Трудный характер

Мелодия сяо зазвучала мягко и нежно, низкие ноты словно касались лица. Но если Вэй Ину это показалось приятным, Лань Чжань взрыкнул и весь подобрался. Всё его тело напряглось, и Вэй Ин тут же обнял его за плечи, притянув к себе спиной. — Тише, тише, — зашептал он, как будто это могло помочь. Лань Чжань сжал зубы, закрыл глаза, будто не хотел смотреть на него — а может, на медленно поворачивающийся вокруг своей оси осколок тёмного железа, зависший сейчас над ними почти угрожающе. Вэй Ин чуть изменил позу, чтобы Лань Чжань мог полностью опираться на него, уложил его на себя и поймал его запястья, только теперь увидев, что ладони он сжал в кулаки. А мелодия тем временем стала быстрее, звук за звуком укладывались в прихотливое плетение, и вскоре Лань Чжань рванулся из его рук. — Прекрати, прекрати играть, — зашипел он, выгнувшись. Вэй Ин снова прижал его к себе и тут же осознал, что нательная рубашка его пропиталась сукровицей. Заметив его растерянность, Лань Чжань тут же отозвался: — Оставь меня, не пачкайся в этом… Эти слова отозвались в душе Вэй Ина болью. — Никогда и не думай, что обнимая тебя, я могу испачкаться, — возразил он, только крепче прижимая его к себе. На мгновение Лань Чжань затих, обессиленно уронив голову ему на плечо. Вэй Ин видел, как быстро вздымалась и опадала его грудь, слышал порывистое дыхание, видел, как беспомощно открылась шея… Тёмный осколок над ними окутался дымкой черноты, мелодия сяо всё звучала и звучала, и вдруг Вэй Ину показалось, что так они и будут сидеть до скончания времён. И ровно в тот момент, когда он задумался об этом, Лань Чжань зарычал зверем и рванулся у него из рук. Нательная рубашка на спине стала алой от крови, а силы в измождённом, казалось бы, теле словно прибавилось вдвое против того, что было прежде. Вэй Ин едва сумел удержать! Но Лань Чжань развернулся в его руках, вдруг повалил его на постель и навис над ним угрожающе. Вэй Ин ждал, что он скажет что-то, но Лань Чжань только смотрел. Глаза его вспыхнули золотом, а затем радужка угасла, подавленная чернотой расширившихся зрачков. — Лань Чжань, — сглотнул Вэй Ин внезапно появившийся комок в горле. Ладони сами собой скользнули Лань Чжаню на талию. — Лань Чжань, эй… Лань Чжань по-звериному втянул носом воздух, и Вэй Ин осознал, что они оба сейчас пахнут кровью. От этого даже замутило. Где-то на грани слышимости пела сяо, а он мог только смотреть на изменившегося Лань Чжаня и понимать, что и таким бесконечно любит его. Любит — и желает. И пусть воображение почти не могло подсказать, что должно бы произойти дальше, Вэй Ин страстно пожелал этого дальше — и сам себя одёрнул, что пусть голос сяо почти невозможно было разобрать из-за расшумевшейся крови в ушах, но Лань Сичэнь по-прежнему в одной комнате с ними. — Лань Чжань, — попытался он снова, не понимая, чего вообще хочет добиться, а потом рванулся из-под него и через мгновение борьбы всё же сумел прижать его к постели, нависнув ровно так же. Когда они поменялись местами, на короткий миг в лице Лань Чжаня мелькнула тень досады, а потом его глаза расширились и он потянулся к Вэй Ину. Истолковать это можно было лишь одним образом. Вэй Ин склонился и поймал его губы, мягкие и отдающие солоноватым металлическим кровавым вкусом. Лань Чжань под ним, несколько вдохов назад казавшийся диким зверем, вдруг переменился. Вэй Ин чувствовал, как его тело прошивала дрожь, видел, как трепетали его ресницы, но больше того — он ощущал, как в нём самом рождается непонятное пока желание, густое, терпкое, захлёстывающее… И единственное, как он мог его выплеснуть сейчас, — в поцелуе. Они целовались так долго и так яростно, кусая друг друга, терзая друг другу губы, что за всем этим и мир вокруг будто бы перестал существовать. Наконец Вэй Ина пронзило пониманием — вокруг что-то изменилось. Подняв голову, он понял — мелодия сяо затихла. Лань Чжань смотрел только на него, он облизал губы, и Вэй Ин сглотнул. Мгновенно смутившись и наверняка покраснев, он сел на постели, а Лань Чжань недовольно фыркнул на него, закрывая глаза. Затем они оба посмотрели на тёмный осколок. Всё ещё парящий над ними, он ощущался напитавшимся, сытым, как если бы был животным, которое хорошо покормили. Лань Сичэнь, о котором Вэй Ин вспомнил непозволительно