На территории сердца

Утро началось ужасно. Мало того, что по тревоге подняли на два часа раньше обычного, так еще и с погодой не повезло: на улице, несмотря на позднее лето, стоял адский холод, да еще, ко всему прочему, лил проливной дождь. Света Новицкая, ежась под ледяными потоками воды и клацая зубами от утреннего холода, даже не вникала, что им втирает новая тетка-инструкторша, которая, в отличие от курсантов, выглядела до отвращения бодрой и деловитой. Как, впрочем, и каплей Ионов, которому, кажется, все сомнительные прелести погоды никакого дискомфорта не доставляли. Ну конечно, это не ему огромный марш-бросок в полной выкладке бежать, от души позавидовала красавчику-инструктору Новицкая и вздохнула. Эх, вот если бы они столкнулись не в этом захолустном военном лагере, а где-нибудь в клубе, Ионов точно бы клюнул на нее, а не шарахался чуть ли не с ужасом, хотя его тоже можно понять, трудно влюбиться в девушку в военно-полевых условиях, когда перед тобой мелькает не красивая девушка, а непонятное существо в камуфляже… От этих невеселых мыслей и без того отвратительное настроение упало ниже нуля — и, глядя в спины бежавшим впереди товарищам, насквозь продрогшая Новицкая даже с некоторой завистью подумала про тетку-инструкторшу: ей-то, небось, в ее возрасте и с ее внешностью мужчины неинтересны в принципе… Очередной ничем не примечательный, наполненный изматывающими тренировками день запомнился Новицкой странной сценой, которую она наблюдала поздно вечером. Уже после отбоя, проходя мимо офицерского корпуса, Новицкая заметила на крыльце парочку, и в полутьме (фонарь возле корпуса не горел) не сразу узнала Ионова. В компании той самой тетки, о которой с таким уважением высказывались парни: «Новицкая, да ты чего, это ж Багира, первая баба в спецназе!» Гораздо интереснее оказалось другое: оказывается, с Ионовым они знакомы много лет, служили вместе, она, наверное, немало знает про каплея, и если грамотно подступиться, наладить контакт, подскажет, как правильно подобрать ключик к суровому неприступному красавцу…       — Холодно, замерзнешь, — каким-то странным бархатным тоном сказал «суровый и неприступный». А затем — Новицкая не поверила своим глазам — накинул на плечи своей сослуживице камуфляжную куртку. Та что-то ответила со смешком, а Ионов, протянув руку, заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Курсантка так и замерла с приоткрытым ртом, пытаясь понять, что это сейчас было. Интересная какая манера у сослуживцев… Или это у них в «Смерче» в порядке вещей?.. Дверь корпуса тем временем приоткрылась, затем захлопнулась — инструкторы ушли. А Новицкая в полной растерянности двинулась в казарму, удивляясь странным взаимоотношениям между этими двумя.

