Потерянные в большом мире

      Синфу сонно потянулась, прогоняя остатки сна. «Молодец, Шесянь, что снова разлеглась на рабочем месте! Такими темпами мой гроб заселят пауки!» — её передернуло. Она до дрожи в коленях боялась этих восьмилапых представителей фауны любых размеров — одна из причин сверкающей чистоты в похоронном доме; вторая причина — многолетняя пыль резко бросается в глаза, и уж лучше жить в чистом доме, не страдая от аллергии. Всего за несколько дней Шесянь превратила разваливающееся здание в уютный домик, весьма пригодный для жизни. Её странная компания даже подлатала прорехи в крыше — какие умницы.       Из раздумий Синфу вывел мужчина, несмело зашедший в комнату. Он имел неаккуратную щетину, волосы его были собраны в небрежный пучок. Он был одет просто, как и все жители отстраненного городка. На лице читались тревога и отчаяние. — Дева Вэнь, А-Юаню стало хуже! Он бредит и… — не успел он договорить, как Шесянь схватила сумку и подскочила с места, бросившись к двери. Мужчина тут же побежал за лекарем.       «Странно… лекарство не помогло. Что не так?» — сменяли друг друга мысли девушки. Войдя в дом, она растолкала толпу людей у детской кроватки и присела рядом с мальчиком. Юное личико А-Юаня покрылось испариной, пустой взгляд прояснился, стоило Синфу подойти к хрупкому тельцу. Исхудавшие пальчики цепко ухватились за рукав Шесянь, лицо исказилось гримасой ужаса. — В городе И бродит смерть! Она нас всех достанет, всех найдет! Будь начеку, дева… — мальчик закашлялся, и из его рта хлынула кровь, пачкая тонкое одеяльце и одежду, руки лекаря. А-Юаню не хватило времени договорить. Он безвольно упал обратно, в мягкую кровать. Ручка, державшая рукав Шесянь, так и осталась крепко сжатой в кулак. Взгляд помутнел.       Шесянь торопливо достала небольшое зеркало из сумки и поднесла его к лицу мальчика. «Не дышит…» — потревожилась она. После нескольких попыток вернуть А-Юаня к жизни Шесянь высвободила свою руку и, пошатнувшись, встала на ноги. — В-вы даже не попытаетесь? — отчаянно уточнила девушка, стоящая рядом с ней. — Мне жаль. — Синфу развернулась и направилась к выходу.       Позади послышались стук коленей о пол и мольбы молодой матери: — А-Юань, сыночек, мальчик мой, проснись… Я-я сделаю все, что хочешь, только, прошу, проснись… — Шесянь вышла и отошла недалеко от дома. От крика, полного боли, внутри сжалось всё. — А-Юань!       Шесянь побежала по пустынной улице, не замечая ничего вокруг. Сердце бешенно билось, в ушах звенело. Хотелось вернуться назад, но какой от этого толк?

***

      Она не заметила, как ноги принесли её под иву. Обняв себя за плечи, она пыталась отмахнуться от произошедшего, но тщетно. «Это была не болезнь, ты не могла ничего сделать.» — успокаивала она себя.       Посмотрев на руки, Шесянь в панике принялась тереть их, пытаясь избавиться от крови. Шесянь подползла к ручью и наконец смыла её, но кисти рук все равно казались грязными. На запястьях появились красноватые полосы от того, что Синфу царапала кожу ногтями.       Позади резко послышался веселый голос: — Скоро зима, надо будет запастись дровами, теплой одеждой и едой. Наверное, зима будет холоднее, чем обычно, не правда ли, А-Сянь? — неожиданно спросил юноша, отчего Шесянь залилась неловким смехом и вышла к нему. Улыбка на лице Жумэя сменилась ошарашенно распахнутыми глазами. — А-Сянь, что у тебя с одеждой? Это кровь? Откуда? Она твоя? Что случилось? Скажи же что-нибудь!       Шесянь опешила от такого количества вопросов, а потом отшатнулась, на секунду почувствовав головокружение. Колени подкосились, и Жумэй, заметив это, бросился к Синфу. Он осторожно опустил её на землю и сел напротив. — Умер А-Юань. — без эмоций сообщила Шесянь и спрятала лицо в ладони. — Кто? — непонимающе спросил юноша. — Какой А-Юань?       Он заметил, что плечи Синфу крупно затряслись. — А вот истерики нам не надо! Успокойся, А-Сянь, и расскажи все по порядку! А-Сянь, ты слышишь меня? Прости, я больше не буду говорить об этом! — растерянно тараторил он. Он отчаянно притянул её к себе, гладя по спине, голове, рукам. Шесянь уткнулась носом в его грудь. Вскоре всхлипы прекратились.        Синфу поспешно высвободилась из объятий Жумэя, вызвав у того смех. Она резко отвернулась, прижав к горящим щекам рукава. Шесянь почувствовала на себе насмешливый взгляд. «Перестань смотреть на меня так! И без тебя плохо! — возмущалась она. — Успокойся, Шесянь. Так вышло случайно.». — Ты очень красивая, когда плачешь. — обратился к ней Жумэй. — Спасибо. — выпалила Шесянь, краснея ещё сильнее. Мысленно она добавила: — «Демон, доберусь я до тебя!», — однако вслух сказала: — Пора домой, а то мы засиделись тут.       Жумэй согласился с ней, к его великому облегчению и, легко поднявшись на ноги, ушел, оставив Шесянь одну. «Ещё и приплясывал!» — недовольно подметила Синфу.