Somebody that i used to know

- Сэр, извините! Мы закрываемся через час! Вам скоро пора уходить, сэр! - послышался над ухом чей-то назойливый голос. Кому что надо?.. Надоели... Внезапно, как будто одного голоса мало, кто-то легонько схватил его за плечо. На этом моменте Альбус вздрогнул, резко сел и огляделся вокруг. Мужчина наконец-то всё понял. Он уснул, топя печали в вине (точнее, в старом добром скотче) и, равнодушный к всеобщему галдению вокруг, видел далёкие воспоминания, где был и счастлив, и глубоко несчастен одновременно. К немалому шоку Альбуса, пока тот спал, у него появилась компания. Напротив него, помятого после незапланированной дрёмы и изрядно пьяного, сидел Геллерт Гриндевальд, повзрослевший на несколько лет. - Я решил составить компанию, чтобы тебя не обокрали, - произнёс он хрипло. У него была идеально уложена причёска, и окончательно пришедший в себя Дамбльдор заметил, что в грязный воздух сального лондонского кабака втёрлись древесные ноты. Интересный парфюм. Запах резкий, немного отталкивающий, но всё же неуловимо притягательный - в стиле самого Гриндевальда. - Какой, однако, у тебя приятный одеколон, - неожиданно ляпнул Альбус и сразу почувствовал себя полным дураком. - И это первое, что ты говоришь спустя столько лет? - спросил Геллерт, не удержавшись от возможности подколоть старого друга. - Извини, как-то не ожидал, что судьба снова сведёт нас вместе, - проворчал Альбус, - как тебя, немца, вообще пустили в Англию? Что ты здесь забыл? - Прямо-таки радушный приём, - рассмеявшись, проккоментировал собеседник, - а если я скажу, что всё время, пока шла война, я находился здесь? Радость, возникшая было в душе Альбуса, разом испарилась. И ни разу не зашёл к нам?.. Но почему? - Почему? - повторил мужчина свой вопрос вслух. - Не понял? - спросил Геллерт, удивлённо глянув на собеседника. - Если ты всё же приезжал в Англию и не покидал её, то мог и зайти. Хотя бы раз за долгие годы, - пояснил мужчина, явно разочарованный, - я думал, ты забыл о нас с Арианой. Даже надеялся, что так оно и есть. Потому что закрадывались мысли, что с тобой что-то случилось. - О, ты переживал за меня? - зацепился мужчина за последнюю фразу, - какая вульгарность. Давай оставим сантименты для женщин. А если серьёзно - извини. Если бы я знал, то даже не стал бы сочинять это чёртово письмо. Сам не знаю, что мной руководило. - Не стал бы сочинять? - уточнил Альбус удивлённо, - То есть как? - В глубине души я знал, что всё равно не приду. Мне... - продолжил Геллерт с несвойственной ему нерешительностью, - было стыдно, понимаешь?.. - Понимаю, - холодно произнёс мужчина и вдруг поймал раздражённый взгляд официанта, проходящего мимо, - да, кстати, они же закрываются. Сейчас, я попрошу счёт. - Не проси, - небрежно бросил немец, - я уже всё оплатил, даже накинул щедрых чаевых. - Спасибо, конечно, но я так не могу, - заметил Альбус, - сколько я тебе должен? - Пожалуйста, больше не поднимай эту тему, - вздохнул мужчина, поднимаясь из-за грязного стола и направляясь к вешалке с пальто, - считай, это извинение за прошлое. - Маловато будет, не находишь? - усмехнулся Дамбльдор, поражаясь собственной дерзости. - «Маловато»? - переспросил тот с хитрой улыбкой. Перед тем, как натянуть чёрное пальто, мужчина протянул Альбусу его вещи. Дамбльдор, благодарно кивнув, поспешно принялся одеваться. Спутанное алкоголем сознание отказывалось адекватно воспринимать окружающий мир, поэтому он немного завис. Вообще, появление старого друга здорово отрезвляло, однако не до такой степени, чтобы полностью контролировать собственное тело и не совершать нелепых движений. - Похоже, без моей помощи ты не справишься, - усмехнулся Гриндевальд, подошёл к нему вплотную и принялся неспешно застёгивать пальто, пуговицу за пуговицей. Запах одеколона стал ещё более ощутимым. - Спасибо, - смущённо поблагодарил Альбус. - Гм, не за что, - равнодушно ответил Геллерт и отошёл, - не хочу показаться бестактным, однако на твоём месте, прежде чем целовать любимую женщину или обнимать детей, я бы почистил зубы. Ну, и заодно бы воспользовался ополаскивателем. На худой конец, воспользовался бы жвачкой. - А с чего ты взял, что у меня кто-то есть? - удивился англичанин его комментарию, и вдруг в его душе незнамо откуда появилась тревога, - кстати, а что у тебя на личном фронте? Альбус боялся признаться даже самому себе, что ему страшно услышать ответ. Что, если