Следуя сердцу

На расстоянии полета стрелы от восточных ворот тегин Соколиного войска, в роскошном белом меховом плаще под серебристыми доспехами и со скрывающей лицо маской, внимательно наблюдал за разворачивающейся перед его глазами осадой городских стен пешими воинами Ашилэ. За его спиной замерли в ожидании тридцать всадников на боевых конях. Пешие отряды были направлены к восточным воротам долгим обходным путем два дня назад, а сам Сун с небольшим отрядом всадников прошлой ночью благополучно пересек восточные топи и, прежде чем возглавить осаду, точно направленными через неохраняемую часть городской стены горящими стрелами поджег городскую житницу. На протяжении всего пути они не встретили ни одного воина городского гарнизона, что удивляло и несколько настораживало, но в то же время значительно упростило им задачу. Подходя к восточным воротам, тегин не ожидал значительного сопротивления, пока на городской стене неожиданно не появился якобы арестованный губернатор Гунсун Хэн, а воинов Тан не оказалось гораздо больше, чем должно было быть по донесениям лазутчиков. По всей видимости, Ту Кашэ опять потерпел поражение. Ряды наступавших солдат Ашилэ по приказу губернатора были осыпаны градом стрел, а сумевшим взобраться по осадным лестницам воинам приходилось немедленно вступать в ожесточенную битву на мечах с защитниками города. Конечно, тегин не мог не заметить, что стрелы летят не слишком густо, противоосадных решеток недостаточно много, и тяжелые катапульты отсутствуют, из-за чего камни, очевидно, заготовленные на стене на случай осады, сбрасываются вручную только непосредственно вниз. Восточные ворота, как он и рассчитывал, оказались плохо подготовлены к нападению. Однако ему было ясно и то, что под командованием Гунсун Хэна сопротивление защитников Шочжоу будет отчаянным, и победа, хотя тегин был в ней уверен благодаря значительному численному превосходству своего войска, потребует немалых жертв с обеих сторон. Наметанный взгляд зацепился за яростно сражающуюся фигуру в ратных доспехах Тан. Сун сузил глаза в неприятном осознании. Конечно, Шисы была рядом с губернатором. Су Ишэ успел доложить ему о новом архивариусе Гунсун Хэна, который явно предпочитал сражение бумажной работе. Движения Шисы были быстрыми и четкими, но Сун понимал, что это не продлится долго. Он не отвел от нее взгляда, когда со стороны послышался приближающийся цокот копыт. Му Цзинь привел с собой тысячу всадников. — Яло уничтожил принадлежащие городу поля и амбары согласно твоему плану. Гунсун Хэн скоро узнает об этом, — доложил он, подъезжая к Суну. Сун протянул ему медную маску: — Надень. — Зачем скрывать мою красоту? И сам я бы выбрал маску получше, — шутливо воспротивился Му Цзинь, но Сун сделал вид, что не слышит, продолжая наблюдать за Шисы. Она посмотрела в сторону только прибывших всадников, потом начала говорить что-то, оживленно жестикулируя, двум внимательно слушающим воинам. Гунсун Хэн больше не появлялся, что позволяло надеяться на возможное ранение губернатора. Стоило воспользоваться этим и попытаться сломить боевой дух защитников города. — Это Ли Шисы?! — воскликнул все же надевший маску Му Цзинь, проследив взгляд друга. — Ты боишься, что он узнает нас? — Заткнись, — резко бросил Сун, лихорадочно обдумывая, как поступить, чтобы не нарушить приказ Великого Хана, но и не допустить лишних смертей, а, самое главное, не позволить умереть Шисы. Однако, Му Цзинь не желал затыкаться. — Значит, вы не настоящие друзья? Так даже лучше. Убить его — и все их сопротивление развалится! — Я сказал, заткнись! — грубо повторил Сун. — Передай мой приказ: атаковать в полную силу. — Соколиное войско, в атаку! — громко скомандовал Му Цзинь, и всадники с криками «Убить! Убить!» понеслись к стенам города. Шисы напряженно смотрела на приближающуюся орду, размышляя, потом что-то скомандовала, и через несколько мгновений легкие катапульты несколькими залпами выбросили перед воротами десятки охапок сена. Некоторые лошади наступали на них, некоторые тянулись мягкими губами к душистому сену. И тех, и других ожидал весьма неприятный сюрприз: в сене прятались мелкие и острые железные скобы, мгновенно вспарывающие нежные рты и впивающиеся в копыта. Поранившиеся лошади вставали на дыбы, сбрасывали своих седоков и метались, сбивая других. Всего за несколько минут поле перед воротами превратилось в хаос, заполненный конским ржанием, криками боли попавших под копыта воинов и свистом летящих со стены стрел. — Этот Ли Шисы! Опять он! — негодующе воскликнул Му Цзинь. — Сун, мы должны его убить. Если потерпим поражение, Великий Хан будет в бешенстве! Но все внимание тегина было сосредоточено на лице Шисы. Он ждал ее следующего шага, чтобы встретить на полпути. Взгляд