Следуя сердцу

Тегин Сун с самого начала знал о том, что она девушка. Знал и не воспользовался своим знанием. Могло ли быть, что именно поэтому он помогал ей в Ючжоу, поэтому предупреждал, что идти в Шочжоу опасно, — ведь он, конечно же, знал о предстоящем нападении? И может быть, только может быть, предложение подчиниться и стать рабом было сделано вовсе не ради того, чтобы поглумиться над потерпевшим поражение, а чтобы спасти ей жизнь, когда воины Соколиного войска жаждали смерти командующего Ли. Признаваться себе в этом было непросто, но после хлестких и не очень приятных слов, заставивших отступить летаргию, в которой она пребывала последние несколько дней, Чангэ начала по-другому воспринимать некоторые события в Шочжоу, и больше не могла видеть в тегине только врага. Мазь, оставленная тегином, оказалась очень действенной, хорошо снимая воспаление и унимая боль. Помогли и отвары, которые продолжал, вместе с едой, приносить словоохотливый Яло, каждый раз пытавшийся вовлечь ее в разговор, но вынужденный довольствоваться лишь парой слов, сказанных Нуэром, хозяином шатра. Тот был молчалив, но не враждебен, и Чангэ чувствовала себя с ним в безопасности. На четвертый день пребывания в лагере Соколиного войска Чангэ решилась выйти из шатра. Никто не обращал на нее внимания, никто не останавливал. Она впервые видела, как живут в степи обычные люди. Незнакомый язык, другая одежда и непривычные по виду жилища, — а в остальном все не так уж и отличалось от жизни в Тан. О чем-то судачили между собой женщины, занимаясь домашней работой, гоняли по пустырю плетеный мяч мальчишки, несколько мужчин возводили новый шатер, девчушка лет десяти гладила пасущихся овец, пропуская меж пальцев густую шерсть… В другой раз она увидела, как стайка ребятишек окружила вышедшего из своего шатра тегина, оживленно что-то выспрашивая у него. Он улыбнулся, что-то ответил, потом кивнул на своего друга, и тот поставил перед ними короб с игрушками. Наблюдая последовавшую веселую кутерьму, за которой взрослые наблюдали с мягкими снисходительными улыбками, Чангэ с грустью вспомнила, как в детстве они с Лэйянь радостно бросались к вернувшемуся Ли Шимину в предвкушении всегда привозимых им из военных походов подарков. Снова и снова она повторяла про себя слова Гунсун Хэна: «Сражаться или сдаться — всего лишь стратегические решения. Важно, чтобы люди жили стабильной жизнью, не страдая от военных действий». Сражения, завоевания — это не было тем, чего желали простые люди, неважно, на Центральных равнинах или в степном каганате. Так же, как подданные Тан, жители степей радовались спокойному мирному времени и страдали от войн. Чангэ надеялась, что тегин Сун так же заботился о безопасности своих людей, как это делал Гунсун Хэн. И постепенно она приходила к пониманию того, чем могла быть полезной, не предавая себя. Как только план у нее в голове обрел четкие очертания, и не осталось сомнений, она не стала медлить и решительно направилась к шатру тегина. … — Военным советником? — оскорбленно воскликнул Му Цзинь, втайне чрезвычайно гордившийся своей должностью военного советника Соколиного войска. — Ну ты и наглец! За кого ты себя принимаешь?! Шисы едва удостоила его взглядом, надменно бросив: — Ты здесь принимаешь решения? — и, отведя в сторону руку, которой он пытался преградить ей путь, подошла к столу. «Возвращение принцессы», — забавляясь про себя, подумал Сун, сохраняя внешнюю невозмутимость. — «А как же насчет 'лучше убей сразу, чтобы не пожалеть потом', Шисы? Что ты теперь задумала?» — Почему? — спросил он, обрывая очередное возмущенное восклицание друга. — Раз я подчинился тебе, то должен делать что-то нужное. Должно быть оправдание тому, что тегин привел меня сюда. Я хорош в стратегических планах. Так что могу быть твоим советником. — Мой побежденный противник, ты действительно самонадеян, — скептически прищурился Сун. — Скажи, с чего бы мне брать в советники постороннего человека? Принцесса глубоко вдохнула и, с вызовом глядя ему в глаза, произнесла: — Я тут кое о чем подумал. Великий Хан послал Соколиное войско атаковать Шочжоу. Но твое войско раньше не воевало против укрепленных городов Тан, у вас нет опыта осады городских стен. Значит, результат вашего нападения Великому Хану был не так уж и важен. Возможно, наоборот, ожидалось, что вы потерпите поражение. — Что ты несешь! — вмешался было Му Цзинь, но Сун, бросив на стол свиток, который держал в руке, и откинувшись назад, приказал: — Продолжай. — Между Соколиным и Медвежьим войсками не было слаженности, вы мешали и даже открыто действовали наперекор друг другу. По своей воле Ту Кашэ не посмел бы идти против твоих решений, в конце концов, ты ведь приемный сын Великого Хана. — Что ты хочешь этим сказать? — Я