Геллерт кого-то нашёл за столькие годы? Возможно, поэтому он остался в Англии? Чёрт, это же так очевидно, почему ему сразу не пришло это в голову? - О, даже не спрашивай, - мрачно ответил Геллерт, как будто недовольный вопросом Дамбльдора, - я дорожу нашей дружбой, и мне не хочется с тобой спорить. - Спорить о чём? - уточнил Альбус. Мужчины, на очевидную радость официанта, которому хотелось домой, наконец-то покинули бар и вышли на плохо освещённую улицу. - О личной жизни, - вздохнул Гриндвальд, - у меня собственное мнение на этот счёт. - Мне интересно его послушать, - не унимался Дамбльдор, стараясь идти так же быстро, как его спутник, - а вообще, ещё больше мне интересно будет узнать, где ты пропадал столько лет, и как нашёл меня в каком-то обшарпанном лондонском пабе. - Всё расскажу, - кивнул Геллерт и резко остановился, - а куда мы вообще идём? Где ты остановился? - О, я думал, ты знаешь, - с улыбкой ответил мужчина, после чего пожал плечами, - в гостинице, тут недалеко, если хочешь, пошли. - Пожалуй, нет, не хочу, - покачал головой тот, - пошли в другое заведение. Тут есть хорошее место, которое работает всю ночь. Тут Альбусу, видимо, алкоголь всё-таки ударил в голову, потому что ему стало противно, и он не сумел подавить в себе негативные эмоции. Чего Геллерт так боится? Ему неприятно оставаться с ним наедине? - Геллерт, я не кидаюсь на всех мужчин подряд, - холодно заметил он, - если я тебе противен, не понимаю, зачем мы вообще продолжаем диалог. - Кто сказал, что неприятен? - возразил Геллерт, впрочем, проигнорировав первые слова Альбуса. - Возможно, потому что прошлом так и было? - пожал плечи его собеседник и сменил тему, - Кстати, а нам далеко идти? - Нет, - отрезал Геллерт, - я как раз хочу пройтись. Если ты не против. - Почему бы и нет, - ответил Альбус, - правда, напомню, что я пьяный: если меня будет где-то заносить, то удержи, пожалуйста, хорошо? - Удержу, - усмехнулся Гриндевальд, - не сомневайся. Нам в ту сторону. Пока они шли, говоря (по мнению Дамбльдора) обо всякой бессмысленной ерунде, Альбус украдкой рассматривал старого друга. Безусловно, за столько лет он изменился, но взгляд оставался тем же. Кому-то этот взгляд уверенного в себе человека казался высокомерным, а некоторых он, напротив, подкупал. Альбус относился ко вторым. Возможно, потому что ему самому такой уверенности не хватало, и он подсознательно тянулся к людям, у которых её было в избытке. Этот насмешливый взгляд был первым, на что обратил внимание Альбус, когда только его встретил. - Вот, собственно, и место, о котором я говорил, - вдруг произнёс его друг, кивая в сторону закусочной, - Уже подходим. Что-либо есть там, разумеется, не советую, с этим у них пока не очень хорошо. Зато, должен заметить, у них стабильно хорошее пиво и довольно сносный кофе. Вырванный из водоворота мыслей, мужчина посмотрел, куда указывал Геллерт, и его губы сложились в улыбку. В это же мгновение мучительное напряжение, сковавшеее тело Альбуса, резко сошло на нет. - Немецкая кухня, серьёзно? - с иронией спросил тот, решив немного поиздеваться над собеседником. - Ну извини, не так много мест работают в такой час, - заметил мужчина, направляясь к дверям ресторана под названием "Rutz Winebar". Судя по виду, который представился мужчинам из окон, народу в такой поздний час было совсем немного: практически все столики, на которые им открывался обзор, пустовали. - Заходим? - спросил Геллерт. - Если, говоришь, неплохое место, значит, надо сходить, - пожал плечами Альбус, - да и поговорить всё равно где-нибудь надо. В дверях их встретила молодая блондинка. Судя по её усталому виду, она отработала уже целую смену и, хотелось бы надеяться Альбусу, дожидалась прихода коллеги. Девушка дежурно улыбнулась и показала им свободные места. Их было вполне достаточно. - Куда сядем? - поинтересовался Геллерт. - Хочу вот туда, на диван, - ответил Дамбльдор, кивнув ему в сторону столика в углу. - Как скажешь, - пожал плечами старый друг, - только в этот раз я не дам тебе уснуть. Как только они сели, официантка протянула им меню и удалилась. - Видел, как она на меня смотрела? - хмыкнул Гриндевальд, как только она скрылась с их поля зрения. - Нет, что-то не обратил внимания, - удивился Альбус, - а как она смотрела? - С пренебрежением, - мрачно отметил тот, - впрочем, как и все в этой чёртовой Англии. "Так что же ты здесь делаешь?" - задал про