Судьба на гранях самоцвета

На вокзале Кингс-Кросс как всегда было шумно и многолюдно. Маглы сновали по перрону, прощались, встречали кого-то, ждали близких или прибытия своего поезда. Они не обращали внимание на медленно идущую молодую женщину, которая беспокойно озираясь, всё крепче стискивала ручку чемодана. Страх сковывал Гермиону, мешая дышать и заставляя чувствовать себя вновь маленькой девочкой, что впервые под руку с родителями и профессором из загадочного Хогвартса собиралась отправиться в волшебную школу. Сейчас ни родителей, ни профессора рядом с ней не было, только палочка в рукаве поддерживающе нагревалась каждый раз, когда Грейнджер уже порывалась сбежать и вновь закрыться в своей скорлупе. И вот она, знакомая платформа с цифрами девять и десять по бокам кирпичной колонны. Она так много раз проходила сквозь неё, что дрожь пробежала по телу. Женщина подошла, едва касаясь пальцами провела по мареву прикрывающему иллюзией вход, глубоко вздохнула, будто перед прыжком в воду, прикрыла глаза, настроиться и сделать шаг никак не получалось, палочка нагрелась сильнее, будто настаивая, «ну же, иди». То что её ступор привлечёт внимание Гермиона не волновалась, чары для отвода глаз наложенные на колонну ещё Мерлин знает когда, не позволяли маглам концентрироваться на происходящем возле прохода, но внимание Гермиона всё же привлекла: — Простите, мисс… — робко позвал кто-то, и Грейнджер вздрогнула, обернулась, встречаясь взглядом с разномастными глазами. Девочка моргнула и сделала шаг к сопровождавшему её мужчине, хватая его за руку. Она была невысокой для одиннадцати лет, худенькой брюнеткой, бледной, с большими глазами, один из которых был светло-синим, даже голубым, а второй — серым, по цвету напоминавшим графитный стержень. Мужчина кашлянул, и взгляд Гермионы тут же метнулся к нему. Грейнджер обомлела. Хагрид остался таким же, каким она его запомнила, разве что несколько седых волосков затесалось в его косматой гриве, она ждала ровно секунду, прежде чем кинулась ему в объятья, вдыхая запах прелой земли и леса. — Гермиона! — пробасил полувеликан, немного приподнимая девушку над землёй, и сжимая так крепко, что, кажется, может её сломать. — Когда Гарри сказал, что ты хочешь побыть одна вдали от магической Британии я волновался, несколько раз я хотел написать, но не знал куда отправить письмо. Мне неудобно было спрашивать директора, она была так занята, что я решил спросить у Гарри, но он попросил дать тебе время… — Спасибо, Хагрид, — когда он поставил её на ноги, поблагодарила волшебница. — А кто твоя спутница? — Ой! — Хагрид спохватился и, обернувшись на смущённо стоящую в стороне девочку, протянул той руку. Она тут же подскочила к нему, спрятала ладошку в большой руке лесничего, и посмотрела на Гермиону настороженно. Девочка явно хорошо знала Хагрида и доверяла ему настолько, чтобы искать поддержки и защиты. Рубеус кашлянул и, нежно погладив ту по голове, произнёс: — Гермиона, это — Аманда Лестрейндж, — проговорил лесничий, и увидев как лицо бывшей гриффиндорки становится меловым, уже тише продолжил. — Её некому было проводить в Хогвартс, и директор попросила об этом меня. В ушах загудело. Гермиона заторможенно кивнула, чувствуя подкатывающий к горлу ком, и развернулась к стене, чувствуя, как глаза заполняются слезами. Утренняя дымка росой оседающая на мёрзлую осеннюю листву, запах костра и леса, смех егерей, боль, холодный мраморный пол, нож, снова боль, кровь, крик и мольба… желание умереть, но не выдать друзей. Гермиона болезненно вздохнула, приводя мысли в порядок, и снова обернулась, натягивая на лицо улыбку. Девочка не виновата, что у неё были такие родственники, к тому же сейчас она жертва… одинокая в большом, чужом мире, полном