Трудный характер

Сначала они долго обыскивали пещеру вдвоём, затем Вэй Ин уговорил Лань Чжаня устроиться на расстеленном на каменном полу одеяле и отдохнуть. Они вместе перекусили пресными лепёшками и некоторое время вели пустой разговор. Наконец изнурённый ранами Лань Чжань забылся сном, а Вэй Ин снова обошёл всю открывшуюся им пещеру. Свитков и бамбуковых дощечек тут нашлось в избытке, и искать в них подходящий способ можно было не один день. Однако Вэй Ину казалось, что они что-то упустили. В свете нескольких факелов, что они отыскали тут же, и пары огненных талисманов пространство пещеры казалось вовсе не велико, легко можно было рассмотреть всё, что тут было. Вместе с тем от дальней стены до выхода на самом деле насчитывалось почти двадцать шагов. Лань Чжань лежал неподалёку от входа, Вэй Ин же двинулся в противоположный конец, с придирчивостью оглядывая всё, что попадалось на пути. Некогда госпожа Юй наставляла его и рассказывала: «Твоя мать, Цансэ, обладала удивительным даром. Ты унаследовал его, но использовать должен разумно, не отступая от пути меча. Талант твой состоит в том, что ты способен лучше прочих улавливать движение тёмной энергии. Применяй эти знания во благо». Она долго учила его, занимаясь с ним лично, и не было никого строже такой наставницы. Вэй Ин хорошо запомнил каждый урок. Теперь, когда Лань Чжань мирно спал, он вспомнил о своём таланте и сосредоточился. Отыскать внутри голос дара, доставшегося от матери, было непросто. Пришлось немало времени провести, замерев и едва дыша, когда наконец он осознал, что в самой стене пещеры что-то есть. Спрятанный, скованный тёмной энергией замок. Тайник. Вэй Ин едва доверял себе. Вдруг это лишь иллюзия, родившаяся оттого, что он отчаянно хотел успеха их плану? Но оставить без проверки подобное было нельзя. Он приблизился и опустил ладонь на отозвавшийся камень, направив собственную ци, чтобы одолеть упрямый запор. Поддался тот не сразу, Вэй Ин почти обессилел, когда по камню пошла трещина, открывая взгляду удивительным образом спрятанную прямо в камне стены нишу. Вэй Ин коротко выдохнул, подманив огненный талисман ближе. Тёплое пламя высветило неровные стенки, внутри же лежал чёрный осколок. Едва свет касался его, сразу же растворялся, словно поверхность могла поглощать любое сияние. Больше всего этот кусок напоминал обломок скальной породы, но стоило коснуться его, и стало ясно, что это не камень, но металл. Бесформенный, точно отколовшийся от чего-то большего, он был настолько холоден, что Вэй Ин отдёрнул руку и немедленно подышал на словно заиндевевшие пальцы. «Это ли — тёмное железо, напитавшееся энергией Инь?» — спросил он себя, не торопясь делать выводы. В этот самый миг Лань Чжань зашевелился и приподнялся на локте. Выглядел он многим хуже прежнего, под глазами залегли тени, а кожа стала ещё бледнее обычного. — Что ты там делаешь, Вэй Ин? — спросил он хрипло. — Нашёл тайник, — не счёл нужным скрывать Вэй Ин. — Взгляни, что здесь оказалось. Лань Чжань приблизился медленно, движения его перестали быть грациозными, видимо, раны с каждым мгновением доставляли ему всё большую боль. Однако взгляд его был решительным и твёрдым, и Вэй Ин сразу понял, что от любой помощи Лань Чжань склонен отказаться. — О таком железе и говорилось в трактате, — после продолжительной паузы заключил он. — Именно его изображение я видел на страницах. В книге рассказывалось, что оно сотворено силами природы. Заклинатель может заставить его служить себе. Что ж… — Что же нам делать теперь? — поинтересовался Вэй Ин. Лань Чжань поджал губы и посмотрел на него. Снова он долго молчал, пока наконец не сказал прямо: — Оставь меня с ним наедине. Тёмная техника требует полной сосредоточенности, тебе не стоит смотреть на это. Ты следуешь пути меча, ни в чём не отступая, так зачем тебе видеть, как я использую приёмы, этим путём не одобряемые? — Насколько это безопасно для тебя? — насторожился Вэй Ин сразу же. Тёмный путь заставлял заклинателей дорого платить. Мало того, что можно было легко сойти с ума и обернуться чудовищем, так тьма способна была уничтожить Золотое ядро или разбить на осколки душу. Тут было чего опасаться. Лань Чжань, похоже, не разделял его тревог, а может, хорошо это прятал. Он лишь слегка усмехнулся, но ответил: — Или я передам отягощающее меня проклятье этому куску железа, или потеряю свою душу в борьбе с ним. Обещай, Вэй Ин, если я сойду с ума, утрачу собственную суть, именно твоя рука прервёт мою жизнь. Слова его ударили так больно, что Вэй Ин сморгнул слёзы. Однако он медленно кивнул и сказал на это: — Клянусь, если ты утратишь собственную суть, я подарю тебе быструю