себя мужчина резонный вопрос, однако озвучить его не решился. Вместо этого он, углубившись в меню, как бы невзначай заметил: - Ты ведь сказал, что место хорошее. К тебе весь персонал так относится? Или эта девушка - особенная? - О, Альбус, - раздражённо протянул Геллерт, - ты умный мальчик, видишь, что я не в духе, так не серди меня ещё больше, пожалуйста. - Мальчик? - перепросил Дамбльдор несколько возмущённо, но не без удовольствия. - О, извини. Не хотел задеть твоё самолюбие. Мужчина, - поправился тот, хотя в его голосе раскаяния было не больше, чем в сердце Гитлера, когда тот застрелился в бункере. - Сделаю вид, что забыли. Продолжай, - потребовал "мужчина", сам удивлённый своим напором. - Давай для начала выберем позиции, - отмахнулся немец, - не будем нервировать нашу и без того напряженную das Mädchen. Ты уже решил, что будешь брать? - Я не голоден, - покачал головой англичанин, - просто возьму молочный коктейль. - Молочный коктейль? В заведении немецкой кухни? - переспросил Геллерт слегка удивлённо. - Не хочу никого оскорбить, но ваша кухня - дрянь, - позволил себе откровенность Альбус, пребывавший в немного игривом настроении из-за последних замечаний старого друга. - Не хочу никого оскорбить, но ваша кухня - тоже помойка. - Чем же ты питался все эти годы? - спросил Альбус, вновь неосознанно переходя на игривость, но Геллерт не успел ответить: к ним подошла та уставшая блондинка. - Готовы сделать заказ? - спросила она, взглянув на Альбуса. Действительно: Геллерта она как будто не замечала. - Молочный коктейль, - сухо произнёс Альбус. - Замечательно, - проговорила блондинка, - а с каким вкусом? - Классический, - ответил тот, - спасибо. - И всё? - уточнила девушка, закрывая блокнот. - У меня - да. Теперь спросите у моего друга. - Непременно, - хмыкнула та и нехотя повернулась к Геллерту, - что будете? - Горячий кофе и штоллен, - ответил Гриндевальд, глядя в карие глаза официантки. - Вы видели время? Кто вам сейчас приготовит штоллен? - возмутилась она, вздохнув, - даже если что и осталось, оно уже несвежее. - Что не осталось - верю. Совесть позволила вам бы подать и несвежее, правда? - константировал Гриндевальд. - Получается, не осталось, - язвительно улыбнулась девушка. - Ну хорошо, значит, я буду чёрный кофе. Без сахара, - произнёс Геллерт, забрал у Альбуса меню, закрыл собственное и холодно протянул их официантке. - Кто-то сегодня останется без чаевых, - заметил Альбус. Ему всегда было невмоготу слышать, как люди ругаются, пусть даже он был целиком на стороне Гриндевальда. - Если твой классический молочный коктейль тебя устроит, то, может, ей что-то перепадёт. - Что ты делаешь? - неожиданно перевёл тему Альбус. В это же мгновение он уловил на лице Гриндевальда нечто похожее на удивление. - Странный вопрос. Сижу. С тобой, - бесцветно произнёс тот спустя долю секунды, - жду свой кофе. - Просто я не понимаю. Почему мы тратим время на такие пустые разговоры? За столько лет, уверен, нам есть что обсудить и поинтереснее. - В самом деле, - согласился Геллерт, нетерпеливо стуча костяшками пальцев по столу, - задавай вопросы, я полностью твой. Так уж мой? Это ещё посмотрим. - Прежде всего, - начал Альбус, глядя собеседнику прямо в его холодные равнодушные глаза, - как ты узнал, что я буду здесь? - Всё просто, - спокойно произнёс Геллерт и тоже взглянув в глаза, как бы принимая вызов, - недавно я возобновил связи с нашими общими знакомыми... один из них сказал, ты будешь здесь. - Хорошо... - протянул Дамбльдор, - допустим. Ещё один вопрос: почему за всё это время ты так и не навестил нашу семью? Я ждал. Из его уст едва не вырвалась эта фраза, но Дамбльдор вовремя её сдержал. Геллерт не должен знать, что он думал о нём. Немец вздохнул, впервые за их импровизированный "допрос" прерывая зрительный контакт. - Не самый приятный вопрос, но раз уж мы начали, то так уж и быть, я подыграю твоему любопытству, - он произнёс эти слова, перебирая специи на столе, - может, у тебя есть догадки? - Мой брат? - отрывисто сказал Альбус, даже не задумавшись. - Гениально, Ватсон. Я бы тебя похвалил за догадливость, но, увы, не владею навыками преподавания. В отличие, - продолжил немец, вновь подняв глаза на собеседника, - от тебя, Альбус. Как ты хвалишь прилежных учеников? - Тебе уже и о приюте известно? - Уже? - переспросил мужчина, - Я наслышан о каждом твоём шаге. - Боюсь, я не поверю на слово, - покачал