злобы и ненависти. — Пойдём, поезд отправляется через две минуты нам нельзя опаздывать, — с той же улыбкой произнесла Грейнджер и крепче перехватила ручку чемодана. Пропустив Хагрида с девочкой вперёд, Гермиона тоже скользнула в проход, вспоминая знакомое ощущение: шум в ушах будто кто-то приоткрыл окно в мчащейся на большой скорости машине, и пробегающую по коже приятным холодком, магию. Оказавшись на другой стороне, Грейнджер огляделась, понимая, что ничего не изменилось за два года, платформа девять и три четверти осталась такой же, поезд неизменно гудел, подгоняя студентов быстрее проследовать на посадку, родители прощались с детьми, наставляя тех не нарушать правила и хорошо учиться. Женщина помнила, как её также провожали. Это было светлое воспоминание оставившее тихую, тяжёлую грусть в душе после того, как Гермиона стёрла родителям память. — Вот ты где, Гермиона! — Хагрид отвлёк её от мыслей, тронув за плечо. — Я боялся что не успею попрощаться, — лесничий вновь бесцеремонно сгрёб бывшую студентку в объятия, шепнув, что рад её видеть и тут же отпустил, услышав ещё один гудок. — Давай, скорее, поезд вот-вот отправится. Увидимся в школе! Она кивнула, подхватила чемодан и шагнула на ступеньку тут же начавшего движение состава.

***

Войдя в пустое купе, Гермиона облегчённо вздохнула. Сейчас ей хотелось тишины, и она была счастлива, что хоть какое-то время будет ехать одна. Достав купленные во Флориш и Блоттс книги по трансфигурации, Грейнджер закинула чемодан на полку и занялась тем, что любила больше всего на свете и любовь к чему у неё не иссякала. Впервые открытая книга приятно хрустнула, будто сломанная ветка, запах типографии пьянил, но ей не суждено было погрузится в изучение, так как дверь тихо открылась. Гермиона посмотрела на наручные часы и тихо хмыкнула. Пятнадцать минут, ровно столько длилось её уединение, и вот: — Мисс Аманда, у вас проблемы? Голос Гермионы всё же сорвался на недовольный тон, но лицо она удержала. Девочка сконфуженно замерла и потупилась, начав ковырять многочисленные заусенцы. Видимо, это было нервным, и судя по состоянию её пальцев, делала Лестрейндж это часто. — Простите, я думала что здесь не занято. Я ухожу. Гермиона проследила за тем, как будущая студентка закрывает дверь, и опомнилась только тогда, когда Аманда уже собралась уходить. Поведение её напомнило Гермионе её саму в первую школьную поездку, когда она также не могла найти себе место, и бродила по вагонам пока не наткнулась на расстроенного Невилла, потерявшего свою жабу. — Подожди! — вскочив с дивана и распахнув дверь, остановила её Гермиона. — Ты можешь остаться здесь, если до сих пор не нашла свободное купе. Девочка неуверенно переступила с ноги на ногу и застенчиво кивнула. Видимо, она устала и совсем отчаялась, потому что зайдя в купе и сев напротив, тут же вновь взявшей в руки книгу Гермионы, тихо выдохнула. Грейнджер взглянула на неё поверх талмуда, но Аманда не заметила этого. Уткнувшись лбом в окно, девочка любовалась шотландскими прериями в лучах заходящего солнца так восхищённо, будто видела такую картину совсем впервые. Когда солнце окончательно скрылось и читать стало невозможно, Гермиона также уставилась в окно. Ей нравилось, что маленькая Лестрейндж не лезла к ней с разговорами, предпочитая вести себя достаточно тихо и сдержанно, поэтому поездка была весьма приятной. Сердце замерло, когда во мраке расцвёл множеством огней величественный замок. Гермиона ближе прильнула к окну, Аманда отзеркалила её жест, но более напугано, не зная ещё чего ожидать там, за стенами школы. Когда поезд прощально загудел отъезжая от конечной станции, Гермиона снова увидела Хагрида, собирающего вокруг себя первогодок. Им предстояло путешествие