Omnes viae ad inferos

       Разбежавшись, прыгну со скалы,

Вот я был и вот меня не стало.

       — Асмодей… –единственное,  что успело вырваться с губ Эдварда, когда тот прижал его к кирпичной стене за очередным поворотом. Что послужило столько резкому изменению настроения Эдвард так и не понял, только то, как они проводили домой малышку, а потом Асмодей просто как с цепи сорвался! Втолкнул его в тёмный угол, и теперь во всю нагло прижимается к его чёрной робе. Его красные глаза в таком тьме горели яркими всполохами, кажется, затмевая саму луну.        — Что такое, маленький священник? Только недавно ты был не против… — Его дыхание жгло кожу шеи, а пальцы настырно пробирались через одежду, игнорируя любые попытки Эдварда его остановить.        — Асмодей… нельзя… — но демон его не слушал, только что-то цыкнул себе под нос, оставляя на белой шее укус.        Тонкие пальцы прикоснулись к коже под робой и Эдвард на пару секунд забыл как дышать. В округе дул обычный прохладный ветерок, но признаться Эдварду никогда не было так жарко. Каждое прикосновения будто оставляло ожоги, что не сойдут годами, что не омоются святой водой даже через века.         Это заглушило всё. Буквально,  голова стала совсем ватная. Он чувствовал как кончики пальцев обводят его плоский живот, как поднимаются выше. Эти прикосновения нельзя сравнить с людскими, Эдвард будто окунулся в тёплую воду. Каждое прикосновение дарило удивительное спокойствие, ощущение безопасности. Можно спрятаться от всего просто в этом бесконечном тепле, которого так не хватало.       — Асмодей… погоди… — Здравый разум не позволял принимать это. Господь видит все прегрешения, а нечто подобное уж точно не упустит.       — Я слушаю… — Эдварду показалось, что он почти промурчал это, утыкаясь носом в щеку, оставляя лёгкие поцелуи.        Эдвард неосознанно вспомнил, как прикоснулся к его губам в своём доме. Разряд тока по телу, странное, неясное блаженство… хотелось ощутить это снова… и если это и правда испытание Бога,  то пусть он его провалит или наоборот,  пойдёт по назначенному пути.       — Поцелуй меня.        Демон улыбается как ему и полагается, кажется, эта ухмылка фирменная, ибо как иначе она может так ему идти?        Асмодей ещё пару секунд смотрит на Эдварда своими глазами, а после прижимается к чужим губам, сразу проникая юрким языком в чужой рот.       И Эдвард забывает как дышать. В голове миллионы искорок, а тепло только возрастает. Так приятно… так спокойно… так хорошо… Наконец-то он может делать то, что хочет,  без бесконечных правил и ограничений,  без осуждения и страха. В объятиях демона спокойнее, чем должно быть.  Быть может, он и не демон вовсе? А лишь ангел, что притворяется исчадьем Ада?       — Эдвард! — Он будто проснулся, услышав этот скрипучий голос. — Да что ты себе позволяешь?!        — Матушка… я…        Асмодей пропал, его тепло исчезло и Эдвард в жизни не чувствовал себя так отвратительно, будто окунули в ледяную воду и теперь стремительно тонет.       — Как ты смеешь?! Даже твои мысли порочат имя Господа! Джонатан! Ты только посмотри на него! Богохульник! Ирод!        Отец стоял рядом с матерью как немой страж, держа в руках розги. Эдвард будто стал на лет десять младше, сидя перед ними на коленях в слезах. Он смотрел на мать с болью и мольбой, ожидая хоть чего-то кроме бесконечных криков.       — Матушка! Я не желал ничего дурного… просто…               — Просто поддался искушению Дьявола! Как ты смел делать нечто отвратительное с… мужчиной! Джонатан,  скажи что-нибудь!        Но отец не ответил,  как  и всегда. Лишь поскрежетал зубами, глядя на Эдварда так, словно он и есть Дьявол.  Мальчишка в углу, застуканный за скромным поцелуем.        — Матушка, это вышло случайно, клянусь!       — Теперь ты ещё и врёшь матери?! Как ты смеешь, выродок! Я видела каким желанием горели твои глаза! Или вы думали тут вас не найдут?! Ох, за что мне такая беда, это видно Бог нас за тебя карает, иль быть может эта шваль ведовская прокляла нас?! Джонатан,  ну что нам делать с этой бедой?!       — То же, что и всегда.        