головой Дамбльдор, - для начала предоставь доказательства. Геллерт тяжело вздохнул. - Я не хочу ворошить такое прошлое, Альбус. Мне неинтересны фрагменты твоих воспоминаний, в которых я отсутствую. - Но ты противоречишь сам себе, - осторожно возразил Дамбльдор, - ведь, по твоим словам, ты следовал за мной, словно призрак. К тому же, ты не знал, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Впрочем, должен признаться, я испуган, но вместе с там рад, что не был одинок на своём пути. - Но ты ведь не был одинок... всё время, - задумчиво проговорил немец после короткой паузы, - как же очаровательная Аннет? О, - протянул англичанин, - похоже, ты и вправду отслеживал каждый шаг... Ведь наш роман был довольно непродолжительным. - Прекрасная женщина, - заметил мужчина, смотря куда-то в сторону двери, подальше от Дамбльдора, - я искренне верил, что вы будете счастливы друг с другом. После этих слов, произнесённых с какой-то неуловимой горечью, в сердце Альбуса невольно закралось подозрение. Он усердно пытался вспомнить, как пересеклись их с Аннет пути, но всё было тщетно. Ощущение, словно он знал её уже давно. Он озвучил свои догадки вслух: - Неужели... это ты нас свёл? Ему до последнего хотелось верить, что он ошибается. - Не то чтобы свёл, - покачал головой Гриндевальд, - просто какое-то время она работала ассистенткой у моего хорошего знакомого, и я... Очевидно, продолжать мысль было для него мучительно. - И ты?.. - не сдавался мужчина, - Решил, она станет для меня подходящей партией? Так ведь? - Ну да, - быстро согласился Геллерт, как будто испытавший облегчение, - так и получилось. Годы знакомства подсказывали Альбусу: тот что-то недоговаривает, однако он решил, что не будет развивать эту тему. По взгляду старого друга становилось очевидно, что мысли об Аннет, которую он назвал очаровательной и прекрасной, ранили его, словно остро заточенные ножи. Вместо этого Дамбльдор задал другой вопрос: - Но зачем? Почему ты не думал, что я сам подыщу кого-нибудь? - Ты, очевидно, к этому не стремился, - хмыкнул Геллерт, - я решил, надо тебя подтолкнуть. - Может, меня устраивало одиночество, - упрямо возразил мужчина. Будучи в напряжении, он снял часы и теперь сжимал их в руке. - Её подарок? - спросил Гриндевальд, проигнорировав первый вопрос старого друга. - Да, - коротко ответил Альбус и продолжил волновавшую его тему, - так почему ты решил, что надо устроить мою личную жизнь? - Потому что, - начал немец, перехватывая часы и внимательно их разглядывая, - в отличие от меня, ты, Ал, не способен выдержать и минуты одиночества. Оно убивает тебя. - Неправда, я... - попытался разубедить его мужчина, но порыв тут же был остановлен властными фразами. - Я знаю, что ты пил в одиночестве, - парировал Гриндевальд, - о чём тут рассуждать, я даже сегодня встретил тебя в пабе, одинокого, пьяного и глубоко несчастного. Видишь ли, бывает разное одиночество. Иногда, оставаясь один, человек... - Пожалуйста, ваш заказ, - неожиданно раздалось у них за спиной. Они настолько увлеклись разговором, что даже не заметили, как подошла официантка. - Мы про вас едва не забыли, - отметил Альбус с доброй улыбкой, принимая молочный коктейль, - спасибо. И будьте добры, принесите нам счёт. Девушка пожала плечами и ушла. Геллерт молча поднял чашку с кофе и поднёс к губам. Сморщился. - Это не просто горячий кофе, а кипяток, der Fluch. Да, кстати, - отметил он, коротко взглянув на напиток друга, - я, конечно, мало что смыслю в здоровом питании, но разве молоко и скотч - хорошее сочетание? Или ты решил привнести в свой вечер ещё больше незабываемых впечатлений? Альбус махнул рукой: - Признаю, что сочетание не совсем адекватно. Однако мой желудок испытывал и не такое, теперь его не сломать так просто. А вот головная боль, кажется, начинает напоминать о себе. - Ты поэтому попросил счёт? - спросил мужчина разочарованно, - Так скоро хочешь уйти? - Не то чтоб хочу уйти, - пожал плечами англичанин, - но мы ведь не будем сидеть тут всю ночь? - Конечно, нет, - заверил его Геллерт, очевидно, противоречащий сам себе: время уже близилось к утру, - однако, если учесть, что мы так давно не виделись, столь долгое общение бы не повредило. - Продолжи, пожалуйста, ту тему, - попросил его друг вкрадчиво, - ну, насчёт одиночества. Ты считаешь, я гублю свою жизнь, когда остаюсь наедине с собой? - Рад, что ты это понимаешь, - отметил немец, довольный