Яблоко смерти

      Алёна проснулась от яркого солнца, холода и боли. Щурясь, она привстала и взглянула на окно: оно было открыто и не зашторено, что совсем не естественно для Жениных повадок. Она шумно вздохнула и упала назад на кровать, глядя в потолок. Голова раскалывалась; глаза жутко болели от бесконечных слёз во вчерашний вечер; тело ломило — оно хотя и понятно, ведь она уснула в какой-то ужасной позе, в которой и просто находиться-то сложно, не то, что спать. Пледом зато накрыл кто-то. Она совсем ничего не помнила о том, что вчера случилось. Помнила, что что-то случилось с Кристиной, а потом… А потом совсем ничего. Что произошло дальше она не могла представить даже примерно.        Пролежав пару минут в прострации, она снова поднялась, окинула взглядом комнату. Алёна надеялась выпытать хронологию событий у Жени, ведь та наверняка вчера наблюдала то, как она всё-таки оказалась в своей комнате, но, завидев всех присутствующих, она обомлела и мысли совсем разбежались по разным сторонам.        У её кровати сидела Саша, оперевшись головой о край и поджав к себе колени. Она выглядела не совсем здорово, хоть и спала в настоящий момент: устало как-то, губы в кровь искусаны, синяки под глазами. На соседней кровати лежала Женя, сжавшись в ужасно маленький комок. Она тоже выглядела не очень: под глазами были подтёки туши, вся она была так скована, будто бы, засыпая, старалась спрятаться от чего-то или кого-то. Алёна глянула на время: уроки уже начались, но никто из них, видимо, на будильники не среагировал. Она встала, шаткой походкой сначала подошла к окну и захлопнула его, а потом вернулась к кровати, присаживаясь на пол, рядом с Сашей. Будить её не хотелось, но надо было что-то делать: не было желания, чтобы их троих хватились; может быть вовсе случилось что-то более ужасное, а она даже не знает об этом!       — Са-аш, — тихо протянула ангел, гладя её по плечу. Девушка моментально вздрогнула, пугливо отодвигаясь. Наверное, задремала не так давно. Она потёрла сонные глаза, оглядела Алёну. В этот момент, на миг, она показалась такой обычной и милой, как при их общении перед Балом… Но девушка быстро надела на лицо привычную маску невозмутимости и сменила взгляд на стойко-серьёзный, а Алёна отмахнула от себя те мимолëтные мысли.        — Ты как? — спросила Горбачëва, на пару секунд обескураживая вторую.        — Я?.. Нормально, кажется, — растерянно отозвалась она. — А что… что случилось вчера? Почему ты здесь?        — Ты не помнишь? Совсем?       — Я помню, что… Кристина, она… — обрывисто отвечала Алёна, сознавая всё то, что осталось в воспоминаниях. Она вмиг тяжело задышала и совсем пустым взглядом посмотрела на Сашу. — С ней что-то случилось. А потом я помню только темноту… Как я оказалась в комнате?       — Я тебя принесла. У тебя истерика была, ты не реагировала ни на что, — глаза Саши вдруг стали более живыми, с отголосками переживания, не такими стеклянными, какими были обычно. Впрочем, Швец сейчас было не до этого.        — А как ты… Там оказалась?       — Случайно. Заметила в конце коридора это свечение и тебя с Кристиной, — на одном выдохе сказала она. — Что, к Божьей матери, там произошло?        — Я не знаю, — обречëнно прошептала Алёна и положила голову на Сашино плечо. — Это так внезапно произошло, я не успела ничего понять. Кристина попрощалась со мной, а потом… произошёл тот кошмар и она исчезла, — еë голос звучал сдавленно, а по щекам опять потекли слёзы.        