Яблоко смерти

      День Саши не начался с чего-то супер интересного, в принципе, как и всегда. Проснувшись, девушка просто глядела, нет, даже скорее, пыталась прожечь дыру в потолке. Было очень скучно и тоскливо. Единственное, что хоть как-то давало надежду на дальнейшее существование — это факт того, что на уроки сегодня идти не надо, а это значит целый день безделья. Разве не чудесно?       Вечер этого дня обещал быть интересным, учитывая то, что вписки всегда проходили на славу. Особенно, если их устраивали Антон и Арсений. На их тусовках вечно происходит что-то смешное, необычное и весëлое, даже порой непонятно, как так получается именно у них. Некоторые думают, что ребята платят ученикам, чтобы те устраивали кипиш. Но это, конечно, бредовая и с вероятностью в девяносто девять и девять процентов совершенно неправдивая теория.       Взгляд скользнул на часы, стрелки которых показывали почти ровно двенадцать дня. Живот предательски заурчал, когда в голове мелькнула мысль о том, что на завтрак уже не попасть. Саша проигнорировала его просьбу дать еды и продолжила пялиться в потолок, с каждой секундой углубляясь в размышления о том, почему еë жизнь настолько однообразна.       На соседней кровати, укутанная в тëплое одеяло чуть ли не с головой, тихонько хихикала Аля, с кем-то переписываясь. Наверное, нашла себе очередного «парня на день»... Или девушку? Какая у неë ориентация вообще? — этим вопросом дьяволица никогда не интересовалась.       Через некоторое время, живот, уже более настойчиво и громко, потребовал еды снова. Резко выдернутая из раздумий, Саша недовольно взвыла, спрятавшись с головой под одеяло, но через несколько секунд уже искала свой второй носок, шоркая босой ногой по полу. Когда с кровати слезть всë-таки удалось, девушка, сутулясь, зашагала к небольшому холодильнику, в надежде увидеть там хотя бы что-то съедобное и относительно свежее, чем можно было бы «заткнуть» живот.       Дверца легонько скрипнула и глазам дьяволицы предстала такая картина: полки, забитые капустой, морковкой и... Две луковицы прямо на переднем плане. Саша хмыкнула.       — Алина, — наигранно-спокойно произнесла она. — Я конечно всë понимаю, но... Какого хрена весь наш холодильник в капусте, морковке и луке?! — Саша достала и демонстративно покрутила в руке одну из луковиц.       От своеобразного кокона из одеяла донеслось вялое:       — Я худею, не обращай внимание...       — Худеешь... У тебя, блять, и так одни кости! — с этими словами девушка бросила луковицу обратно, захлопнула дверцу и направилась в сторону ванны.       — «Худеют они все... Ага.»       Уже находясь в небольшом помещении, Александра мельком оглядела себя в зеркале оценивающим взглядом: помятый, заспанный вид с лицом кислее лимона. После сна лучшего ожидать наверное глупо. Да и смотреться в зеркало с утра в принципе глупо, увидеть там в большинстве случаев можно одно лишь разочарование.       — «Ненавижу утро, день, вечер... Всë ненавижу, блять», — ворчала у себя в голове Саша, вновь и вновь оплëскивая лицо холодной водой.       Настроения не было совершенно. То ли погода так влияет, то ли ещë что, но дьяволице это не нравится вообще. С таким-то настроением ничего интересного в голову не приходит, а если Саша ничего не сделает — ой как несладко придëтся тем, кто у неë на пути встретится. В лучшем случае, она просто в порыве злости выскажет своë мнение обо всëм и всех, в худшем же — начнëт драку на пустом месте. Хотя что-что, но драки Горбачëва не любила.       Девушка вышла из ванной с ещë более недовольным видом, а причиной этого стала забытая одежда.       Она подошла к гардеробу и открыла левую дверцу. Чëрные футболки, чëрные худи, чëрные джинсы, чëрные платья... Всë не то! Нет, безусловно, тëмные цвета — это прекрасно, но если сейчас надеть что-то такое, этот день уже ничего не сможет скрасить. Открыв вторую дверцу, взгляд порадовал, проблëскивающий сквозь очередную черноту, белый цвет. Саша схватила с вешалки футболку и повертела в руках.       — «Грязная... Вот чëрт!..» — она кинула еë на кровать, намереваясь позже отнести в прачечную.       Порывшись в вещах минут десять, за которые Аля уже успела занять и освободить ванну, девушка нашла ещë гору грязной одежды. Но вместе с этим и старую чисто-белую футболку, которую когда-то очень любила. Отыскав рваные чëрные, к сожалению других не нашлось, джинсы, она ушла переодеваться.

***

      Девушка занесла одежду в прачечную и, перебрав в голове несколько мест куда можно было бы сейчас пойти, неспеша направилась к центральной башне школы. Это была самая высокая точка замка, и чтобы добраться до неë, приходилось преодолевать пару сотен ступеней.       В свои тринадцать-четырнадцать Саша бывала там чуть-ли не каждую ночь. Именно ночь, ведь в это время суток на небе становятся видны звëзды. Тогда девушка переживала довольно тяжëлый период в жизни: глубже копалась в себе и начинала понимать как еë недолюбливают мать с отцом. Она приходила туда, чтобы выплеснуть эмоции, точно зная что никто этого никогда не увидит, ведь если бы увидели — это был бы вечный позор для Горбачëвой! «Дьяволы не имеют права на слабость» — так учил отец, и сама Саша считала это верным утверждением. И, наверное, это один из единиц случаев, где они сходятся во мнении. Позже, когда со своими внутренними ранами она смирилась, эта башня стала ассоциироваться с болью и тяжестью, поэтому девушка старалась обходить еë стороной.       Не до конца понимая зачем это делает, тëмноволосая ступила на первую ступеньку. Потом вторую, третью, четвëртую... На секунду мелькнула мысль развернуться и не портить день плохими воспоминаниями, но ноги этого сделать не позволили.       Ближе к верху становилось всë прохладнее. Сашу пробила мелкая дрожь, через мгновение уже испарившаяся.       Странное и неизвестное до этого чувство того, что сейчас она встретится с собой из прошлого немного пугало и загоняло мысли в тупик. Внутренний голос так и кричал: «Остановись! Не иди! Только не сегодня, не надо!», но ноги останавливаться и не думали.       Сто пятьдесят восемь... Сто пятьдесят девять... Как только ступени закончились, взгляд с ног поднялся и устремился на ограду впереди себя. Маленький открытый балкончик с годами совсем не изменился, будто бы никто на нëм с тех пор больше и не появлялся. Саша обернулась назад и робким взглядом окинула пройденные ступени, понимая, что те минуты, когда поднималась помнит плохо, после чего прошла ближе к ограде, вдыхая свежий воздух.       Отсюда хорошо было видно центральный фонтан и сидевшую около него девочку из низших классов, незнакомую Саше. Она казалась такой крошечной, словно крупинка на ладони...       Лëгкий поток октябрьского ветра заставил волосы пощекотать бледное лицо дьяволицы. Взор карих глаз уткнулся в, сжимающие бежево-серую каменную ограду, руки. Загнанные в самый угол воспоминания начали одно за другим мелькать в голове, вызывая неприятный осадок на душе.       Саша тряхнула головой и намеренно подняла взгляд, чтобы избавиться от лишней слабости, которая, кажется, очень хотела вылезти наружу. Она глубоко вздохнула и попыталась как ни в чëм не бывало ухмыльнуться, как делает это обычно, когда хочет показать свою незаинтересованность. Сделать это вышло, вот только криво и совсем не правдоподобно. Больше ухмылка походила на скривлëнные губы перед тем как расплакаться.       Позади что-то негромко хрустнуло, вынуждая девушку вздрогнуть и обернуться.       — Решила вспомнить подростковые годы? — спокойно спросила ангел, медленно приближаясь к ограде.       — Твою... Ланг! Какого ты здесь вообще... — Александра отшатнулась вбок, когда девушка встала в метре от неë, также, как Саша до этого, кладя руки на ограду.       Кристина устремила взор вдаль, совсем не обращая внимания на рядом стоящую дьяволицу, а вот Горбачëва такой спокойной быть не умела. Она бегала глазами от девушки к лестнице и никак не могла решить: быстренько уйти ей — то есть «сбежать» — или остаться.       — До сих пор удивляюсь, как тебя ни разу не поймали ночью... Мне сюда не так часто попасть удавалось, вечно кто-нибудь замечал и подлавливал, — она говорила так непринуждённо, словно ведëт беседу с хорошей знакомой, а не той, кого ненавидит еë лучшая подруга.       — То есть ты... — девушка приостановилась, обдумывая ещë раз то, что хотела сказать. — Ты тогда следила за мной?!       Ангел пустила смешок.       — Следила? С чего бы это? Я просто так же как и ты приходила сюда остыть.       — Почему я тебя тогда никогда не видела? Ты ведь врëшь, да? Точно врëшь! — нервно хихикнула Саша.       В голове совсем не укладывалось: как Кристина могла приходить сюда, когда Горбачëва точно чувствовала, что находилась в те моменты одна. Да и ладно чувствовала, но целого человека с крыльями, спрятать которые ну никак нельзя, не увидеть просто невозможно!       Ланг посмотрела на неë и улыбнулась.       — Саш, я никому ничего не скажу. Больше четырëх лет молчала, а сейчас, думаешь, мне так важно сделать что-то плохое? У всех бывают срывы, ты не исключение, зачем об этом рассказывать? Тем более, я знаю, что в тебе есть частичка ангельского, причëм не маленькая, прятать которую бесполезно было как и тогда, так и сейчас.       — Ты себя слышишь?... Во мне, дочери Сатаны, ангельского?! — в еë глазах мелькнул озорной огонëк.       — Как ты тогда объяснишь тот день, когда Алëну держала за руку, потому что она попросила? Не думаю, что «сам дьявол» согласился бы на такое, — улыбка на лице Крис становилась всë более явной. Горбачëвой вдруг начало казаться, что девушка специально выводит еë из себя.       — Она подумала, что это ты. К тому же, если бы я не привела еë в сознание... Сама понимаешь. А мы хоть и жестокие, но не настолько чтобы вот так убивать, — Александра отвела взгляд в сторону, через несколько секунд снова возвращая его к девушке, пристально рассматривавшей еë. — Как ангело... она вообще умудрилась упасть в такой обморок, что я еле прощупала пульс?       Кристина пожала плечами.       — Постой-ка, так ты признала, что ангельское всë-таки в тебе есть, раз говоришь что вы не настолько жестоки, — протянула она. — Вот...       Продолжить мысль Горбачëва не дала, резко перебив девушку:       — Хватит. Заткнись. Просто замолчи, — сдерживаясь изо всех сил процедила она. — Ангелы... Они вообще знают что-то кроме того, как надоедать нам и пытаться помочь своими бесполезными поддерживающими фразочками?! Им хорошо – радуются и живут себе в раю, а не в преисподне с просто отвратными правилами и наказаниями! Слабые, нежные... Ненавижу! Демоны, а тем более дьяволы не имеют право на слабость! Мы жестокие и сильные, и никакого «ангельского» в нас не было, нет и никогда не будет! — она бросила на ошарашенную Кристину, не успевшую вставить и слова, ядовитый взгляд и, больше не собираясь слушать еë, пошла к лестнице.       Спускаясь, девушка думала только об одном: сегодня нужно напиться в хлам и забыть что такое загоны и проблемы. И плевать на правила, поставленные самой же себе ограничения и прочие мелочи.

***

      Весь промежуток времени до долгожданного обеда Саша провела в комнате, находясь в компании, на удивление, с книгой, заданной по Земной Литературе, к которой она прониклась куда более сильно, чем к привычной Небесной. Это был достаточно толстый роман Шарлотты Бронте: «Джейн Эйр», сюжет которого крутится вокруг сильной духом девушки-сироты, пытающейся найти себе место в жизни. Слишком сопливая книжка, которую Госпожа Амелия так сильно расхваливала, но на деле она оказалась не такой интересной. Хотя, быть может, это просто не в Сашином вкусе, учитывая то, как сильно она не любит читать в особенности такие драматичные романы. В любом случае, это интереснее древних толстенных книг из раздела «Небесная Литература» в школьной библиотеке, рассказывающих о войнах, законам и правителях Ада и Рая.       Через некоторое время, и немалое для первого раза количество прочитанных страниц, наконец было принято решение сходить в столовую, где уже потихоньку собирался народ. Это стало понятно по громким звукам: звону вилок, ложек и тарелок; бурным разговорам, доходящим аж до хором Александры с Алиной... В этом, пожалуй, самый большой и единственный минус соседства со столовой.       Убрав чтиво обратно в рюкзак, девушка направилась в сторону нужного «зала» —столовая была одним из самых больших помещений школы, поэтому часто еë называли «Вторым Главным Залом». Как и ожидалось, народу было много. Удивительным казалось лишь то, что они все собрались здесь всего за жалкие пять минут. Неужели все забыли поесть утром? Надоедливый, и должно быть, привычный шум, всё так же сильно ударял в уши, отдавая лёгким, почти незаметным спазмом в голову. Александра попыталась не обращать на это внимания, отвлекая себя поиском Антона или Арса… Или их вместе.       Искать долго не пришлось, понадобилось оглядеть всё что видно вокруг пару-тройку раз. Парни сидели рядом с довольно большой и очень красивой картиной Винсента Ван Гога «Звёздная Ночь», висящей на идеально белоснежной стенке, о чём-то мило болтая. Александра, ни о чём не задумываясь, подошла к их столику, и, тем самым нарушая их идиллию, присела на одинокий свободный стул напротив.       — Добрый день, голубки, не помешала? — с улыбкой рассматривая их смущённые, ничего не понимающие, и в какой-то мере даже озлобленные лица, спросила девушка. — Ой, да ладно вам. Я что, отвлекла вас от смертельно важного разговора?       — Да, представь, это так. Мы наконец-то смогли нормально уединиться за этот день, но даже тут нам смогли помешать! — проворчал Попов кидая на подругу усталый взгляд, после чего смирённо выдохнул, спрашивая: — Ну так чего ты хотела? — ожидая ответ Антон же недовольно пробурчал не совсем внятное «вот замутишь с кем-то — так же приду и помешаю вам». Саша призадумалась, сама не совсем понимая, зачем к ним подошла, но всё же ответила:       — Хотела уведомить о том, что сегодня спускаюсь в ад за алкогольными напитками. В первый раз за месяц… — последнее предложение было произнесено с горечью и нотками страха. Не может быть, Александра Горбачёва и показывает слабость прямо в людном месте?..       — Уверена, что это стоит встречи с отцом? — аккуратно спросил Шастун, внимательно наблюдая за реакцией персоны сидящей напротив, на что получил лишь краткий кивок. Говорить об этом совершенно не было никакого желания и сил. Слишком больно.       Всё оставшиеся время обеда прошло в полной тишине. Парни лишь пару раз смущённо переглядывались, видимо, продумывая план как всё-таки уговорить дьяволицу пересесть за соседний столик. Ну, а Саша просто сходила к витринам и столикам с кучей еды, выбрав первую попавшуюся порцию. В неё входило несколько аппетитных куриных наггетсов, с отваренной картошкой в качестве гарнира.       Следующим шагом в плане, который в общем так и не назовёшь, после не очень-то плотного, но до чëртиков вкусного обеда было то самое «событие», оттягиваемое Александрой как можно дольше. Встреча с отцом. С самим, мать его, Сатаной. Если Светлана просто относилась к дочери наплевательски, то есть, не интересовалась даже банальными школьными оценками, успехами, то Олег уделял слишком много внимания её воспитанию. Только вот это воспитание было совершенно неправильным. От слова совсем. Но они же дьяволы, правильно? У них не может быть мягкостей и нежностей. Пора бы свыкнуться с этим, казалось бы. Саша пытается, и у неё, как она себя заверяет, вроде бы даже получается… Вроде бы.       Чтобы не струсить и не спрятаться в самый последний момент в укромном уголочке своей комнаты, тëмноволосая собрала все силы в кулак, уверенным шагом направляясь в сторону школьного лифта, который позволял без трудностей спуститься в ад. Правда, некоторое время он был сломан, но недавно его наконец-то починили. Нажав на кнопку вызова совершенно новой, на первый взгляд, кабины, началось долгое нервное и до безумия мучительное ожидание.       «А может быть отложить ещё на часок?.. Отец с напитками всё равно никуда не денутся...» — внезапно пронеслось у кареглазой в голове, но она сразу же отмахнула эти мысли. Как никак, взрослая сильная и независимая девушка, слишком унизительно было бы бояться существа в целом ничем не лучше неё. Всё должно пройти хорошо.       