тем, что не приходится снова спорить, - за то время, что мы успели узнать друг друга я заметил в тебе интересную черту: ты просто не перевариваешь одиночество. Тебе жизненно необходим кто-то близкий рядом, иначе ты впадаешь в депрессию и идёшь извилистой дорогой саморазрушения. - Но у меня есть семья, - решился возразить Альбус, - не полноценная, однако... - Это правда, - подтвердил он нехотя, - до нашей встречи у тебя была сестра - именно с ней ты делился всеми волнениями и радостями. Потом появился я, и... - Мы, по твоему мнению, отдалились, - констатировал факт Дамбльдор и сделал глоток молочного коктейля. Он на секунду задумался, после чего снял крышку, оставил в стороне трубочку и продолжил пить свой напиток так, будто это стакан пива. - Как неизящно, - не удержался от комментария Геллерт. - Думаешь, выглядело изящнее, когда я делал маленькие глотки из розовой трубочки, будто девушка на первом свидании? - спросил Альбус, усмехнувшись. - Что ж, если бы ты добавил к своему заказу заварное пирожное, я бы сказал, что это типичный Альбус Дамбльдор в своём неповторимом великолепии. - Как ты хорошо меня знаешь, - пробормолтал тот вполголоса и продолжил, но уже громче, - твои слова ранят меня, но ты прав. Когда ты появился в моей... нашей жизни я понял, что ты понимаешь меня так, как, увы, не способна моя дорогая сестра. А когда ты исчез, вернуть ту душевную близость с сестрой я не сумел, как ни старался. - Мне жаль, - отрывисто произнёс Геллерт, - я виноват не меньше, чем твой распрекрасный брат... - Пожалуйста, не говори о нём плохо, - сухо прервал его мужчина, - не падай в моих глазах. - Хорошо, - покорно согласился Гриндевальд, - хотя, боюсь, нам этого не избежать. Раз уж мы начали вспоминать прошлое и ты, судя по всему, торопишься исчезнуть в своём отеле и больше никогда не вспоминать обо мне, то давай сполна насладимся этими светлыми воспоминаниями. - Для "светлых воспоминаний" придётся сильно забежать вперёд, - заметил Дамбльдор, который и так настолько живёт этими воспоминаниями, что он видит их в минуты похмелья, - да и я не хочу погружаться в самое начало. Скажем, на второй день после знакомства. Вот это было бы неплохо. - Ты прав, - согласился немец и сделал очередной глоток горячего кофе, - жаль, что первое время я не замечал тебя, ослеплённый неповторимым шармом сам-знаешь-кого. - Кстати об этом, - задумался его собеседник, немного подавшись вперёд, - а как так получилось, что Аберфорт потерял твоё расположение? Как я тебя ни спрашивал, ты не отвечал. Что же он такого натворил? Геллерт тяжело вздохнул. - Что ж, если память мне не изменяет, через неделю он решил познакомить меня со своими лучшими друзьями. Альбус скривился: - Большинство из них сейчас в тюрьмах, отбывает срок. С кое-кем, конечно, осталась связь, но я предпочитаю не видеть их и не слышать. - После той встречи я пришёл к такому же умозаключению, - кивнул Геллерт, - но давай по порядку... *** Кендра постучалась в комнату Альбуса. Тот, удивившись, что его будят так рано, ещё облачённый в ночную рубашку, с несобранными (редкое зрелище) в хвост слегка потрёпанными волосами, открыл дверь. С порога на него смотрела мать и его новый знакомый, Геллерт Гриндевальд. В отличие от Дамбльдора, тот выглядел безупречно в своей небрежности: на нём была чёрная рубашка. Её обладатель прилежно застегнулся на все пуговицы, кроме последней: эта маленькая деталь придавала его образу лёгкую игривость. В тон рубашке, юноша выбрал длинные чёрные брюки, подчёркивающие его длинные ноги. Альбус, мельком увидевший образ нового знакомого, в очередной раз мысленно позавидовал его шикарным внешним данным. Но восхищение стало второй эмоцией, которую тот испытал, едва распахнул дверь. Самой первой, очевидно, было удивление, смешаннное с неловкостью. - Так ты спал? - изумлённо захлопала глазами Кендра, - я думала, опять с утра что-то читаешь и поэтому не спустился к завтраку. Сейчас, я накрою на стол и налью тебе чай. С этими словами она поспешно скрылась, оставив их наедине. - Guten Morgen, - произнёс Гриндевальд, улыбнувшись, - впрочем, время давно перевалило за одиннадцать. Я так и не понял: юноши в Англии подолгу спят или, наоборот, встают, едва поднялось солнце? Твой брат заходил ко мне ещё три часа назад. - Доброе утро, - робко ответил юноша на приветствие, - я и не знал, что проспал так долго. У нас дома не шумят. Особенно, если Аберфорта нет