***

Не зря говорят: бойся своих желаний. Мечтая оказаться наедине с Ионовым и подгадать удобный случай для сближения, Новицкая никак не ожидала, что вместо приятной атмосферы и романтической обстановки они окажутся в насквозь промокшей палатке под противный комариный звон, да и причина незапланированной остановки была совершенно не мелодраматическая. На марш-броске, ухитрившись подвернуть ногу, Новицкая выбыла из строя, схлопотав выговор от командира отделения, но зато получила приятный бонус в виде присутствия каплея, который самолично перетянул незадачливому бойцу поврежденную ногу и остался с Новицкой ждать машину из госпиталя.       — Ну как вы так умудрились? — осведомился строго, глядя на курсантку снизу вверх. — Это ладно тренировка, а в режиме реальной боевой задачи? Там, знаете ли, никто вас с машиной «скорой» ждать не будет… У Новицкой сладко заныло в груди. Такой суровый и строгий командир нравился ей все больше и больше, приятно грела мысль, что он, наверное, за нее беспокоится, а еще стало безумно интересно узнать его с совершенно другой стороны. Понаблюдать, как дикий Кот превращается в ласкового ручного Котенка, мило мурлыкающего на коленях…       — А вы за меня переживаете, товарищ инструктор? — кокетливо осведомилась Света, позабыв о ноющей боли в ноге. В конце концов, раз уж так случилось, надо выжимать из ситуации максимальную пользу и попытаться воплотить в действие свой план по соблазнению невозмутимого и неприступного товарища инструктора…       — Долг командира заботиться о состоянии всех своих бойцов, — отделался скучной формальностью Ионов. Вот ведь упрямый! Ну ничем его не проймешь… Света тихо вздохнула, но сдаваться не собиралась. И, пользуясь секундной заминкой, пока Ионов не успел подняться на ноги, ухватила его за горячую сильную руку.       — Да бросьте вы эти формальности, товарищ каплей, мы же одни, — выдохнула жарко и, зажмурившись, как перед прыжком в воду, подалась к инструктору, намереваясь поцеловать.       — Новицкая, вы с ума сошли?! Ледяная жесткая интонация окатила не хуже ушата холодной воды. Новицкая, резко распахнув глаза, увидела, что Ионов стоит в противоположном углу палатки с непреклонным и даже раздраженным видом, как будто сама мысль о чем-то подобном была ему неприятна. Новицкая обиженно закусила губу. Нет, ну вот как это называется?! Она, значит, к нему и так, и эдак, а он… В первый момент была даже мысль показательно залиться слезами, ведь плач, как известно, на мужчин действует безотказно, в такой ситуации можно вертеть ими как угодно, но гордость в итоге победила. Вот еще, будет она унижаться перед этим… этим… Охарактеризовать инструктора подходящим словом не получилось, и Света буквально задохнулась от досады и гнева. Да что она перед ним унижается!.. Когда Ионов, прихватив рацию, вышел из палатки — прямо под дождь, Новицкая, не сдержав любопытства, устроилась поближе к выходу, не обращая внимания на собственную травму. Что-то слишком долго каплей разговаривает с медсанчастью, а может, просто не хочет оставаться с курсанткой наедине? Однако прислушавшись, Новицкая поняла, что дело не только в этом.       — Багир, ну что, как там наши неофиты? — осведомился с усмешкой. — Все целы? — Немного помолчал, очевидно, слушая ответ, снова засмеялся. — Ну, это радует, может, и выйдет из них какой-то толк… Ладно, не буду отвлекать, — бросил с отчетливой улыбкой голосе, а потом вдруг совершенно другим тоном сказал: — Рит, даже не думай об этом переживать! Все будет хорошо, вот увидишь… И что-то такое прозвучало в его голосе, что Новицкая невольно отступила назад. Вроде бы самая обычная нейтральная фраза, но то, как она была произнесена… Так не говорят с сослуживцами, даже с друзьями так не говорят. Только… Новицкая дернулась, раздраженно мотнув головой. Чушь какая-то! Чтобы такой красавчик, не знающий отбоя от девушек, спутался с какой-то теткой, которая ему чуть ли не в мамы годится! Бред, бред, бред! Но в голове, как назло, начали всплывать какие-то вроде бы совершенно невинные моменты: и та вечерняя сцена у корпуса, и какие-то странные теплые взгляды каплея, и их вечные посиделки за чаем в свободное время… В замешательстве курсантка слишком резко дернулась в сторону — что-то упало, грохнуло, зазвенело. И тут же в палатке показался Ионов, задумчивый, отстраненный — как будто уже успел забыть о недавней сцене, озаботившись чем-то куда более важным.       — Новицкая, опять вы? — спросил устало. У Светы загорелись щеки. Он же наверняка понял, догадался, что она подслушивала его разговор! Но сейчас курсантку жгло совершенно другое чувство — невыносимая, разъедающая обида, едкое чувство оскробленного самолюбия, и слова сами сорвались с языка.       — Так вот в чем дело! — выпалила Новицкая, яростно кусая губы. — Это все из-за нее, да? А я-то думаю… Да она же… она же старая страшная мымра!.. Как с ней вообще можно… Это же ненормально! Да это… это же извращение! Ты ненормальный!.. Даже в слабом свете фонаря было заметно, как жутко побледнел Ионов. Лицо, и без того бесстрастное, стало совсем каменным.       — Я прошу вас, курсант Новицкая, никогда не отзываться о капитане второго ранга Кошкиной в подобном тоне, — отчеканил каким-то пугающе-ледяным голосом, переходя на еще больший официоз, чем обычно. — Я сделаю скидку на то, что вы девушка, поэтому будем считать, что вы ничего этого не говорили. А я сегодня же подам рапорт о вашем переводе в другую группу. На этом все. Новицкая ничего не успела ответить — Ионов, по-военному четко развернувшись, выскочил из палатки. А через несколько мгновений невдалеке послышался шум мотора — это приехали медики.