Яблоко смерти

      Что нужно делать, когда ты наткнулся на то, чего, по хорошему, видеть бы вовсе не стоило?       Саша не знала. Она не знала ни ответ на этот вопрос; ни того, что таит в себе Яблоко Смерти; ни то, что было в её голове, когда она брала Древний, нашумевший везде и всюду, Артефакт из треклятой заброшки.       В тот момент в ней проскользнуло то самое «ангельское», о котором когда-то настойчиво внушала Ланг, которое она — Саша, так упëрто хотела в себе отрицать. «Раз о нём так трясутся, значит оно куда опасней, чем нам всем кажется... Вдруг какой-то болван решит заглянуть в эту глушь? Может случиться непоправимое», — цепко сидела в голове одна и та же мысль, пока девушка растерянно таращилась на ветхий шкаф с неприятным для неё открытием. Как-то так и получилось, что в тот день, уходя назад в школу, она тащила вместе с собой потерянное Яблоко, даже не представляя, кому и куда его доверять.       На первый день после находки нужные мысли голову не посетили. На второй тоже. На третий, Женя заявила, что Саша выглядит не лучше ходячего трупа и по ней, как по распахнутой книге, всем видно, что что-то её безусловно гложет. Тогда появились основания для невесомых, но всё же, каких-никаких, страхов.       Не то, чтобы когда-то её пугали такие мелочи… Но странные видения, такие длительные и шумные поиски, рассказы преподавателей — напрягали. Всё это образовывалось вокруг одного маленького яблочка! А когда это одно маленькое яблочко покоится под твоей кроватью, в глубине ящика с Сатанинским Виски, не волноваться — просто что-то из разряда вон выходящего.       Из памяти не уходили и странные бумаги. Не подозрительно ли то, что они оказались тогда в аккурат рядом с яблоком? Саше казалось, что это даже более, чем подозрительно.       Содержание записей было Тëмным. А углубившись в прошлое и вспомнив легенду о Древнем Артефакте, можно было понять, что и Яблочко — явление не самое сакральное.       На четвёртый день, в вечер после, в этот раз честно посещённых уроков, Саша решила, что стоящая перед ней тайна — буквально сводит с ума. И ноги как-то сами привели её в место, среди своих именуемое «нашим».       Заброшенный Дом приветливо скрипел дырявыми половицами; сильнее, чем пару дней назад, вонял гнилым деревом; и выкрикивал приветствия звенящей в ушах, мертвенной тишиной.       С какой-то опаской или робостью, Саша потерянно оглядывалась по сторонам. Всё как и прежде, на первый взгляд, но что-то тут всё же настораживало.       В сломанном судьбой шкафчике по-прежнему лежали бумаги, в таком же виде, в каком Саша их оставляла. Такие же жёлтые и хрупкие листы, как и четыре дня назад, неизменно ютились в пыльном шкафу, словно только и ждали того момента, когда девушку осенит.       Саша брала их в этот раз с особой осторожностью и чуткостью, как будто это её единственная хлипенькая надежда на спасение. Хотя в какой-то мере так и было. Правда, спасаться ей не нужно было, а вот узнать терзающую тайну — ещё как.

