Кардинал и королева

      Два дня не смыкая глаз Анна Австрийская сидела у постели Ришелье. На третий день она увидела, как открываются его глаза, как губы складываются в улыбку, как шепчут: «Анна».       Сердце сделало кульбит и осталось где-то в горле. Первое побуждение было: «Бежать. Бежать пока могу. Пока ноги меня несут. Иначе не смогу, останусь с ним. Да, я его люблю. Да, я отвергла Бекингема ради него. Но я не верю в его любовь ко мне. Если я останусь всё начнется сначала. Эта Комбале по слухам любовница кардинала. Нет, нет, нет! Бежать!».       Но потом испанка поняла, что уйдя сейчас она причинит ему боль и к тому же, когда она отвергает Ришелье, он со всё большим рвением пытается или добиться её любви, или, как иногда кажется, убить.       Она подошла к столику, взяла снотворное, дала его кардиналу. Подождав пока Его Преосвященство уснет, она выбежала из комнаты. Королева собралась с силами и придала лицу максимально спокойное выражение. Страх выдавали лишь глаза. Шаг был ровный. Она уже была близка к цели, которой была конюшня и ее конь там, когда чей-то голос заставил ее обернуться.       — Ваше Величество, меня прислали к Вам с письмом от Его Величества, — пролепетала женщина став цвета мантии кардинала, но все же передала королеве вышеупомянутое письмо.       «Сударыня, я хотел бы, чтобы Вы приехали в Лувр к нежно любящему Вас мужу. Ваши бессонные ночи не помогут Его Преосвященству, а я только Вами дышу.»       «Она боится меня, больше, чем я кардинала, бедняжка», — подумала Анна и постаралась смягчить свой голос (заодно не рассмеяться) и ласково спросила:       — Как Вас зовут?       Женщина побледнела, покраснела, снова побледнела и прошептала:       — Констанция Бонасье, Ваше Величество. Мне велено отвести Вас в Лувр, у ворот стоит карета…       — Хорошо, Констанция Бонасье. Пойдёмте в карету.       В экипаже испанка вдруг вскрикнула:       — Констанция Бонасье! Крестница Ла Порта! Я тебя помню! Расскажи, как там в Лувре?       — Его Величество скучает по Вам…       — Ах, обо мне вспомнили после трёх дней! — королева все-таки не смогла сдержать смех.       Несколько минут Констанция удивлённо смотрела на Ее Величество, но потом поддержала заразительный хохот.       — Как, кстати, он? — сквозь смех спросила Анна.       — Был эти три дня на охоте, — тоже сквозь смех ответила фрейлина.       — Безуспешно? — поинтересовалась королева.       Констанция кивнула.       — Боже, как это смешно! Я стала дичью! — уже успокоившись сказала испанка.       Остаток дороги во дворец они молчали.

***

      Ночью королеве не спалось. Единственной хорошей новостью за этот день было, то что кардинал проснувшись чувствовал себя гораздо лучше и даже встал и начал работать. Остальное сегодня было скучно. Король, который старался показать жене свою нежность и любовь, двор уже распустивший слух про нее и Ришелье ужасно утомили Анну.       Теперь ей хотелось выйти и посидеть где-нибудь у пруда. Испанка немедленно исполнила свое желание. Она одела мужской костюм, в котором ей было удобнее, убрала длинную и тяжёлую косу под шляпу, оседлала коня, направилась к знакомому ей озеру. Молодая женщина, которой ударил в голову пьянящий, буйный, как ее горячая кровь, ветер, не заметила, что за ней скачет какая-то фигура.       Когда испанка доехала до озера, лошадь была пущена пастись, а Анна рухнула на зелёную траву и рассмеялась. Инфанта воспитанная в Мадриде, которой при том строгом дворе, где даже носовой платок принцессе нужно было подавать стоя на коленях, спустя десять с лишним лет брака узнала все прелести свободы. Наконец, она осмотрелась и увидела обрыв достаточно высокий, но и не слишком. Ей показалась прекрасной идея взобраться на него. Сказано — сделано. И вот французская королева сидит на земле, на верху обрыва и смотрит на озеро. Звёзды в небе, луна…       Вдруг кто-то подкрался сзади и сбросил её в воду. Руки. Белые, аристократические женские руки, нежные, не выполнявшие до сегодняшнего дня никакой работы, взявшиеся теперь за самую страшную. За убийство. Голова испанки оказалась под водой, её одновременно душили и топили. Смерть представлялась ей сейчас чем-то неизбежным.       Именно в этот момент женщину захлестнуло желание жить, дышать, любить. Она открыла глаза и увидела исказившееся от ярости лицо госпожи Комбале. Собрав последние силы королева рванула край черного платья на себя. Раздался всплеск. Племянница кардинала плюхнулась в воду, но даже сейчас она крепко держала голову испанки под водой за горло и постепенно и душила. Анна поняла, что она будет утопленницей в этом озере. Пропадет без вести. Если не притворится мертвой. Что она и сделала. Комбалетта отпустила ее, после чего жертва всплыла на поверхность, и ушла куда-то к своей лошади.       Воздух! Воздух! Воздух! Испанская принцесса дышала, дышала, дышала. Как она не ценила его, этот кислород, раньше? Как не понимала, что это самое главное в жизни?       Она выбралась на берег, свистнула, позвав своего коня, вскочила на него и… После этого она ничего не помнила.