И он шагнул ближе. Эдвард знает, что за этим следует. Он знает как будет больно, как каждый удар будет обжигать огнём, а слёзы будут давить и пытаться удушить. Вот он, сидит на полу старого сарайчика, ибо тут прятался от глаз родителей с ним. »Если Спаситель велел любить, то почему меня бьют?» — Эдвард никогда этого не понимал. Он знал библию лучше, чем собственное, трухлявое и ужасно маленькое городишко. Но ответ он там не нашёл. Даже будучи священником он не знал ответ, но хорошо запомнил, что любить — смертный грех. Особенно,  если твоя любовь отличается.         Эдвард подскочил с кровати как ужаленный. Лоб был весь в поту, во рту сухо, а голова болит так,  словно сейчас расколется от первой мысли. Кошмар, страшный сон… он не в сарае, а смотрит на балдахин кровати в поместье Асмодея.  Окна были завешаны шторами, не пуская лучи солнц внутрь, от того сложно было сказать сколько он проспал. Но всё было… тихо. Ни привычных сквозняков, шума от  соседских ребятишек.  Просто тишина.        Тело все ещё дрожало, так что пришлось пару раз прочитать молитву, прежде чем встать, иначе он рисковал остаться на полу.        Эдвард смотрел в зеркало так, словно видел себя впервые. Бледный, глаза испуганные, на голове будто голуби свили гнездо.        — Явлюсь к ним так, и Асмодей ужасно поглумится…  — Эдвард тяжело вздохнул,  пытаясь уложить непослушные волосы руками, но выходило так себе. Обычно внешний вид его особо не заботил. Мало кто вообще буде смотреть на неприметного священника, но сегодня Эдвард ощущал себя чуть ли не звездой вечера. Живой в мире мёртвых под ручку с демоном.       «Тёмный Графом, простите, он об этом напоминает почти каждый раз. Нет… грешно, Эдвард,  соберись. Даже в царстве мрака и порока ты должен оставаться верен Господу и его учениям.».        Наконец разобравшись со своим внешним видом, он отдернул тяжёлые шторы, выглядывая в окно.        Вчера он оказался прав, внутри был довольно крупный сад, наполненный всевозможными растениями. От деревьев с ярко алой, золотой, зелёной и чёрной листвой, до роз, что будто удавы окутали статуи. На небе были те же два солнца,  а так же виднелись шпили соседнего дома.        От лицезрения вида его отвлёк негромкий стук.        — Войдите.        Правда дверь так и не открылась, но Асмодею видимо это не послужило помехой, чтобы оказаться сидящем на заправленной кровати.        — Как вы люди там говорите… — он потянулся, раскидывая руки и зевнул, заваливаясь на кровать. — Доброе утро, верно?        — Я не совсем это имел в виду. — буркнул священник,  закрывая шторы обратно. И мысленно дал себе щелбан. «Придержи Господь мой язык…» — отругал он себя. Как ни крути, это поместье полностью принадлежит Асмодею, и хозяин мог вовсе не стучатся. А ещё Эдвард посмел невольно залюбоваться им, вспоминая начало собственного сна… интересно,  будут ли ощущения такими же… «О, Эдвард,  о чём ты только смеешь думать! Прекрати, это его морок или мерзкие мысли. Хватит…». — Кхм, прошу прощения, тяжёлая ночь.         — А, кому-то не понравилось в глубинке своего сознания.  — он горько ухмыльнулся, прикрывая глаза рукой. — Вы, люди, уделяете сну слишком мало значения. Тут, в Аду, человек ближе к своей душе, нежели в людском мире, от того здесь увидеть можете всё.        — В каком смысле… всё?        — Своё сознание,  душу, или нечто потаённое, забытое, но несущее важный смысл. Сокровенные страхи или тайные желания, воспоминания прошлого или иногда даже будущего. Тут увидеть всё гораздо проще. Вы называете свои страхи кошмарами, сновидениями, даже не понимая, когда смотрите в глаза самому себе.        — Вы, демоны, этого не видите?       — От чего же? В нас есть души, как и в людях. Мы боимся и радуемся, желаем и ненавидим, у нас есть прошлое и будущее.        Асмодей с нескрываемой радостью наблюдал, как меняются эмоции на лице Эдварда. Страх мешался с отчаянием и непониманием. Вот почему мир мёртвых закрыт для живых. Они не понимают, как работают простые для мёртвых вещи. Первые ночи для любой души в аду сложные, ведь люди так стремятся забыть боль, даже не осознавая, что она лишь прячется,  никуда не уходя, и стоит сделать лишь шаг к тому месту, где она притаилась, словно зверь, как боль выпрыгивает, желая растерзать тебя на части.        Душам тяжелее, они помнят свою гибель, видят её,  видят слёзы ещё живых, и от того льют собственные. «Благо за мной никто не ревел, не вытерпел бы этих соплей.»  — Асмодей дёрнул носом в сторону, нахмурившись, но быстро снова нацепил улыбку, поднимаясь на ноги, уперев руки в бока.       — Все это ужасно скучно! А знаешь, что весело?        Эдвард не сразу понял, что у него спросили, будучи погружённый в свои мысли.        — Что?..       — То, что нас ждёт. Но для начала перекус!        — Но-но… — Эдвард не переварил ещё  информацию о сне, а теперь этот наглый демон ещё и о еде заявляет.        — Демонам не нужна еда, она скорее приятно украшает время. А вот тебе стоит поесть, за одно разрешаю задать мне пару вопросов!        — Всего пару?       — Знать всё — скучно. Так что да, пару.        Эдвард тяжело вздохнул,  но не успел ответить ещё что-то,  как Асмодей растворился в воздухе, появляясь у двери.        — Давай быстрее, копуша, Ад не любит ждать!       И снова исчез, оставив после себя маленькую копку чёрного дыма. Эдвард едва удержался от бескультурного выражения, снова ругая себя, что позволил демону так просто играть на его эмоциях.        — Неужели все демоны такие… такие…        И он, тяжело вздохнув, поспешил за ним, едва не пытаясь в своей одежде. Она кажется, как и сам Эдвард, была совсем не приспособлена для игр в догонялки с демоном, но, всё бывает впервые.       Столовая располагалась на первом этаже. Это была просторная комната с широким столом в центре. Стульев там было около двадцати, и даже несмотря на размеры, стол ломился от еды. В центре стояла курица, индейка, варёный картофель, подливы и фрукты. Асмодей сидел у основания стола. Его тарелка уже была заполнена не пойми чем. От торта, до стейка, что только чудом умещались на тарелке.        Ну и конечно,  было очень много сладкого, просто безумное огромное количество,  что ярко переливались кремами и фруктами сверху.        — Это самый необычный завтрак…       — У нас нет понятия завтрака, обеда, ужина и прочей дребедени. Мы едим когда захотим и что захотим. Уверен ты за всю свою жизнь столько еды не видел! — он улыбнулся,  словно довольный кот из сказки, откупоривая себе бутылку вина, с нескрываемым блаженством втягивая только ему уловимый аромат.        Эдвард замялся. Признаться,  он даже не знал, где ему сесть ведь накрыло было на все двадцать персон, а они тут были одни. Даже Мадам Эн и Сивиллы не было слышно.        — Что мнёшься? Садись. — Асмодей отодвинул стул около себя, наливая в два бокала вина. — я обижусь, если не выпьешь со мной.        Эдвард сел на предложенное место, покорно принимая бокал, хотя признаться, ранее никогда не пил… Да и особо не хотел,  но такое счастье на лице демона можно увидеть не каждый раз.  Вино было красным, пахло довольно приятно, отдавая ягодами.        — За твоё путешествие!        — Странный тост. — Эдвард не сдержал скромной улыбки, когда они чуть стукнулись бокалами. Опять улыбка Асмодея оказалась заразной, сколько же глупцов покорили эти алые глаза?..       — Пф, у нас ты и не такие услышишь! — он почти разом всё выпил,  смешно морща нос, стряхивая мешающие волосы. Бокала оказалось мало, вот он отставил его на стол, забирая себе целую бутылку, делая несколько глотков.        — А ещё какие? — Эдвард сделал небольшой глоток, чувствуя,  как алая жидкость обжигает горло, но как таковой горечи не почувствовал, видимо не все рассказы об алкоголе верны, если только в Аду нет своего сорта.         — Хм… смотря где. Моряки любят пить за свои суда или сирен. Души фермеров пьют за дождь, а гарпии–  за ветер.        — И правда удивительно.        Асмодей принялся есть всё, со своей тарелки. И Эдвард даже не ожидал, что есть будет не как дикарь, а как аристократ. Он будто за мгновение выровнялся, отрезая ножом часть стейка.               Эдвард набрал себе гораздо скромнее еды. Всего пару варёных яиц и немного риса.        — Так что ещё ты хочешь узнать, пока я добрый.        — Тут ведь правит Дьявол, верно?       — Дьяволы. — поправил его Асмодей,  откидываясь на высокую спинку стула, где конечно же сверху были лисы. Они кажутся везде в этом доме. — Двое, зовём Их Величества. Люцифер и Сатаэль, ну или Сатана, как вы её назвали.        — Они правят вместе?       — Официально — да. На деле — нет. Ад условно разделён на 2 части. Первой — правит Люцифер, мы зовём его Regis Edge, Или Край Короля. Второй — Сатаэль, она правит Reginae Edge, или Край Королевы.       — Сейчас мы в Краю Королевы? Я слышал, как ты называл это место Харону.        — Верно! Я Тёмный Граф её Величества Сатаэль, приближенный к Трону  в первой линии  и ответственный за суккубов и инкубов. Те ещё черти,  хочу сказать!        — Демон похоти и порока.        — Тут нет понятия «демон чего-то…». У каждого из нас есть своя работа, которую нужно выполнять. Например, мне совсем не обязательно с кем-то спать, я лишь смотрю за этими чертятами, чтобы они не натворили делов.        — Сивилла тоже… суккуб?       — Нет, она скорее… как вы зовёте… чёрт! Точно. Просто проказница и любительница шуток.        — А Мадам Энн…?       — Мадам Энн не демон. — Асмодей резко стал серьёзным, и Эдвард невольно вздрогнул от такой резкой смены настроения. — Она Душа, как и многие в аду.        — Хорошо… — Эдвард медленно пригубил вина, чтобы хоть как-то скрыть неловкость.  — А… почему земли Ада вообще разделились?       Асмодей расслабился, закидывая себе виноградину в рот.        — Потому, что эти двое никак не могли поделить как править. Люцифер знает лишь язык силы, держит всё в железных рукавицах и жаждет беспрекословного подчинения, а ещё он зол на людей, от того привычный вам Ад с муками и другое — скорее у него. Сата…  правит иначе, даёт демонам больше свободы, а души тут могут найти хоть какой-то покой, да и в целом, по сравнению со своим братом — она просто прелесть!  Многие в тут обязаны ей жизнью,  так что прежде чем бранить её — подумай дважды, так как я вхожу в их число.        — А что она сделала для тебя?       — Протянула руку тогда, когда от меня отвернулись все. Спрятала под своё крылышко и как минимум дала это поместье! — он задумчиво водил пальцем по краю очередной виноградины, сосредоточив на ней даже взгляд.        Эдвард видел, как горят глаза демона при словах о Королеве. История Асмодея оставалась загадкой для священника, хотя они знакомы всего пару дней и логично,  что демон будет хранить свои секреты как зеницу ока.        — Всё! Хватит вопросов, меньше знаешь — крепче спишь. Пошли!       — Но ещё не…       — Потом поешь, туда куда мы идём будет много интересного! — Асмодей подскочил со своего места, перемещаясь к выходу. — Давай скорее, копуша!        — Я не умею перемещаться как ты!        Асмодей снова переместился, на этот раз оказываясь прямо перед лицом Эдварда, когда только-только поднялся.  Эдвард чуть не рухнул обратно на стул, заливаясь краской.       — Но ходить пешком скучно! Ад ужасно огромный, чтобы ходить на своих двоих.        — Но я должен ходить на своих двоих. — Эдвард ужасно хотел попятиться назад, чтобы не чувствовать этого тепла, отойти от демона как можно дальше, но стоял, сложив руки на груди.        — Или я могу помочь! — Асмодей расхохотался, положив руку на плечо Эдварда. — Ух, видел бы ты своё лицо! — Эдвард не понял о чём демон, но видимо в этом и была суть. — Закрой глаза Эдвард Уорд,  мы начинаем наше путешествие.        Он послушно, хоть и весьма не охотно, закрыл глаза, и снова почувствовал,  что падает, на сей раз дольше и ярче, будто он парил в пустоте пару долгих секунд.  А через мгновения в спину ударил сильный ветер и аромат с пряностей и еды сменился на йод и сырость.        Открыв глаза Эдвард со всей силы вцепился в широкую белую рубаху Асмодея, едва не потеряв равновесие.         Асмодей снова расхохотался, деликатно придерживая священника за локоть, едва удерживаясь от едких комментариев.       — Что это… за место?..        Асмодей получил что и хотел. Эдвард как завороженный смотрел за бесконечным рельефом горной и холмистой местности.  Они стояли на вершине горы, глядя как зелёные, золотистые и голубые холмы поднимаются один за другим, словно пытаясь доказать, что они выше, и так же уходя вниз, что Эдвард даже не видел их подножья.        Под ними разрослась гора. Её серые и чёрные камни навалились один на другой, уходя всё выше и выше, пытаясь дотянуться до самой верхотуры. Рядом с ними была ещё одна такая, с острой вершиной, с которой время от времени ветер сбивал мелкие камушки. Тут даже небо было другого цвета. С оранжевого сменилось на бледно-синее, с белыми завитушками, будто в воду добавили краску, что теперь медленно расходиться повсюду. Повернув голову в другую сторону он увидел откуда запах йода.        