***

«Копия. “Чëрная магия. 1754 год.“...» — во многих местах буквы были неразборчивы из-за помятости и цвета самого листа, поэтому выходило читать только отрывками. — «Глава первая - Вселение духов. Пункт 1) Наложение чар... Глава вторая - Очищение... Глава третья - Уничтожение воспоминаний. Пункт 1)... » — дальше текст разобрать было невозможно. На самом деле странно и с долей подозрительности то, что все самые важные детали и описания неразборчивы. Будто-то кто-то нарочито сделал это. — «Автор: А. Миллз.»       Ничего, что содержало чуть больше информации, Саша в бумагах не нашла. Там были бессмысленные заклятия и рецепты, засекреченные на латинском, которые Саша разбирала долго и муторно, а по раскрытию, с негодованием злилась. Смысла в этом не было и малейшего. И таких бумаг в общей стопке, было предостаточно, словно специально. Будто бы во всей этой куче, человек, притащивший её в заброшенный дом, пытался скрыть что-то важное и значимое.       Из цепляющего и по истине любопытного, была всего одна запись. Но её сохранность оставляла желать лучшего. Теперь, при хорошем освещении, не в полумраке заброшки, Саша могла лицезреть практически нечитабельный текст.       Бумага была до того пожелтевшей, что едва ли не сливалась с выцветшими чернилами. И то это копия, как же тогда выглядит оригинал?... Измятые участки образовывали заломы, многие из которых с крахом рвались, из-за чего появлялись растягивающиеся дыры. Единственное, что давало напутствие на дальнейшие поиски — имя автора записей. «А. Миллз.». Саша считала это чем-то вполне ей знакомым, но толком так и не сумела вспомнить, где и от кого могла слышать об этом человеке. Запомнилось лишь то, что об этом разговаривать с кем-либо не следует. Потому что автор — без сомнений Чëрный маг. А Чëрная магия в запрете, уж тем более для школьницы.       Сначала были мысли обратиться за информацией к кому-то из учителей… но позже, наблюдая за нарастающей паникой вокруг поисков Яблока, она поняла, что так рисковать не стоит. Она не боялась той участи, которая её постигнет, если раскроется, что такая великая пропажа таится в её руках. Её всецело охватил азарт — теперь она боялась, что лишится своей игры.       К вечеру пятого дня было решено посетить запретный отдел школьной библиотеки, книги в котором отнюдь не детские рассказы с очевидной моралью.

***

      Теперь ночью в школе стояла гробовая тишина, словно все учащиеся за один вечер бесследно испарялись. Из-за дверей комнат не было слышно привычной возни и бесед; по коридорам не слонялись компании друзей или сопливые парочки. Все (чего не сказать о Саше), старались соблюдать поставленные условия Администрации и после пяти вечера мало кто совал свой нос в коридоры.       Сашу эта пустота ни разу не пугала. Да, надо признать, было непривычно, но не страшно. Наоборот — от этого факта внутри растекалось тёплое чувство спокойствия. Лишних глаз не будет.       Саша делала тихие шаги по направлению к заветной библиотеке, с осторожностью разглядывая тёмные стены и повороты длинных коридоров. Шаги поначалу отдавались каким-то эхом, хотя девушка и пыталась наступать на пол совсем невесомо. Потому, она не сразу поняла, что в коридоре вскоре оказалась не одна.       Только спустя какое-то время, остановившись на углу, чтобы оглядеться и выведать обстановку на дальнейшем пути, девушка заметила, что сама она не двигается с места, а шаги — нарастающе шлёпают где-то позади. Потом на противоположной стене резко появилась белёсая светящаяся окружность от чьего-то фонарика и дыхание девушки невольно спёрло. Она глупо замерла в одной позе, таращась на неизвестного.       Вот и всё? Её поймают, может быть заберут её единственную маленькую зацепку — бумаги, и в библиотеку она в ближайшее время не попадёт? От строящейся горы догадок не избавится? А вдруг с помощью неведомого ей заклинания заставят рассказать всю правду? Что тогда Саша сможет разведать о таинственном Яблоке?       Пока она представляла самое худшее из имеющихся вариантов, белый светящийся кружочек медленно подтягивался по стене в сторону, где таился источник. Потом в начале коридоре проплыл медленной походкой забавный мужчина, вероятно один из преподавателей (По тëмному силуэту Саша не успела вглядеться и понять кто именно это был), даже не повернувшийся в Сашину сторону, и скрылся за другой стеной, уводя с собой яркий свет.       Саша с облегчением выдохнула, улыбаясь самой себе. Дежурные, должно быть. Которые, по всей видимости, знатно вымотались, раз считали, что для выявления «несоблюдателей правил», надо просто лениво посветить на стену.       