2. Путь долга. Милость тегина
23 апреля 2022 г., 14:35
Примечания:
timeline: 15 серия
Часть 2. Путь долга Пролог. Милость тегина
Многотысячное войско стояло перед воротами осажденного Шочжоу, ожидая, когда они откроются, признавая поражение. — Почему они не выходят? Снова лишь притворились, что сдаются? Не стоило верить их словам! — нетерпеливо заметил один из командиров. — Подождем, — коротко и непреклонно произнес тегин. Он знал: там, за стенами города, юная принцесса Тан, перенесшая в своей жизни множество невзгод, но не сломавшаяся под их гнетом, готовилась принять еще одну потерю, и даже собственную смерть, ради спасения человеческих жизней. Та, кого он впервые встретил в мужском обличьи в Чанъане каких-то несколько месяцев назад, та, кто называл его другом, та, ради которой он рисковал собой и за которую готов отдать свою жизнь, — та, что сегодня признает в нем врага. Тегин принял это с молчаливым достоинством, как принимал все в своей жизни. Он был воином рода Ашилэ, она — принцессой Тан. Все, что он мог — спасти ее жизнь и защищать на выбранном ею пути. Если она возненавидит его — пусть будет так. Спустя долгое время, наконец, послышался скрип открываемых городских ворот. И в тот самый момент, когда они наконец открылись, являя невысокую фигуру в белом траурном одеянии, с квадратным сундуком в руках, вокруг резко потемнело и разом повалил снег. Он падал тяжелыми белыми хлопьями на стылую землю, быстро укрывая ее погребальным покровом, так густо, что почти скрывал за этой траурной завесой медленно приближающегося к войску командующего Ли, в котором никто, кроме тегина, не узнал бы принцессу. Она остановилась в чжане от коня тегина, с выпрямленной спиной, но опущенным взглядом. В глазах тегина она выглядела маленькой, слабой и беззащитной, но он слишком хорошо знал силу ее духа, чтобы обманываться. — От имени войск и жителей Шочжоу, — глубоко вздохнув, заговорила принцесса, — я, командующий Ли Шисы, пришел сдать город. Губернатор Шочжоу, Гунсун Хэн, признал свою вину и покончил с собой в надежде смирить гнев тегина. Я принес вам его голову. Прошу тегина принять. Она подняла сундук перед собой в вытянутых руках. Побелевшие от холода пальцы ее чуть заметно дрожали. Тегин не шелохнулся. Му Цзинь сделал знак рукой, и один из пеших воинов, забрав сундук из ее замерзших рук, открыл его, показывая Му Цзиню содержимое. — Тегин, это голова Гунсун Хэна, — подтвердил тот, подъехав к неподвижно застывшему тегину, не спускающему нечитаемого взгляда с фигуры в белом. Он точно подметил момент, когда она узнала голос военного советника, подняла на него взгляд, медленно перевела его на грозного всадника перед собой, осознавая горькую правду. Скрываться больше не имело смысла, и он медленно отнял маску от лица, продолжая молча сверлить ее тяжелым взглядом. Это ничего не меняло. Какие бы чувства не владели принцессой в данный момент, она не могла показать их, не могла позволить себе сломаться прежде, чем жители Шочжоу будут в безопасности. Под личиной командующего Ли она по-прежнему была гордой принцессой Тан, и она умела расставлять приоритеты. Опустив взгляд, враз охрипшим, но все еще достаточно звонким голосом она продолжила произносить унизительные слова поражения. — Мы воевали против вас. Сегодня Шочжоу откроет ворота и сдастся. Тегин и воины рода Ашилэ могут забрать сокровища, которыми владеет город. Этот преступник надеется, что тегин пощадит жизни жителей. Принцесса сложила руки перед собой в жесте уважения и опустила голову, ожидая его решения. В воцарившейся на мгновение тишине со всех сторон полетели выкрики воинов. «Раньше надо было сдаваться!» — «Сколько наших братьев пало?! Отпустить их? Ни за что!» — «Убьем его! Отомстим за наших братьев!» — «Убьем их всех!» — «Убить! Убить! Убить!» Тегин все еще молчал, наблюдая, как она закрыла глаза, теряя последнюю надежду и внутренне готовясь к смерти. Му Цзинь поднял руку, останавливая шквал выкриков. — Почему ты думаешь, что я стану тебе что-то обещать? — надменно спросил тегин. — Если тегин хочет убить меня, мне нечего возразить. Но если решите убить всех жителей города, — она высоко подняла голову, глядя ему в глаза с непоколебимой решимостью, — то мы прихватим вас с собой. — Думаешь, еще можешь сражаться со мной? — хмыкнул тегин. Он понимал, что Гунсун Хэн не пошел бы на крайние меры, если бы это было так. — Я не самонадеян. Но в городе полно сухого дерева и селитры. Если, войдя в Шочжоу, вы решите всех убить, мы предпочтем сгореть вместе с вами. Легко соскользнув с коня, тегин приблизился к принцессе. — Ненавижу угрозы, — холодно произнес он, не глядя на нее. — Все не так, тегин, — отозвалась она, снова опуская взгляд. — Это просто сделка. — Что ж, я пообещаю, — сказал он после недолгого размышления. Воины за его спиной сдержанно зашумели, переглядываясь. Так же внезапно, как начался, снегопад прекратился, и из-за туч выглянуло солнце. — Спасибо за вашу милость, тегин. Надеюсь, вы исполните обещание и не станете убивать людей, — тихо и устало поблагодарила она. Ее голосу недоставало искренности. — Но у меня есть одно условие, — бесстрастно продолжил тегин, нанося последний удар. — Я хочу, чтобы ты лично сдался мне, признал своим хозяином и повиновался. Тогда я пощажу Шочжоу. Произнося эти слова, он не смотрел на нее. Не хотел знать, что таит в себе неверящий взгляд, обращенный к нему: ненависть? боль? отчаяние? Му Цзинь, прислушивающийся к недовольным высказываниям воинов, подлил масла в огонь: — Замечательно! После смерти Гунсун Хэна он — командующий войском Шочжоу. Пусть посмотрят, как их командующий станет нашим рабом! Смех и одобрительные возгласы были ему ответом. — Ты… ты хочешь, чтобы я стал твоим рабом? — ее голос дрогнул. — Да, моим рабом, — грубо подтвердил тегин, потом пояснил, глядя в ее заблестевшие влагой глаза: — Теперь каждому в Шочжоу известно, что ты предал своего господина и сдал город. Ты не можешь оставаться здесь. — Он отвел взгляд, не желая видеть слез. — Не заставляй меня ждать. У меня не так много терпения. Могу передумать в любой момент. У нее не было другого выхода. Они оба знали это. Жизни людей важнее гордости, важнее собственного благополучия. — Я буду повиноваться тебе. Краем глаза он увидел одинокую слезу, непослушно скатившуюся по ее щеке. Большего принцесса себе не позволила.