Там был океан. Просто бесконечная синяя гладь, время от времени идущая рябью от волн. Эдвард никогда не видел раньше настолько синей воды, даже не особо понимая, где проходит линия горизонта, и не такой же ясный океан над их головой. И единственное, чем они отличались вода внизу бушевала, непокорно, ненавистно, как та статуя Матери Тьмы.       — Это Лимб. — Асмодей указал рукой на всю эту красоту, покрутившись на месте. — место перехода между мирами и Краями Короля и Королевы.  Вот там. — он ткнул чуть дальше,  левее от места где они стояли. Там холмы заканчивались и начинался пляж, кажется наполненный галькой, или просто серым песком. — Regis Edge. А в другой стороне. — теперь он указал по правую сторону береговой линии, где было больше холмов и скал. — Reginae Edge. Официально территория считается нейтральной, но неофициально тут проходит граница Краёв Их Величеств.  К берегу лучше не ходить, а то Калибан обидеться, он у Люцифера очень чуткий. А вот сторона Королевы в нашем распоряжении!       — Это… удивительное место…        — Знаю. Оно будет ещё удивительней! Ты когда-то мечтал полетать?       — Если это какая-то уловка…               — Никаких уловок! Чувствуешь этот ветер?       Асмодей вытянул руку вперёд, будто пытался погладить сильный поток воздуха, а тот, словно животное, подставлялся, что рука поднималась и опускалась за движением ветра.        — Как его не чувствовать? Он сейчас меня с ног собьёт!       — Да, тогда ты упадёшь, если не оставишь всё.        — Что?       — Знаешь почему люди не летают? На вас давят ваши же мысли, а груз ответственности прижимает к земле. Но если бы вы просто отпустили это, скинули оковы, то взлетели бы вверх!        — Что за небылицы, люди не могут летать! Только Души, освобождённые от бренного тела могут взлететь в Царство Господне.        — Тут другие правила. Попробуй. Расправь руки, представь, что у тебя есть крылья и этот ветер может тебя поднять. Давай Эдвард, оставь мирские тяготы внизу, позволь душе парить над бездной!         Асмодей сделал несколько шагов к краю, и раскрыв руки, сделал шаг за край, чтобы тело стремительно понеслось вниз.        Эдвард с ужасом наблюдал, как демон падает словно камень вниз, а после, с удивлением, как взлетает вверх, приземляясь на вершину, прямо около Эдварда.        — Хочешь тоже?        — Вряд-ли у меня выйдет…       — Ой, давай, пока не попробуешь — не узнаешь. Не бойся, я подхвачу, если что.        Асмодей стал за спиной Эдварда, раскидывая в сторону его руки, обхватив тыльную сторону его ладони, подставляя их под потоки воздуха, что щекотали кончики пальцев. В голове будто звенел колокольчик с каждым разом, когда воздух подхватывал руки, заставляя их чуть вспарить в воздух. Асмодей стоял сзади, и Эдвард отчётливо ощущал его тепло, но почему-то ему не хотелось отталкивать демона, хоть и понимал, насколько это неправильно, но в груди бешено скакало сердце,  предвкушая скорый полёт.       — Я знаю о чём грезят люди… — тихо начал Асмодей, что по коже Эдварда, пошли мурашки. Сладкая пытка на грани сознания. — и чаще всего, они мечтают взлететь. Хочешь я исполню твоё желание, Эдвард Уорд,  хочешь полететь?        — Пусть Господь позволит мне это.        — Этот позволит ветер.        Асмодей сказал ещё что-то, но видимо на своём языке, так как Эдвард ничего не понял, лишь ощутил лёгкое давление, делая шаг вперёд. Ещё. Ещё. Ещё. Он считал каждый, не открывая глаз, кажется растворяясь в бесконечном тепле демона и ощущениях странной… свободы. Быть может Бог и правда не зрит в это царство и Эдвард может немного расслабиться, отдать себя случаю, так сказать.       Колокольчик в голове звучал яснее, не создавая ритма, или мелодии, просто странный звон из глубин тишины. И стоило Эдварду окончательно расслабиться, подставляя грудь ветру, тепло сзади исчезло, а сам Эдвард больше не чувствовал земли под ногами, лишь то, как ветер ударил с силой в лицо. Без сомнений, Асмодей столкнул его со скалы.       