полагаю, что положение тегина в Ашилэ не так устойчиво, как многие думают. Но ты приемный сын Великого Хана. И под твоей командой огромное войско. Наверняка у тебя имеются свои планы. — Я предан Великому Хану. А он доверяет мне, — весомо произнес Сун, прекрасно осознавая, что в этом утверждении верна лишь первая часть. Он чувствовал себя уязвленным, хотя не услышал ничего нового. Но Шисы оказалась слишком внимательной и сумела разглядеть горькую для него правду даже будучи занятой в сражениях. — Не пытайся встревать между нами. — Ты так говоришь. Но верит ли твоим словам Великий Хан? Верит ли в это шад? — спокойно отозвалась Шисы. Сун продолжал сверлить ее внимательным взглядом, и через пару мгновений, не дождавшись отклика, она спросила: — Ну, как ты думаешь, я достаточно хорош, чтобы быть твоим советником? — Твои условия? — бесстрастно спросил он, усилием воли задвигая поглубже не к месту поднявшиеся эмоции. — Пока буду твоим советником, я готов выполнить любые три твоих желания. Но ты не можешь требовать чего-то непристойного или отвратительного, а также чего-то, что может навредить Тан. Когда выполню их, ты позволишь мне покинуть степи. — Ты осознаешь, что я могу годами откладывать оглашение своих желаний? — задумчиво спросил Сун, отмечая, как Шисы едва заметно вздрогнула и быстро отвела в сторону на мгновение выдавший неуверенность взгляд. После недолгого молчания голосом, лишенным эмоций, она ответила: — Полагаюсь на благородство тегина. — Хорошо, договорились, — сказал Сун, подходя к ней. — С этого момента ты больше не раб. Но не жди от меня помощи. Чтобы выжить здесь, ты должен использовать свои силы и способности. После того, как выполнишь три моих желания, я отпущу тебя. Если потом все еще захочешь отомстить мне, я дам тебе шанс. Он повернулся к Му Цзиню, который, кипя от негодования, переводил неверящий взгляд с него на Шисы и обратно. — Му Цзинь, позаботься, чтобы с него сняли цепи. Му Цзинь молча мотнул головой в сторону выхода и ненадолго вышел следом за Шисы. Вернувшись, он застал Суна стоящим все на том же месте. — Сун, ты в самом деле позволишь ему стать твоим военным советником? — возбужденно спросил он. — В чем дело, переживаешь за свое положение? — стряхнув с себя задумчивость, поддел друга Сун. — Согласись, он неплох. — Но ты не можешь ему доверять! — Почему? — Да потому что люди с Центральных равнин коварны и вероломны! — выпалил Му Цзинь и замер, сообразив, как это прозвучало. Он тоже слышал однажды брошенное Великим Ханом шаду в порыве гнева: «Хочешь, чтобы степью правил человек Центральных равнин?» Тяжело сглотнув, он виновато произнес: — Прости, я не это имел в виду. Сун снисходительно усмехнулся и успокаивающе похлопал его по плечу. — Хочу посмотреть, на что он способен. … Случай представился уже на следующий день, когда лагерь Соколиного войска неожиданно посетил Великий Хан. — Сун, дальние дозорные сообщили о прибытии Великого Хана, — взволнованно сообщил почти вбежавший в шатер тегина Му Цзинь. — С ним Шээр. Великий Хан никогда не приезжал сюда сам. Что-то надвигается… Как думаешь, это из-за Шочжоу? Тегин отложил недописанный отчет и поднялся. — Что касается Шочжоу, — с нажимом произнес он, — это был мой личный уговор с Гунсун Хэном. Ты ничего не знал. Соколиное войско тоже ни при чем. Ясно? — Что ты собираешься делать? — Договариваясь с Гунсун Хэном, я понимал, какие могут быть последствия. Если Великий Хан хочет кого-то наказать, тебя это не должно коснуться. Я постараюсь выпутаться… Приготовь список трофеев для встречи Великого Хана. Они вместе вышли из шатра. Позвав с собой Яло и Су Ишэ, тегин ушел к воротам встречать хана, а Му Цзиня перехватила Чангэ. — Что происходит? — спросила она, оттащив его в сторону. — Не знаю. Какое тебе дело? — грубо огрызнулся Му Цзинь. — Перестань дурака валять. Скажи мне правду, — не отступилась Чангэ, удерживая его за руку. — Правду? Хорошо, слушай правду, — почти закричал Му Цзинь. — Может, Сун и выглядит холодным и безжалостным, но он человечнее большинства. Переживал за тебя, спасал, но ты разве это оценил?! А, без разницы!.. Великий Хан приказал не оставлять в Шочжоу никого в живых. Пощадить Шочжоу было собственным решением Суна. Он ослушался приказа Великого Хана. А еще шад. Они с Суном заклятые враги. Если он успешно осуществит свои планы, жизнь Суна будет в опасности… Все, отстань от меня. Мне нужно быстро придумать, как его спасти. Он вырвал у нее свою руку и стремительно убежал. Чангэ задумалась. «Хотя Ашилэ Сун не совсем выполнил приказ Великого Хана, он все же одержал победу, и при том малой ценой. Нет, больших неприятностей это ему принести не может. Великий Хан прибыл собственной персоной, чтобы допросить его. Должно быть что-то очень серьезное. Но что?»