Фантасмагория

🎼 Stay alive- BTS Jungkook (prod.Suga)

Секунды слились в минуты, а минуты в часы, течение которых Чимин не замечал. Свернувшись клубочком под пушистым одеялом, он немигающим взглядом смотрел в окно, в котором отражались теплые лучи восходящего солнца, окрашивая небо в потрясающе нежный амарантовый цвет с мимолетными проблесками насыщенного кораллового. Рассветное тепло пропитывало комнату, согревая каждый миллиметр, но Чимину было холодно. Горло ужасно саднило от раздирающей боли, а безвольно поникшее тело знобило от накатывающего жара. Каждая мышца пылала, точно раскаленные под огненным солнцем Саванны пески. Соленые слезы насквозь пропитали одежду, въелись в разгоряченную кожу, вызывая неприятное покалывание на кончиках длинных влажных ресниц. Чимин заболел. Ему не нужно было измерять температуру, чтобы узнать показатель, ушедший далеко за пределы нормы. Периодически, обжигая осипшие связки, из глубины грудной клетки рвался наружу отвратительный кашель, а легкие непривычно сжимались от болезненных спазмов. Возле кровати стоял давно остывший зеленый чай, к которому Чимин не притрагивался, изредка бросая непонимающие взгляды. Напряжение и предвкушение, копившееся в нем несколько дней, в раз оборвалось, разрывая тонкие ниточки, которые связывали его прочно и крепко, создавая каркас. Опоры не стало вместе с надеждой, которая растворилась с оглушительно громким звуком закрывшейся двери. Чимина словно бы отрезало от реальности, оставив наедине с тысячей мыслей и наивно-детским непониманием. Юнги ушёл, оставив его совершенно одного. Он и до этого отталкивал, но тогда Чимин не знал тепла от прикосновений и умиротворения лишь от одного присутствия рядом. Не понимал, как хорошо ему может быть в чужих руках, как спокойно может быть от чужого голоса. Не понимал, как сильно он может быть влюблен. Ему не хотелось верить ни единому слову Юнги, но тот говорил так четко и уверенно, что сомнения в неискренности развеивались. Мин действительно не видел в Чимине своего спутника, не хотел прикасаться к нему, не хотел просто быть рядом. И Пак всю ночь убеждал себя в том, что это нормально, что такое бывает. Несмотря на ментальную связь, он вовсе не обязан нравится Юнги. И то, что влюбился Чимин, вовсе не значило, что соулмейт начнет чувствовать подобное. Но нет. Каждая клеточка тела кричала о том, что это ненормально. Это тяжело и чертовски больно. Неужели так просто забрать чужую надежду? Так просто разбить чужое сердце? После поцелуя Юнги не выглядел ошеломленным или напряженным. Касание губ не вызвало в нем трепета, не вызвало тысячи мурашек и фейерверков под ребрами. Лишь разочарование и отрешение. Прикрывая припухшие от слез веки, Чимин судорожно обхватил себя руками, пытаясь согреться и унять ноющую тоску, разливающуюся по крупным артериями цианистым калием. Как мог Юнги открыть для него новую жизнь, а после так безжалостно исчезнуть? Чимин не понимал. Не мог, как бы не пытался. Лишь раз за разом натыкался на болезненные воспоминания о совместно проведенном времени. И совершенно не понимал, как он будет жить дальше. Сегодня он не видел фантасмагорию лишь по одной причине- он не спал. Но прогонять сон вечно он не сможет, а значит снова увидит чужие воспоминания. Усмехнувшись, Чимин горько отметил про себя, что такими темпами он рано или поздно просто сойдет с ума. Дождавшись восьми утра, парень прокашлялся и высунул руку из под одеяла, нащупав телефон. Не глядя, он набрал номер Чонгука, вздрогнув от прикосновения ледяного металла к горячей коже. — Чимина-а? — раздался удивленный голос Чона из динамиков. — Мне нужен выходной, Гук, — просипел Пак измученно. — Что случилось? Раздались звуки шуршания одеял и сонный голос Тэхёна, встревожено нашептывающего рядом. — Я заболел. — Нам приехать? — голос Чонгука за секунду посерьезнел, приобретая настойчивые нотки. — Нет! — поспешно ответил Пак, представляя ужас в глазах Тэ, — просто дай мне один выходной и я приду в норму. Он не хотел видеть переживания друзей, которые бы за секунду догадались, что дело здесь не только в простуде. — Конечно, — взволнованно вздохнул Чонгук, — прости, если не вовремя, но ты помнишь о конкурсе в Нью-Йорке? Чимин задушенно простонал. — Не помню. — Вылет через 4 дня. Ты успеешь восстановиться? — От меня требуется соло, да? Чимину хотелось волком выть от собственной глупости. Он мельком