Саша подумала, что за всю ночь Алёна должна была уже вылить из себя всё, чем можно было плакать, но колкость сдержала, лишь сочувственно поглядев на девушку.        — От неё к-кое-что о-осталось, — всхлипывая, сказала Алёна. Она суетливо огляделась и заметила ту странную вещицу, подобранную вчера в коридоре, на краю кровати. — Вот, — Алёна подала её Саше, в надежде, что та сознает что с этим всем делать.        — Что это? — она повертела обломок в руках, разглядывая его со всех сторон. — Что-то знакомое…       — Да, я тоже когда-то видела что-то близкое с этим, но не могу вспомнить что именно. Кристина тоже ничего об этом не говорила, — Алёна потёрла глаза пальцами, всхлипнула и ещё ближе придвинулась к Саше. — Что теперь делать? Надо кому-то рассказать?       Саша молчала, задумчиво глядя в пол. Она подняла взгляд на Алёну и вдруг обняла её, гладя по волосам и пытаясь подобрать слова для успокоения. Она не знала зачем это делает и почему Алёна вызывает у неё такие чувства, но продолжала, успокаивая себя тем, что ей просто надоело слушать всхлипы и смотреть на заплаканные глаза девушки (без этих факторов, они были красивее).       — Наверное, надо рассказать, — согласилась Саша. — Только кому?        — Моей матери?        Саша кивнула, поджимая губы.       — Мы сделаем это позже, пока тебе надо прийти в себя, — Саша встала и подошла к Жене, пока ещё мирно посапывающей. Какое-то время простояла около неё, после чего накрыла пледом, успевшим сползти и вернулась назад к Алёне.       — А что с Женей? — поинтересовалась ангел.        — Они с Кристиной, всё-таки, видимо, взаправду мутили, — хмыкнула Саша, грустно улыбнувшись краем губ от иронии всех событий.       Алёна поджала губы и сожалеюще глянула на соседку. И хоть ей самой было ужасно больно от того факта, что самого близкого с детства человека больше нет, она понимала, что Жене, должно быть, в десятки раз тяжелее, если они были в отношениях. Любимых терять больно.       Саша поднесла к глазам ладонь, снова их потирая.        Заметив это боковым зрением, Алёна перевела внимание на неё, сочувственно осматривая уже её. Саша, всё таки, выглядела просто до кошмара уставшей и растрёпанной.       — Слушай, раз ты уже проснулась и чувствуешь себя нормально, я схожу до своей комнаты? Приведу себя в порядок и вернусь, — спрашивает девушка, в очередной раз удивляя Алёну. Что-то в ней точно поменялось.       — Угу, — растерянно кивает младшая. Ей хочется спросить об этом, но она решает не злить Сашу лишний раз, потому что знает, что и такой мелочный вопрос может вывести её из себя. А лишаться её поддержки и оставаться одной, как бы Алёна не старалась для себя это отрицать, не хотелось.        Горбачёв молча встала, неприметно кинула ей благодарную улыбку и подошла к двери.       — Саш, — окликнула её ангел, когда та положила ладонь на ручку. — А ты, выходит, с нами всю ночь просидела?        Саша как-то недовольно на неё покосилась. Мнëтся — должно быть, обдумывает, чем оправдать акт такого милосердия: ведь знает, что Швец точно не упустит из внимания этот момент.        — Выходит, всю ночь.       — Зачем?        Дьяволица вздыхает, тупит взгляд в пол. Снова поворачивается к двери и тихо говорит:       — Если бы я оставила в эту ночь вас одних, Ланг бы мне этого не простила, — и выходит из комнаты, негромко хлопнув дверью.

