и поднялась с земли, зачем-то отряхнув ханьфу.       Она побрела к корзинам и подхватила их на руки.

***

      Шесянь разложила товар на пустующей лавке и встала рядом, зазывая покупателей. Рынок днем был похож на жужжащий улей. — Корзинки! Ивовые корзинки! Господин, посмотрите на материал, они очень прочные!       Все проходили мимо, и Синфу опустила голову, вяло уронив руки вдоль тела. — Можно купить у вас одну? — вдруг послышалось совсем близко. Голос был надтреснутым, явно принадлежащим пожилому человеку.       Подняв взгляд, девушка увидела миловидную старушку, тепло улыбающуюся ей. — Да, конечно! Какую вы хотели бы купить? — весело сказала Шесянь.       Старушка указала на корзинку без дна. Девушка удивилась — откуда здесь взяться испорченной корзинке? Она спросила: — Может, вы купите другую? Вот, например, эту! — Синфу схватила хорошее изделие и показала женщине, но та отрицательно покачала головой. Тогда девушка поинтересовалась: — Зачем вам эта корзина? Есть же корзины и получше, а эта без дна. — Я знаю, что она отличается от остальных. Мне хочется её исправить. Не выбрасывать же её! Лучше, деточка, возьми мои деньги. — старушка протянула на раскрытой ладони несколько монет, и девушке пришлось их взять.       Вдруг послышался злобный крик торговца, прогоняющего кого-то, а через некоторое время глухой стук. Шесянь и женщина повернулись к источнику шума и увидели испуганное лицо продавца овощей, смотрящего на нож перед ним. Девушка посмотрела на владельца оружия и узнала в нем Жумэя. Юноша повертел ножом прямо перед носом торговца и бодро позвал Синчэня. Когда тот подошёл, продавец принялся складывать в его корзину картофель. Наконец юноши ушли, и торговец овощами облегчённо выдохнул.       Синфу повернулась обратно к покупательнице, но той уже и след простыл. «Так быстро?» — удивилась девушка. Спрятав товар в лавку, она поспешила в похоронный дом.

***

      На своем спальном месте Шесянь нашла две конфеты. Она улыбнулась; сладости приносил Синчэнь и дарил их своим «подопечным» каждый день. Особую радость от этого испытывал Цзинь Жумэй. Он, в отличие от А-Цин и Синфу, съедавших «дары» сразу, одну конфету прятал куда-то, оставляя другую себе.       Незаметно потемнело, и Жумэй, ответственный за готовку, позвал всех на ужин. — Расскажите мне сказку! — заканючила А-Цин, укрываясь одеялом поплотнее.       Синчэнь сделал шаг в её сторону, но его потянул назад Жумэй. — Не стоит, я сам. — сказал он и обратился к девочке. — Ну, слепышка, какую сказку тебе рассказать?       Он невзначай коснулся её, и та, на удивление, резко отдернула руку, прижав её к себе. — Я хочу, чтобы её рассказал «старший брат» — объяснилась девочка.       Жумэй разочарованно отошел от А-Цин, и его сменил даочжан. Синфу ушла к себе, оставив юношей и девочку.

***

      Шесянь стояла посреди пустого города. Было тихо, настолько, что можно было сойти с ума.       Она уже видела это: незнакомец, Сяо Синчэнь, Сун Цзычэнь. Но теперь она заметила и А-Цин — девочка широко раскрыла глаза от ужаса и крепко сжимала бамбуковую палку. На её лице были алые капли крови. — Пощади, прошу тебя! — послышался жалобный и отчаянный крик… Синчэня? Фарфоровая фигура мгновенно разбилась.       Девушка шумно втянула воздух, выскочив из гроба. На её лбу выступила испарина, по спине катился холодный пот. Она не моргая смотрела на даочжана. По щекам скатились горячие, непослушные слезинки. « Что же это? Может, я просто схожу с ума?»— подумала девушка.       Дыхание выровнялось, руки перестали дрожать, слёзы высохли. Синфу легла обратно, а заснуть никак не получалось.