Эдвард резко замахал руками, стремительно несясь вниз. Он не видел земли, словно её совсем не было, он просто падал бесконечность, мысленно проклиная, что доверился демону. Но решил рискнуть и позволить этому колокольчику занять мысли. Не молитвам, и просьбам богу, а странному звону. Он зажмурился, со всей силы, чувствуя как воздух бьёт его по лицу.        — Аха-ха-ха. — смеялся рядом Асмодей, в воздухе скручиваясь в клубок держась за живот. — Видел бы ты себя! Открой глаза, Эдвард!        Эдвард не хотел снова попасть в уловку демона, но медленно всё же открыл сначала один глаз, а потом широко раскрыл оба. Потоки ветра держали его руки и ноги, не позволяя упасть. Он будто лежал на воздушной глади, иногда поднимаясь как на волнах то выше, то ниже.       — Аха-ха-ха. — смеялся рядом Асмодей, в воздухе скручиваясь в клубок держась за живот. — Видел бы ты себя! Открой глаза, Эдвард!        Эдвард не хотел снова попасть в уловку демона, но медленно всё же открыл сначала один глаз, а потом широко раскрыл оба. Потоки ветра держали его руки и ноги, не позволяя падать дальше. Отсутствие хоть чего-то пол ногами пугало, почти до жути, но на смену страху быстро пришло ранее не ведомое ему чувство.  Словно за спиной и правда отрасли крылья и теперь на них он парит над землёй.        Он будто лежал на воздушной глади, иногда поднимаясь как на волнах то выше, то ниже, все ещё раскинув руки в стороны. Крестик тянуло к низу, и Эдвард спешно придержал его, чтобы не потерять.        Асмодей продолжал хохотать, никак не желая успокаиваться. «Давно я так не веселился.» — он сделал кувырок в воздухе, облетая Эдварда по дуге.        — Ты скинул меня! — гневно крикнул Эдвард,  чувствуя, как щёки краснеют толи от смущения толи от злости. Ну конечно,  демон остаётся демоном, подлым и наглым, как Эдвард только додумался ему поверить. Но от воспоминаний тепла внутри всё нервно сжалось, и Эдвард очень надеялся, что роба хорошо всё закрывает.        — Иначе ты бы никогда не сделал шаг. Люди очень боятся падать, но без этого нельзя полететь.        — Мог хоть предупредить!        — Тогда ты бы поддался страху, а так ты лишь мечтательно представлял полёт.        Асмодей выпрямился, продолжая подставлять руки под потоки воздуха. Его волосы сильно растрепались, рубашка помялась ещё сильнее, чем была, и вылезла из штанов, время от времени демонстрируя бледную кожу живота демона, когда тот резко опускался вниз.        — Но я…        — Этот ветер живой Эдвард,  он чувствует твои мысли и желания даже лучше меня.        — Ты что лазишь по моей голове?!        — Совсем чуточку, только когда там моё имя. — он загадочно улыбнулся, взмахнув руками, чтобы полететь вверх.        Асмодей так давно не ощущал этого прекрасного чувства свободы, такое пьянящее чувство свободного полёта. В последний раз он был тут с Сатой ещё ребёнком,  когда она показала ему, как летать, как позволить бесконечному звону тишины окутать голову и как отпустить настолько тяжёлые оковы. «Стоит приходить сюда чаще.» — Асмодей снова позволил себе упасть, чтобы сделать пролететь вокруг  Эдварда.         — Давай, расслабься. Ты летишь! Просто лети дальше!        Эдвард неуверенно глотнул вязкую слюну, и за одно крик от падения, что так и застрял где-то в горле. Он попробовал взлететь как Асмодей,  но лишь кувыркнулся, едва не потеряв с шеи крестик.        — Вечно вам нужно всё объяснять в первый раз. — Асмодей протянул ему руку, но Эдвард только сильнее нахмурился, не желая снова попадаться на тот же крючок. Но стоило ему ещё несколько раз чуть не врезаться в острую вершину в попытке понять как работает полёт, всё же согласился.        Асмодей мягко взял его за руки, просто потянув за собой, пока его тело плавно поднималось ввысь. Почему-то в голове Эдварда прошла тонкая параллель с ангелом, что тянет человеческую душу ввысь, но он спешно это оставил, напоминая себе, кто на самом деле перед ним.       — Не пытайся этим управлять. Позволь воздуху управлять тобой, отдайся этому пьянящему чувству.               — Как у вас всё просто!        — Просто это вы придумали ограничения.        «Но ты летишь, значит божья ересь не до конца сожрала мозги, быть может ты не такой безнадёжный Эдвард Уорд.»       Со временем Эдвард наловчился и уже сам смог направлять полёт, отпустив Асмодея.        Он понёсся словно птица над холмами, раскинув руки, подставляя лицо и тело ветру.        