поздно, нашёлся в двух шагах от постели. Он стоял к ним спиной. Вэй Ин увидел, что кончики его ушей отчаянно порозовели. Кашлянув, он тут же изловил осколок и сунул его в мешочек цянькунь. — Стоит проверить, не осталось ли следов, — робко добавил он, нарушив неловкую тишину. — Займитесь проверкой, — отозвался негромко Лань Сичэнь. — Я отдам распоряжения, чтобы никто не тревожил вас, а заодно — оставлю на дверях печать. Она сама собой исчезнет… к рассвету. К рассвету? Только теперь Вэй Ин осознал до конца, что за окнами сгустился сумрак, как бывало после заката. Он перевёл взгляд на Лань Чжаня и понял, что по-прежнему сидит на его бёдрах. Впрочем, сам Лань Чжань смущённым не выглядел, смотрел на него внимательно, а глаза всё так же казались слишком тёмными, золотая радужка оставалась лишь тонким кольцом, охватывающим черноту зрачков. — Вэй Ин, — выдохнул Лань Чжань. Вэй Ин поспешно скатился с постели и передал мешочек с осколком Лань Сичэню, что так и не повернулся к ним. Тот сразу же вышел, и стремительность его шагов вовсе не напоминала степенность, с которой он двигался раньше. Вспомнив, на что похожа нательная рубашка Лань Чжаня, Вэй Ин потребовал: — Тебе нужно переодеться. Снимай её. Она ужасно испорчена… — растерянно оглядевшись, больше потому, что не мог заставить себя снова встретиться с Лань Чжанем взглядом, он заметил приготовленную для них обоих чистую одежду и с облегчением направился к ней. По шороху он предположил, что Лань Чжань действительно поднялся и раздевается. Выбрав из стопки свежую белую рубашку, Вэй Ин отступил обратно к кроватям, не поворачиваясь, и протянул её Лань Чжаню не глядя. — Разве не ты собрался проверить, получилось ли убрать следы проклятья? — голос Лань Чжаня звучал одновременно и чуть смущённо, и немного насмешливо. Вздохнув, Вэй Ин всё же обернулся к нему. Нательная рубашка лежала на полу, а Лань Чжань стоял к нему спиной. Ран не осталось, только тонкие розоватые шрамы. Заворожённый, Вэй Ин шагнул ближе и проследил один из них кончиками пальцев, тут же увидев, как на коже Лань Чжаня возникают мурашки. Отбросив показавшуюся теперь лишней рубашку на вторую постель, Вэй Ин осторожно склонился и поцеловал один из шрамов, провёл по едва ощущающемуся рубцу языком. Лань Чжань громко выдохнул и резко развернулся, поймав его лицо в ладони. — Хочешь завершить брак до того, как мы принесли друг другу клятвы? — прошептал он. Вэй Ин широко раскрыл глаза. Слова Лань Чжаня не сразу стали ему ясны, но когда это случилось, он отпрянул и отвернулся, обхватив себя руками. — Просто… просто не могу… — попытался он найти объяснение и затих. Действительно, что он себе позволяет?.. Конечно, они и без того переступили все грани приличий, но не пора ли было остановиться? Лань Чжань обнял его со спины, и тепло его тела бросило Вэй Ина в жар. — Даже брат, похоже, решил, что сегодня мы не в силах отказаться друг от друга, раз уж озаботился печатью на двери… — тихо рассмеялся он. — Даже не стал напоминать о правилах. И если только ты хочешь, Вэй Ин… — он замолчал. Вэй Ин украдкой взглянул на него и заметил, что на самом деле Лань Чжань смущён не меньше него. Он всё же выскользнул из желанных объятий, подобрал рубашку и протянул ему. — Оденься, у нас будет время… после, — он глубоко вздохнул. — Обязательно будет, верно? Разве сейчас мы оба не слишком устали? Разве… разве оба мыслим здраво? — Хорошо, — согласился Лань Чжань, хоть Вэй Ин и услышал лёгкое разочарование в его голосе. — Но, знаешь ли… — тут он опять оборвал себя, излишне торопливо натянув рубашку на плечи и бросив её не завязанной. Отстранив Вэй Ина, он одним рывком сдвинул постели, усмехнулся собственным мыслям и кивнул: — Что ж, пора ложиться спать. И пусть они легли каждый со своей стороны постели, очень скоро оказались в объятиях друг друга. Вэй Ин обнял Лань Чжаня крепче, и наконец тревога и напряжение его отпустили. Тут же навалилась усталость, и оставалось лишь удивляться, как они оба сумели выдержать этот день, не свалившись замертво. Заныли раны — тонкая полоска на горле, плечо, куда попала энергия ци… Вэй Ин немного повозился, устраиваясь удобнее, и тогда вдруг услышал: — Отчего только в твоих руках мне так спокойно спать?.. Найтись с ответом он не успел — Лань Чжань погрузился в сон.