Яблоко смерти

      Алёна бездумно болтала ногой, сидя на высоком стуле в Главном зале. Ноги до пола не дотягивались или, быть может, пол до ног, но она всё равно как-то отчаянно продолжала мельтешить ими из стороны в сторону, набирая скорость, будто бы веря в то, что это поможет дотянуться ногам или всё таки полу, до своей цели.        За окном прощающееся предвечернее солнце слепило, а по такому случаю не поленились и сосульки на карнизах вытянуться, активно капая на головы снизу проходящих. После снежных выходных с Кристиной, улица чем-то страшным казаться перестала: только наоборот, туда тянуло и манило в любой свободный момент! Но, как бывает по закону подлости, конечно, сейчас, когда желание вдохнуть свежего и леденящего воздуха буквально рвало изнутри, на улицу Алёна сорваться не могла.        Она ждала Горбачёву. Долго, устало, скучающе. Должна была быть первая треклятая репетиция для того, чтобы будучи главной парой грядущего бала, не опозориться, оттоптав друг другу все ноги и обматерив друг друга по самое не хочу на глазах у половины школы. Если Саша была намерена сегодня явиться, то должно быть, она затерялась где-то  в коридорах — потому что ждала её Алёна уже свыше получаса и успела утерять даже малейшую надежду на то, что та вообще придёт.        В минутах ожидания Алёна путалась в мыслях, глядела на стены вокруг, засматривалась в окно и всё пыталась дотянуться ногами до пола, улавливая уверенность того, что она уважает себя и прямо сейчас, коснувшись ногами твëрдой поверхности, уйдет. Но грёза об идеальном красивом бале, всё же росла внутри слишком долго и разрослась уже слишком большой, чтобы так просто забить на репетиции из-за Сашиного темперамента, в чертах которого было нарочито выёживаться ради вида. Ну это ведь Горбачёва, Алёне же не привыкать?       И тогда, когда мысли доходят до твëрдого убеждения, что Сашу сегодня увидеть не выйдет, а левая нога подошвой обуви задела пол, дверь в зал резко и шумно распахнулась. Внутрь зашла Горбачёва — хмурая, всем своим видом излучающая недовольство, но всё же Горбачёва. Материальная вполне себе, с целыми руками и ногами. Алёне в любой другой момент очень бы захотелось поупрекать её или даже поругаться, но она всего лишь устало улыбнулась, радуясь и тому, что целая и невредимая Саша, хотя бы удосужилась прийти.       Всё с тем же каменным выражением лица, она окинула придирчивым взглядом пустующее помещение и, шумно выдохнув, прошла к Алёне, неотрывно разглядывая уже её.        — И чего расселась?        — О, и тебе привет, — невесело усмехнувшись, сказала Швец,, слазя (почти спрыгивая) со стула. Приземление получилось удачным, только в ступни всё же отдала капля неприятного ощущения — не такого яркого как боль, но всё же недолго и слабо пульсирующего. Она как-то то ли грозно, то ли вообще обидчиво глянула на стул, а потом удивилась его высоте. И как она вообще на него забралась?       — Швец, ну давай, не томи… Пару раз станцуем этот идиотский танец и свалим по своим делам. Чем быстрее, тем лучше.        Алёна шумно выдохнула, взглянула на девушку и согласно кивнула. Не её воля была сюда приходить, так что и она очень хотела поскорее уйти по своим делам, расправившись с треклятыми танцами. Она непременно ждала бала, ждала танцев и красивого вечера… но не репетиций один на один с Сашей. Имея перед собой факт этих вынужденных лишних встреч, она даже позволила себе расстроиться в том, что мать её была Богиней, а не обычным ангелом. Господи, да ведь ничего хуже, чем оставаться с Горбачёвой тет-а-тет просто быть не может!       Саша, кажется устав ждать, пока Алёна соберёт в кучу свои мысли и перестанет тупить свой взгляд в никуда, решительно подошла к ней почти впритык. Оживившись, Швец подняла на неё взгляд, а в следующий момент тихо и глухо вскрикнула, потому что та, без какого-либо предупреждения, грубо схватила её за талию, придвигая к себе.       — Саша! Низший бы тебя побрал… — она отрывисто выдохнула. Положила свою руку на сашину, пытаясь расцепить её стальную хватку, приносящую не самые приятные ощущения и чуть отодвинулась на более приличное расстояние.        — Я была бы не против.       Всяко лучше компании несносного ангела, — Саша усмехнулась, недолго понаблюдав за безуспешными попытками партнëрши расцепить пальцы на свой талии и расслабила руку, делая шаг назад, для набора нужной дистанции.       — И для чего это было? — скорее даже риторически спросила Алёна, хмурясь и всем своим видом выражая полнейшее нежелание своих действий, положив левую руку ей на плечо.       Саша сначала повела плечами, нарочито изображая неведение, потом, кажется, передумала оставлять Алёну без ответа и улыбнувшись, бросила:       — Тебя побесить.       Алёна только фыркнула и, затаив своë недовольство, вытянула свободную руку, чтобы поскорее отрепетировать то, что им нужно, не теряя время впустую.       Саша несколько разочарованно поджала губы, видимо, ожидая весёлой перепалки и, пожав плечами, обхватила Алёнину тёплую ладонь, несильно её сжимая. Девушки столкнулись взглядами и стало вдруг очень неловко, даже Саше. Горбачёва стесненно поёжилась (хотя совсем не в её манере было стесняться у посторонних на виду) и шагнула вперёд. Алёна повторила за ней, с небольшим опозданием, запрятывая взгляд в узорах пола, чтобы больше не напарываться на чужие глаза.        Нелепо двигаясь, они вырисовывали очертания квадрата, не забывая наступать друг другу на ноги и тихо шикать друг на друга. Со стороны выглядело странно, да впрочем, и не со стороны тоже. Без преподавательницы, надо признать, было сложно: никто не поправляет и никто не прожигает взглядом спины, безмолвно таким действом заставляя стараться.        — Швец, ну почему нельзя аккуратней! — Саша остановилась, и чуть отодвинулась от партнëрши, разглядывая свои, истоптанные чужой подошвой, кеды.        — Так это ты не пойми куда шагаешь… Тебе влево надо было, я же не виновата, что ты на меня тараном попëрла. Считать вообще надо, — Алёна деловито сложила руки на груди и тоже уставилась на Сашины кеды. Её обувь, была изувечена не меньше, но интереснее было всё же смотреть туда, куда смотрит вторая.       — Считать? Ладно, — со всей свой серьëзностью, дьяволица снова приняла исходную позу, заставляя Алёну расцепить руки и без передыха продолжить. — Раз-два-три…       Алёна немного удивлëнно глядела то под ноги, то мельком на невозмутимую партнëршу. Со счётом выходило действительно лучше, но от Сашиных монотонных кратких слов, становилось не по себе и Швец подключилась к ней, вполголоса нашёптывая цифры.        Они сделали всего пару чëтких движений, как Саша вдруг рассмеялась, отпуская свои руки от Алёниных и буквально сложилась пополам, под удивлëнным взглядом Алёны. Младшая, немного поколебавшись, подошла ближе, внимательно её разглядывая.       — А… С тобой всё нормально?        — Со мной да, с нами — нет, — чуть успокоившись ответила Саша и, наконец подняв голову, врезалась в крайне непонимающее выражение лица партнëрши. — Мы выглядим как дуры. Вдвоëм, в пустом зале исполинских размеров, оттаптываем друг другу пальцы и плюсом ко всему бубним что-то себе под нос. Разве не комично? Чёрт возьми, я серьëзно никогда не думала, что буду таким заниматься, так ещë и с тобой!        Саша опустилась на корточки, заметив развязанные шнурки на кедах и, устраняя сею проблему, всё ещё продолжала хихикать и улыбаться о своём.        Алёна вдруг увидела её с другой стороны: Горбачëва не была холодной, не придиралась — она смеялась и улыбалась, показывая себя живой. Алёне всегда казалось, что она ведëт себя как ходячий труп: без эмоций, чувств и всего того, что присуще живым.        — Ладно, давай ангело… Швец, это жуть как забавно со стороны, но у нас кажется получалось, — девушка встала и максимально расслабленно протянула Алёне руки, снова призывая к танцу.        Спустя сотню веков по их меркам и час по меркам настоящего времени, они сумели довести свой горе-танец до автоматизма и даже свести к минимуму наступления на ступни. Безусловно, это было своего рода маленькой победой, потому что теперь оставалось только поработать над плавностью и пластичностью, ибо по Сашиному мнению Алёна танцевала «как ветка», а по скромному Алёниному мнению, Саша была самым настоящим «бревном».        — Смотри не поломайся пополам, веточка, — не удержалась от комментария дьяволица, пока Алёна усердно пыталась вскарабкаться на всё тот же высоченный стул, во время их согласованного пятиминутного отдыха.        