Вскоре лифт наконец спустился на нужный этаж с негромким звоночком. Дьяволица, не задумываясь ни секунды, — иначе будет хуже, зашла внутрь. Рядом никого не было, но так даже лучше. Наконец появилась возможность собраться мыслями. Совершенно нет никакого понятия, что можно сегодня ожидать от ненавистного дочерью мужчины. Осознавая это, паранойя развивалась в два раза быстрее, чем если бы хоть какое-то понятие всё-таки имелось…       Кнопки, поднимающие на верхние этажи школы, были идеально чистыми, аж блестели на свету. А вот кнопочка, позволяющая спуститься вниз – была заметно грязнее и страшнее… И на такой, казалось бы, незначительной детали, демонов обделили. Даже как-то обидно становилось. Ангелов всегда ставили выше положенного под предлогом того, что они намного опрятнее, внимательнее и лучше в качестве главы чего-либо. Сатана со своими коллегами не раз ходили на мирные разговоры со «святыми», (что конечно, завершалось криками спорами и угрозами).       Тем временем Александра уже спустилась до нужного этажа, коим являлся минус-второй, потому что на минус-первом находился школьный подвал, где хранился разный хлам, и двери вновь с тем же звоночком открылись, позволяя девушке спокойно пройтись по горячей земле. Для некоторых она бы показалась слишком пеклой, но дьяволица лишь ощущала себя как в тёплом песке где-нибудь там, на Мальдивах, как и все проживающие здесь, в принципе. Повсюду текло много ярко-оранжевой лавы, которая служила здесь освещением всего. Из-за неё же было очень жарко. Всем нравилась такая температура, но не Саше. Возможно, она просто не успела привыкнуть к такой жаре, учитывая то, что больше половины жизни провела в раю, где погода меняется периодически.       Так же везде летало много красивых, маленьких летучих мышек, с большими, словно чёрные пуговки, глазами и аккуратными белыми клыками; большинство из них были приручены своими хозяевами, являющимися частью семей вельмож; если простым языком эти существа были самыми влиятельными во всей Преисподнии. У простого населения таких питомцев не виднелось. Просто-напросто не позволяло финансовое положение, чтобы завести и ухаживать за таким опасным чудом.       Растительностью местность не была богата. Здесь в основном рос лишь плющ, называющийся щекочущим, потому что мог защекотать всех, кто подходил к нему близко. Им пытали почти всех грешников, постепенно утопающих в своих муках в тюрьме Сатаны. Горбачёва, как появлялось свободное время, так же веселила себя пытая людей таким образом. Ей казалось, что это одно из лучших и классных времяпровождений в аду… И самое главное, полезное. А также в таких условиях растёт более редкий цветок, который теперь уже мало в каких местах можно было встретить, — чёрная гардения. Стебель выделялся множеством ядовитых колючек, отчего отдалённо напоминал красивую и безобидную розу, но это впечатление обманчивое. Этот прекрасный цветочек может убить лишь от одного прикосновения к одному маленькому шипу. Раньше из его лепестков варили зелья, но вскоре, после передачи правления Олегу — такие деяния строго-настрого запретили. Всё из-за того, что народ, проживающий здесь, слишком злопамятен и мстителен и от любого агрессивного выражения в их сторону — капал отвар в напитки. Во время властвования прошлого Сатаны здесь творился полный хаос и разруха. Почти в каждом жилище находились трупы, умершие как раз-таки от отравления этим ядом, и что печально, король не собирался ничего с этим делать и, хотя бы что-то предпринимать.       Конечно же, это не все Адские растения, но наиболее популярные именно эти.       Александра уже почти дошла до замка, в котором жила до поступления в учебное заведение. Что странно, она помнила очень мало из этого времени. Может из-за стресса, и непривычки организма к новому месту, мозг посчитал нужным и правильным стереть эти воспоминания из головы? По крайней мере другого более-менее логичного объяснения у Саши в мыслях не было.       На входе в огромный жутковатый замок девушку встретил один из слуг отца, точно так же встречавший всех, кто решался ворваться и побеспокоить покой Сатаны. Слугами здесь были маленькие существа, чем-то напоминающие гномиков. Но когда их даже в шутку так называли, они очень сильно обижались, потому что такое прозвище считалось чем-то унизительным в их народе, ведь они являлись чистокровными Нефебóрами —очень умными и единственными в своём роде — а не какими-то там гномами, выдуманными людишками.       Нефеборы появились много тысяч лет назад из-за близкого контакта немногих демонов с земными девушками… Когда эта нелепая новость дошла до высших властей — поступил строгий приказ, казнить всех до единого «предателей чистой крови демонов». Пусть за этим процессом тщательно следили, но самым «смелым и самоотверженным» всё-таки удалось сбежать к своей любви. По случайности, женщины смогли забеременеть от небесного существа, что казалось чем-то диким и довольно опасным, учитывая такие случаи ещё не были известны никому, а изучить уж тем более никто не успел. И опасения были не зря, дети рождались с необычным внешним видом, на лице было много глубоких морщин, а также достаточно сильно отличались ростом, выглядели словно маленькие карлики. Это происходило, как выяснилось позже на десятки лет, потому что смешивание кровей двух совершенно разных рас невозможно. Получается своеобразный сбой, ошибка природы, и это никак не исправить.       Эти существа питаются щекочущими плющами — это является единственным растением, утоляющим их голод. От прикосновений к нему они не умирают, потому что не чувствуют ничего, в плане физических ощущений. Ни боли, ни щекотки, абсолютно ничего. Что касается остальных продуктов питания, из-за них им становится нехорошо.       — Брокк! — довольно улыбнулась Горбачёва, узнав друга по большой ему по размеру футболке, подаренной ей же самой, так сказать, на память. — Как ты, дружище?       — Саша! Ты наконец-то пришла домой! — существо обняло девушку за таз, низкий рост не позволял сделать это «как положено». — Ты снова к господину Олегу? — отстранившись спросил тот, с некой надеждой в глазах.       — Да, я снова к нему… — дьяволица стыдливо отвела взгляд, через мгновение возвращая его обратно, заглядывая в потускневшие карие глаза. — Я обещаю тебе, в ближайшем будущем мы с тобой потусим как в старые злые, договорились? — на что последовал короткий кивок.       Они вместе последовали по широким, пугающе тёмным коридорам, от вида которых у обычного человека перехватило бы дыхание, от восторга вперемешку с испугом. Такой эффект по большей части создавали маленькие восковые свечки, собственно освещающие эту территорию; а также золотые и серебряные доспехи, в шлеме которых еще было место для рогов демонов; полы вплоть до покоев короля были застелены тёмно-красным ковром. Вскоре старые друзья дошли до нужны дверей. Они были красивые, дубовые и очень тяжелые, отчего Брокку с трудом удавалось их открыть.       Наблюдая за картиной, где существо, у которого и так очень много ссадин и синяков из-за слишком тяжёлого для него труда, всем своим телом пытается толкнуть двери, Александра решила помочь, чтобы хоть как-то облегчить этому бедняжке жизнь.       Дверь с грохотом открылась, а за ней Олег вальяжно восседал на своём громоздком троне, почти полностью состоящего из золота и бриллиантов. Лишь ножки были сделаны из того же дерева, что и дверь. Мужчина неторопливо поедал красный виноград, с рук какой-то сексуальной девушки из гарема. Ещё несколько таких бегали или стояли рядом с ним, в попытке сделать хоть что-то хорошее и осчастливить своего хозяина. Наверное, их должно быть жалко, но по шибко довольным лицам этих демониц, и улыбке во все тридцать два, так и не скажешь, что их тут держат насильно. Сатана резко обернулся на звук резко распахнувшейся двери, и проворчал:       — Ох, Брокк! Я же говорил, охраняй вход и не пускай никого, пока я тебе не разрешу! — но тут он присмотрелся и понял, что это не просто кто-то, а его дочь. — Надо же, какие люди! Алисия, пока можешь идти, я тебя позову, — кинул дьявол вслед уходящей персоне. — Что ты тут забыла, Александра?       — Во-первых, и тебе здравствуй, отец, во-вторых я не раз просила не называть меня таким бесячим «Александра». Я Саша, просто Саша… — девушка слегка замялась. — А в-третьих у моих друзей сегодня вечеринка… Поэтому я пришла за алкоголем, —последнее было сказано с трудом, от неожиданности, поскольку подошедший почти впритык мужчина, крепко сжал в своей большой руке, со множеством вздутых вен, её нижнюю челюсть, с интересом рассматривая её бледное лицо; большие мешки, образовавшиеся под глазами, то ли от недосыпа, то ли от чего-то ещё; плотно сжатые от испуга, что она так старательно пытается скрыть, губы; заглядывая в карие зрачки, которые казались особенно тёмными из-за тусклого освещения в комнате.       — Гадкая, противная… Мерзавка, — задумчиво прошептал король, подбирая «правильные» слова. — Малолетняя шалава… — убрав руку с лица дочери, произнёс такое привычное и уже породнившееся словосочетание. — Ты даже не удосужилась зайти ко мне в течении месяца, а теперь так просто заявляешься и выпрашиваешь алкоголь? Неблагодарная мелочь… — Сатана, наконец решил завершить свой, по сути, бессмысленный монолог, потому что Горбачёва уже не воспринимала эти слова всерьёз. Она уже шестой год, включает режим «я великий слепой и глухой» при встречах с родителями, для собственного же морального здоровья, которого и так мало.       — Неблагодарная мелочь, говоришь? — вырвался нервный смешок. — Что же, папочка, если я и правда такая плохая, так почему же ты хочешь, чтобы я приходила к тебе? Не думаю, что самому Сатане в удовольствие сидеть с таким ужасным отродьем, с такой тварью, в виде меня, — она смотрела прямо в глаза персоны напротив, прожигая его своей ненавистью, ядом, а на её лице сверкала хитрая ухмылка. Мужчина ничего не ответил на эти слова, оставляя лишь сильную и громкую пощёчину. Место, куда пришёлся удар, отдавало не очень приятной обжигающей пульсацией, но Саша не обращала на неё никакого внимания, продолжая испепелять отца взглядом, как бы говоря, что насилием никак не исправить её слова. — Знаешь, зря я пришла к тебе, надо было сразу идти, брать напитки самой, как обычно. Просто тут случилась бы слишком большая потеря, вряд ли бы ты её не заметил, — девушка развернулась на пятках, в обратную сторону, но перед выходом, на прощание, сев на корточки, обняла Брокка. После чего, дверь с грохотом закрылась.       Дьяволица прошла несколько метров, к входу в нужную комнату, она была закрыта на ключ, оригинал которого был у отца, но копия, сделанная на всякий случай и уже благополучно присвоенная Сашей, всегда ходила с ней. Достав из кармана чёрных джинс, нелёгкий по весу, железный ключик — открыла дверь. Это помещение являлось чем-то вроде большой кладовой, где настаивались абсолютно все напитки, что только производились когда-либо Сатаной. Например, сатанинский виски, ежевичное вино, обычный освежающий мохито и много чего другого, названия и вкусы некоторых из них Саша даже не могла себе представить.       Набрав побольше всего, Александра поспешила к лифту, ведь тащить большой деревянный ящик с кучей бутылок не очень-то и легко. Но как на зло, единственный лифт уже был занят кем-то другим, поднимающимся на самый верхний этаж учебного заведения, как показывает табло. Девушке пришлось ждать целых пять минут, пока кабина наконец не освободится.       Видимо до этого в лифте была какая-нибудь девушка, судя по приторно сладкому аромату ванили с карамелью, распространившемуся по всему пространству. Запах был до безумия приятным, хотелось вдыхать его бесконечно, но сделать это не получилось, поскольку двери успели открыться, а снаружи терпеливо ждала пока он спустится… Женя. Саша могла ожидать кого угодно, но не свою подругу или… Кто они друг другу вообще? Просто случайные знакомые, слишком хорошо изучившие друг друга? Может быть так и есть.       Вообще, странно всё это получилось. Они с самого начала дружбы никогда не ссорились, разве что из-за какой-нибудь там не поделенной вещи или из-за обидной шутки, но буквально сразу мирились. Такая сильная обида произошла в первый раз и всё это, как считала сама Саша, дело её рук. Ведь именно она приняла такое глупое и импульсивное решение, отдалиться на время, пока эта проблема с яблоком не рассосётся, но так получилось только хуже. Абсолютно всё что она когда-либо пыталась решить – утопали в ещё более глубокую яму. И от этого факта хотелось исчезнуть с лица земли, чтобы не мешать своим существованием.       Дьяволица не раз задавалась одним единственным вопросом, преследующим её всю сознательную жизнь: «в чём смысл моего существования?». А он ведь действительно успел пропасть за этот грёбанный месяц чёрной полосы. Да, раньше дела тоже шли не шибко радужно, но в последнее время всё медленно, но верно идёт по пятой точке.       — Привет?.. – неожиданно смущённо доносится от персоны, стоящей напротив. — Если ты так и будешь продолжать пялиться на меня из этого ящика, то он закроется, и ты уедешь куда-то вместе с ним, — усмехнулась Смирнова и Горбачёва, словно опомнившись, словно на ватных ногах, сделала несколько шагов вперёд, встав рядом с демоницей.       — Привет… — кареглазая перевела взгляд на бутылки, пытаясь тщательно обдумать свои дальнейшие слова. — Будешь сегодня на вписке? — попыталась хоть как-то разрядить обстановку, но признаться честно, это не вышло не очень хорошо. Казалось, что напряжение в помещении только наоборот возросло.       — Да, как же я могу пропустить такую легендарную тусовку, а ты? — всё ещё неуверенным тоном голоса спросила демоница.       — Я иду, конечно же, ограбила вот запасы отца, чтобы было чем спаивать одноклассников и не только, — нервно усмехнулась девушка, взглядом показывая на бутылочки с алкоголем. — Женя, я бы хотела… Извиниться, — последнее слово было произнесено с большим трудом. — Я должна была сразу тебе всё рассказать, а не избегать всё это время… Всё сказанное мной в тот день, на обрыве, действительно правда. Ты знаешь, я могу врать всем, но… Не тебе, — тёмноволосая заправила за ухо прядь, что так настырно лезла в глаза и направила взгляд на подругу.       А Женино лицо выражало полное удивление, это было понятно по округлившимся глазам, которые, казалось ещё чуть-чуть и вылезут и своих орбит. Она не верила своим ушам, не могла поверить в то, что это правда, в то, что Александра, чёрт возьми, Горбачёва стоит рядом и извиняется перед ней, впервые за столько лет. А может, это просто нелепый сон, лишь иллюзия, которую Смирнова чересчур красиво изобразила в своей голове?       —Так и будешь продолжать сжирать меня взглядом? — вдруг довольно резко и агрессивно спросила кареглазая, временно ставя коробку на пол, потому что руки ведь не железные, устали держать такую тяжесть так долго.       — Нет, прости… Просто… Я пытаюсь переварить сказанные тобой слова… —поспешила заверить и так не на шутку, взволнованную и напряженную на вид подругу, зеленоглазая. Демонице и вправду было тяжело хоть как-то это прокомментировать, если быть точнее, она просто не знала с чего начать, но… — Прощаю, я тебя прощаю, — каким-то охрипшим голосом наконец были произнесены эти заветные слова.       Чёрноволосая медленно и аккуратно подошла к дьяволице, как бы обдумывая, стоит ли это делать; после чего крепко прижалась к тёплому телу, укладывая свои похолодевшие от переживаний ладошки на плечи персоны, напротив. Александра совсем не ожидала подобных действий, но всё же обняла в ответ. Такие родные и любимые объятья, по которым каждая из них успела безумно соскучиться…       — Саш, мне пора идти на дополнительные занятия ПИЕС с госпожой Стеллой… Как бы я не любила пропускать уроки, но ты знаешь какая она строгая, — после нескольких минут тактильности, поясняет Женя. —Жду тебя у себя перед впиской, вместе пойдем, — с хитрой улыбкой прощается, напоследок подмигивая. На что Горбачёва лишь кратко, с улыбкой кивнула, понимая, что этот день начинает потихоньку налаживаться.       Саша довольно быстро добралась до комнаты, где как обычно никого не было. Дьяволица часто задавалась вопросом «исчезновения» своей соседки, а потом понимала, что это вовсе не её дело. Алина как никак взрослое существо, и наверняка знает, что делает.       Темноволосая убрала напитки под свою кровать, где уже, кажется, успела наступить зима от накопившегося толстого слоя пыли, которую так никто и не протёр. Затем лениво улеглась на кровать, ожидая пока время дойдет девяти – именно тогда должны все собраться в Храме Святого Мáрольда.       Это место для проведения подобных мероприятий было выбрано Антоном и Арсом его три года назад, когда в школе отменили урок зельеделия, а этот храм, как раз предназначенный для этого предмета, забросили на неопределённый срок.       Мáрольд Спарк — лучший за последнее тысячелетие учёный Небес, работавший в сфере изготовления сложнейших и опаснейших зелий.