дома. - Я думал предложить прогуляться, но, так понимаю, ближайший час ты будешь занят? - деловито спросил молодой человек. - Мне не нужно столько времени на сборы, - заверил его Альбус. Немец пожал плечами. - У тебя просто шикарные волосы, я подумал, ты что-то делаешь с ними. - Я же не девчонка, - оскорбился он, находящийся на самом пике юношеского максимализма, то есть, будучи оскорблённым при любом сравнении с нежным полом. - Ладно, junger Mann, тогда увидимся через полчаса у коттеджа Батильды. - Без проблем, - уверенно произнёс "junger Mann", хотя внутри у него всё скручивалось от волнения, и он даже не мог объяснить себе, почему. - Хорошего дня тебе, Геллерт! - неожиданно бросила вслед Кендра, - какой всё-таки приятный молодой человек. - Да, я согласен, - пробормотал Альбус и отправился умываться. Аппетит пропал напрочь: все мысли вытеснил неожиданный визит нового знакомого. Вместе с радостным предвкушением в душу закралась тревога: почему он сказал, что к нему заходил Аберфорт? Они уже так сдружились? Но когда? Его тревога не была напрасной: когда Аберфорт заводил с кем-нибудь дружбу, это значило, что Альбус больше не сможет рассчитывать на расположение этого человека. Нарочно или нет, но старший брат настраивал всех близких знакомых против Альбуса. Тот не знал, что именно говорил им Аберфорт, но это работало. Если ничего не сделать в ближайшее время, то ситуация грозила повториться. Казалось, Альбусу стоило привыкнуть, но терять контакт с таким интересным человеком ему не хотелось совершенно. Когда ещё ему выпала бы возможность общаться с кем-то из другой страны? Он ещё столького не узнал, хотя, казалось, в тот вечер, когда он оставался ночевать, у них было достаточно времени, чтобы задать друг другу интересующие вопросы. Видимо, именно беспокойство подстегнуло Альбуса собираться быстрее, чем обычно. Волнение перед встречей даже как будто отошло на второй план. Теперь, всё о чём думал юноша - это как можно быстрее подготовиться и встретить нового соседа раньше, чем это сделает его брат. Даже такая маленькая победа многое значила бы для их дружбы. Уже через пятнадцать минут он уже стучался в дверь дома, где жил (как он скромно надеялся) его будущий друг. - Ты всегда такой быстрый? - удивлённо спросил Геллерт, - я думал, что успею дочитать по крайней мере одну главу. - Да, я по жизни такой, - пожал плечами тот, в душе радуясь, что опередил Аберфорта. - Не завидую твоей девушке, - усмехнулся немец. Сбитый с толку, Альбус усмехнулся в ответ: - У меня нет девушки. - Нет? - переспросил немец в недоумении. - Неужели Аберфорт ещё не рассказал о своём неудачнике-брате? - решился спросить Альбус, когда они прошли по дорожке, - Да, кстати, а куда мы, собственно, идём? - Он что-то начал говорить о тебе, но я пресёк эту попытку. Предпочитаю сам выстраивать мнение о человеке. К тому же, первое впечатление оказалось на удивление хорошим. - Мы перемещаемся с одной темы на другую, я не успеваю обдумать мысль, - пожаловался Альбус, польщённный его словами, - куда мы всё-таки направляемся? - Ах да, - протянул Геллерт, как будто только вспомнив, зачем позвал его, - поможешь мне выбрать подарок для Батильды? - Как мило, - искренне заметил Альбус, однако Гриндевальд, ещё плохо его знающий, решил, что это сарказм, - и у тебя есть идеи, что ей подарить? - Конечно, нет! - покачал головой иностранец, - Откуда мне знать? Как раз для этого мне нужен ты. - А что, Аберфорт тебе не подсказал? - не удержался от вопроса Дамбльдор. Как он ни старался избегать разговоров о брате, тот всё равно незримо находился рядом с ними. - Я даже не пытался. Уверен, если спросить, как её зовут, тот даже не вспомнит. Тогда зачем тебе такой человек? - Да, это точно, - произнёс Альбус вопреки своим мыслям, - а насчёт подарка... Конечно, Батильда без ума от книг, но, как ты наверняка, заметил, у неё их - целая библиотека. Поэтому украшения - самый безопасный вариант. Если у тебя, конечно, есть деньги на такие подарки. - Скажем так: дарить ей букет полыни или детскую поделку в моих планах не было, - гордо ответил его собеседник, возмущённый последним замечанием, - если уж дарить что-нибудь, то хорошее. - Да, разумеется. Прости, мне теперь неловко... Если деньги есть, значит, давай выберемся в город. Я знаю хороший ювелирный магазин. - Отлично, - согласился Гриндевальд, - кстати, а что здесь с транспортом? На велосипеде я не поеду...