принцессы оторвался от происходящего перед воротами и обратился к двум оставшимся на отдалении всадникам. Казалось, он встретился с ней глазами. — Сун! Почему ты колеблешься?! Тегин Сун! — ворвался в уши настойчивый зов Му Цзиня. Но тут, уловив наполовину скрытое движение Шисы, Сун схватил свой лук, натянул тетиву и выстрелил, как только Шисы на мгновение замерла, прицеливаясь. Две стрелы взвились в воздух практически одновременно. Сун проследил взглядом, как они миновали друг друга, едва не коснувшись, чуть отклонился в сторону, пропуская пущенную принцессой стрелу. Его стрела нашла свою цель, Шисы исчезла из вида. — Учитель! — даже с такого расстояния Сун услышал отчаянный крик Адо. Что там забыл мальчишка?! Обстрел со стен прекратился, сменившись встревоженными и растерянными восклицаниями воинов Шочжоу. Сун напряженно смотрел на опустевшую бойницу, где минуту назад стояла принцесса. Никогда раньше он не сомневался в своем владении луком, но сейчас уверенность внезапно покинула его, оставив тягостное опасение, что он мог промахнуться и убить Шисы. — Ваш командующий мертв! Сложите оружие и сдайтесь! — громко воскликнул обрадованный Му Цзинь. — Тогда мы не станем вас убивать! — Сдавайтесь! Сдавайтесь! Сдавайтесь! — подхватили воины Ашилэ. Время застыло, лишь отдаваясь в ушах этими непрекращающимися возгласами. Сун тяжело сглотнул, опустил взгляд. И тут же вскинул снова, услышав рядом неверящее: — Как это могло случиться?! Сун, ты же лучший стрелок в наших землях! Ты никогда не промахивался! Шисы стояла, гордо выпрямившись, и смотрела прямо на него с надменным величием настоящей принцессы, внимая восторженным крикам воинов Шочжоу «Командующий Ли жив!», «Командующий Ли не умер, он снова встал!». Сун облегченно выдохнул. Он знал, что у него совсем немного времени. Шисы, несомненно, держалась из последних сил, и в любой момент могла потерять сознание. Нужно было уходить. Му Цзинь, сверлящий его пристальным взглядом, кажется, что-то понял. — Их слишком воодушевило, что Ли Шисы не умер. Продолжать атаку сейчас будет неблагоразумно. — Отступаем. Разобъем лагерь неподалеку, — благодарно кивнув другу, скомандовал тегин и развернул коня. Он не увидел, как, стоило Соколиному войску скрыться из виду, Шисы тяжело повисла на руках Адо, потеряв сознание. … Сун смотрел на освещенный редкими огнями осажденный город с вершины холма, у подножия которого Соколиное войско разбило временный походный лагерь, и размышлял над тем, как избежать кровавой бойни при захвате Шочжоу. Без продовольствия город не выдержит длительную осаду, а городской гарнизон немночисленен по сравнению с осаждающими войсками. Гунсун Хэн, возможно, направил запрос о подкреплении, но из-за развязанных Великим Ханом боевых действий сообщение между пограничными городами было нарушено, а их войска сами заняты отражением нападений. В ближайшее время Шочжоу не получит помощи. Как поступит Гунсун Хэн? Будет отбиваться до последнего человека, уверенный, что Ашилэ никого не пощадят? Или сдаст город в надежде, что хоть кому-то удастся выжить? И Шисы… Она-то уж точно не сдастся, пока жива… если жива… Позади него раздался шорох. Сун оглянулся: Му Цзинь, чертыхаясь себе под нос, продирался сквозь заросли, не заметив в темноте узкой тропы, по которой поднялся наверх он сам. — Волчье войско заняло Юньчжоу и нацелилось на Дайчжоу, — доложил Му Цзинь, выжидательно глядя в лицо тегина. — Великий Хан дает тебе десять дней, чтобы разделаться с Шочжоу, или он сам поведет войска. Но, если мы продолжим бездействовать, десяти дней вряд ли хватит. Соколиное войско тогда превратится в посмешище. — Загнанный зверь будет огрызаться, но недолго, — бесстрастно ответил Сун. — И то верно, — бодро согласился Му Цзинь. — Мы лишили их продовольствия, они просто загнутся от голода. Сун медленно выдохнул, повернулся к нему и тихо спросил: — Му Цзинь, что ты думаешь о моей стрельбе? — Ты никогда не промахиваешься! — уверенно ответил тот. Сун снова бросил взгляд на ночной Шочжоу и, развернувшись, шагнул прочь. — Стой, стой, — заторопился Му Цзинь, за долгие годы хорошо изучивший друга, — я не это имел в виду. Твоя стрельба великолепна. Ли Шисы совершенно точно в порядке. Даже не думай о том, чтобы тайком пробраться в Шочжоу в такое время. Я тебя не пущу! Сун остановил взгляд на почти паническом выражении его лица. Мысль о том, чтобы под покровом ночи наведаться в Шочжоу, промелькнула в голове лишь на мгновение, но его проницательный друг все же успел ее уловить. Или он становится предсказуемым? В любом случае, тегин и сам не собирался рисковать. — Собери все доклады, — спокойно сказал он. — Навестим Ту Кашэ. Нужно избавиться от него. Соколиное войско должно быть единственным, кто захватит Шочжоу.