помнил, как один из танцоров говорил ему о конкурсе, но он так сильно торопился к Юнги, что практически не слушал. Юнги. Очередная волна тоски накрыла с головой, заставляя зажмуриться, чтобы сдержать плач, рвущийся наружу. — Да, — подтвердил догадки Чонгук, — если тебе совсем плохо, то мы можем… — Нет, — оборвал Пак, — все нормально. Я не подведу, Гук-а. Поездка в Нью-Йорк казалась пугающей, но хорошей новостью. Чимину не хотелось вылезать из-под одеяла, но отвлечься от происходящего с помощью танцев казалось вполне реальным. — Хорошо, ЧимЧим, — улыбнулся в трубку Чон, — если тебе нужна будет помощь, ты же позвонишь? — Конечно, — еле слышно выдохнул парень, — передай моему инопланетному другу, чтобы не волновался. Не дожидаясь ответа, он отключился, набирая следующий номер. Ему была приятна забота, но хотелось получать её от другого человека. Коленка фантомно ныла под пластырем, напоминая о том, как Юнги бережно касался раненой кожи, целуя. Проверить, Чимин. Он всего лишь хотел проверить. — Здравствуйте. Больница номер 7. Чем я могу вам помочь? — Доброе утро. Я бы хотел узнать о самочувствии пациента из палаты 723. Чон Хосок. — Секунду, — администратор больницы притихла, пытаясь отыскать необходимое имя в базе данных, — знаете, было бы лучше, если бы вы пришли и лично поговорили с врачом. Что-то в голосе медицинского работника настораживало, заставляя Чимина рвано сесть на постели, зайдясь в очередном приступе кашля. — Дело в том, что я неважно себя чувствую. Боюсь, что могу принести к Хосоку в палату инфекцию. — Оу…- тихо выдохнула девушка, — мне очень жаль, но Чон Хосоку в любом случае это уже не несет угрозы. Время застыло для Чимина, пока он пытался разобраться в сказанном. — Что? — ошарашенно прошептал он, прижимая ладошку к губам. — Вчера утром было принято решение отключить Хосока от аппарата искусственного жизнеобеспечения. Каждое слово ударом молнии било Чимина по сознанию, выворачивая наружу те жалкие остатки самообладания, что у него остались после ухода Юнги. — Почему? Пак не мог полноценно говорить, срываясь на хрипящий стон сквозь бесшумный поток слез. Только не так. Хосок не может погибнуть вот так, в холодной и темной палате, в сопровождении капельниц и противного писка оборудования. Он ведь все еще жив, он дышит, он слышит. Как можно забрать жизнь у того, кто всеми силами цепляется на нее? — Хосок находится в коме уже полгода. По истечению шести месяцев доктор беседует с родственниками пациента, предлагая отключить его от ИВЛ. Сестра, Чон Давон, дала согласие. — Но ведь он все еще жив… — После такого длительного пребывания в подобном состоянии практически нет шансов, что Хосок вернется к нормальной, полноценной жизни. Мозг медленно умирает, поэтому отключить его сейчас- одно из лучших решений. — Когда? — требовательно спросил Чимин, соскакивая с кровати. — Через 2 дня. Дальше Чимин уже не слышал. Путаясь в собственных ногах, парень поспешно стянул с себя пижаму, срывая зажившую на второй коленке корочку. На ходу натягивая джинсы и вязанный кардиган, Чимин подлетел к аптечке. Спустя минуту поиска, он удовлетворенно выудил жаропонижающее, закидывая таблетку в рот, запив остывшим чаем. Флешбеки о поцелуе со вкусом мелиссы и меда больно ударили но нервам, но Чимин стиснул зубы, заталкивая чувства глубоко вглубь, обещая себе разобраться с ними позже. Натянув на заплаканное лицо черную плотную маску, Чимин вылетел из квартиры, вызвав такси через цветочный магазин. На этот раз он не спрашивал администратора разрешения, лишь поспешно проследовал к лестнице, не тратя время на подъехавший лифт. Поднимаясь по ступенькам на 7 этаж, Чимин сбито дышал, пытаясь успокоить нарастающий приступ удушья. Больные легкие жгло, а по горящим щекам было понятно, что лекарство совсем не помогло. Но Чимин торопливо поднимался вверх, игнорируя собственное состояние. Залетев в палату, Чимин прикрыл дверь, оглядывая знакомое помещение. На кровати, возле болезненно бледного Хосока, низко опустив голову сидела девушка. Уловив чужое присутствие, она устало обернулась, окинув удивленным взглядом гостя. — Давон? — догадался Чимин, огибая больничную койку. Привычным жестом Пак выудил из стакана завядшие цветы, выбрасывая в емкость под столом. — Да, — кивнула девушка — а ты? Парень, набрав чистую воду, расположил на тумбе в изголовье новые пионы, удовлетворенно выдыхая. — Меня