***

- Вот эта зелёная брошь, на мой взгляд, отлично подойдёт к её глазам, - задумчиво протянул Альбус, перебирая в руках украшения. Геллерт казался безучастным: казалось, если Дамбльдор скажет "Покупаем вот это", он, даже не спросив цену, потащит его на кассу. - Давай возьмём, - равнодушно бросил тот, даже толком не взглянув на то, что предлагал новый знакомый, - на нас уже продавец косо смотрит. - В чём дело? Тебе не нравится? - Неважно, нравится мне или нет. Я доверяю твоему вкусу. Альбус пожал плечами: - Что ж, если тебя устраивает, то пойдём покупать. И попросим, чтоб красиво упаковали. Ведь ничего, если ты доплатишь? Да, конечно, получится чуть-чуть дороже, но Батильде будет приятно видеть, что ты так постарался. - Идём уже, - бросил Геллерт, приходя в раздражение. Когда с покупкой и оформлением было покончено, молодые люди поспешили уйти из магазина, где пахло женскими духами, суетилось много дам и куда приходило много влюблённых, скуруплёзно выбирающих подношение для будущих спутниц жизни. По пути на Годрикову Впадину всё было хорошо: они опять обсуждали книги, много смеялись над культурными различиями и Альбус наконец-то расслабился, потому что решил, что тень Аберфорта наконец перестала их преследовать, однако в самый неожиданный момент та коварно напомнила о себе. Когда Дамбльдор спросил, сколько у него карманных денег, Гриндевальд выдал следующую фразу: - Да, кстати, о деньгах: не передашь их, пожалуйста, брату от меня? - спросил он, протягивая купюры, - подозреваю, он сегодня до поздней ночи будет гулять с какой-то девчонкой, а я терпеть не могу быть в долгу. - Он дал тебе денег? - спросил Альбус не без удивления, - Можно узнать, зачем? Тебе всё-таки их не хватает? - Я просил купить мне сигарет, - пожал плечами Гриндевальд, - Скорей бы уже покупать их самому. Просить кого-то так унизительно. - Не знал, что ты куришь, - сухо заметил юноша, - мы пробыли вместе столько часов, а ты ни разу не останавливался на перекур. - Догадывался, что не одобришь, - хмыкнул немец и достал из кармана пачку "Мальборо", - было тяжеловато, и, как видишь, я не справился. Не против, если я закурю сейчас? - Только если дашь попробовать, - неожиданно попросил он. - Ого, прям в первый раз? - спросил Гриндевальд, - Ещё скажи, что ты девственник. Так и быть, я стану твоим совратителем. Вот, держи сигарету. Сейчас дам зажигалку. Получив то, что просил, Альбус попытался зажечь огонь, но безуспешно.Он повторил попытку несколько раз, но упрямо не мог добиться желаемого. Геллерт, наблюдая за ним, хрипло рассмеялся. Он подошёл к нему ближе, перехватил зажигалку и щёлкнул. Едва вдохнув табачный дым, Дамбльдор шумно раскашлялся. - Да-а-а, точно в первый раз, - хмыкнул немец, - Ну как оно? - Вообще-то я уже пробовал, - ответил юноша, когда наконец откашлялся, - Просто давно. Такая же гадость, как и в прошлый раз. В чём весь кайф? - Всё предельно просто, - заметил Геллерт задумчиво, - всё дело в привыкании. Когда ты пробуешь в первый раз, тебя, конечно, воротит. Ты не сдаёшься. Пробуешь опять. Снова не нравится. Но пройдёт совсем немного времени, и ты вернёшься. Вот тогда тебе будет по-настоящему кайфово. - Мудрёно, - поморщился Альбус и выкинул сигарету, не докурив, - но похоже на правду. Спасибо, но у меня зависимостей в жизни предостаточно. - Это каких же? - спросил Гриндевальд заинтересованно, - по-моему, ты самый свободный человек из всех, кого я встречал. Альбус начал загибать пальцы: - Первое это, конечно, сладкое. Второе - книги, а третье... третьего пока нет. - О, в этом могу помочь, - усмехнулся Гриндевальд, потушив сигарету, - может, сходим куда-нибудь выпить кофе? Ну, или чай, если твоя кровь англичанина тяготеет к классике. - Давай. Есть хорошее место... - "У Вернона", знаю. Откуда? - Да, угадал. - Ты потратил на меня целый день, - продолжил Геллерт, - поэтому я угощаю. - Да брось, я ничего такого не сделал... - возразил смутившийся Альбус. Он не любил быть у кого-либо в долгу.