***

      Алёна стояла над мойкой на кухне, намыливая очередную грязную тарелку, из горы посуды, накопившейся за эту неделю. Всё дело в том, что чаще всего она не доедала из-за отсутствия аппетита или по какой-нибудь другой причине, и приходилось перекладывать остатки к себе, чтобы доесть потом, в случае если желудок попросит еды. А тарелочки из столовой обязательно надо было сдавать, потому что поварихи вели строгий отчёт, количество посуды идеально должно совпадать с их количеством до этого. Сервис нынче как никак дорогой, особенно такой роскошный.       В уши девочки были вставлены маленькие наушники-капельки, подаренные когда-то Кристиной на день рождение, а в них играла весёлая ритмичная музыка, заставляющая двигаться в такт мелодии. Настроение было на высоте и уверенность в том, что его никто не испортит — зашкаливала. Швец искренне надеялась, что остаток этого, на удивление, безумно прекрасного дня, пройдёт так же прекрасно. Как говорится: «как себя настроишь — так оно и будет». Единственной причиной, толкающей на мысли о плохом времяпровождении этого вечера, были — Горбачёва и Смирнова, что не упустят и шанса постебаться, попадись она им на поле зрения… Именно эти девушки заставляли задуматься о том, чтобы не идти никуда, с головой зарыться в одеяло, и читать книгу, например, или смотреть сериалы.       Но Кристина в любом случае не позволила бы этому произойти, ведь тогда получается, что она зря так интенсивно лечила подругу на протяжении недели, порой даже заставляя делать то, на что девочка была категорически не согласна. По большей части, Алёна идёт туда лишь ради Ланг.       Она совсем не любила пить, чем сейчас занимаются большинство подростков, ей было некомфортно, и в какой-то степени даже противно находиться на таких вечеринках, смотреть в сторонке на весь кипиш, происходящий чаще всего между парочками. И почти каждый раз слухи об определённых парах на следующее утро разлетались по всей школе, а потом эти двое «избранных» становились объектом обсуждения на всю неделю. Наверняка это безумно неловко, осознавать, что такой импульсивный поступок на устах у всех… Да и Алёне в принципе не хотелось понимать какого это, ей лишь хотелось максимум быть наблюдателем, как обычно.       Когда гора посуды наконец закончилась, Швецова облегчённо выдохнула, присаживаясь на край своей кровати, параллельно снимая свои наушники. Как же она всё-таки соскучилась по ощущениям такой приятной усталости, когда вроде и вымоталась, но при этом безумно довольна собой. Настолько, что боль, отдающая в конечности, ощущается лишь как приятный, ели заметный спазм.       До вписки оставалось чуть больше двух часов, и Швец решила, чтобы не терять время в пустую, пойти и покрасить свои выцветшие уже почти до блонда, волосы. Как раз оставалась одна неоткрытая бутылочка с краской, которую девочка покупала на земле целой коробкой, чтобы не бегать за ней каждый месяц. Но этот годовой запас уже почти закончился, поэтому скоро ей придётся спускаться и докупать.       Голубоглазая долго думала, где будет лучше этим заняться. В общественной ванной могут полететь недовольства от многих учеников, а в последствии и учителей, а в санузле, являющемся частью комнаты, выговор будет только от Жени. Девочка остановилась на втором варианте, потому что наезды от Смирновой, она в любом случае слышит каждый день, одним больше, одним меньше.       Предварительно заперевшись на щеколду, девочка достала из белой маленькой тумбочки, где в основном хранились уходовые средства, как Алёнины, так и Женины, серебряно-глянцевую коробочку с красителем ярко-малинового цвета внутри.       Корни волос успели отрасти, но как бы не хотелось их осветлить, не было и возможности и времени, поскольку помимо этого всего нужно было сделать какую никакую причёску и натворить на лице красивый макияж, по крайней мере в голове Швец он выглядел просто потрясающе. Поэтому, было принято решение обойтись лишь освежением цвета, ведь идти с волосами в таком состоянии было бы странно.       Для удобства, девочка вылила краску из флакона, в миску, выделенную специально для окрашиваний. Затем, взяв в руки свою любимую чёрную кисточку, обмакнув её кончик в жижу, стала аккуратно наносить краситель, по всей длине осветлённой пряди, в надежде, что её волосы не выпадут после всего этого. «В домашних условиях», то есть, сама низкорослая красилась очень много раз, но несмотря на такой многочисленный опыт, напряжение и переживание по этому поводу всегда присутствовали.       Через некоторое время, когда вся смесь была нанесена и состояние волос напоминали причёску Розочки из мультфильма «Тролли», девочка намотала на них полиэтиленовый пакет, потому что ничего другого под рукой не нашлось. Следующим шагом было принято решение подобрать красивое, и, самое главное подходящее, к этому событию, платье.       Быстрым шагом подойдя к гардеробному шкафу, находившемуся на стороне ангела, Алёна резким движением рук распахнула его дверцы. Сделать это получилось настолько резко, что бедный шкаф аж пошатнулся, отзываясь жалобным скрипом.       Вещей внутри находилось достаточно много, чтобы можно было «с головой» зарыться туда, в поисках той самой. И пока девочка занималась этим самым поиском, в комнату вернулась Женя:       — Отличная причёска, Швец, спорим, все обзавидуются? — донеслась усмешка где-то не вдалеке.       — Очень смешно, Жень, — сосредоточенно произнесла розововолосая, держа в руках вешалку с ярко-малиновым платьем, всё её внимание было направлено именно на него. — Чего такая радостная? Давно тебя такой не видела… С Горбачёвой засосалась? — неожиданно для Смирновой, произнесла ангел, кидая на соседку, лицо которой выражало полный шок, заинтересованный взгляд, с нотками какой-то странной издёвки.       — С чего ты вообще решила, что она интересна мне, в плане романтических отношений? — язвительно спросила девушка, начиная нервно перебирать волосы в ладонях. — И знаешь, это вовсе не твоё дело, — она быстро прошлась по голубоглазой будто бы оценивающим взглядом, после чего стремительно добралась до своей кровати, как и можно было ожидать, укладываясь на неё. А Алёна в тот момент, взяла из своего белого шкафа раскладной фен, и направилась обратно в сторону ванной, вместе с платьем в руках, чтобы не дай Бог озлобленная на весь мир демоница не решила его подпортить, посчитав это самой лучшей идеей, что можно было только придумать. А зная Женю, с её резкими приступами обиды и агрессии за обычные слова — она абсолютно точно может это сделать.       Вновь закрыв дверь на «замок», девочка повесила платье на то место, где должно быть полотенце, но его там как обычно не оказалось, а всё из-за того, что никто из соседок не удосужился принести свежепостиранные полотенца из прачечной; затем аккуратно сняла с головы своеобразную защиту, в виде пакета, и, наконец, включив тёплую воду, стала медленными движениями рук, начиная с корней волос, смывать нанесённую ранее краску, всем нутром надеясь, что раковина не окрасится в розовый и ей не придётся потом целый день отмывать всё разными химическими средствами.       К счастью, всё прошло не настолько плачевно, как начинало казаться, и это безумно радовало.       Алёна открыла картонную коробку, с её небольшим раскладным феном. Взяв устройство в руки и предварительно воткнув вилку в розетку, настроилась сушить свои волосы, с которых крупными каплями стекало много воды, ударяясь об мраморную плитку. Но каково было её удивление и разочарование, когда, нажав на включатель, фен не захотел работать. На секунду показалось что всё обречено, и нормально уложить волосы в причёску сегодня не получится, но тут, неожиданно даже для самой себя, девочка вспомнила о фене, висящем на стенке. Им не пользовались уже как минимум десятки лет, потому что он работал не очень хорошо, издавая при включении какие-то странные и совершенно непонятные звуки, от которых казалось, что аппарат вот-вот взорвётся.       