Когда шаги удалились и вовсе затихли, девушка мимолëтно пронеслась к лестнице, что уводила в запертую для всех запретную библиотеку. С тем, что она заперта проблем не было — ещё несколько лет назад Саша раздобыла большую связку ключей для всех дверей, что когда либо смели запирать.       Немного повозившись с массивными замками, девушка радостно залетела внутрь, случайно не уследив за вольной дверью: потому та с гулким грохотом захлопнулась. Пробыв в оцепенении от созданного шума пару минут и не услышав никаких признаков того, что кто-то этот шум уловил, Саша с маленькой для себя победой прошла к высоким книжным стеллажам.       Саша была плохо знакома с этим местом. Да и к тому же, помещение здесь было таким огромным, что знать его на все сто, даже при всём желании, было невозможно.       Освещая стеллажи кулоном на минимальной яркости, Саша медленно шла между ними, с неподдельным интересом разглядывая старые, древние книги. Они хранились тут, только для преподавателей и видно, по метровому ковру пыли, что пользовались ими уж крайне редко.       Книги, как и в большом количестве других существующих библиотек, располагались в стандартном алфавитном порядке. Огромные усилия приходилось прикладывать, чтобы добраться до заветной буквы «М». Во-первых, на каждую букву, бывало, приходился далеко не один стеллаж, во-вторых: было до жути любопытно о чём всё это огромное множество книг. Саша буквально заставляла себя уходить от ненужных букв, не позволяя поднять и глаз на чарующие своим содержанием корешки древних книжек.       Достигаемая буква теперь была перед глазами. А вот нужную фамилию, Саша не отыскала даже после того, как осмотрела буквально каждую книгу. Уверенность, что автора записей удастся тут отыскать, медленно улетучивалась.       Заметно погрустнев и в конец отчаявшись, Саша схватила первую бросившуюся в глаза толстую книгу, и уселась на такой же пыльный, как и всё в этом месте, пол. Уныло подпирая рукой голову, девушка листала свободной ладонью страницы безызвестного для неё учебника. Листы тут тоже были жёлтыми от времени, вероятно даже потихоньку начинали гнить, потому что запах от них исходил не самый приятный. Ничего интересного тут не было, но Саша всё равно лениво перелистывала страницы, уперто пытаясь доказать себе, что она пришла сюда совсем не зря.       В книге были краткие биографии Чёрных магов, какие-то их далеко не Светлые деяния, заклинания, не вызывающие никакого доверия, списки их рукописей… В общем куча всего самого разного, но не приближающего Сашу к её цели.       Уже просто не вчитываясь в страницы, Саша безразлично листала их, просто чтобы дойти до конца и триумфально захлопнуть учебник. Но вдруг, совсем случайно, промелькнуло въевшееся в мозг имя. Девушке сначала думалось, что этот момент просто ей показался. Она так сильно зациклилась на одном и том же, что такое вполне могло и померещиться. Но судорожно перелистав назад, она чуть ли взвизгнула от резко нахлынувшей радости. «А. Миллз» — было написано в самом верху листа, ровно по середине.       Полного имени так и не было, но Саша не сильно об этом задумывалась, находя место поудобней и торопливо прибавляя на кулончике яркости. С огромным увлечением вчитавшись в представленную биографию, Саша выведала для себя пару важных вещей: 1) автор действительно, теперь с уверенностью на все сто — Чёрный маг. Причëм очень сильный. 2) У этого человека имеется всего одна книга, где таится всё самое важное, когда-либо им написанное.       Книга, носящая название «Тайная и Запретная Тëмная магия»,, по счастливому случаю должна была располагаться на одном из стеллажей где-то неподалеку, если вообще имелась в этой библиотеке. Аккуратно поставив на прежнее место учебник с биографиями, Саша ринулась к нужной букве, бегло читая пыльные корешки.       Книга, словно знала, что её ищут, нашлась крайне быстро. Она, будто бы подсказывая, стояла чуть выдвинувшись из общего ряда. Корешок её был к большому удивлению без слоя пылинок. Посчитав это слегка подозрительным, Саша недолго помялась перед тем, как взять её, но всё же позже наплевала на эти неприметные странности, быстро закинув книгу в рюкзак. Время близилось к утру, стоило бы, как можно скорее вернуться в комнату. Изучать книгу, явно нужно долго — поэтому эта библиотека точно не самое лучше для того место.       Саша со спокойной душой вышла из пыльного помещения, внутренне ликуя своим оправданным ожиданиям. Она на шаг ближе к победе в своей маленькой игре.