Ангел только язвительно на неё посмотрела, не найдя в себе сил озвучить шутку про бревно. Она распласталась на достигнутой цели, пока Саша выхаживала по залу большие круги.       — Слушай, а может ну его, этот вальс уже? — тяжело вздохнула Алёна, мотая из стороны в сторону ногой. — Мы и так тут час с хвостиком торчим. А впереди ещё неделя целая. Вдоволь натанцеваться успеем.       — Ну его, — согласилась Саша, на удивление младшей без лишних комментариев и придирок.        Горбачëва перестала петлять по залу и очень быстро оказалась прямо около Алёны. Немного поколебавшись рядом, она протянула ей руку, получая в ответ крайне непонимающий взгляд.       — Чего это ты… чуткая такая сегодня? — тихо поинтересовалась Швец, принимая любезно протянутую руку помощи и без проблем слазя с высокого стула.       — Даже не надейся на такое. Просто не хочу, чтобы ты опять свалилась оттуда.        — Я итак не сваливалась! — парировала Алёна, а потом вдруг осознав ею сказанное, остановилась и замолчала. Нет, такое серьезно может быть?! Сама Горбачёва говорит, что хотела оградить её от падений? Это же самый лучший повод посмеяться — чужое падение! — а она от него так вежливо сбежала? Святые духи, да сегодня настоящая гроза начнётся, если Саша такое себе позволила!       — Ну-ну… пошли уже или хочешь проторчать тут до ночи?       Алёна, крайне довольная, безропотно поплелась за девушкой к выходу, хватая по пути ключ от дверей с одиноко стоящего у стены стола.       — Слушай… а не хочешь на чай зайти? — сама не зная зачем, предложила Алёна, пока дьяволица копошилась с ключами в замочной скважине. Она почти на все сто процентов знала, что та откажет, потому что не в её манере «возиться с белыми и пушистыми ангелами», но это предложение вылетело изо рта само собой, даже не затратив время на раздумья.       — На чай? — слегка насмешливо уточнила Саша, а потом подозрительно затихла. Она закрыла дверь, шумно вынула ключ из замка и на пятках развернулась к Алёне. — Почему бы и нет? 

***

      — Тебе какой? Есть просто чёрный, зелёный, клубничный, малиновый, с бергамотом, с ромашкой…        — Ты скупаешь все чаи, которые видишь на своём пути? — усмехнувшись, спросила Саша, заглядывая через плечо девочки в распахнутый кухонный шкафчик.       — Не поверишь, но добрая половина этого всего — Женина, — ухмыльнулась в ответ она. — Так всё же, какой тебе?        — Просто чёрный, — Саша отошла, разглядывая кухонный уголок. — Вот уж не думала, что Женя коллекционирует чаи…        — А что, плохо? Чаи — всё сглаживают. Когда их много — это круто.        — М-м… И что мы сейчас будем сглаживать? — Саша улыбнулась краем губ, как-то несколько косо глядя на девочку.        — Наши отношения. Нам с тобой встречаться для репетиций ещё две недели, может хотя бы на это время перемирие устроим?        — У нас и нет вражды.        — Да? А цапаемся из-за всего подряд — от скуки?        — У нас просто нет ничего общего, чтобы общаться.        Алёна кинула на неё печальный взгляд, обдумывая как ответить. И только в голову пришел подобающий ответ, как в дверь комнаты постучали — аккуратно, тихо и размеренно. По характеру стука было понятно, что это не Кристина и не Женя (у неё в привычках стучать прежде чем войти в общем не было). Саша безразлично кивнула Алёне, мол «встречай гостей», а вторая чуть встревоженно от незнания того, кто окажется за дверью, пошла на встречу незваному посетителю.        — Приве-ет, Маша сказала, что видела вас с Сашей вдвоëм, она ведь с тобой? — быстро залепетала какая-то девушка, как только Алёна распахнула дверь.        Швец несколько опешила, потому что она не сначала узнала в гостье знакомую и совсем не вникла в понимание о какой-то таинственной Маше. Потом черты лица девушки напротив сложились в портрет и Алёна поняла, что к ним пожаловала соседка Саши, если она не ошибается — Алина.        — А… да? — растерянно, скорее как вопрос, ответила она. — Она со мной. А что-то случилось?        — Нет… просто… Можно пройти? Мне спросить у неё кое-что надо, — снова протараторила она и Алёна, решив упростить себе задачу, просто отошла в сторону, пропуская девушку внутрь.        — Спасибо! — благодарно воскликнула она и унеслась к Саше, которая очень вовремя выглянула на знакомый голос.        — … Чего? Не брала я твои книги, сдались они мне! … Ну где оставила там и ищи, причем я то…       — … Ну Са-аш, это ва-ажно!        Алёна усмехнулась и пошагала обратно к гостьям, желая понаблюдать сею эпопею вблизи.       — Аль, да Чëрт с тобой! Откуда я знаю? Может ты забыла у кого-то. Вчера вот до ночи сидела у хрен знает кого, иди у этого инкогнито выясняй, там может и забыла.        — Ла-адно, спасибо, — печально хмыкнула Алина и развернулась, готовясь уходить. Потом увидела Алёну и внезапно о ней вспомнив, вдруг поинтересовалась: — А как ваш танец? Получается?       — Лучше всех, — бросила Саша, отводя взгляд.       — Танец получается, только эта дьяволица ворчит много, — усмехнувшись добавила Алёна.        — Круто… Чëрт, знаете… Это так великолепно — быть главной парой бала. Вам так повезло с родителями!        — Нет! — в унисон воскликнули девушки, тут же переводя друг на друга удивлëнные взгляды.         — Ой… ладно, простите, — растерялась Аля, неловко улыбаясь. — Я это… пойду. Не буду вам мешать.        Алина, чуть помявшись на одном месте, ушла, оставляя девушек в полном молчании.        Отмерев от раздумий, Алёна поджала губы и вернулась к разливанию чая, а когда было сделано и это, села напротив Саши, придвинув к ней чашку с горячим напитком и спросила:       — Прям так уж нет ничего общего?        Саша шумно выдохнула и подняла тяжëлый взгляд на Алёну:       — И что же не так с родителями у тебя?        — Их практически и нет, — пожала плечами Алёна, отпивая обжигающего губы чая. — Мама сюда в детстве сплавила и вспоминала обо мне раз в столетие. А отец... Отец сбежал. Так что, рядом никогда никого не было. А у тебя что?        — А меня просто пиздили, как скотину. Так и должно быть, наверное… Дьяволы, всë же, но после этого у меня всё равно не самые лучшие отношения с отцом сложились. Каждый поход к нему, как пытка.        — А те шрамы у крыльев…       — Отец, — кратко пояснила Саша и Алёна понятливо и молчаливо сникла. Потом ради того, чтобы хоть что-то ответить, тихо прошептала:       — Хреново.        — У тебя наверное тоже, — Саша на время замолчала, неуверенно замявшись. — Знаешь, что самое хреновое? Что после этого дерьма надо быть за что-то им благодарной.       — Да-а… И продолжать подобающе общаться…        — В точку. Нахрен родителей.       — Нахрен родителей… — согласилась Алёна.       Не такая уж Саша бесчувственная и чëрствая, получается?...

***

      Через два дня, которые Алëна провела где-то за гранью этой реальности, всë рассуждая о том, что произошло с Сашей и почему она вдруг так подобрела, девочка вспомнила о ненаряженной комнате. Она даже удивилась, что это вылетело из головы, потому что каждый год она занималась этим чуть ли не за месяц до праздника. Наверное, так на неё подействовала подготовка к балу, потому что всё новогоднее настроение непосредственно уходило на мысли о мероприятии.       Уже этим же вечером, после на удивление загруженного школьного дня, девочка, стоя на шатающемся стуле, копалась в верхних ящиках гардероба, в которые год назад умудрилась запихнуть все новогодние украшения, включая ëлку.       — Женя, твою направо, помоги! — Швец, вытащив искуственное деревце на половину из шкафа, почувствовала, что если потянет еë ещë немного, грохнется на пол. — Я сейчас упаду-у!..       Смирнова хихикнула, наблюдая за этим зрелищем.       — А крылья тебе на что? — спросила она, довольно улыбаясь.       — Здесь низко потолок, как я тебе раскрою их?! Помоги и всë! — позади ангел услышала недовольный вздох, а после шаркающие шаги. Алëна облегчëнно выдохнула. — Вот, держи... Да, так...       Пока Смирнова с недовольной физиономией держала ëлку, Швец достала первую коробку с украшениями и, рассчитав силу, бросила еë на кровать. Следом полетела вторая, а после неë пакет с гирляндами и мишурой, купленной в каком-то магазине на земле давным-давно.       Девочка закрыла шкаф и аккуратно слезла со стула на пол.       — Всë, давай, — Женя пихнула ëлку в руки соседки. — Спасибо.       — Ага.       Алëна спустила коробки с украшениями на пол и уселась распушать деревце. Оно было небольшим — немного выше пояса розововолосой, но такая миниатюрность придавала свой уют и атмосферу. Да и ставить огромную ëлку места не было.       Начиная с нижних веточек, она шла, распушая каждую, кверху. С каждой минутой ëлочка приобретала всë более живой вид.       — Так-с... Готово, — себе под нос бросила ангел и ещë раз пробежалась взглядом по каждой веточке. — Же-е-ень, будешь наряжать?       — Ты от меня отвяжешься когда-нибудь? — проревела в ответ соседка. — Нет. Всë, отвянь, я занята.       — «Ага, занята она. Опять сериал мутный какой-нить смотрит», — подумала девочка, после чего вслух сказала: — Ну что ты такая вредная? Ладно...       Наверное, другого ожидать от Смирновой было глупо. Ну и ладно, больше удовольствия дастанется Швец.       Ангел открыла первую коробку и покопалась в ней. Все игрушки казались какими-то некрасивыми и однотипными, хотя в прошлый раз было наоборот приятно на них смотреть. Алëна взяла вторую коробку — потяжелее — и после еë проверки на наличие чего-то годного ничего найдено не было. Швец вытащила только парочку стеклянных бело-прозрачных шариков на розовой ленточке, еë любимых.       — «М-да... Придëтся, видимо, вниз спускаться...» — девочка закрыла коробку и поджала губы.       На Небесах искать ëлочные игрушки бесполезно. Большинство небесных жителей просто-напросто не украшают и не ставят ëлки, поэтому игрушек вообще почти нет. А если и есть, то ещë хуже, чем те, которые сейчас лежат в рядом стоящих коробках. Это грустно на самом деле, традиция то классная — считала Алëна.       — Если кто спросит — я в душе, — сказала розововласая, обернувшись к Жене. Еë голос звучал так серьёзно, что Смирнова покосилась с опаской, поставив сериал на паузу.       — А на самом деле куда ты собралась?       — На землю. Игрушки обновить нужно ëлочные... Ой, кстати, у тебя денег земных нет случайно? Любых вообще, — последние запасы были потрачены на духи с запахом яблок и корицы. Алëна просто не могла тогда пройти мимо – ну очень гипнотизирующий запах!       — И не лень тебе из-за такой ерунды?.. — холодный взгляд Швецовой заставил заткнуться. — Ладно-ладно. Есть доллары и рубли.       — Рубли давай. Мне в России зима больше нравится.       Женя неохотно сползла с нагретой кровати и полезла в прикроватную тумбочку. Вытащив оттуда несколько купюр, она протянула их Швец.       — Издеваешься? Мне этого даже на упаковку шаров из пяти штук не хватит!       Женя порычала, повредничала, но всë-таки дала ещë несколько купюр, с очень показательной неохотой.       — Спасибо.       — Ненавижу это слово... — она вернулась обратно в кровать, пока Алëна отошла подальше, приготавливаться к открытию мини-бездны.       Портал открылся быстро. Комнату обдало холодным зимним ветром.       — Ой... Куртку забыла... — ангел, стараясь не отрывать взгляда от бездны, попятилась назад, где на вешалке у двери висела еë куртка. Благо, обуться она не забыла, поэтому этого делать не пришлось.       Через минуту девочка уже летела в портале. Волосы, раздуваемые ветром, лезли в глаза, рот, щекотали нос; а ледяной воздух обдул щëки до онемения мигом. Холод чувствовался даже на крыльях, перья которых согревают получше всякой куртки обычно, но с таким потоком ветра даже они не справились.       Девочка приземлилась прямиком в сугроб. Снег засыпался в капюшон, попал под куртку и в ботинки. Алëна поморщилась. Перевернувшись в снегу на спину, она раскинула руки. Небо было тëмным-тëмным, без звëзд.       — «Где-то там, между облаками, я живу... А люди даже не догадываются», — с этой мыслью девочка поднялась на ноги и отряхнулась.       Покрутившись по сторонам, она увидела яркую неоновую вывеску с названием торгового центра. Губы сами по себе распахнулись в удивлении, а после застыли в довольной улыбке — девочка ни разу не бывала в таких больших магазинах и азарт изучить неизведанное захлестнул с ног до головы. Повезло, что бездна выкинула именно сюда.       Алëна вышла на более-менее расчищенную тропинку и вытряхнула из ботинок снег.       До этого она даже не почувствовала, что в ногах словно колются сотни иголочек от холода, но теперь это ощущалось в полной мере. Неприятно.       Несмотря на поздний час, люди всë притягивались и притягивались к торговому центру. Швецову это напрягало – неприязнь к толпам давала о себе знать – но ноги и не планировали останавливаться из-за этого, всë тащили и тащили к огромному зданию.       