***

      После ухода Горбачëвой Швец долго сидела на кровати, смотря в стену. В голове была настоящая каша из воспоминаний, догадок о том, что произошло и навязчивого отрицания. Наверное, думала она, это совершенно нормально в такой ситуации...        Вскоре девочка провалилась в беспокойный сон. Ей снилась откровенная белиберда, никак не связанная между собой. Несколько раз в сновидении мелькал силуэт Кристины, один раз даже появилась расплывчатая фигура матери, о чëм-то беседовавшей с незнакомым, странно-непропорциональным человеком. Затем картинка перед глазами сменилась на мрачный, словно проклятый, лес; потом внезапно на излишне насыщеных цветов поле... И множество подобных сцен ещë сменились за еë сон, если его можно конечно таковым назвать.        Когда ангел открыла слипшиеся глаза (они были влажными, кажется, во сне она плакала), за окном уже были сумерки. По ощущениям, она проспала не более двадцати минут, на деле же — несколько часов.        Первой мыслью была:       — «Где Саша? Она приходила?»        Второй:       — «Где Женя?»       От Смирновой на постели остался только скомканый плед и мятая простынь.        В горле пересохло, из-за чего пришлось встать налить стакан воды. Алëну напрягало то, как трясутся еë руки и поэтому, чтобы случайно не разлить воду и не разбить стакан, она наливала понемногу, несколько раз.       Напившись, девочка хотела вернуться в кровать, но резко поменяла своë решение и направилась в ванну.        Из зеркала на неë смотрело помотаное, растрëпаное и словно побитое существо, совсем не похожее на ангела. Глаза опухли и покраснели; кожа казалась какой-то бледной и нездоровой; волосы запутались и торчали клоками во все стороны; крылья... Потускнели и выглядели так, словно их не мыли и не расчëсывали недели две. И это всë за одну ночь! Одну, проклятый демон, ночь!        Алëна умылась холодной водой, отчего по коже прошлись мурашки. Немного расчесала волосы и убрала старые перья с крыльев. Теперь отражение хотя бы напоминало ангела.        В еë голове уже не первый раз прокручивался их с Сашей разговор о том, что нужно рассказать кому-то о произошедшем. Она перебирала варианты тех, кому можно довериться, но всегда всë сходилось к одному человеку. К человеку, с которым у неë не было сильного желания общаться.        — «Может не рассказывать?..» — но ведь в любом случае о пропаже Крис скоро узнаёт вся школа и начнëтся выяснение еë исчезновения. — «Ладно.. Завтра. Мы сделаем это завтра, а сейчас...» — выйдя из ванной, она остановилась посередине комнаты и взглядом начала сжигать кровать. — «Не-ет... Нельзя... Это было бы... Было бы некрасиво по отношению к Крис...» — в горле встал ком от осознания, что еë больше нет. Ангел жалобно взвыла, зажмурилась и сжала кулачки.        Она простояла так несколько секунд, после чего открыла глаза и резко развернулась в сторону входной двери. Не передаваясь и не задумываясь о своëм внешнем виде, она натянула кроссовки, в которых обычно щеголяла по школе, и вылетила за дверь.        Бежать конечно было решением глупым. Организм через несколько секунд бега отказался выполнять такие сложные для него в данный момент нагрузки. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, голова закружилась... Пришлось быть поспокойнее.        У Сашиной комнаты она остановилась буквально на миг, из-за резкого сомнения, закравшегося в голову. Но рука сама по себе сжалась в некрепкий кулачок и несколько раз ударила в дверь. Никто не открыл. После второго стука тоже последовала тишина.        Алëна отчаялась. Ударив последний раз по двери, она тяжело вздохнула и прислонилась спиной к холодной стене. Проходивший мимо демон странно на неë покосился.        Но вдруг дверь аккуратно приоткрылась и из-за неë выглянула растрëпаная тëмная макушка.        Алëна оживилась:       — Саш! Сейчас! Пойдëм, быстрее! — она схватила еë за руку и потянула, но вторая не поддалась.        — Чего?.. Куда? — и только сейчас ангел взглянула на неë: сонная, помятая, растрëпанная, в домашней футболке... Она явно спала.        — Ой.. Ну... Эм-м.. К маме. Моей. Объяснить надо...        — Сейчас? Серьëзно? — девушка поворошила рукой волосы, приводя их в подобие порядка.        — Да.. Пожалуйста, — она умоляюще посмотрела прямо ей в глаза. — Я не усну, если не скажу. И не прощу себе.        Горбачëва молчала несколько секунд, пристально смотря в умоляющие голубые глаза. Они были такими невинными и детскими...        — Ладно. Подожди минуту, — и скрылась за дверью комнаты.        Саша, более-менее проснувшаяся и приведëнная в порядок, вышла почти сразу, но Швец за этот промежуток времени чуть с ума не сошла.        Алëна сразу рванула в сторону кабинета мамы. Горбачëвой ничего не оставалось кроме того, как следовать за ней.        — Что ты собираешься ей говорить? — когда они вышли на улицу, чтобы перейти коротким путëм в другой корпус, спросила девушка.        — Всë. Как она... Она...        — Я поняла. Думаешь, стоит говорить об этом... М-м... Куске?.. Обломке, — аккуратно продолжала дьяволица.        — Конечно. Это ведь и есть главная часть еë исчезновения, — девочка с усилием открыла тяжëлую дверь корпуса. Они были уже недалеко.        Саша ничего не ответила.        Перед большой, узорчатой дверью из светлого дерева, ангел неуверенно затормозила. Шедшая позади Горбачëва еле успела остановиться перед еë спиной.        — Чего встала-то? — с ноткой раздражения спросила она.        — Страшно...        Саша хотела съязвить, но удержалась, понимая, что она точно также боится ходить к отцу. С другой стороны, отношения Швец с матерью намного лучше, чем их с отцом.       Дьяволица, решив взять всë в свои руки, обошла мнущуюся девочку и, хоть и не со стопроцентной уверенностью, постучала в дверь.        У Алëны сердце в пятках застучало. У Горбачëвой внезапно всплыла в голове мысль:       — «А зачем я вообще ей здесь нужна?»       Но было уже поздно. Из-за двери послышался отдалëнно-знакомый голос:       — Войдите!        Саша обернулась на младшую, одарив еë быстрым взглядом, повернулась обратно и медленно открыла дверь. Она вошла первой, а Швец шмыгнула следом.        — Привет, мам... — скованно выпалила девочка.        Оксана, сидя за столом, заваленным бумагами и папками, смотрела на потревоживших еë девушек вроде и спокойно, но в то же время как-то странно. Алëна вряд ли это видела — она смотрела исключительно в пол и на стены; но Горбачëву это насторожило.        Девушка обычно разбирала все эмоции и чувства человека или хотя бы имела предположения, но сейчас всë было иначе. Оксана выглядела совершенно спокойной и обычной, но что-то неясное крылось во взгляде и исходило от неë. Саша первый раз за два, а то и три месяца использовала силу. Но даже она не помогла.        — Вы что-то хотели или пришли помолчать? Алëна, я готова видеть тебя каждый день, но именно в данный момент я занята.        — Нет! Стой, послушай... — она первый раз взглянула на мать. — Кристина... Ты знаешь?..        Женщина поморщилась.        — Какая Кристина? Ты пришла отвлекать меня по пустякам? — Саша почувствовала исходящее от Оксаны раздражение. Но.. Что-то и в нëм было не так.        — Что?.. — ангел в недоумении воззрилась на неë. — Кристина... Ланг Кристина... С которой я дружила! Ты ещë отпрашивала еë, когда я болела!        — В школе нет ни одного ученика с именем Кристина. Я не помню, чтобы у тебя были подруги, — ровным голосом произнесла Оксана. — А теперь, будьте добры, не мешайте мне работать.        — Но... — возразила Швец, но Саша дëрнула еë за руку, увлекая за собой.        — Пошли, — холодно бросила она.        Дверь хлопнула. По тëмному коридору прошлось эхо.        — Ты.. Т-т-ты...        — С ней что-то не то. Еë эмоции... Будто не настоящие, — Саша тянула ангела за собой.        — Почему она не помнит еë?.. — голос девочки прозвучал тихо и беспомощно. Рядом проходил ангел, которого Швец знала. Это был еë одноклассник, он обычно сидел позади Крис. Алëна выдернула свою руку из Сашиной хватки и в два шага подбежала к нему. — Ты помнишь Кристину? Ланг Кристину, которая сидела перед тобой! Отвечай!        Ангел встал в ступор от неожиданности.        — Кого?..        Алëна взвыла и буквально повалилась на пол. Голова загудела. Из глаз брызнули слëзы. 

Еë не помнят. Еë никто не помнит. Еë забыли и выкинули из головы, словно никогда и не было такой.