***

      Алëна последние три дня была не в себе. Она металась по школе, забывая всë на свете: поела ли сегодня; в каком кабинете следующий урок; сколько длится большая перемена. Рекорд столкновений с другими ангелами и демонами, казалось, привысил еженедельную норму в раз так пять. На лице вечно была натянута нервная улыбка, а волосы, обычно уложенные, видимо, уже и позабыли что такое расчёска.       Кристина, заприметив странное поведение, каждый день засыпала Швец вопросами и просьбами сходить в медпункт, на что получала краткое и весьма неубедительное: «Я просто не выспалась». Ланг на данный ответ недовольно фырчала, в очередной раз называя девочку врушкой.       Вот и сегодня, идя на завтрак, Швец случайно столкнулась с подругой, которая, секунд пять оценивающе попялившись на Алëну, скрестила руки, протяжно выдохнула и недовольно буркнула:       — Опять не выспалась.       — Именно так. Привет, кстати, — девушки уже вместе начали двигаться в сторону столовой.       — Алëн, если ты будешь и дальше мне врать, я обижусь.       — Да блин, я правда просто не высыпаюсь. Думаю много в последнее время... Такой ответ тебя устроит?       — О чëм думаешь?       — О многом, — не придумав чего-то получше, фыркнула Алëна. Даже если она попытается соврать или вновь отмазаться, Ланг поймëт. Она, чëрт побери, словно видит ярковолосую насквозь! Как раскрытую книгу читает еë, выявляя все несостыковки и косяки поведения.       — Это не ответ.       Алëна замолкла. Отвечать было нечего. Кристина права, это не ответ, но рассказывать ей подробности еë рассеянного состояния попросту нельзя. Безвыходная ситуация, поэтому остаëтся стыдливо пялиться в стол, за который они только что сели, и теребить под ним край белой рубашки.       — Ладно, понятно, — так и не получив желаемый ответ, обречëнно выдохнула Ланг. — Что тебе брать?       — Салат... Фруктовый салат. И яблочный сок... Нет, стой, не яблочный! Персиковый, — осеклась девочка, понимая, что с мыслями о Яблоке Смерти яблочный сок будет явно лишним и нагонит только больше ненужных мыслей. После этих слов Кристина, странно покосившись на Алëну, растворилась в толпе сонных ангелов и демонов.       После завтрака разговор у девушек совсем не клеился. Они бродили по почти пустым коридорам школы в напряжëнном молчании. Каждая думала о своëм.       Швец вновь и вновь прокручивала в голове своë наказание. Она почему-то была уверена, что скоро все узнают о том, где находилось Яблоко всë это время, и начнут сторониться еë; мама скажет, что дочь опозорила еë; друзья порвут всякий контакт... Мелькали конечно мысли, что она накручивает себя и никто ни о чëм не узнает и всë будет хорошо, но они быстро пропадали.       — «У кого сейчас это чëртово яблоко?... А если этот человек знает, что больше месяца я хранила его у себя в шкафу? А если он не справится с ним и что-то случится? А если...» — в голове крутилась сотня похожих вопросов, ответов на которые, увы, нет. Где и как искать эти ответы предположений не было, а сил тем более. Больше хотелось забиться в тëмный угол и разреветься там от нервозности и беспокойства в первую очередь за себя, а во-вторую за яблоко и того человека, у которого оно в данный момент находится. — «Может оно вообще не у кого-то? Магическим образом появилось у меня в рюкзаке, а сейчас может где-нибудь далеко-далеко, где его никто никогда не найдëт?»       — Ау-у! Алëна, мать твою! — от голоса подруги Швец словно вылезла из-под воды и вдохнула воздуха. — Ты даже не услышала, что я сейчас сказала! Ходишь как живой труп — бледная, мешки под глазами, спишь на ходу и ничего не видишь перед собой... Так ещë и врëшь! С меня хватит, — Ланг, напоследок обиженно взмахнув рукой, развернулась назад и быстро зашагала по коридорам в сторону... Спального корпуса, кажется? Швец, если честно, вообще не понимала первые две минуты в какой стороне и крыле школы находится.       — «У Кристины никогда не было таких психов раньше... Неужели я правда так изменилась за последние два, или сколько там прошло вообще, дня? Хотя, ложь она не переносит, а до этого я не врала ей...» — двигаясь к своей комнате, снова погрузилась в мысли девочка.       — «Грëбанное Яблоко! На кой хрен оно мне вообще на голову свалилось?! Из-за него я всех друзей ведь растеряю... Или оно не виновато? Может я слишком сильно накручиваю себя? Блять, ну вот опять!...» — она постаралась переключиться с Артефакта на другую тему. Вроде даже получилось: мозг, как бы протрезвев, начал ненавязчиво напоминать о несделанном домашнем задании; не съеденном вчера вечером ужине; не политом цветке... Но стоило только зайти в комнату и увидеть шкаф, в котором по-прежнему пылился старый рюкзак, правда уже без Яблока, беспокойные мысли с новой силой начали пожирать изнутри.       Алëна, тяжко вздохнув, завалилась на кровать и уткнулась лицом в подушку, выпуская накопившиеся эмоции громким криком. Было желание пустить на волю слëзы, но никак не получалось.       Через минуту вырвался ещë один крик, уже больше похожий на вой. И, наверное, это всë переросло бы в истерику, если бы не назойливый кулон, вдруг загоревшийся зелëным.       — «Задание?... Нас не предупреждали... Или предупреждали?»       Желания спасать сейчас чью-то задницу не было от слова совсем, но получить выговор сначала от следящих за выполнением поручений ангелов и демонов, а потом от матери также не хотелось.       Девочка встала с кровати, посмотрела на неë, подумав, как бы хорошо сейчас было заснуть вечным сном, и попыталась сосредоточиться на мини-бездне. С первого раза не вышло. Алëна, посчитав это намëком на то, что плохая всë-таки идея идти с таким состоянием на задание, уже было хотела бросить это всë к чертям и не выполнять, но портал неожиданно открылся, не оставляя выбора.       Обычно приятное перемещение сегодня было холодным и совсем уж не плавным. Руки вечно за что-то будто бы цеплялись, а крылья не хотели вовремя раскрываться. Желание помогать пропадало всë больше, а тяга к язвительности и грубости наоборот возрастала.       Швец оказалось в неожиданно тëплом, но тëмном помещении.       Прийдя в себя после неудачного перемещения, она неуверенно шагнула вперëд, но мгновенно отшатнулась назад: под весом ноги что-то неприятно зашелестело, а после в нескольких сантиметрах от неë донëсся грохот. Ангел, несколько секунд простояв в оцепенении, вспомнила про кулон.       Когда яркость была настроена, розововолосая огляделась вокруг. Оказалось, грохот, которого она так испугалась, был вызван упавшими коробками с упаковками бумаги формата А4 внутри; то, что зашелестело под ногами — изорванная обложка от рядом валяющегося в нелучшем состоянии учебника по алгебре за восьмой класс.       — «Я в земной школе?...» — мелькнула мысль. Интерес начал потихоньку возрастать обратно. Алëна очень давно хотела побывать не в привычной небесной школе, а в такой, обыкновенной. Ей казались подобные заведения более атмосферными и интересными, чем, порядком надоевшие, небесные.       Выйдя из маленького помещения, которое, как она поняла, оказалось чем-то вроде кладовки, девочка пробежалась взглядом по описанию человека, которому потребовалась помощь: «Имя: Мария Внешность: низкая, рыжее каре, много веснушек Проблема: неизвестно.»       — «Как понять "неизвестно"? Что за шуточки блин?» — с возмущëнным лицом она нажала на кнопку отслеживания рядом с описанием. Когда на кулоне появилось нечто похожее на компас с одной стрелочкой, показывающей в сторону нужного человека, Швец поплелась по ступенькам, осматривая незнакомое здание.       Когда она поднялась на нужный этаж, по коридорам оглушающе разразился звонок на перемену. Почти моментально стало в разы шумнее.       — Пятьдесят второй, пятьдесят третий... — голубоглазая, сама того не замечая, читала с широко распахнутыми в удивлении глазами всë, что попадалось взгляду: номера кабинетов; расписание уроков; объявления; лучшие проекты учащихся, вывешенные на стенах... С каждым шагом она понимала всë больше насколько же отличается жизнь на небе от земной.       В коридорах слишком быстро стало невыносимо много учеников. Бóльшая часть спокойно болтали в сторонке в небольших компаниях, но были и те, кто как бешеные носились со скоростью ветра, сбивая всех на пути без разбора. В число пострадавших попала и, мирно идущая около стеночки, Швец:       — Ха-ха, прости, не заметил тебя, пятиклашка! — насмехаясь, высокий блондинистый парень, достаточно сильно задев розововолосую плечом, понëсся дальше за своим дружком.       Функция отслеживания на кулоне из-за него сбилась и зависла, вынуждая Швец вновь возненавидеть этот день.       — Идиот! Чтоб ты... В аду сплавился! — крикнула она вслед парням, на что те лишь разразились противным хохотом.       Переведя взгляд на зависший кулон, ангел начала вспоминать что им рекомендовали делать в таких ситуациях. В голове всплыл только один способ, который, к сожалению, как всегда не подействовал, поэтому пришлось снова пользоваться своим фирменным:       Алëна сняла кулон, что делать, к слову, запрещалось, и, не медля, не сильно ударила его о бежево-жëлтую стену. В принципе, что не странно, это сработало и система пришла в норму.       Дальше на пути бешеных учеников не встречалось и до нужного человека, вечно находившегося в движении и тем самым бесившего ещë сильнее, удалось дойти без лишних приключений.       Девочка встала поодаль от кучки подростков, где, предполагаемо, находилась особа, чью проблему поручили решить. Пробежавшись ещë разок по описанию, ангел двинулась в подозрительно велëсую толпу. Пробиться в еë центр оказалось ещë той задачей, но, приложив усилия, справиться удалось.       Швец остановилась в первых рядах и настороженно уставилась на девочку, что, окружëнная придирчивыми взглядами, стояла в самой середине толпы. Она точно подходила под описание: рыжая, с огромным количеством веснушек, не высокая. На вид ей лет тринадцать-четырнадцать.       — Ну что-о-о... Время почитать твои глупенькие сопливые признания в любви... Или что вы там пишете в своих этих тетрадочках? — донеслось слева. Швец повернулась и моментально скривилась в злобной гримасе — смазливый блондин и здесь приуспел.       «Чтоб тебя...»       — Подожди! Постой, не надо! — неожиданно, рыжая девочка, чьë имя, судя по описанию, Мария, бросилась в сторону старшеклассника. За несколько мгновений она успела вцепиться бледными пальцами в рукав его поношенного худи. — Что ты хочешь? Я всë сделаю, только отдай дневник!       Пазл в голове голубоглазой постепенно складывался, но пока не было уверенности что правильно.       — Дай-ка подумать... Что мне может быть нужно от семиклассницы? — он сделал короткую паузу и противно хихикнул. — Ни-че-го!       Постепенно накапливавшаяся злость внутри Швецовой за последние дни, кажется, возросла до предела. Только если вчера ей хотелось прибить себя, сегодня хочется прибить людей с подобным интеллектом.       — Слушай, а ты не прихренел?... — ангел подошла ближе, обращая на себя внимание чуть ли не всей толпы. Вытянув одну руку вперëд, она посмотрела на толстую тетрадь в его лапах — по другому их назвать никак нельзя, — и перевела полный презрения взгляд на лицо старшеклассника. — Отдай дневник.       Толпа резко перешла на удивлëнный шëпот, что нисколько не смутило Алëну. Она продолжала прожигать парня взглядом, пока тот с неким недоумением пялился на неë. Через секунд тридцать, если не больше, с губ блондина сорвался нервный смешок:       — А ты боевая пятиклашка... Не видел тебя здесь раньше.       — Замолчи. Во-первых, я далеко не пятиклашка, а во-вторых, выполни то, что я сказала.       — А то что-о? — протянул он, хитро лыбясь.       Швец резко дëрнула рукой. От неожиданности хватка парня ослабла и ангел ухватилась за край тетрадки. Оставалось только немного потянуть на себя, но блондин успел отшатнуться быстрее, выдëргивая тем самым картонный краешек у девочки.       — Посмотрим, кто кого? — усмехнулся он, резко срываясь с места.       Розововолосая кинула кроткий взгляд на ошарашенную Марию и ринулась за ним.       Кучка подростков заинтересованно глядела на носившихся по всему коридору Алëну и блондина, звали которого, если верить подбадривающим возгласам в его сторону, Артëм.       Обладательница дневника наблюдала за сием представлением в оцепенении. Алëна, прикладывая все усилия, носилась за парнем в попытках вырвать проклятый дневник семиклассницы. Блондин оказался далеко не слабым, бегал быстро и пользовался хитростью: терялся в толпе, ускользая у Швец из поле зрения.       Но всë-таки обычная пятëрка по физкультуре не способна играть против небесных тренировок по Мастерству полëта. Мышцы девочки были в разы выносливей, потому, выложившись по максимуму, она догнала парня и схватила его за ткань худи, не давая больше убегать от неë.       