Она зашла в центр вместе с компанией подростков. Молодые люди странно покосились на девочку, но оно и понятно – лëгкая куртка в сочетании с тонкими розовыми пижамными штанами в такую погоду каждому покажется странным выбором. К слову, Алëна косые взгляды проигнорировала, заинтересованная множеством маленьких магазинчиков со всех сторон. Глаза разбегались, хотелось зайти в каждый, а лучше во все одновременно, чтобы время не терять. Держать себя в руках было сложно, а через некоторое время, когда в поле зрения появился магазин одежды, на витринах которого были выставлены невероятно роскошные праздничные платья, стало ещë более тяжело. Швец через силу уткнула взгляд в пол и подняла только тогда, когда магазин остался позади.       Еë целью по-прежнему оставались игрушки для ëлки, и никакие платья помешать выполнить эту цель не должны. Они, игрушки, точно должны здесь быть, но вот только где – огромный вопрос.       Ангел обошла весь первый этаж и вскоре поднялась на второй. Спустилась она с него так же быстро как и поднялась, потому что оказалось, что там одни кафе, рестораны и зоны отдыха. Пришлось обходить первый этаж вторым разом, снова натыкаясь на шикарные платья, а после и на аппетитные булочки с ягодами, замеченные в небольшой булочной.       И, вот чëрт, снова взгляд не выцепил из кучи магазинов тот самый, который сейчас так нужен! И всегда так, когда надо – ничего не находится.       — Извините! Э-э... Мужчина, извините! — через полчаса безрезультатной ходьбы сдалась Алëна. Мужчина средних лет поначалу старательно еë не замечал, но ближе к выходу всë-таки соизволил обернуться. — А... Вы случайно... Ну, мне нужны игрушки на ëлку, понимаете?...       — В продуктовом, — выплюнул он и, рывком застегнув молнию на куртке, вылетел из торгового центра.       — В продуктовом?... Стойте! Ну подождите! Вы, наверное, путаете... Там ведь продукты, а не украшения... — мужчина даже не обернулся. Швец обняла себя руками, почувствовав как теряет уверенность.       Что ж, делать было нечего, потому пришлось идти в продуктовый, который, благо, оказался прямо позади девочки. Это был один из самых больших магазинов торгового центра, и, собственно, людей там тоже было очень много. У касс толпились очереди; повсюду шуршали пакеты и что-то глухо падало. Всë это вместе взятое создавало не самые приятные ощущения и предчувствия.       Мысль о том, что мужчина еë не понял или пошутил так странно голову не покидала. Ну не укладывалось, как в продуктовом магазине, где обычно продают только еду, могут быть украшения. Каждый раз – сколько бы Алëна не посещала магазины в России и в принципе в любых других странах – у них у всех было твëрдое распределение по товару: в магазине одежды – одежда; в магазине мебели – мебель и так далее. Но, стоит учесть, что была она в совсем малом количестве магазинов и, возможно, рассуждать так было глупо...       Девочка болталась из одного угла продуктового в другой и изредка поглядывала на полки с йогуртами. О, Боже, какой же здесь их огромный выбор! Это ведь настоящий рай... Но нужно держать себя в руках и не тратить Женины деньги просто так, ради минутного удовольствия. Но, чëрт, когда ходишь по подобным местам сделать это невыносимо тяжело!       За пятнадцать минут, проведëнных в магазине, Алëна не нашла ровным счëтом ни-че-го, кроме огромного желания купить вкусняшек и съесть всë за раз в одиночку. Вокруг одна еда, так и говорящая: «Ну давай, купи меня! Ты ведь хочешь!». Хочет, но нельзя. Да, на Небесах всë примерно то же самое, но это ведь Земное... Такое живое и настоящее... Совсем другое.       Ангел, завершив уже пятый круг ходьбы по магазину и одновременно в мыслях свои мучения, зашагала к выходу с пустыми руками.       В голове всплыла еë неукрашенная ëлочка и настроение резко упало.       — «Придëтся старыми игрушками украшать...» — подумала девочка и уже было шагнула за пределы магазина, как что-то ударилось о пол, привлекая внимание.       С правой стороны от входа, откуда донëсся звук, стояло порядка десяти ящиков с новогодними украшениями. Около них мялась фигура девушки или парня – непонятно было издалека. Глаза Алëны расширились и, быстро сменив направление, она зашагала в сторону ящиков, которые, видимо, по невнимательности не заметила, когда заходила в магазин.       