на лодках, чтобы поступающие могли по достоинству оценить всю прелесть и великолепие Хогвартса. Аманда стояла рядом с лесничим, держась за его шубу и заполошно оглядываясь. — Мисс Гермиона проводит вас до повозок, — пробасил Хагрид, и женщина растерянно взглянула на него. Она настолько задумалась, что не услышала первую часть фразы, и поэтому сейчас непонимающе уставилась на старого друга. Хагрид в своей манере весело кивнул, явно не понимая, что Гермиона его не слушала, и крутанулся на пятках, ведя за собой группку перепуганных первогодок. Грейнджер оглянулась. Студенты со второго по седьмой курс, сбившись в шумные компании обсуждали лето и делились ожиданиями на грядущий год. Вздохнув, Гермиона поняла, что от неё просил Хагрид и несколько раз хлопнула в ладоши привлекая всеобщее внимание. Естественно, внимание она не привлекла и пришлось громко произнести: — Студенты, нас уже ждут, следуйте, пожалуйста, за мной. Старосты, следите, чтобы никто не отстал. На этот раз её услышали. Восемь старшекурсников отсоединилась от своих друзей и помогли Грейнджер организовать стройные студенческие ряды, последовавшие за ней к воротам школы. Гермиону удивило, что никто не пытался пререкаться или дерзить, даже старшекурсники из Слизерина, которые наверняка помнили весь ужас войны, и родители, большинства из которых были на стороне Волан-де-Морта и сейчас отбывали срок в Азкабане, не высказали ни доли презрения или неповиновения, хотя прекрасно знали кто она. Гермиона слышала, как один из учеников змеиного факультета говорил друзьям о том, что узнал её, но проблем студенты не делали, и Гермиона спокойно проводила их до повозок, дождалась, когда все студенты погрузятся и уедут, а после, посмотрев на единственную оставшуюся телегу с запряженным в неё фестралом, решила прогуляться. Луна, ярко освещала тропу у кромки Запретного леса. Стрёкот сверчков разгонял тишину, шорохи не пугали, Гермиона знала, что здешние обитатели не любят пересекаться с волшебниками, поэтому уходят глубоко в чащу, ей ничего угрожать не могло, разве что лисы и зайцы, которые держались ближе к опушке, опасаясь гиппогрифов и кентавров. Вскоре дорожка стала шире, и Гермиона, остановившись, зажмурилась на несколько мгновений. В голове вспыхивает картинка разбомбленного моста, а следом за ней тлеющего защитного купола, и тут же гаснет, подернувшись пеленой, и Гермиона резко открыв глаза, шагает вперёд, как будто камни могут уйти у неё из-под ног, и облегчённо выдыхает, видя перед собой восстановленный мост через обрыв и величественный замок. Шаг. Ещё шаг, она так быстро пересекает мост, что складывается ощущение, будто она боится, что он вот-вот обрушится. Ещё пара шагов и она дома. Дома ли? Дом выглядит почти таким же, каким она его запомнила. Изменения почти незаметны: кое-где не хватает украшений, местами выбита плитка, на входе над воротами вместо витража лишь темнеющая зеница окна, плющ ещё не успел полностью обвить поверхности, и стены кажутся какими-то уязвимыми. С трепетом толкнув массивную дверь, Гермиона вошла, оказавшись перед величественной парадной лестницей. Живот скрутило от волнения, замку не доставало гула и звуков жизни, она добралась раньше, чем приехали повозки или дети уже за столами в Большом зале? Ответ молодая преподавательница могла получить только придя на ужин, поэтому, взяв себя в руки, она ступила на лестницу в тайне надеясь, что всё же не опоздала. В Большом зале тысячью звёзд горели свечи. Столы были пусты, учеников ещё не было, а за преподавательским столом, тихо беседуя, сидели преподаватели. Гермиона не успела рассмотреть лица, Макгонагалл заметила её раньше, встала, опираясь на трость и радостная подошла к ней, обняла, улыбаясь, за плечи, прижимая