Король.

***

      В Снежной всегда было так. И когда он приезжал сюда ещё будучи капитаном кавалерии в Ордо, что и сейчас.       — Почему ты пришёл ко мне в первую очередь, Кэйа? — Спросила Царица.       — Решил начать издалека.       Женщина вздыхает, смеётся.       — У нас одинаковые цели и мотивы, Кэйа.       — Мне пришла весточка из другой вселенной. Кажется, там вами была моя мать. А я там был совсем другим, как раз из-за того, что матушка взяла мой долг на себя. Так что да. — Кэйа кивнул. — У нас не совсем одинаковые цели и мотивы. Только вот в этой вселенной я бы убил собственную мать ради благого дела. Как и она меня. Мы с ней — зеркала. — Альберих хрустнул шеей. — Поэтому я убью и вас, Царица.

***

      Дилюк не знает, сколько он уже бежит. Неприятный запах смерти преследовал его повсюду. Но было странным то, что в Каэнри’ах никто и ничто его не трогал.       «Кэйа…»       Рагнвиндр не понимал его игр с ним. Что за шутки? Зачем Дилюк ему? Или он все-таки хоть что-то чувствовал когда-то…       «Почему ты никогда не говорил со мной, Кэйа?»       Дилюк всегда считал его слишком хорошим до инцидента. Но эта война изменила все.       Рагнвиндр, когда остыл после того случая, и впрямь думал, что Кэйе жаль. И что это все ещё его Альберих, просто рассказавший правду.       Но все оказалось в сотни раз хуже, чем он думал.        Вспоминать о Кэйе было больно. Как и о том, что он разрушит город, который его вырастил. Хотя чего мелочится?       Он наверняка хочет уничтожить весь мир.       Дилюк не мог дать точного описания происходящему вокруг. Он и не обращал должного внимания на это, если быть честным. Придерживаться цели вернуться домой было намного легче, чем пытаться воздержать себя от опасности вокруг.       Но ее и не было.       Кэйа решил над ним поиздеваться, показывая таким образом то, что не верит, что Дилюк его монстров победит? Или солдат? Или Рагнвиндру уготовлено что-то более жуткое?       Но он все ещё бежал, невзирая на боль во всем теле.

***

      В сам Мондштадт он вернулся поздним вечером, но люди ещё не ложились спать. Он бы пошёл на винокурню, дабы залечить раны, но та информация, которую он добыл, не могла ждать.       Кажется, Кэйа отозвал ядовитые тучи. Небо было чистым.       Охраняющие ворота солдаты пропустили его без слов, а Рагнвиндр поплёлся дальше.       Он был готов упасть прямо сейчас, около одного из опустевших домов.       — Дилюк? — Послышался голос будто не из этого мира. — Дилюк!       — А?        Перед ним маячила русая голова с короткой стрижкой, но знакомым лицом. Девушка носила черный капюшон, будто скрываясь.       «Лиза. — Думал он, смотря на неё, — Ещё жива».       — Мы думали, что ты умер. — Она помогла ему опереться рукой о себя, почти что таща его. — Думали уж, где тебя… Хоронить.       — Без тела?       — Нам не привыкать. Да и кладбище все уже занято, так что… — Она потрясла головой, прекращая поток мыслей. — Пойдём. Нужно поговорить с Джинн.       До здания Ордо, а после и до кабинета магистра шли в тишине. Дилюк отмечал, что несмотря на то, что когда он уходил, город свободы был итак в ужасном состоянии, то сейчас стало только в разы хуже.       Полуразрушенные некоторые здания, могилы прямиком в городе, застоявшийся запах трупов и сажи.       Некоторых домов и вовсе не было. Кажется, это пятна крови, которые либо ещё не успели оттереть, либо и не собирались.       И он здесь родился и рос.       Сколько же людей уже погибло? А детей? За что им все это?       — Джинн? — Спросила Минчи, стоя у двери. Дилюк же теперь опирался о стену.       — Заходи.       Лиза зашла, а Рагнвиндр за ней. Джинн очень исхудала, волосы стали менее густыми, а под глазами залегли тёмные синяки.       Особенно если учитывать, что магистр никогда не отдыхала. Даже в спокойное время. Так что теперь ее синяки были темнее тех туч, что уготовил им Кэйа.       Почему он убрал их именно сейчас?       — Ты жив. — Блондинка улыбнулась, радуясь появлению друга. — Садитесь.       Кажется, за последнее время это было одной одинокой хорошей новостью. Лиза села рядом, на соседний стул.       — И… Что случилось?       Дилюк рассказал все. Про Кэйю, про Каэнри’ах, про Альбедо, про армии Альбериха и о его могуществе. Только про пытки упоминать не стал — жалость была ни к чему.       — Их намного больше, чем нас. Он отбирает у нас солдат и гражданских, превращая их в монстров этих дождём. Он создаёт свою армию из наших же против нас.       Это было понятно всем ещё до выводов Рагнвиндра, но теперь он это подтвердил. Лиза почесала голову, приглаживая итак сальные волосы.       — Ясно. — Ответила Джинн с потускневшим лицом. — Я тебя поняла. Но его… Я никогда не пойму. — Девушка спрятала в своих ладонях лицо, пытаясь успокоиться. — В каком-то смысле это я его воспитала. Позволила быть капитаном и своей правой рукой.       — Не только ты. Отец принял его ещё ребёнком. — Дилюк сглотнул, погружаясь в детство. — А я был мал. И понять его намёков не мог. Но он… Всегда говорил об этом. Наверное, мы просто не понимали.       — Иди подлечись. — Джинн встала к окну. — Чтобы защитить наших детей нам нужно больше… Воинов.