В ящиках плотно лежали коробки с шарами и ещë кучей всяких украшений, включая гирлянды, разноцветный дождик, миниатюрные ëлочки и ещë кучу всякой всячины. Глаза разбегались, хотелось взять всë сразу, как до этого было с едой. Например, вот эти нежно-голубые маленькие сердечки будут чудесно сочитаться со старой, но до сих пор любимой, гирляндой; а вот те, розово-серебристые шарики, с мишурой. Алëна, хоть и понимала, что денег у неë хватит максимум на три-четыре упаковки украшений, хватала всë подряд и скидывала в рядом стоящую пустую корзинку.       — «Потом определюсь, что брать...» — думала она, приближаясь к уголку с гирляндами.       Она потянулась к самой дальней коробочке, внутри которой пряталась гирлянда с белыми огоньками, но звук разбившегося стекла позади отвлëк внимание. Швец обернулась, зависнув с вытянутой рукой и превратилась в статую от удивления: около одного из ящиков валялись осколки стекла, а рядом с ними стояла злая Горбачëва.       — «Какой чëрт тебя сюда занëс?...» — рука всë-таки отмерла и опустилась. Гирлянда теперь девочку не интересовала — появилась цель поважнее.       Саша присела на корточки и аккуратно сгребла рукой осколки в кучку, пока Швец тихо подкрадывалась сзади.       — Бу! — крикнула ангел. Она схватила дьяволицы за плечи и легонько тряхнула.       — А-а! О, проклятые чëртики, ты что здесь делаешь?! — подорвалась с места Горбачёва.       — Готовлюсь к празднику, как и ты, видимо. — хихикнула Алëна, взглядом указывая на зажатую под мышкой у Саши коробку с чëрно-красными матовыми шарами.       — Я? И не мечтай, — фыркнула девушка. — Это для... Знакомого... Да, знакомого. Попросил купить земной еды и украшения.       — Это ты сейчас оправдалась передо мной?       Саша открыла рот, но быстро закрыла обратно, еë поставили в тупик. Брови сдвинулись к переносице.       — Ладно-ладно, тихо, не кипи. Я просто не ожидала увидеть здесь кого-то с Небес, а тебя тем более.       Взгляд Саши зацепился за штаны Швец, которые ярким пятном выделялись на фоне чëрной куртки и таких же ботинок.       — Пижама? Серьëзно? Здесь на улице минус тридцать с хвостиком, а ты в пижаме?...       — Но мы ведь не на улице сейчас... — промямлила Швец, опустив взгляд на свои штаны, а после снова подняв его на собеседницу. Признаться честно, даже находясь в тëплом магазине, ей было прохладно. — Тебя это вообще интересовать не должно вроде бы.       Между девушками повисло напряжëнное, с привкусом неловкости молчание. Алëна с каждой его секундой впадала в подобие паники, не имея в голове ни одного варианта разрулить ситуацию.       — «Дура, Алëн, ду-ра! Ну вот кто дëрнул сказать это?.. Только общение налаживаться стало, так сейчас опять всë к хренам покатится!» — но не успела она окончательно себя обвинить во всех грехах, как Саша неловко заговорила:       — Слушай... Ты, по-моему, лучше разбираешься в этих всех штуках красивых... Может, поможешь выбрать чем кафе украсить можно? А я тебе куплю из еды что-нибудь... — сейчас, когда Горбачëва не могла смотреть ровно в глаза и то и дело отводила взгляд, она выглядела как самый настоящий ангелочек.       Это умиляло и одновременно пугало, если вспомнить кто она на самом деле есть.       — Кафе?.. Купишь? Что купишь? — проснулась Алëна.       — Ну... А что ты хочешь? — довольная улыбка вместе с хитрыми прищуренными голубыми глазками выглядели весьма устрашающе. — Весь магазин не куплю, даже не мечтай. У меня тоже денег, знаешь ли, земных не много.       — Йогурт купишь? — в итоге спросила Швец.       — Куплю.       — Тогда я к твоим услугам! Чем помочь? — девочка отскочила в сторону где стояли корзинки для продуктов и взяла одну из них.       — В общем... Мой друг хочет украсить кафе к празднику в красно-чëрных тонах, вот послал меня купить украшения, сославшись на том, что сам не тю-тю. А я тоже... Нихрена в этом не понимаю, — кратко пересказала девушка, жестикулируя и наблюдая за задумчивым лицом ангела.       — Ага. Ну, всë понятно. Жди здесь короче, скоро приду, — словно говоря очевидное, сказала она и унеслась к одному из ящиков, где ранее приметила красивых чëрных птичек для ëлки.       