***

- Ал! - воскликнула Кендра, когда увидела сына, - Ты время хоть видел? - Да, мам, извини, - затараторил Альбус, на ходу снимая с себя обувь, - в следующий раз обещаю предупредить, если не успею к ужину. Одно из лучших (на взгляд Арианы, Альбуса и Аберфорта) личностных качеств Кендры - неспособность долго сердиться. Так случилось и в этот раз. Пусть она была раздосадована тем, что один из её детей, причём один из самых прилежных, вовремя не пришёл к ужину и заставил изрядно понервничать, её пыл тут же остыл, когда она увидела грустные глаза своего (она по-прежнему так считала) ребёнка. - Что-то случилось? - спросила она встревоженно, - Вы поссорились с Геллертом? - Нет, мам, всё... - произнёс юноша, выдержав небольшую паузу, - отлично. Я помогал выбрать ему подарок для Батильды, потом мы посидели "У Вернона" и погуляли. - Ого, - протянула женщина, - Уже, небось, и на завтра что-то задумали? - Нет, - отрывисто произнёс тот, направляясь в свою комнату, - У него уже есть планы с Аберфортом. Ужинать я не буду, спасибо. "Похоже, Аберфорт снова победил" - с грустью подумала Кендра. Она не раз видела, как парни и девушки, знакомясь с её сыновьями, переходят на сторону Аберфорта, и оставляют Альбуса в одиночестве. Она не понимала, почему так происходит, но у её детей никогда не было общих друзей. Да и эти двое, собственно, всегда терпеть друг друга не могли. Она пыталась их примирить, отец пытался их примирить, даже Ариана - увы, всё было бесполезно. Между ними как будто стояла высокая непроходимая стена, и, стоило кому-то отважиться побывать по обе её стороны, тот неизменно терпел поражение.

***

- Прости, - неожиданно бросил Геллерт из настоящего и в спешке вышел из-за стола, - я долго держался, но больше не могу: смерть как хочу курить. - Да, конечно, - пожал плечами Альбус, - жаль, что эта привычка по-прежнему с тобой. - Ну, а ты, смотрю, обзавёлся новыми перед тем, как мы увиделись снова, - не удержался тот от язвительного комментария, после чего взял с вешалки пальто и вышел на улицу. Только оставшись в гордом одиночестве Дамбльдор почувствовал себя расслабленным. Он в два глотка допил коктейль, отставил напиток подальше и глубоко задумался. Чего Геллерт добивается этими разговорами? Разве он не дал всё понять ещё тогда, много лет назад? В этот же момент он поймал взглядом официантку и не преминул этим воспользоваться. - Девушка, извините! - крикнул тот, поднимая руку, - Когда нам принесут счёт? - Ах, да, извините, - попросила она прощения, - Просто вы так увлечённо разговаривали, я боялась, вам помешать. "Ну, или подслушивала неподалёку" - подумал про себя Альбус, - "Мне тоже было бы интересно: о чём англичанин беседует с немцем? Вдруг мы какие-нибудь шпионы?". - Вот, прошу, - произнесла девушка, появившись спустя минуту, - вам всё понравилось? - Да, спасибо, - дежурно ответил мужчина, доставая из кошелька мелочь, - держите. - Лично я не в восторге, - заметил возникший у них за спиной Гриндевальд, - Вы первый день здесь работаете, так? Подойдите, пожалуйста, завтра к Марии. Я не приёмлю в своём заведении такого хамства. Альбус опешил. - Так ты владелец?.. Геллерт счёл неуместным отвечать на вопрос в присутствии официантки. Та холодно кивнула, очевидно, борясь с подступающими слезами и удалилась. - Ну что, идём? - спросил Гриндевальд, кивнув своему спутнику на дверь. Он достал из пальто красивый кожаный кошелёк чёрного цвета, вытащил оттуда несколько купюр и положил на стол. Альбус присвистнул: - Неплохая сумма для человека, который остался недоволен сервисом. - Считай, это благотворительность. Всё, идём, не хочу больше здесь находиться. Как только они оказались на улице, темы для разговора как будто мгновенно себя исчерпали. Поскольку был уже поздний час, на улице царил холод. Альбус поёжился. - Я так понимаю, вечер воспоминаний завершён? Расходимся по домам? - На сегодня - да, - кивнул немец, - но мы с тобой ещё многое не обсудили. Пару дней я буду занят, но скоро обязательно с тобой свяжусь. - Хорошо, - кивнул Дамбльдор, не зная, что сказать дальше, - Значит, до скорого?.. - Нет, - решительно возразил Геллерт в каком-то волнении, - это ещё не всё, что я планировал на сегодня. С этими словами он сделал шаг вперёд, стремительно разрывая расстояние между ними, схватил Альбуса за ворот, потянул на себя и поцеловал. Несмотря на грубый жест, сам поцелуй был нежным, но очень коротким. Губы ощущались слегка влажными после такого столковения. В душе Альбуса бушевал океан эмоций, но вместо он задал один-единственный вопрос: - Что это было?.. - Ты знаешь, я против отношений... Но всё же я хочу попробовать. С тобой.