Самодовольно улыбнувшись, ангел сказала:       — Вот и посмотрели. Гони дневник, — по сравнению с красным, весьма уставшим Артëмом, она выглядела совершенно обычно, словно не было только что этих догонялок.       — Да как ты... — он посмотрел на спокойно дышащую, в отличии от него, Швец. — И даже не устала... Какая-то мелочь меня уделала!.. Сдался вам этот дневник... — он швырнул и без того потрëпанную, местами порванную тетрадь на пол и, вырвав ткань своего худи из хватки розововолосой, с недовольным видом поплëлся в сторону уборной, бормоча себе под нос: — Берутся всякие из неоткуда и портят всю репутацию...       Алëна подняла с пола личный дневник подопечной, но из него пачкой высыпались страницы. Видимо, слишком уж старый, не выдержал такого издевательства.       В голове что-то щëлкнуло и, вместо того чтобы отнести вещь семикласснице, ангел вытащила из стопки в руках один лист и пробежалась по нему взглядом:       «Мать снова сказала, что я ужасная дочь. Но я ничего не сделала! Просто рисовала в своей комнате. Между прочим, подарок на еë день рождения... За что она так со мной? 12.10»       Убрав лист в самый низ стопки, Швецова с задумчивым видом зашагала к рыжей.       — Он разорвался, — выдала она, протягивая девочке отдельно обложку и листы. — И недовольство матери — это не проблема. Советую обращать внимание на более важные вещи.       — Ты прочитала?... — испуганным полушëпотом спросила Маша, начав нервно перебирать листы исписаной бумаги и скрупулёзно их осматривать. Она подняла стеклянные глаза на свою горе-спасительницу и с негодованием шмыгнула носом, сдерживая слёзы.       — Совсем чуть-чуть, — отдалëнно ответила голубоглазая и казалось бы равнодушно, повела плечами.       — Зачем?... Я думала, ты устроила всë это ради справедливости, а не чтобы прочитать чужие секреты... И обесценить проблемы.       Швец встала в ступор. Внезапно пришло осознание того, что она сделала. Вспомнилось время когда она тоже вела личный дневник и переживала о том, что кто-то всë прочтëт и скажет, что это ерунда. А сейчас она сама же показала себя в роли этого человека, обесценивающего все чужие загоны... Внутри образовалось неприятно колющее чувство вины и отвращение к себе.       У Алёны отношения с мамой были хорошие, правда натянутые и бывало напряженные, но никогда от неё она не слышала того, о чем писала загадочная и незнакомая ей Маша. Алёна даже представить не могла, что сама бы почувствовала от таких слов. Она должна была сказать слова поддержки или в крайнем случае просто промолчать. Ей были чужды такие проблемы, поэтому она не имела совсем никакого права, даже малейшего, осуждать эту бедную школьницу, которой и так, как можно было понять, достаётся со всех фронтов.       Прогремевший звонок привëл в чувство Алëну, а Маша встрепенулась и суетливо забегала глазами по коридору, видно вспоминая какой сейчас будет урок. Алёна растерянно наблюдала за ней, чувствуя внутри словно физическую боль от оплеснувшей с ног до головы вины. Через несколько секунд Маша перевела полные глаза обиды на Швец и взгляды их(оба потерянные) на мгновение столкнулись. А после семиклассница грустно и разочаровано хмыкнула, и в быстром темпе зашагала в сторону кабинета физики.       — Стой! Стой, подожди, пожалуйста!.. — неожиданно даже для себя самой, вскрикнула Швец, рванув за рыжеволосой. — Прости... Я не знаю, что на меня нашло. У меня просто... Сложности в жизни сейчас, так сказать и... Очень сложно совладать с словами и эмоциями, в общем. Забудь мои слова, пожалуйста. Всë будет хорошо, главное верь в это. Тебе помогут, я уверена. Другие родственники, друзья, Бог, в конце концов. Только не принимай близко к сердцу какие-то неоправданные оскорбления и выводы, — на одном дыхании выпалила ангел, смотря прямо в удивлëнные глаза девочки напротив.       — Спасибо?.. Э-э... Спасибо, что помогла. У тебя тоже всë будет хорошо. М-м... У тебя это...       Кулон мигает. Так должно быть? — находясь в небольшом шоке отрывисто промямлила рыжеволосая.       — Ой... Да-да, так и должно быть... В общем, удачи тебе, пока! — натянуто улыбнувшись, Алëна унеслась к лестнице, оставляя Марию наедине с мыслями о странности незнакомой ей особы.       Переместившись обратно в свою школу, Швец упала на кровать с тяжёлым вздохом.       «Теперь мне точно будет о чëм подумать, кроме яблока.»