Асмодей наблюдал со скалы, как Эдвард летал то вверх, то вниз, заливаясь смехом. Кажется впервые он видел как Эдвард смеётся, да в целом, чтобы взрослый человек смеялся как ребёнок.       Эдвард пронёсся над очередным золотым холмом, почти прикасаясь пальцами рук к яркой траве, вдыхая полной грудью, оставляя все проблемы и заботы позади. Даже не заметил, как впереди показалось животное. Яркая, золотая рысь горделиво сидела, склонив голову на бок, но стоило Эдварду чуть приблизится как она насторожилась,  заседая в траве, готовясь к прыжку.        Эдварду из-за скорости показалось, будто рысь просто легла на землю, а то и вовсе не обратил внимание.         Асмодей спокойно наблюдал, как Эдвард летает, но опасность ощутил почти кожей, чувствительность демонов была выше, и он прекрасно ощущал, этот приторный запах беды.         Асмодей стремительно сократил между ними расстояние,  быстро дёрнул Эдварда вверх, как кота за шкирку, едва успевая вытянуть, когда рысь прыгнула ввысь, разрезая воздух большой лапой.        — Линчис! Ну что за гостеприимство?! — Возмутился Асмодей,  опускаясь на землю. Эдвард часто заморгал глазами, пытаясь успокоится. Лапа пронеслась прямо перед его глазами и если бы не Асмодей…       Рысь что-то рыкнула, медленно размахивая пушистым хвостиком, с каждым шагом обращаясь всё больше приобретая человеческие черты. В итоге перед ними уже стояла девушка. Золотые волосы шли вдоль  тела, сзади размахивал пушистый хвост, а на голове дёргались рысьи ушки.        — Лис… — она странно, даже грубовато растягивала гласные, будто всё, кроме рыка давалось ей тяжело.        — Да-да, я. — Асмодей стал чуть вперёд,  закрывая собой Эдварда. Священнику это показалось странным жестом. Девушка стояла на месте, лишь игриво ухмылялась, показывая ряды острых клыков. На остальное полностью обнажённое тело Эдвард старался даже не смотреть. Но он чувствовал настороженность Асмодея. Некогда вечно расслабленный демон стал скорее пружиной, что нужно совсем немного, чтобы выпрыгнуть.        — Зачем пришёл?        — Полетать, а ты с чего вышла на охоту?        Теперь рысь сделала шаг, ещё один и ещё.  Она двигалась плавно, словно не меняла облика, медленно обходя Асмодея, но демон поворачивался вслед за ней, оставляя Эдварда за собой.        — Человека прячешь! Человек! Человек! Чую мясо! Чую кровь. — Она стала на руки зарычав, скалясь. Золотые глаза горели жаждой крови, убийств, что Эдвард едва удержался чтобы не вцепится в Асмодея.        — Не смей Линчис, ссорится с тобой, ой, как не хочется.        — Лис прячет человека! Зачем Лису человек?        — Он довольно забавный и, уж точно не для еды.        Но рысь кинулась с криком вперёд, желая растерзать острыми когтями Асмодея, а следом и Эдварда. Но демон сделал шаг в сторону, потянув за собой священника. Рысь прыгнула на золотую траву, приподнимая зад для следующего прыжка.        «Один удар и святоша труп…» — Асмодей не мог позволить рыси накинутся на Эдварда, как минимум, таков уговор.        — Асмодей…        — Не сейчас…        — Все животные тут… такие? И та кошка из лодки тоже?        Линчис удивлённо склонила голову на бок,  принюхиваясь, становясь на ноги, смешно хмуря нос.        — Кошка? Кошка-кошка?        — Да. Чёрная такая, большие глазки.        — Кошка! Кошка пустила человека… Кошке нужен человек? Кошка хочет человека?        — Молодец, ты спас себе жизнь — шепотом обратился к Эдварду Асмодей — но это было лишнее. Не стоит везде и всем рассказывать, благодаря кому тебя перевезли.        — Кошка! Лис! Кошка… Кошка давно не приходила… кошка оставила Рысь… Рысь ведь ждёт Кошку! Кошка… Кошка! Лис, Кошка!        — Знаю Линчис,  но она занята сейчас, ты же сама всё понимаешь.        — Кошка-Кошка! — Линчис скрутилась клубочком на земле, пачкаясь в земле, но видимо особо этим не заботясь.        — Я поговорю с ней, только если согласишься оставить человека.         Линчис тут же подорвалась, радостно хлопая в ладоши, ушки встрепенулись вверх, а хвостик сзади замахал настолько быстро, что едва можно было проследить.         — Оставлю человека! Пусть только Кошка прейдёт! С тебя слово, Лис.        — Даю слово.         