зовут Пак Чимин. Я друг Хосока. Девушка недоуменно окинула взглядом Чимина, который уверенным жестом поправил руку Хосока, не задевая катетеры, и присел на кровати по другую сторону. — Почему ты согласилась отключить его от аппарата? — спросил Пак, хмуро заглядывая в уставшие, но невероятно красивые глаза девушки. Она была похожа на Хосока. У неё был такой же утонченный профиль с острыми скулами и четко очерченными губами. Темные волосы цвета воронова крыла струились по спине, резко контрастируя с белоснежным халатом, небрежно накинутым на плечи. — Не думаю, что я должна тебе что-то объяснять, — резко ответила Давон, отводя взгляд. Ее голос дрогнул, когда он взглянула на брата. — Не должна, — согласился Чимин, закусывая губу, — ты знаешь, я не знаком с Хосоком лично....Первый раз я увидел его уже в этой палате, буквально пару недель назад. Чон вздернула брови, непонимающе нахмурившись. — И я ни разу не говорил с ним лично, — горько усмехнулся Чимин, поглаживая прохладную кожу на угловатом запястье Хо, — мне о нем рассказывали его друзья. Достаточно много, чтобы я понял, что Хосок просто потрясающий во всех смыслах этого слова. Он добрый, искренний и удивительно светлый человек, ведь так? Девушка всхлипнула, внимательно слушая Чимина. — Он как никто другой заслуживает жизни. — Я знаю…-прошептала Давон. — Тогда почему? Чимин не закончил вопрос, выжидающе глядя на девушку. По темным, наполненным слезами глазам, было видно, как тяжело ей дается диалог. — Я так устала, — девушка наклонилась, укладывая голову на грудь брата, позволяя соленым ручейкам скатываться на больничное одеяло, — я каждый день просыпаюсь и засыпаю с надеждой, что мне позвонят из больницы и скажут, что Хоуп очнулся. Но это не происходит. Врачи говорят, что шансов практически нет… Давон протяжно расплакалась. Чимин ощутил всепоглощающую боль, исходящую от неё. Девушка прижимала к себе брата, до боли стиснув пальцы на предплечье, усеянном гематомами от инъекций. — Ты понимаешь, что он находится здесь не бесплатно? Он был на государственном обеспечении около месяца, а потом его перевели на платное обслуживание. Чимин отрицательно покачал головой, неуверенно потянувшись к девушке. Давон кивнула, позволяя взять себя за руку. Маленькие дрожащие пальцы с надеждой сжимали чиминову ладонь, ища безмолвную поддержку. — Я потратила все свои сбережения, у меня не осталось совершенно ничего. У нас нет родителей, нет богатых родственников. Нет никого, кто мог бы помочь. Юнги тоже потратил все, что у него было. При упоминании о Юнги сердце Чимина сжалось. — Он знает, да? Давон кивнула. Паку захотелось сорваться, пробежать тысячи километров, чтобы просто оказаться рядом и прижаться к своему соулмейту. Разделить боль, которую испытывал сейчас Мин. Но Чимин не мог. Ему ясно дали понять, что в нем не нуждаются. — Сколько стоит обеспечение Хосока всем необходимым? Давон вздохнула, произнося вслух немалую сумму. — Я могу помочь, — задумчиво отозвался Чимин, — моих денег не хватит надолго, но около месяца… Я думаю, что на месяц должно хватить. Давон пораженно подняла голову. — Но…почему? — Я уже сказал ведь, — мягко заметил Чимин, поглаживая большим пальцем тыльную сторону дрожащей ладони, — он заслуживает жить. — Он уже шесть месяцев не просыпается, Чимин. Разве за месяц что-то изменится? Чимин обогнул кровать, притягивая к себе заплаканную девушку. Чон послушно подалась вперед, утыкаясь в грудь Пака. Парень обнял ее, поглаживая по спине. - Он же надежда, — прошептал Чимин, прижимаясь щекой к длинным волосам, пропитавшимся запахом пионов, — мы должны верить в него. — Спасибо тебе, спасибо…- судорожно зашептала девушка, крепче обнимая Чимина. Чимин слабо улыбнулся. Несмотря на бушующий внутри ураган от раздирающих эмоций, парень чувствовал слабое чувство спокойствия. Словно бы сквозь непробиваемую толщу пустынного песка проросли едва заметные, но удивительно красивые и светлые цветы, протягивающие свои лепестки навстречу солнцу. Чимин не чувствовал ни жара, ни боли в легких. Лишь усталость и надежду на то, что за этот месяц действительно что-то изменится. Прикрыв глаза, он зарылся рукой в волосы девушки, пропуская пряди между пальцев, совершенно не замечая стеклянного взгляда Юнги, прикованного к ним. Мин стоял в коридоре, потемневшим взором через просвет в двери следя за действиями, разворачивающимися внутри палаты.