Кардинал и королева

      Госпожа де Комбале тихонечко прокралась в к себе в спальню и обомлела. На столе лежала записка, в которой значилось, что она должна зайти к Ришелье. Дядя звал ее. Быстро переодевшись и наскоро расчесав волосы (ведь она вся мокрая!) женщина побежала к кардиналу. Нажав на кнопку госпожа Д'Эгильон услышала ответный звон бубенчика и прошла в комнату Его Преосвященства. Он встретил ее с ласковой улыбкой, подошёл к ней вплотную, но когда обнял удивлённо спросил:       — Мария, что у Вас с волосами? Они мокрые. Вы купались?       — Нет... Нет... Просто... Я гуляла у озера и... и упала.       Он внимательно посмотрел на нее.       — Вы мне врёте, Мария. Но хорошо. Будьте впредь внимательнее.       Через некоторое время они оба лежали в постели. Ришелье казалось спал, Мари Мадлен плакала. Она убила. Убила королеву. Господи! Господи! Вдруг кардинал повернул к ней голову. Сна у него не было ни в одном глазу.       — Мария, что с Вами? Весь вечер Вы какая-то странная. Отчего Вы плачете?       — Все... Все... Все в порядке...       И племянница заплакала навзрыд.       — Мария, я понимаю, что не все Вы обязаны мне говорить, но, как я понимаю Вы мне весь вечер лжёте. Скажите правду.       — Ох, хорошо... Я расскажу Вам правду. Всю правду. У меня предчувствие, что Её Величество... Что она умрет...       Ришелье сел в постели.       — Мария, Вы в этом уверены?       — У меня только предчувствие, но...       — Идите, Мария. Идите к себе.

***

      Анна открыла глаза от яркого солнечного света. Испанка была в своих покоях, лежала на кровати.       — Ваше Величество, Вы очнулись!       Какая-то женщина сидела у изголовья. Королева вгляделась в нее.       — Фаржи? Что со мной случилось?       — Вы не помните?- фрейлина округлила глаза.       Выглядела она сегодня необычно напуганной. Обычно боевая, а сейчас...       — Что случилось? Я ничего не помню.       — Надо сказать, моя милая королева, я и сама не знаю. Его Преосвященство привез Вас в Лувр всю мокрую, сказал, что по всей видимости с Вами случилось несчастье. И ещё он просил Вас о личной встрече.       О! Теперь Анна все вспомнила. И страшное лицо госпожи де Комбале, и то как она не могла вздохнуть, и аристократические руки на горле.       Испанка соскочила с кровати, подошла к зеркалу. На нее смотрела бледная зеленоглазая женщина с пепельными волосами до колен.       — Надо принять его, Фаржи.       — Какое платье наденете, Ваше Величество?       — Что-нибудь ближе к чёрному. Например, фиолетовое... Но... Вот! То, темно-красное с черным кружевом, бархатное.       — Вы в нем будете прекрасны, как и всегда.       Марина что-то щебетала, а королева все вспоминала момент покушения на ее жизнь и думала говорить ли кардиналу о проделках его племянницы. Испанка смотрела в зеркало и наблюдала как ее волосы под умелыми руками её фрейлин собираются в пучок на манер, как в ее родной стране, который ей шел необычайно. Взгляд упал на черный веер лежащий рядом и она особенно ярко увидела ту страшную гримасу на лице госпожи Д'Эгильон, с которой она топила и душила свою повелительницу и соперницу, как бедная Комбалетта думает.       "В чем же я виновата?- с грустью думала Её Величество.- Я ведь только спасла его. Хотя тот удар шпагой он получил именно из-за меня, но... Но я не хотела ничего плохого. Я его люблю, но я никогда не добивалась его любви. Вернее добивалась, но это было так давно... А то, что я была в его сердце все эти годы, не моя вина. Ах, если бы он меня не любил! Мы с ним просто не созданы друг для друга! Мы не можем существовать вместе. Для него, наверное, измены - что-то само собой разумеющееся. А я не могу так."       В результате мысли королевы перекинулись на гораздо более приятную тему, то есть их с Ришелье взаимные чувства.       Очнулась она от этого раздумья только лишь, когда была полностью одета. Взяв веер женщина устало проговорила:       — Скажите, господину кардиналу, как только он придет в Лувр, что я готова его принять.       Сказав это инфанта отправилась в свой кабинет, где только уселась в кресло и взяла книгу ей доложили:       — Его Преосвященство кардинал Ришелье!       Анна поспешно встала:       — Пусть войдёт.       Ришелье вошёл к королеве. Было ясно, что он очень зол.       — Что Вы делали перед тем, как чуть не умереть?- начал он.       — Господи, Ваше Преосвященство, не волнуйтесь так. Я просто сидела у озера и упала. Плавать я умею плохо и чуть не утонула. Потом выбралась на берег, свистнула коню, взобралась на него и дальше ничего не помню.       Кардинал был обезоружен во-первых нарядом, который напоминал ему о времени, когда он неблагоразумно согласился станцевать сарабанду и стал всеобщим посмешищем, а во-вторых невинным видом любимой.       — Вы мне врёте, - беспомощно ответил он.       — Я говорю вам правду. Всю правду.       — Боже, что такое с Вами обеими?! И одна врёт и другая врёт! Одна свалилась в воду и другая свалилась в воду! Обе говорят мне "всю правду" в одних и тех же выражениях! Я так с ума сойду!       — А кто эта другая? Не королева-мать?       — Ваше Величество, поймите времена, когда я танцевал сарабанду прошли, хоть Вы в этом же платье и столь же красивы. Мы оба извлекли урок из прошлого, как минимум я, и хорошо бы если бы Вы,- посмотрел он на испанку в упор.       — О, не беспокойтесь за меня. Со мной все будет хорошо.       Ришелье посмотрел на нее взглядом полным боли.       — Я думал Вы умрёте,- хрипло прошептал он. Анне стало его жалко. Он ведь просто любит ее. Женщина подошла к нему и взяла его за руки.       — Ваше Преосвященство, не беспокойтесь обо мне. Того,- она нервно взглотнула,- того, что было больше не будет.       Не было понятно о чем она говорит: о сарабанде или о покушение на ее жизнь.       — Вас хотели убить, был какой-то заговор, а Мария что-то случайно об этом узнала. Я прав?       — Нет, нет. Все было так, как я Вам сказала.       Кардинал наклонился к ней и пытался поцеловать, но она отвернулась.       — Я Вас люблю, Ваше Преосвященство, но... Но я все ещё Вам не верю. Простите меня.       Он круто развернулся на каблуках и ушёл.       Анна опустилась в кресло и тихо проговорила: "Теперь можно точно сказать, что оба обижены и невероятно злы на меня. Да... Умею же я наживать врагов. Герцог, и кардинал. А, и плюс Комбалетта."       Тут в комнату вошла Фаржи:       — Ваше Величество у меня для Вас послание от одного герцога...       — Я поняла,- улыбнулась королева и взяла поданное ей письмо.