смерть. И мы встретимся снова в следующей жизни, — про себя он добавил: «Я соберу каждый осколок твоей души, если придётся, отыщу красную нить, связующую судьбы, чтобы в следующей жизни стать с тобой плечом к плечу и больше никогда не разлучаться». Думая об этом, он не вспомнил о клятвах, что давал клану Цзян, ничто другое будто бы и не было больше важным. — Да будет так, — согласился Лань Чжань. Почувствовал ли он, что Вэй Ин поклялся от всего сердца, поверил ли? Миг они ещё смотрели друг на друга, а после Лань Чжань развернулся к нему спиной. Вэй Ин печально окинул его взглядом, но не стал окликать. Они всё сказали друг другу, не было нужды тянуть дольше. Потому он ушёл ко входу в пещеру, оставив Лань Чжаня один на один с тёмным железом. Мгновением позже он услышал, как Бичень прочерчивает в камне линии ещё одного защитного круга. Отделив себя таким образом, Лань Чжань взял на колени гуцинь и начал перебирать струны. Сколько Вэй Ин ни прислушивался, смог разобрать лишь отголоски мелодии, не позволяющие собрать её целиком. Тягучие ноты словно разбивались о своды пещеры, разлетались осколками, и было неясно, что это за техника. Одно лишь можно было сказать точно — звуки эти не несли никакого умиротворения. «Если действительно не Лань Чжань покорит тёмное железо, а тьма окутает его душу, что мне следует сделать? — подумал Вэй Ин с горечью. — Есть ли способы повернуть процесс вспять, или мне сразу придётся нанести роковой удар? А смогу ли я сам жить без него?» В тот же миг ему и горло перехватило от этой мысли, и сердце сжалось с такой болью, что он зло замотал головой. Он даже не был уверен, что действительно сумеет убить! «Лань Чжань талантлив и силён, — напомнил себе Вэй Ин, желая хоть в чём-то обрести успокоение. — Он сумеет… обязательно сумеет…» В этот миг голос гуциня словно стал громче, вот только мелодичности в нём совсем не осталось. Вэй Ин оглянулся на Лань Чжаня и пришёл в ужас. Между ними встала стена темноты, теперь он не мог различить ничего за ней. Один за другим погасли и факелы на стенах, только маленький огненный талисман, напитанный силой Вэй Ина, всё ещё сражался с натиском мрака. — Лань Чжань! — обеспокоился Вэй Ин. Он вскочил с места, но темнота вокруг уже так загустела, а звук струн теперь был таким громким, что мог сравниться с голосом обрушившейся на горы бури. — Лань Чжань, — повторил Вэй Ин. Никакого ответа! Только струны звучали так яростно и хаотично, словно обезумевший ураган спустился сюда, в пещеру, чтобы играть на гуцине. Никакой красоты и никакого порядка не было в этих звуках, и Вэй Ин запоздало понял, что мелодия бьётся о защитный круг, но если бы вырвалась наружу, то скомкала бы его, как листок рисовой бумаги, изломала бы, выпила бы всю жизненную силу. — Лань Чжань, — прошептал Вэй Ин. Холод страха на миг сковал его. Жив ли ещё тот, кого он так сильно полюбил, что забыл обо всём? Сумеет ли он спасти его, если в это мгновение кинется сквозь черноту на помощь? И вдруг разом стало тихо. Мрак заколебался, взвихрился и рассыпался. Огненный талисман, чудом переживший это, разгорелся ярче, позволяя увидеть фигуру Лань Чжаня у гуциня. Тот обессиленно опустил руки. Вэй Ин с трепетом вгляделся в дальний конец пещеры, силясь понять, что произошло. Он никак не мог решиться сделать шаг навстречу. Каким стал Лань Чжань после этого? Овладел ли он тёмным железом, отдал ли ему проклятье? Что сталось с ним?.. — Вот теперь я готов вернуться в Облачные глубины, — раздался голос Лань Чжаня, вот только стал он звучным и сильным, а ещё — холодным. Встав, Лань Чжань спрятал гуцинь и протянул ладонь к тёмному осколку. Тот поднялся в воздух и завис над его пальцами. — Смотри, Вэй Ин, он теперь послушен мне, — Лань Чжань обернулся. Лицо его было бледным, но следы усталости исчезли, а золотой взгляд показался неожиданно тёмным. — И что это значит? — спросил Вэй Ин тут же, сжимая рукоять меча. Неужели придётся пустить его в ход? — Значит, у меня есть силы призвать к ответу, — Лань Чжань приблизился к нему мягкой походкой тигра, остановился напротив, рассматривая пристально и чуть усмехаясь. — Ищешь во мне изъян? — Ты сам просил меня… — напомнил Вэй Ин, а Суйбянь в пальцах показался внезапно невероятно тяжёлым. — И я сдержу клятву… Но тут Лань Чжань притянул его к себе за пояс ханьфу и поцеловал. В этом поцелуе было что-то новое, слишком откровенное — Вэй Ин в одно мгновение вспыхнул, даже стона не смог сдержать. Лань Чжань же прошептал ему в губы: — Во всём мире мне нужен лишь ты — и его никчёмная жизнь. Как думаешь, я остался собой?.. Сохранишь мне жизнь, если я стал таким, Вэй Ин?.. «Сохраню, — осознал Вэй Ин. — Сохраню!»