Линчис снова обернулась рысью, весело поскакав дальше искать себе жертв, только что-то рыкнув напоследок.        — Тут все животные… такие?        — Нет, есть обычные, есть оборотни и те, кто просто предпочитает иногда принимать облик животного. Линчис — Страж этого места, она охраняет границу между территориями, чтобы никто никуда не переходил,  а ещё иногда ловит себе кого-то…        — О Господь… сохрани меня и мою грешную душу…        — Бе, заканчивай с этим. Пойдём, есть ещё кое-что.        Асмодей уловил как горели глаза священника, хоть уже познакомился с первой опасностью этого места. «Люди… такие любопытные создания…» — Асмодей махнул Эдварду рукой, перемещаясь дальше, так что священник едва поспевал за ним.        — Я же не умею так! — Эдвард пытался отдышаться, но выходило так себе,  пару минут быстрого бега были не самыми приятными, особенно учитывая, что Эдвард уже и забыл, когда в последний раз так бежал, если не считать утра.         — Но ты мог взлететь. Вечно вы люди выбираете сложный путь, а потом во всём вините демонов!       — Но если бы ты перенёс меня с собой — мне не пришлось бы возмущаться! — Эдвард снова мысленно себя отдернул.  Ну что с его языком сегодня такое, он явно настроен против своего хозяина.  Но видимо демону снова всё равно на это, он лишь хищно улыбается,  делая несколько шагов дальше.         Асмодей остановился перед самым обрывом, глядя как внизу бесконечная синева с силой бьётся о скалу, разбиваясь на мелкие брызги, и падая обратно,  чтобы снова попробовать одолеть скалу. Теперь впереди был лишь океан, бесконечный, переливающийся несколькими оттенками голубого и синего. Некоторые волны были настолько сильны, что капли с них доставали до Асмодей, падая на руки, одежду и лицо.         — Как называется этот океан?..        — Никак. Всё что имеет имя можно контролировать. Потому у этих вод нет названия.  Они протекают через все миры и во всех мирах зовутся по-разному, только мы не дали имя ибо оно всё равно будет лишь пустым названием.        — Это место удивительно… Неужели на Небесах тоже есть нечто подобное?        — Никогда там не был. Быть может,  когда-то, ты сможешь это спросить у кого-то из падших.        — А они не разозлятся от столь грубого вопроса?       — Смотря кого спросишь.        Они замолчали. Просто стояли и смотрели на горизонт, размышляя каждый о своём. Но Асмодей стоял не долго, пару раз потёр руки, надевая свою фирменную ухмылку.        — И так, хочешь посмотреть на кое-что ещё?       — Что может быть удивительней этого места?       — То что под ним!        С этими словами Асмодей стал на краю, как делал на вершине, и снова он упал. Одна Эдвард не чувствовал тут никакого ветра,  а Асмодей всё никак не поднимался. Эдвард выглянул за обрыв, и увидел только как тело приземлилось с бульком в воду.        — Да что же это за ненастье! Чёртов демон!..        — Он с силой пнул маленький камушек в воду и тот так же булькнул.  — Неужто ты хочешь, чтобы я прыгнул с этого обрыва?!        Эдвард кричал в пустоту, слыша в ответ только очередной удар воды о скалы. За ним шумел ветер,  на сей раз не подгоняя в спину, а будто наоборот,  держался подальше,  облетая Эдварда стороной. Он ещё раз глянул вниз. Там нет ни скал ни даже валунов, только синева. Даже Асмодея было не видно, да и он всё никак не появлялся.        — Асмодей! — снова попробовал Эдвард,  но ничего не произошло.  В голове появились ужасные мысли, что демон просто не пережил падение, но он спешно их отгонял. Такого же не может быть,  правда? Скорее всего это лишь очередная уловка.        «Ты хочешь чтобы я прыгнул? Прыгнул со скалы в морскую пучину? Будь ты проклят демон…» — но Эдвард тяжело втянул воздух, делая шаг к обрыву. Ещё один дался тяжелее, но Эдвард упёрто шагал, пока не остановился у самого края.        — Я ведь всегда могу взлететь, верно?.. — в пустоту спросил он, закрывая глаза. Тяжелее всего сделать последний шаг. Последний шаг перед падением.         Но он сделал. Оставаться тут одному опасно,  вдруг Линчис передумает и решит отведать его? Или ещё какая живность… Тело было тяжёлым, падало только вниз и даже ветер не желал помогать. Эдвард просто падал, прокручивая в голове всю жизнь за считанные секунды. Неужели всё закончится так? Его и правда сгубит Асмодей?