"Ваше Величество, моя дорогая королева, прошу Вас о последней встрече. Я раскаиваюсь, что поступил против Вашей воли. Я люблю Вас, как никто никогда никого не любил. Бекингем."—

прочитала про себя испанка.

      — Передайте ему вот это.       И быстро набросав что-то на бумаге и запечатав это она передала Марине записку в которой значилось: "Под ночь у ложа королевы Верна жена супругу своему Отвергнет всякого, кто влюбится в нее."       Эти стихи означали: "Мы встретимся у меня в спальне, но ни на что не надейтесь."

***

      Королева сидела в кресле рядом с кроватью. Была она, надо сказать, прекрасна. Волосы струились по плечам, белое атласное платье бесподобно гармонировало с мертвенной бледностью кожи.       Раздался тихий стук в дверь.       — Войдите,- шепнула Анна.       Но к ней не вошли. К ней влетели.       — Сударыня! Благодарю Вас!       Бекингем принялся целовать ей руки. Целовать непозволительно страстно и начал подниматься выше.       — Милорд!- покраснев и внеся разнообразие в белизну всей ее фигуры сказала инфанта вырывая у англичанина руки.- Мы объяснились тогда и я не намерена терпеть эти отвратительные вещи.       — Простите, моя королева, простите меня. Я думал, что это свидание - знак расположения...       — Но ошиблись, милорд. Сейчас я хотела попросить Вас уехать в Англию и никогда не приезжать сюда по не велениям Вашего короля.       — Хорошо, Ваше Величество, хорошо я уеду. Но дайте мне что-нибудь на память. Какое-то украшение.       Анна обречённо вздохнула. Придется.       — Подождите меня здесь, милорд.       Она прошла в комнату, где сидели её фрейлины, прошла через другую и вошла в маленькое помещение, которое было для неё что-то вроде сокровищницы, и осмотрелась. Быстро, быстро! Что-нибудь. А! Вот подвески! Они подойдут.       Взяв их она, как можно быстрее побежала к герцогу.       — Вот. Возьмите эти подвески, милорд.       Снова поцелуи рук.

***

      Анна находилась у себя в покоях и была в полной гармонии с собой и жизнью, как к ней вошёл король. Знаком он отпустил придворных дам и повернулся к жене.       — Сударыня, через десять дней в Ратуше должен состояться бал.       У королевы дух захватило! Как прекрасно!       — Благодарю, Ваше Величество, благодарю Вас!       Людовик улыбнулся.       — Я бы желал, чтобы Вы появились на этом балу в алмазных подвесках, которые я подарил Вам на последний день рождения.       У Её Величества подкосились ноги.       — Благодарю Вас, сударь, за Ваше внимание. — Так Вы оденете подвески?       — Как я могу противиться Вашей воле, сир?       — Я надеюсь Вы это сделаете,- мрачно заявил король и вышел из комнат испанки.       — Боже! Боже!- простонала инфанта, когда ее супруг удалился.       — Ваше Величество, я слышала Ваше горе, я помогу Вам,- сказал какой-то женский голос.       Анна обернулась еле держась на ногах.       — Госпожа Бонасье? Как Вы услышали мой с Его Величеством разговор? И, я думаю, Вы не сможете мне помочь.       — Я не успела выйти из соседней с этой комнаты и... Простите... А помочь я Вам смогу! Поверьте мне! Нужно послать гонца к...       — Кого? У меня, увы, нет друзей, кроме трёх слабых женщин, Констанция.       — У меня есть муж! Он сделает все, что я скажу, Ваше Величество.       — Хорошо! Если Вы ручаетесь за него я согласна.