Горбачëва наблюдала за маячущей туда-сюда девочкой около двадцати минут. Та всë носилась и носилась: что-то выкладывала из корзины, что-то наоборот докладывала. Дьяволица невольно представляла себя, что носилась бы здесь самостоятельно, в одиночку, если бы Швец не встретилась на пути. Она тут бы часа два точно провозилась!       Взгляд дьяволицы скользнул на пол, где до сих пор поблëскивала кучка осколков от разбитого по случайности шара. Саша, подобно провинившемуся ребëнку, заоборачивалась по сторонам, а после, сделав как можно более задумчивый и серьëзный вид, аккуратно сдвинула их ногой под ящик.       — Во-оу, не думала, что демоны так умеют... — появилась из ниоткуда Алëна с переполненной игрушками корзиной в руках.       — А! Хватит так делать! — воскликнула старшая.       Швец захихикала.       — Вот, держи. Там я ещë себе взяла немного, сама оплачу на кассе, — успокоившись, сказала ангел и протянула корзину собеседнице. — Я и украсить могу помочь... Только тогда с тебя ещë йогурт!       — Разорить меня собралась? Нет уж, сами справимся как-нибудь, — Саша мельком глянула на содержимое корзины и удовлетворëнно отметила, что Швец подбирать украшения явно умеет.       Сами того не замечая, девушки медленным шагом направились в сторону продуктов.       — А посмотреть можно хотя бы будет? — неуверенно спросила младшая, умоляюще покосившись на рядом идущую.       — Ну приходи в «Землю на небе» и смотри, — легко ответила Саша. Она даже не задумалась о том, что так просто дала некогда ненавистному ангелу название кафе, в котором зависает часами, хотя, произойди это раньше, послала бы Алëну с такими вопросами куда подальше, при этом язвительно выпалив, что не собирается открывать все карты своей жизни по щелчку пальцев.       — О, а я там была! Помню, официант ещё парень такой кудрявый... Раньше учился в школе у нас.       — Да. Дин. Вернее, Дэн, — осеклась Горбачëва.       Они остановились около молочного отдела. Алëна непонимающе глянула на дьяволицу, а та в ответ взглядом и рукой указала на уголок с вкусностями вроде сырков, творожков и подобных вещей.       — Ты не шутила?...       — Нет. Выбирай давай, — по серьëзности еë лица и голоса можно было подумать, что Алëне не йогурт предстоит выбрать, а платье на завтрашнюю свадьбу.       И вот теперь, когда выпал шанс купить земной еды, ангел впала в настоящий ступор. Нужно выбрать что-то одно. Но что? Здесь так много всего, что хочется попробовать всë и сразу!       — Блин... Черничный или малиновый? — уже третью минуту крутя в руках две бутылочки питьевого йогурта, бормотала Алëна. — Или персиковый...       — О, Боже, дай этому ангелочку ума, чтобы выбирал быстрее, — ныла позади Саша.       — Ну подожди!.. Может, вообще сырок с клубникой взять? Хм-м.. — девочка зарылась рукой в коробку с сырками и наугад вытянула один. — Блин, ванильный тоже вкусный наверное...       — Швец, они точно такие же как на Небесах.       — Да нет, ты не понимаешь... О, а это что? Молочный коктейль с ягодами...       Горбачëва, не вытерпев на себе больше косых взглядов людей, решительно подошла к младшей и, продержав за бëдра, отодвинула еë в сторону в сопровождении недовольного «Эй!». Саша, не глядя, кинула в корзину несколько сырков, питьевых йогуртов, парочку творожков с кусочками чизкейка и молочный коктейль, так приглянувшийся ангелу. После этого неожиданного действия, дьяволица взяла ошарашенную девочку под руку и потянула еë к кассе, решив, что продукты для Дэна купит завтра.       — Это всë мне?.. — взвизгнула Алëна, когда, выйдя из торгового центра, Саша вручила ей пакет, набитый новенькими украшениями и вкусняшками.       — Тебе. Если бы ты там ещë минуты две простояла, люди точно подумали бы, что ты с Луны свалилась и ни разу в жизни не... — но договорить девушке не дали. Маленькие ручки обхватили еë плечи и сжали в объятиях настолько сильно, что стало трудно дышать.       — Спасибо-спасибо-спасибо!       Алëна всë сжимала и сжимала девушку, словно влажную губку, а пакет в еë руках легонько ударялся Саше о спину.       — Больше никогда не куплю ничего ангелу... — прохрипела дьяволица, сама не понимая зачем, приобнимая девочку в ответ.

Теперь довольны будут все. И Саша, которой не пришлось мучиться с выбором; и Алëна, получившая не только новые игрушки для ëлки, но и кучу любимых сладостей; и Дэн... Который смог заставить Сашку спуститься на Землю, а сам остался прохлаждаться дома на диване.