Но Швец была бы не Швец, если бы не рискнула попробовать посушиться этим феном. Ведь зачем сдаваться, если есть варианты и возможность? Правильно, незачем.       Со скрипом, не предвещающим ничего хорошего, сняв его с настенного держателя, голубоглазая помедлила, с интересом разглядывая предмет в руке. На вид, он смотрелся вполне нормально, обычно, доверия разве что не внушал пожелтевший пластик с маленькими, ели заметными трещинами, находившимися почти везде.       Глубоко вздохнув Алёна наконец дёрнула включатель на режим слабого обдува... Потому что он являлся единственным имеющимся режимом в нём. Но это в принципе неудивительно. Пройдясь после этого по длине пальцами, как бы помогая им тем самым высыхать, через некоторое время, волосы были более-менее высушены, хотя, некая влага всё же осталась. Девочка решила сразу накрутить из них кучу мелких кудряшек, чтобы не терять времени, которого и так оставалось очень мало. А передние две пряди заплела в небольшие косички, попутно вплетая в них маленькие серебряные колечки.       Ангел решила сразу надеть платье, чтобы потом не бояться испортить уже нарисованный макияж одним неправильным движением. Это платьишко ей подарила мама на семнадцатилетие. Оно уже как год лежало и пылилось в шкафу, просто потому что Швецовой некуда было его надевать. Но сегодняшний вечер послужил поводом, чтобы это исправить. Наряд выглядел просто потрясающе, выделялся своим ярко-розовым цветом настолько, что его, наверное, можно разглядеть за километр; а также объемными рукавами, с длинными лентами на краях; спину закрывала лишь шнуровка, на которую оно завязывалось. Это придавало некой соблазнительности девочке, совсем не похоже на её привычный стиль. Вообще странно, что Оксана решила подарить именно такое платье, учитывая то, что сама чаще всего ходит в закрытом. Но возможно, оно ей слишком понравилось, и она просто не смогла устоять.       Переодевшись, она принялась за макияж: нанесла слой тонального крема на лицо, побольше румян на щёки, чтобы все подумали, что она сбежала с какой-нибудь русской народной сказки; розовые тени, и матовую ярко-розовую помаду на губы; осталось самое сложное – нарисовать стрелки. Данная задача казалась достаточно большим испытанием, ведь Алёна никогда не дружила со стрелками, а здесь они должны получиться длинными, и самое главное, ровными. Но результат должен стоить кучу потраченных минут, которые можно было уделить чему-то более полезному.       Как и ожидалось, потратив немалое количество времени, макияж наконец был закончен. Алёна повнимательнее осмотрела отражение своего лица в зеркале белого туалетного столика. Результат получился достаточно хорошим, для первого опыта в таком нелёгком деле. Довольно улыбнувшись себе и игриво подмигнув, девочка взглянула на часы. Время показывало без десяти девять, а Кристины, что пообещала прийти за несколько минут до начала и забрать Швец с собой всё ещё не было.       Пока имелась такая возможность, голубоглазая достала с нижней полочки столика аккуратную, бледно-голубую шкатулку, в которой лежала вся её бижутерия. Её было не так уж и много, но каждую побрякушку девочка ценила и берегла всей душой, потому что всё это было связано с определенными воспоминаниями из жизни.       На шею нацепила жемчужные бусы с миниатюрной чёрной бабочкой по середине. Эти бусы делала Кристина, на уроке технологии, лет пять назад, а после урока зачем-то подарила их Алёне в знак дружбы и памяти «если вдруг произойдет какая-нибудь ссора». Ланг была безумно горда тем, что получилось, ведь это украшение – первая нормальная, и даже красивая работа. Тепло в груди Швец расцветает и по сей день, вспоминая эту ситуацию.       На уши было принято решение надеть аккуратные, почти незаметные сережки в виде жемчужин, они довольно хорошо сочетались с ожерельем, а на руки несколько серебряных браслетов. Последним штрихом ангел сделала два брызга нового парфюма, с запахом ванили с карамелью, ведь он уже успел выветриться за день. Этот аромат сразу привлёк внимание девочки на полке магазина, и поэтому она, не задумываясь, его купила. Образ наконец был полностью завершен, оставалось ждать прихода Кристины. Встав со стульчика и устало выдохнув, Швецова присела на свою кровать.       — Неплохо выглядишь, Швец, — неожиданно донеслось с кровати рядом.       — Спасибо, ты тоже очень красивая, — розововолосая благодарно кивнула, добро улыбаясь. В этот момент в комнату буквально влетает Кристина, поскольку дверь была приоткрыта, глубоко вдыхая и выдыхая воздух. Создавалось ощущение, что девушка шла не со своей комнаты, а сразу после соревнований по бегу с дистанцией десять километров. Алёна посмотрела на подругу с непониманием и насмешливой улыбкой, из-за такого забавного вида. Такой Кристину Швец не видела очень давно.       — Проспала… Я проспала… — произнесла девушка, всё ещё усердно пытаясь нормализировать дыхание. – Собралась на скорую ру… Вау, — мысль осталась незаконченной, из-за того, что Крис наконец обратила внимание на наряженную подругу. — Выглядишь потрясающе, — на её лице выражалось полное удивление, после чего сразу переросшее в дружескую улыбку.       — Спасибо, — усмехнулась Алёна, оглядывая подругу, одетую в длинное чёрное платье на пуговицах, а на лице был почти незаметный макияж, в котором выделялись только бордовые губы. — Но ты ничем не хуже меня, — улыбнулась девочка и, спрыгнув с кровати, взяла подругу за руку. — Пойдëм скорее, пока не опоздали.       Девушки вышли в мрачный коридор. Роскошные люстры почти нигде не горели, из-за чего создавалось ощущение, что подруги попали в земной средневековый замок, где помещения освещались факелами и свечками.       Даже не напрягаясь что их заметят вне комнат в позднее время - ведь на выходных в коридорах школы редко кто дежурит - они быстрым шагом прошли к выходу.       На улице оказалось приятно прохладно. Лëгкий ветерок и влажный воздух, которым так легко дышать - любимая погода Ланг.       Девушки прошли мимо Фонтана Равновесия и свернули влево, на тропинку к Чуднóму лесу. Не доходя до него, они ещë раз повернули в ту же сторону, оказываясь около поля для уроков Мастерства Полëта. Время на кулонах показывало пять минут десятого, поэтому было решено ускориться (а именно, наплевав окончательно на все правила, взлететь), чтобы побыстрее преодолеть это, казалось, гигантское поле, за которым, среди деревьев и теплиц, предназначенных для летних курсов Преродоведения, и находился нужный храм.       Как только девушки подошли к большой резной двери, по ушам мягко ударила клубная музыка. Странно было слышать еë из Храма, но как только вспоминалось кто организовывал вписку, эта мысль уходила на задний план.       Стучаться было бесполезно, поэтому Кристина, прочитав в глазах Алëны одобрение, толкнула дверь вперëд.       Взгляду предстало не шибко большое, но невероятно красивое помещение: бежево-белые стены, местами заросшие лианами, в которые были аккуратно вплетены маленькие белые фонарики, служившие основным освещением; деревянные столики, заставленные вкусностями на любой вкус и вид; небольшая импровизированная сцена, украшенная искусственными цветами: где-то розами, где-то лилиями и ромашками. На ней стояло два микрофона, с помощью которых, предполагаемо, скоро по всему Храму будут разноситься шутки Антона и Арса. За микрофонами, в правом боку сцены, находился синтезатор.       «Как они всë это притащили сюда?...» — задавалась вопросом Алëна, следуя за не менее удивлённой подругой прямо в толпу людей, многих из которых она не раз видела в школе.       Самый большой плюс приходить раньше на подобные мероприятия - имеется возможность занять удобное место и не остаться сидеть на полу.       На каждом столике стояла табличка «свободно» или «занято», как подумала Швец, их парни по-тихому крали из столовой каждый день, иначе как объяснить откуда взялось столько много. Именно благодаря этим табличкам девушки быстро нашли свободный столик под номером «11» (номера, к слову, были аккуратно выведены вручную прямо на дереве).       Пока Кристина потянулась к табличке, чтобы поменять еë на «занято», ярковолосая уселась на деревянный стул с мягкой подкладкой и облокотилась локтями о стол.       — И что ты расселась? Пойдëм вместе урывать всë самое вкусное, — хмыкнула Ланг, хихикнув мгновенно надувшимся губкам Алëны. Она знала, как сильно девочка не любит ходить в толпе людей, но одной идти совсем не хотелось.       Поняв, что без неë Крис не уйдëт, Алëна нехотя встала с места и со вздохом буркнула:       — Ладно, пойдëм.       Несколько столов, расположенных у стен, были забиты выпечкой, десертами в виде тортов и кексов, и, конечно, напитками, как и алкогольными,так и без. В головах обеих девушек крутилась одна и та же мысль: «Либо они ограбили столовую, либо земную кондитерскую». Кристина, заприметив свой любимый пирог с ягодами и кремом понеслась искать нож, чтобы отрезать себе кусочек... Или больше кусочка.       Алëна в то время уже выбрала два аппетитных капкейка: с нежным розоватым кремом и ягодками малины и голубики сверху. Начинка у них, вероятно, тоже ягодная, а может фруктовая, или вообще внутри скрывается сгущёнка - пока не известно - но это не играет сильно большой роли. Дальше Швец постояла у столика с напитками, долго раздумывая брать что-то газированное или лучше холодный чай. В итоге остановила выбор на лимонада с лимоном и мятой.       Девушки вернулись почти одновременно. Поделившись впечатлениями о, так называемом, «меню», они не в силах больше сдержать аппетита, начали поедать десерты и перекидываться словами под, пока ещë не особо сильный, шум других учеников.       Через минут десять помещение значительно оживилось: музыка заиграла громче, разговоры и смех ангелов и демонов тоже учились в разы.       Кристина передвинула стул поближе к Швец, чтобы более чëтко слышать еë. Обведя очередной раз весь Храм изучающим взглядом, она впихнула в рот последний кусочек пирога и, жуя, спросила?       — Пить будеф сефодня? — ей еле удалось сдержать смех от своего же голоса.       — Прожуй сначала. Я пить?... Ну, можно, только совсем немного.       В этот момент дверь, через которую девушки полчаса назад зашли, громко хлопнула. Алëна вздрогнула и обернулась назад, за ней и Крис:       Сначала две пары глаз увидели довольно внушительный ящик, а затем уже поняли кто его несëт. У ярковолосой в голове сразу всплыла мысль, что, должно быть, он очень тяжëлый, и не важно что в нëм. Человек этот явно имеет при себе сильные руки.       — Горбачёва, — незаинтересованно кинула Ланг и сказала что пойдëт поищет ещë что-нибудь вкусное.       Алëна же продолжила наблюдать за действиями Саши:       Дьяволица вместе с ящиком подошла к столику с напитками и поставила тяжесть на пол. Она, чëрт возьми, даже не вздохнула облегчённо! Словно пушинку несла. Открыв невысокий стеклянный холодильник, стоявший рядом со столиком, Горбачëва принялась запихивать в него бутылки с Сатанинским Виски. И всë же Швец не заметила в ней той высокомерности и уверенности - привычный для еë персоны качеств. Вместо этого в еë движениях проглядывалась непонятная усталость, но не от того что она долго несла тяжëлый ящик с алкоголем, из-за чего-то другого, что девочка никогда не узнает. У того же столика показалась знакомая фигура Крис, она всего лишь подошла взять молочный коктейль, но Саша недовольно фыркнула, кидая в еë сторону взгляд с нотками ненависти.       Когда холодильник тëмноволосая заполнила, а бутылки в ящике ещë остались, она поставила их на него и, подхватив уже пустой ящик и ушла с ним в сторону сцены. Куда именно, Швец не разглядела из-за собравшейся компании людей, закрывавшей весь обзор.       Алëна развернулась обратно и испуганно вздрогнула: Кристина уже сидела около неë.       — Т-ты . Эм-м... Там была вроде? — Алëна махнула головой в сторону столика с напитками.       — М-м, а кто-то, кажется, на Сашеньку запал? — девушка хитро улыбнулась. — Была, но я пришла уже, а ты всë выискиваешь в толпе еë.       — Что? Не-ет, она странная сегодня просто. А ещё я удивилась, как она тяжести таскает такие, — хмыкнула Швец, взяла пустой стакан из под лимонада и скрылась в толпе.       Когда взгляд зацепился за холодильник с Виски, в голове всплыла мысль:       «А почему бы и нет?»       После неë девочка сразу ускорила шаг.

***

      Всего два стакана, а в голову дало очень даже хорошенько. Благо, Алëна это понимала и могла контролировать, поэтому решение остановиться с алкоголем на сегодня было принято без особых затруднений.       Время близилось к полуночи. На сцене Антон, Арсений и ещë пара-тройка их друзей разыгрывали какую-то комедийную сцену, за которой многие наблюдали с неподдельным интересом. Немаленькая часть людей уже разошлась по комнатам, не в силах справиться с сонливостью. А некоторые и вовсе засыпал прямо здесь, на маленьких диванчиках, которые можно было по пальцам пересчитать.       Крис уже начало клонить в сон. Она местилась на плече Алëны, но глаза не закрывала - слушала и смотрела на то, что происходит на сцене.       Когда глаза подруги стали закрываться сами по себе, ярковолосая аккуратно толкнула еë в бок и спросила:       — Может пойдëшь?       — А ты? — только больше прижимаясь к плечу, буркнула Ланг.       — Я посижу ещë. Как с Тохой и Арсом попрощаюсь, тоже пойду, — она дëрнула плечами, понимая что Кристина такими темпами никуда не уйдëт и заснëт здесь.       — Э-эй! Ну ладно-ладно, — подняв голову, девушка сделала недовольную гримасу. — Мне скучно идти одной.       — Я досмотреть хочу... И коктейль допить.       — Ладно. Только не пей больше Виски и алкоголь в принципе. Я не подниму тебя завтра ведь.       — А алкоголя то и нету, выпили уже, — пустила смешок Алëна и помахала на прощание Кристине.       На самом деле, если бы что-то осталось, Швец выпила. Сегодня ей, что странно, хотелось именно напиться, хотя она и бокал вина выпивает очень редко.       Девочка задумалась, совершенно не замечая, как уже закончили шутить на сцене. Люди вокруг один за другим выходили на улицу, стараясь не собираться в группы, а идти максимум по два-три человека, чтобы не создавать лишний шум - всë-таки если какая-то охрана и есть на выходных, труда им не составит подловить громких подростков.       Алëна вышла из размышлений о будущем только когда услышала рядом знакомый голос:       — Чего грустим, подруга? — на стул, где ранее сидела Кристина, плюхнулся Антон.       — Да задумалась...       — Алкоголь тебе в голову ударяет быстро конечно, — усмехнулся он.       — А ты откуда знаешь? Может я не пила вообще, — хмыкнула Швец.       — Видел, — непринуждённо ответил парень. — Ладно, пошëл я, сцену надо разобрать... О! Жди здесь, я сейчас!       Алëна даже не успела ответить, как Шастун уже подорвался со стула и унëсся к сцене. Буквально через минуту он снова появился около стола, но не с пустыми руками...       — Ты же цветочки любишь. Вот, держи, — ангел протянул небольшой букет из искусственный красных роз, служивших украшением сцены.       — О-у-у, спасибо, — к щекам прилила кровь. — Ладно, тогда вам удачи с уборкой, а я пойду спать. Спокойной ночи!       Алëна помахала другу рукой, улыбнулась и быстрым шагом направилась к выходу из Храма. Этот дружеский поступок со стороны Антона довольно сильно поднял настроение, начавшее медленно, но верно падать.       Она открыла массивную дверь, переступила порог, но ощутила на себе тяжëлый взгляд и невольно обернулась.       В нескольких метрах от неë стоял маленький двухместный диван, а на нëм сидела Горбачёва и, собственно, сверлила пьяным взглядом дыру в Швецовой.       Алëна развернулась обратно, но Саша еë окликнула:       — Почтой-ка, Швец, — голос еë, на удивление был почти не пьяный.       Ярковолосая сглотнула и, тихо прикрыв дверь, так и не выйдя на улицу, робко подошла к дьяволице. Было чувство, что сейчас она обойдëт еë волной едких словечек       — Ты же помнишь о нашем «уговоре»? — тихо спросила она, расплываясь в хитрой ухмылке. — Я, кажется, знаю, как ты можешь закрыть свой долг...       Саша поднялась с дивана. Чуть пошатнувшись, она пошла к выходу.       Алëна стояла как вкопанная, не понимая что задумала эта хитрая девушка. Перебирая в голове все варианты развития событий, среди которых были мысли и об уборке еë комнаты; и об услугах прислуги на неделю, она совершенно забыла как нужно дышать и двигаться.       — Ну и что ты встала? За мной иди, — бросила Саша и вышла на свежий воздух, хлопнув дверью.       Ярковолосую как током шибануло. Мгновенно она сорвалась с места и выбежала на улицу за Горбачëвой, которая, оказывается, еë ждала на крыльце.       Не говоря ни слова, Александра держала путь в сторону школы. Лицо еë было серьёзное, но в глазах отчётливо блестел азарт.       Когда девушки преодолели больше середины поля, Алëна не выдержала и аккуратно спросила:       — Куда мы идëм?...       — А ты как думаешь?       — В.. В лес? — сказала она первое, что пришло на ум.       — Думаешь, изнасилую тебя и брошу там? — усмехнулась девушка, кидая на рядом парящую, потому что идти ей было слишком скучно, вопросительный взгляд. — Нет, не в лес.       Алëна лишь хмыкнула, предпочтя больше ничего не спрашивать.       И всë-таки Саша была какая-то другая. Не злилась из-за лишних вопросов, а впоследствии спокойно, хоть и колко, отвечала.       Когда они дошли до школы, Швецовой снова захотелось задать вопрос. В этот раз сдержаться удалось, потому что когда они шли по тëмным коридорам, она сама поняла куда именно еë ведëт Саша.       Проходя мимо прачечной, впереди они увидели тусклое свечение, а после услышали тихие шаги - всë-таки кто-то дежурит по ночам. Девушки остановились и перестали дышать. Непонятно, испугалась ли Саша, но Швец хотелось провалиться сквозь землю.       Внезапно, свет стал приближаться к ним. Саша, видимо, совсем этого не ожидая, закрутилась на месте, не зная куда деться. Ладно, если бы еë увидели одну, но с Алëной... Слухи потом разлетятся по всей школе!       Горбачëва схватила девочку за руку, и затащила еë в самую неприметную сторону коридора, прижимая к стене руками, тем самым скрывая еë своим телом.       Они простояли так около двух минут, слушая отдаляющиеся шаги и их учащённое сердцебиение. Когда последний отблеск света исчез из поля зрения, Саша снова схватила Швец за руку и рванула к своей комнате.       Только дверь закрылась, Алëна выдохнула:       — Пиздец... Ну и зачем ты меня сюда припëрла?... — она осмотрелась. Комната была обыкновенной, разве что чуть побольше обычных. Соседки дьяволицы вроде бы не наблюдалось.       Горбачëва не ответила. Только ухмыльнулась и включила тусклую подсветку тëплого белого цвета.       Усевшись на свою кровать, она жестом подозвала Алёну ближе.       Девочка, до чëртиков смущённая и не понимающая что происходит, робко сделала несколько шагов вперëд.       Александра фирменно улыбнулась, и, наблюдая за Алëной, вытаращившей на неë глаза, стянула с себя футболку.       — Саша! — пискнула девочка и отвернулась в сторону, слишком неловко было смотреть на Горбачëву в одном бюстгальтере.       — Тихо, — бросила девушка. — Иди сюда.       Швец, по-прежнему стараясь особо не смотреть на дьяволицу, подошла к кровати и опустила глаза вниз.       — Знаешь... Сложный день выдался у меня, так сказать. Поможешь расслабиться? — Алëну передëрнуло. Саша ухмыльнулась еë реакции и продолжила: — Я хочу, чтобы ты сделала мне массаж спины... И крыльев.       Ангел подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза напротив. Подумав о том, насколько пошлые у неë стали мысли, согласилась, ведь долг всë равно отработать нужно.       Александра тихо щëлкнула застëжкой бюстгальтера и легла на живот. Швец окинула изучающим взглядом еë бледную спину, кое где на которой виднелись, шрамы. В голове всплыла картинка, где Сатана бьëт маленькую беззащитную девочку плетью, но Алëна отогнала эту мысль:       «Мало ли где она их заработала себе. Наверняка подралась с кем-нибудь»       Положив подаренный Антоном букет на прикроватную тумбу, Алëна присела на край мягкой постели и размяла руки. Она снова прошлась взглядом по мелким шрамам, покрывающим многие участки спины. Некоторые из них были совсем бледные и почти незаметные, а некоторые более явные и большие. Ангел аккуратно положила горячие руки на тëплую спину.       — А тебе... Тебе больно не будет? — неуверенно спросила она.       — С чего бы это?       — Эм-м... Ладно, не важно...       — Нет, говори, — промычала в подушку Саша.       — Ну-у... — Алëна боялась, что если скажет, дьяволица начнëт злиться и вести себя уже не так спокойно как сейчас. А признаться честно, такая Александра Швецовой была достаточно приятна. — Шрамы...       Саша дëрнулась, и, наверное, если бы руки не лежали на еë спине, ярковолосая даже не заметила бы этого.       — Не будет мне больно, — прохладно фыркнула она.       Алëна, понимая, что лишнего говорить больше не стоит, аккуратно провела ладонями по коже девушки. Она была нежной и мягкой, но в местах рядом со шрамами грубой и сухой. Медленно, но она начинала становиться смелее, когда понимала, что делает всë правильно. Руки, с обычного поглаживания, вскоре перешли на лëгенькое пощипывание.       Девочка думала о чëм-то отстранëнном, пока ладони сами собой разминали спину и основание крыльев. Саша тихо мычала от наслаждения, постепенно погружаясь в сон. Руки Швец правда были ангельскими: нежными, тëплыми и аккуратными. Демоны бы не смогли сделать приятно так, как делала это она. Ни один.       Через какое-то время Алëна перешла к самим крыльям. Чëрные, до безумия мягкие... Перья на них были на удивление уложены, но ангел всë равно нашла места, где их можно поправить. Некоторые пëрышки, чьë время уже истекло, оставались на ладонях. В голове мелькнула мысль оставить одно себе, как память об этом дне, который никогда уже не покинет воспоминания. Швец выбрала самое большое из всех перо и положила его рядом с розами.       Тем временем, мычание Александры сменилось на тихое посапывание. Алëна ещë немного посидела рядом, уже просто смотря на спящую девушку и раздумывая над произошедшим, а потом аккуратно встала с кровати. Увидев скомканный плед на краю, она расправила его и накрыла дьяволицу.       «Нельзя ни тебе пить, ни мне... Творим потом непонятно что» — с этой мыслью девочка взяла в руки букет с пëрышком и направилась к двери. Около неë ангел остановилась, развернулась, и подошла обратно к Саше. Она вытащила из букета одну красную розу, положила еë на подушку девушки, и только после этого ушла.