по-матерински к груди. Директриса говорила, как рада снова её видеть, а Гермиона механически кивала больше её не слыша. Мрачный взгляд, как только Минерва произнесла её имя, непрерывно был направлен на неё. Щёки защипало. Грейнджер, как вкопанная застыла под этим взглядом, чувствуя как замирает испуганное сердце и вспоминая свой последний сон, тот, в котором эти глаза осознанно смотрят в её, и назвавший её по имени мужчина утягивает её в головокружительный поцелуй, от которого немеет душа. — Ты побледнела, милая! Прости, наверное устала с дороги, пойдём, присядь. И Макгонагалл ведёт её к преподавательскому столу. К счастью, Северуса в бок толкает мадам Трюк, и он резко поворачивается к ней, тут же что-то злобно отвечая. Гермиона слышит её громкий смех и ловит заинтересованно-заискивающий взгляд. Снейп, к счастью, больше на неё не взглянул, и девушка смогла, наконец, расслабиться. Профессора Вектор и Флитвик тут же начинают заваливать её вопросами о жизни вне магического мира, но Минерва грозно шикает на них, и они отстают, давая Гермионе возможность успокоить бурлящее волнение. Вскоре в Большой зал начинают стягиваться старшекурсники, дети весело галдят, смеются, старосты безуспешно пытаются усадить второй и третий курсы за столы, Гермиона ловит щемящее в груди чувство ностальгии, когда всё ещё казалось не таким страшным. Наконец, Макгонагалл поднялась и прошла к кафедре. Война подкосила даже её железную волю, сделала немолодую, но стойкую и отважную ведьму практически немощной старухой, и только невероятное упрямство и чувство собственного достоинства не позволяли директрисе склонится перед тяжестью проблем. — Сделайте тишину, пожалуйста! — цепко оглядывая разгоряченных радостью встречи студентов, потребовала Минерва. — Прошу всех сесть на свои места, профессор Снейп сейчас приведёт первокурсников, а после распределения вы сможете вдоволь насладиться беседой. И очередной шок постиг Гермиону. Когда она училась, Дамблдор снисходительно относился к шумным студентам, и даже не пытался унять их бурное веселье, даже если оно мешало ему держать вступительную речь, из-за этого их поступление в Хогвартсе казалось каким-то несуразным балаганом. Минерва же ясно дала понять — поступающие должны завладеть всем вниманием и почувствовать себя, хотя бы на время распределения, главными действующими лицами. Северус поднялся из-за стола и, вышел через боковую дверь. Его не было минут пятнадцать, и Гермиона вспомнила инструктаж Макгонагалл при поступлении в Хогвартс. Декан Гриффиндора тогда показалась ей величественно-грозной и пугающе могущественной колдуньей, несмотря на то, что именно она прибыла, чтобы поговорить с родителями относительно её, Гермионы, способностей, и накануне провожала их на Хогвартс-экспресс. Когда стайка одинадцатилеток под предводительством Снейпа вошла в Большой зал через главную дверь, Гермионе пришлось отвлечься от своих мыслей. Пятьдесят испуганно-восхищенных, озирающихся по сторонам первогодок выстроились перед преподавательским столом в нестройный ряд. Некоторые из них перешёптывались, другие же стояли совсем тихо, явно не находя в себе смелость заговорить с кем-то или рассмотреть окружение. Гермиона понимала и тех и других, вспоминая, какие смущение и страх она испытывала, впервые увидев волшебный замок. Она так нервничала, что болтала без умолку пытаясь заглушить поднимающуюся в груди панику, а поднявшись на пьедестал и слушая бормотание шляпы, чуть не потеряла сознание поняв, что та слишком долго колеблется с выбором факультета. Тогда это было самым большим потрясением для одиннадцатилетней девочки. Шляпа не могла определиться более получаса, бормоча и рассуждая о уме, смелости, желании дружить и амбициозности, но в