***

      Когда Дилюк доплёлся на своих вторых, лошадь на такое дело ему выделить не могли, экономили, до винокурни, Аделинда со слезами на глазах принялась обнимать и целовать его.       — Дилюк, милый… Что с тобой? Где ты был?       — Навещал… Кэйю.       Он уже и не помнил, предупреждал ее иль нет. Ощущение времени после пыток Кэйи стерлось насмерть. Но она имела право знать. Она когда-то и в Альберихе видела своего сына, как и в Дилюке.       Рагнвиндр, средь всего этого ужаса, наконец почувствовал запах родной винокурни.       «Когда-то это было и домом Кэйи».       Дилюк не знал, что сделал бы отец, узнай он о том, какие планы Кэйа создаёт у себя в голове, пока живет у них в доме.       Прогнал бы? Сдал рыцарям? Убил бы со слезами на глазах? А может, сделал вид, что не знает? Или попытался помочь, вразумить?       Он не мог понять. Это будто было нереально.       Хотя таковым это и было. Крепус умер ещё до всего этого. И наверное, даже к лучшему. Отец не увидел предательства Кэйи.       И то, как умирает его любимый город.       Крепус всегда относился к Кэйе по-доброму. И чем отплатил Альберих?       Дилюк принял ванну, приготовленную Аделиндой для него, а после женщины заботилась о всех его травмах.       — Что… С ним? — Тихо спросила она.       — С ним все хорошо, не волнуйся. Ничего с ним не будет.       — Это… — Она имела происходящую войну, но Дилюк бы это назвал уже по-другому. Ад. Сущий ад. — Это правда все он?       — Да, Аделинда. Он всегда… Планировал это.       — Даже когда я игралась с ним? Зашивала ему штаны? Лечила от простуды? — Аделинда тяжело дышала. — Когда я приглядывала за вами? Помогала с учебой?       На глазах женщины выступали слёзы. Дилюк мог попытаться догадаться о ее чувствах, ведь Кэйа предал и его.       Ещё четыре года назад. Но в такой степени не мог.       Когда они были детьми, Аделинда уже была взрослой. А Дилюк же с Кэйей были одногодками.       — Думаю… Да.       Когда с лечением было покончено, Рагнвиндр улёгся спать. Мягкость родной кровати Дилюк назвал спасением. Так хорошо ему не было давно.       Как оказалось, много для счастья и не надо. Всего лишь кроватка.

***

      — Король? Мы готовы. — Произнёс один из солдат, отдав честь       — Отлично. — Кэйа улыбнулся, поправляя последние застёжки на броне. — Ждите меня внизу.       — Так точно.       Кэйа наводил последние порядки со своим телом. Он был готов разрушать то, что так долго строилось.       Ведь когда-то совершили это же с его страной.       Месть поглотила мужчину полностью, с ног до головы. Но его это не смущало. Кэйа желал почувствовать, как лишает архонтов их сердца. Он жаждал слышать, как кричит народ, что соглашается с волью богов. Как матери лишаются своих детей. Как у солдат ломаются кости, а они просят о пощаде его.       Кэйю Альбериха. Законного короля Каэнри’ах.       Смерть для Кэйи нечто естественное. Он всю жизнь считал себя искусственным и ненавидел эти маски. Но теперь сам снимет ее не только с себя, но и со всех остальных.       Кэйа наслаждался. Радовался. Уже чувствовал запах победы.       Его победы.       Первая его цель — Снежная. Во первых, у них итак ещё три сердца Бога — Анемо, Гео и Электро. По слухам Педролино, Фатуи все-таки отыскали Скарамуччу.       Но это не значит, что Кэйа не явится после в Мондштадт, Ли Юэ и Инадзуму. Никому от него не убежать.       А вот город Свободы он оставит себе на сладкое. Самое интересное на конец шоу.       Альберих спустился вниз к своей армии. Она была огромна, да если честно Кэйа сам не знал ее точного количества.       И это его радовало.       Все смотрели на него с восторгом и восхищением. Они были настроены убивать и возвращать своё.       Солдаты кричали на диалекте Каэнри’ах одну из любимых фраз Кэйи, которая переводится как:       — Да здравствует цель! Да здравствует король!       Альберих только кивнул, а его все поняли. Его огромная и смертоносная армия выдвинулась в Снежную.       Совсем скоро весь Тейват ждёт смерть.