конечном итоге чаша весов качнулась в сторону «львиного» факультета, и это стало решающим событием в её жизни. Первый гул аплодисментов заставил женщину вздрогнуть. Студенты свистели, топали, кричали и хлопали в ладоши, а Гермиона чувствовала, как грудь начинает сдавливать паника. Громкие звуки до сих пор напоминали ей о взрывах заклинаний и о том, как этот зал был заполнен трупами тех, кого она знала, с кем училась, кого любила и ненавидела и кто был ей дорог. Пришлось напомнить себе, что всё это уже далеко в прошлом, мёртвых не вернуть, но они навсегда останутся в памяти тех, кому они были дороги, а тем кто выжил нужно стараться жить не только за себя, но и за тех у кого отобрали эту возможность. Жить на полную, без сожаления и оглядки. Гермиона сжала кулаки и глубоко вздохнула. Вдох вышел болезненным, грудь опалило жаром, заныл старый шрам, а ладонь стала холодной вмиг, напоминая об ещё одном увечии. Рукав длинной кофты сделался мокрым, и женщина резко спрятала руку под стол, надеясь что её поведение не привлекло внимание рядом сидящих коллег. Паника отступила с появлением боли, и Гермиона оглянулась на сидевших рядом профессоров, с облегчением понимая, что все настолько увлечены распределением, что, кажется, не заметили её слабости. — Лестрейндж, Аманда, — мимолётно взглянув в список, произнёс Снейп, и взгляд его тёмных глаз тут же столкнулся с её, Гермионы, взглядом. К счастью, к тому моменту она уже успела полностью взять себя в руки и даже не вздрогнула при звуке фамилии, с которой было связано столько боли и страдания в жизнях многих волшебников. Снейп отвёл взгляд лишь тогда, когда шляпа громко огласила: «Гриффиндор». В этот раз никто не хлопал. Даже преподаватели зашептались, поглядывая на девочку, студенты же, слышавшие о зверствах войны или бывшие свидетелями этого, шептались громче и смелее, пока первокурсница шла к столу своего факультета. Сокурсники взирали на неё кто с подозрением, а кто совсем недобро, и Гермиона видела как она всё больше замедляет шаг, руки дрожат, подгибаются колени, и Грейнджер уверенна, что в глазах студентки стоят слёзы. Короткий взмах волшебной палочки, и пропитанный кровью рукав кофты под маскирующими чарами становится чистым, ещё взмах и по предплечью проходит ледяная волна, на время останавливая кровь и притупляя боль. Гермиона знает, что потом будет в сто крат хуже, но сейчас она не могла позволить ни в чём не повинной одиннадцатилетней девочке чувствовать себя отвергнутой. Женщина резко встаёт, и хлопки аплодисментов эхом разносятся по залу выводя из оцепенения сначала других преподавателей, а затем и учеников с неохотой присоединившихся к поздравлениям и взирающих на Гермиону с непониманием. Остальных учеников распределяют быстро и когда те рассаживаются по местам за факультетскими столами, настаёт очередь преподавателей. Дождавшись, когда Снейп унесёт шляпу и вернётся за стол, Макгонагалл постучала по бокалу и вновь поднялась. — Теперь, когда все нашли свои места, я бы хотела представить вам наших новых преподавателей, — торжественно произнесла Минерва, и окинув взглядом зал, продолжила: — Мисс Гермиона Грейнджер любезно согласилась стать деканом Гриффиндора и преподавать трансфигурацию в этом году. Вы все слышали о её заслугах, и, надеюсь, будете с уважением перенимать её знания и опыт. Удачи, профессор! Гермиона поднялась под шквал аплодисментов. К моменту как Макгонагалл начала её представлять руку снова дёрнуло болью, приостановленное ледяным стазисом кровотечение возобновилось и усилилось, голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Женщина порадовалась, что хотя бы маскирующие чары ещё действовали и их можно было обновить в отличие от первого заклинания. Она быстро кивнула, приветствуя студентов и вновь опустилась на стул, чувствуя как дрожат ноги. — А азы по Защите от тёмных искусств будет преподавать не менее известный вам, Фергус Кросс. Экс Мракоборец, председатель Визенгамота и кавалер ордена Мерлина Первой степени за участие в защите Хогвартса. Он будет вести занятия для курсов, у которых предмет входит в обязательную программу. Фергус подскочил и шутливо поклонившись, улыбнулся, кажется, всему Хогвартсу. Гермиона только сейчас его заметила и была удивлена. Она познакомилась с Кроссом когда поступила в школу. Он был на два года старше и учился на одном курсе с Вудом. Тогда, он казался ей слишком несерьёзным, самоуверенным и высокомерным. Его ребяческое поведение и откровенное желание флиртовать со всеми девушками на факультете и за его пределами, буквально выводили Гермиону из себя. И кто же знал, что когда-то дамокловым мечом над ней будет висеть долг жизни. Справедливости ради, Фергус ничего от неё не требовал, но Гермиона не могла забыть тяжесть тела мёртвого Пожирателя, убитого заклинанием сокурсника, и то, как поднявший её на ноги молодой мужчина, обеспокоенно осмотрел её на наличие травм, причитая, что девушкам не место на поле боя. Тогда она была настолько шокирована, что ничего ему не ответила и не поблагодарила тоже, а он, убедившись, что с ней всё хорошо, рванул в гущу боя. — Старшекурсники, напоминаю! Для углублённого изучения Защиты от тёмных искусств и зельеварения вы должны записаться к профессору Снейпу до конца недели. Все, кто не пройдёт курс будут не допущены до сдачи Ж.А.Б.А. по этим предметам, — студенты издали дружное «У-у-у-у», выражая недовольство, но Макгонагалл грозно взглянула на них, и все разом замолчали. — Советую всем хорошо подумать о специальности, которую вы хотите освоить после школы, и обсудить с деканами факультетов предметы, необходимые к сдаче, для того, чтобы вас приняли на практику в ту или иную отрасль. На этот раз студенты не возмущались. Старшекурсники зашептались, поглядывая в сторону преподавательского стола, и она могла понять их взволнованность тем фактом, что именно Снейп будет преподавать два самых разносторонне необходимых курса. Она была уверенна в том, что он будет максимально взыскателен и требователен, ведь даже в годы её учёбы он не давал поблажек никому. Даже студенты Слизерина, которые шли сдавать Ж.А.Б.А по его предмету, не получали балл выше, чем того заслуживали. — А теперь, когда мы уже поприветствовали наших первокурсников и пожелали удачи новым преподавателям давайте насладимся едой! Директриса хлопнула в ладоши, и на столах появились серебряные блюда, заполненные яствами. По Большому залу поползли умопомрачительные ароматы, заставив голодные желудки сжаться. Студенты, особенно новоприбывшие, смотрели на блюда с удивлением и восторгом, те, кто учился уже давно были посмелее и тут же приступали к трапезе, подавая первогодкам пример. Гермиону замутило от обилия запахов. Она налила в бокал лимонную воду и тут же опустошила его наполовину. На время это помогло и следующие пятнадцать минут женщина периодически делала очередной глоток кислятины, даже не морщась. Голоса сливались в белый шум, какофонию радости и света, от запаха, парящих под потолком свечей становилось дурно и ещё через несколько минут подобных мучений Гермиона легко тронула директрису за локоть. — Простите, директор. Видимо я устала сильнее, чем себе это представляла. Могу я уйти к себе? По всей видимости, она правда неважно выглядела, потому что Макгонагалл, спохватившись, хлопнула в ладоши: — Джузи! — низенькая эльфийка в накидке с эмблемой Хогвартса тут же возникла перед столом и поклонилась. — Будь добра, проводи мисс Грейнджер в её комнаты, и проследи, чтобы у неё было всё необходимое, — и уже Гермионе: — За каждым преподавателем в замке закреплены эльфы-помощники. Джузи выполнит любую твою просьбу, так что не стесняйся к ней обращаться. Не в состоянии спорить, Гермиона кивнула. Ей было так плохо, что даже взгляды коллег, провожающие её с беспокойством, сейчас не смутили. Смутило другое. Как только она добралась до комнат и отослала Джузи, порывающуюся помочь хозяйке, с руки которой спало маскирующее заклятие, в дверь громко постучали. Открывать не хотелось, но когда настойчивый стук повторился в третий раз, а женщина уже успела остановить кровотечение заклятьем, ей всё же пришлось открыть. Чтобы никого не увидеть на пороге. Гермиона оглянулась, даже сделала шаг из комнаты, чтобы убедиться, что там никого нет, и тут же опустила взгляд на звякнувший при падении бумажный пакет. Осторожно, будто ей под дверь кинули бомбу-вонючку, Гермиона подняла пакет и задумчиво побрела обратно в комнату, не заметив скользнувшую за угол тень. Уставшая, она положила пакет на стол в центре гостиной и направилась в ванную. Нужно было снять испачканную в крови одежду и постараться к следующему дню выглядеть чуть лучше инфернала, но надежды на это были столь малы, что вызвали ироничную кривую улыбку, которую женщина подарила своему зеркальному отражению. Горячий душ слегка улучшил ситуацию. То ли клубящийся в ванной комнате пар так действовал, то ли ей и правда нужно было просто дать напряжённому до предела телу немного расслабиться, но после того как Гермиона закончила бинтовать предплечье, она и правда почувствовала себя немного лучше. Выйдя обратно в гостиную, Грейнджер подхватила со стола пакет и отправилась с ним в соседнюю комнату. Ей было интересно и страшно одновременно узнать, что внутри, но природное любопытство всё же перевесило. Забравшись на кровать и укутавшись в плед, Гермиона вывернула содержимое пакета перед собой на матрас и оцепенела. Зелья. Точно такие же как передавал ей Малфой. По спине прошёлся холод, когда женщина представила, что Снейп увидел её травмы, или того хуже, что Малфой рассказал Снейпу о том, кому он вынужден был помочь. Судорожно гоняя в голове одну мысль за другой, Гермиона всё же решила, что зелья не будут лишними и одну за другой опустошила: кроветворное, укрепляющее и восстанавливающее зелья. Последний флакон с зельем сна без сновидений сиротливо остался лежать перед ней. Она боялась снов так же сильно, как и реальности встречающей её после их завершения, и зелье вовсе не было гарантом мирного пробуждения но всё же… Всё же сон обещал быть крепким и спокойным именно благодаря зелью. Глубокий вздох, и вытащив пробку, женщина в два глотка опустошила флакон. Усталость навалилась стремительно. Гермиона забралась под одеяло и шепнув «Нокс», погрузилась в темноту вместе с погасшим в комнате светом.

***

— Руна, — Снейп слабо кивнул поклонившейся ему эльфийке, и оторвал взгляд от пляшущего в камине огня. — Ты передала зелья? Надеюсь, девушка тебя не видела? — Руна всё сделала, господин. Мисс не знает, кто передал зелья, но я видела как она забрала пакет. — Спасибо, — кивнул зельевар, вновь переводя взгляд на пляшущие языки пламени, и давая понять, что разговор окончен. — Господин, — Руна зашевелила ушами. — Вы точно не хотите знать кому помогли? — задала неуверенно вопрос эльфийка. — Нет. Если она сама не хочет этого, то мне незачем знать. Отправляйся к себе, Руна, я устал. — Да, господин, — эльфийка снова поклонилась и с хлопком исчезла. Снейп призвал со шкафа зелье и тяжело поднявшись на ноги, осушил на ходу склянку. Уже лёжа в постели, он мимолётно подумал, что всё же хотел бы узнать кто эта девушка, а затем, тихо шепнув «Нокс», погрузился в темноту вместе с погасшим в комнате светом.