Ветер перемен

      -Мне бы мисс О’Хара.       Скарлетт была в смятении: время полночь, а у её порога чужой муж, который должен бы убиваться горем, но вот только она не слышала горечи в его голосе, скорее насмешку. Вспоминая тот ужасный случай, когда умерла Бонни, Ретт не разговаривал, а выл, а тут он звучал совершенно иначе.       Спустившись вниз, Скарлетт обомлела: Ретт стоял шикарно одетый, с привычной ухмылкой и пьяный.       -А вот и мисс О’Хара! – отдав прислуге пальто и шляпу, он подошёл к Скарлетт, встав на ступеньку ниже, взял её руку и театрально поцеловал. – Моя дорогая мисс О’Хара! Честно говоря, быть миссис Батлер вам шло гораздо больше. Могли бы оставить мою фамилию.       Женщина смотрела на него в полной растерянности. Версии такого его поведения сменялись одна другой: он напился с горя и не соображает; у него помутился рассудок; он узнал правду.       А Ретт, в свою очередь, вновь наблюдая за потоком мыслей бывшей жены, лишь усмехнулся.       -Пройдёмте, моя милая, я вам расскажу о тяготах жизни.       В доме все уже спали и Скарлетт с Реттом вошли в просторную гостиную, которую освещал лишь свет луны, пробивающийся в окна. Скарлетт стала зажигать свечи, а Ретт налил себе виски и сел в кресло, глядя в полумраке, который постепенно наполнялся светом свечей, за каждым её действием, в попытке ничего не упустить. Наконец, когда она закончила и села рядом, он снова заговорил:       -Я хотел бы поблагодарить вас за ваше письмо с соболезнованиями. Этот жест был весьма трогательным. Я не ожидал таких слов от вас, вы оказались склонны к сентиментальности.       “Склонна к сентиментальности? Он в своём уме?”       Скарлетт не понимала ровным счётом ничего, но его слова её задели, ведь она выразила соболезнования по такому трагичному поводу, а он словно высмеивал её за это.       -Простите, мистер Батлер, не хочу в такой момент придираться к словам, но мне кажется слово “сентиментальность” не вполне уместно в данном случае.       -О, моя дорогая Скарлетт, да вы никак злитесь на меня за то, что я по достоинству не оценил ваш благородный поступок? Уверяю вас, милая, я правда тронут, если бы всё случившееся было правдой. Мне искренне приятно ваше сопереживание.       “Она рассказала правду? Неужели набралась храбрости?”       И тем не менее, столь увеселительное настроение Ретта выглядело довольно странным. Особенно после того, как он рассмеялся в голос.       -Я вам всё объясню, моя кошечка, только выпейте со мной. – мужчина протянул ей второй стакан.       -Мистер Батлер, – не выдержала Скарлетт. – Уверены ли вы, что приходить в дом своей бывшей супруги на ночь глядя, да ещё и в пьяном виде, пусть и не без причины, но всё же не совсем прилично?       Ретт рассмеялся ещё громче.       -Скарлетт, мой вид обусловлен трагедией, дайте мне возможность пострадать с другом. – он выдержал паузу и добавил: – Миссис Батлер не теряла никакого ребёнка – у неё его не было. – глаза Ретта сверкнули чем-то дьявольским. Скарлетт заметила в них ту чертовщинку, которую видела когда-то раньше. Он всё же узнал, что его жена лгала, а ложь он не любил больше всего на свете. – Да, так уж вышло, что я выбираю себе в жёны не тех женщин. Одна меня не любила, а другая врала. Признаться, ложь я ненавижу больше. Хотя, к нелюбимой женщине не испытываешь за неё сильной муки, чего не скажешь о любимой. Правда, иногда я думаю, что вам всё же стоило быть менее прямолинейной в выражении своих чувств к мистеру Уилксу хотя бы из вежливости. – он посмотрел на Скарлетт с улыбкой и сделал большой глоток. – Энн ревновала меня к вам и поэтому пошла на такую подлость – сказала, что ждёт ребёнка. А когда живот по истечению времени не начал расти, ей пришлось выдумать, что она его потеряла. Вот вам и леди! Правду Салли говорила: “в тихом омуте черти водятся”.       -Но, Ретт, – Скарлетт поняла, что про неё Энн не сказала ни слова, а потому нужно было поддерживать игру в удивление и негодование. – Вы хотите сказать, что ваша супруга вовсе не ждала никакого ребёнка и обманула всех вокруг? А затем обманула ещё раз, сказав, что потеряла его?       -Вы невероятно сообразительны.       -Как же вы узнали, что это всё было обманом?       -В отличие от вас, эта миссис Батлер долго гнуть свою линию не умеет и рассказала мне всю правду, когда мы вместе прочитали ваше письмо. Получается, что я узнал правду благодаря вам, моя милая.       -Ох, Ретт, прекратите ехидничать, это же всё серьёзно. Должно быть, вы её ненавидите?       -Отчего же? – Ретт закурил. – Больше, чем я когда-то ненавидел вас, у меня вряд ли получится. – Скарлетт возмущённо фыркнула, на что Ретт снова рассмеялся. – Не оскорбляйтесь на правду. Вы нанесли мне самый сильный удар и я ненавидел вас всей душой. А любовь Энн была мне слишком хорошо знакома, чтобы я понял её готовность пойти на столь низкий шаг. Я не могу её за это винить, ведь сам тоже когда-то был готов пойти на многое ради вас. Только вы моей любви не оценили, а я её – оценил. Конечно, простить такую ложь я не смогу, особенно после того, как она сначала позволила мне стать счастливым, а потом это счастье забрала, однако, у меня нет к ней ненависти и я не стану рассказывать правду. Пусть в глазах общества мисс Хемптон не потеряет своего статуса.       -Вы хотите сказать, что даже не расскажете никому о её вранье? – Скарлетт даже не попыталась скрыть своего возмущения. – О, Ретт, да вас же весь высший свет возненавидит. В их глазах вы будете подлецом, который бросил свою жену после такой трагедии!       -Моя дорогая, а с чего это вы решили, что я её бросил? – тут мужчина с любопытством стал всматриваться в лицо Скарлетт, которое очень быстро исказила гримаса злобы. Злобы за то, что он не хотел наказывать свою жену за ложь, в то время, как самой Скарлетт не смог простить её глупой слепоты.       -То есть, на мою роль в обществе вам было глубоко плевать, а роль бедной миссис Батлер вас так заботит, что за такой подлый поступок вы готовы не то, что простить, но даже мужем её остаться? – гнев, что в ней вспыхнул, моментально распространился по всей комнате. – Какая же вы сволочь, мистер Батлер. Поднимайтесь сейчас же и проваливайте вон!              -Сволочь? – Ретт вновь расхохотался. – Я поступаю благородно, дабы не обесчестить свою жену, а вы оскорбляете меня? Ох, Скарлетт, вы всё такая же эгоистка. Вам плевать на положение миссис Энн в обществе, да и на своё вам тоже плевать, куда больше вас бесит факт того, что я не простил вас за меньшее зло, как вам кажется. Это ли не эгоизм? Наверняка вы считаете, что ваш поступок был менее существенен по сравнению с ложью о ребёнке, и вы абсолютно правы, но, видите ли, вас я любил так сильно, что выносить эту любовь не было никаких сил, а потому и спрос с вас выше.       -Пошёл вон! – Скарлетт в бешенстве закричала, не боясь разбудить домочадцев. Она вскочила с кресла и с ненавистью посмотрела на Ретта. Да, её самолюбие и гордость были задеты, ведь она не понимала, как можно простить женщину за ложь о беременности, которая ещё и заставила страдать, рассказывая байки о потере ребёнка, но не простить ту, что не сразу поняла, чего хочет. Она же к нему на коленях приползла с мольбой о прощении, а он всё равно ушёл! – Вы гнусный себялюбец, у которого нет чести!       -Да вы, кажется, не в своём уме, моя милая миссис Батлер. Что вы мне тут наговорили? Я не бросаю свою жену, чтобы её не клеймили лгуньей, а вы говорите, что я себялюбец без чести?       -Никакая я вам не миссис Батлер! Я вдова! А вы убирайтесь вон! Вы наглец! Вы унизили меня и за меньшее, а сейчас приходите ко мне в ночи, рассказывая, как не хотите оскорблять свою лгунью жену! Идите вы к чёрту, мистер Батлер, со своей сволочной женой!       Наступила тишина. Ретт, прищурившись, испытующе смотрел на Скарлетт, которая даже покраснела вся от гневного крика. Он откинулся на спинку кресла и вытянул вперёд ноги – поза, которую он принимал всякий раз, когда предстоял важный для него разговор.       Поняв это, Скарлетт села обратно.       -Я старался сделать для вас всё и даже больше, несмотря на вашу любовь к другому. Несмотря на то, что вы были со мной только из-за денег. Но я пошёл на это – так велико было моё желание быть с вами. – Ретт говорил спокойно, даже слегка отстранённо, погружаясь в события прошлого. – В день смерти Мелани, вы осознали, что Эшли Уилкс вам не нужен, быть может потому, что он стал доступен, а это уже не так интересно. Вы ведь напролом готовы идти к своей цели, преодолевая преграды, но когда добыча сама идёт в руки – у вас пропадает к ней интерес. Это и погубило всю вашу мнимую любовь к мистеру Уилксу. Вы прибежали ко мне, озарённая своими новыми чувствами, но к тому моменту вы так мне осточертели, мисс О’Хара… хотя нет, как хочу, так и называю вас, миссис Батлер, что я больше не мог терпеть ваши детские капризы. Вы гордячка с холодным сердцем и чёрной душонкой, которая даже не попыталась дать мне шанс. Я так сильно вас любил, что ненавидел, и каждый раз хотел задушить. За это я стал ненавидеть себя даже больше, чем вас. Я превращался рядом с вами в зверя, желающего вас разорвать. Потому и должен был уйти, чтобы не становиться тем, кем я быть не хотел. И вот я ушёл, а вы, как ни в чём не бывало, приходите ко мне со своей любовью, которую я ждал от вас все проведённые вместе годы. Я не мог места себе найти. Я много пил и долго. Каждый раз слыша о вас хоть что-то, я готов был всё бросить и примчаться к вам, но останавливал себя, вспоминая, какой эгоисткой вы были. А когда вы приехали в Чарльстон и стояли в бальном зале в этом платье, цвета красного вина… – Ретт замолчал, а затем ухмыльнулся, сверкнув глазами. – Я хотел разорвать это платье на вас прямо там. Ох, не пытайтесь изображать оскорблённую, вы и надели-то его для того, чтобы я захотел с вас его снять. – Скарлетт собралась было возразить, но решила промолчать, понимая, что будет выглядеть глупо. – Однако, взяв себя в руки, я принял решение вновь предложить вам развод. Не стану скрывать, мне доставляло удовольствие вас злить, но всё же решение моё было взвешенным. А когда мне пришло письмо от мистера Гамильтона, где он сообщил, что вы желаете продать дом… Я сидел с письмом и бутылкой коньяка и медленно напивался, глядя на буквы, не понимая ни слова. Я пьянствовал всю ночь, Скарлетт. Всю чёртову ночь. А затем понял, что должен сам приехать в Атланту. Может, я хотел убедиться в серьёзности ваших намерений, а может, нестерпимо желал вас увидеть. И этот дом… Как же я ненавидел этот дом и любил одновременно, потому что именно в нём вы были моей. Именно в нём Бонни была жива… – Ретт замолчал и посмотрел в окно. – Я не мог находиться в нём один, поэтому отправился к Красотке Уотлинг и мы напились. Когда я всё же решился и ступил на порог, первое, что я сделал, это полез в барный шкаф, чтобы напиться ещё сильнее, но долго не мог найти алкоголь, даже подумал, вы всё выпили, что, признаться, меня встревожило – мне показалось, что вдруг у вас появилась душа и вы заглушаете её боль в спиртном. Наконец, я его нашёл, но напиться сильнее у меня так и не вышло – вы пришли. И пока вы стояли за дверью, моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, а увидев вас там, в этом проклятом доме… – Ретт на секунду прикрыл глаза. – Я так сильно любил вас, вы даже представить себе не можете и доли этой любви. Вы вошли в кухню, и я снова оказался в той прошлой жизни, где вы смотрели на меня с издёвкой, злясь на то, что я дьявольски пьян. Но потом вы и сами напились, так сильно, что даже не сняли платье. Я заходил к вам. Увидел вас спящей в обнимку с бутылкой, но даже несмотря на ваш вид, миссис Батлер, вы были чертовски красивы. Настолько, что мне захотелось обнять вас и никогда больше не отпускать. Я не готов был с вами прощаться. Чёрт бы вас побрал, Скарлетт, даже привкус спиртного на ваших губах был лучше, чем в стакане. На следующий день я продал дом. Я хотел быстрее от вас убежать, чтобы не передумать. Но последняя ночь в нём... Я ненавидел себя за свой поступок. Понимал, что вместе быть мы не сможем уже никогда, но я хотел остаться больше всего на свете. Я написал письмо, перечитал его десятки раз и ушёл, зная, что за это и вы будете меня ненавидеть. Ушёл снова к Красотке Уотлинг и прорыдал у неё на коленях, как беспомощный мальчишка. Но я и подумать не мог, что вы уедете из страны. Когда вы исчезли… О, это было худшим временем в моей жизни после смерти Бонни. Вы исчезли, и я несколько месяцев пил. Да-да, Скарлетт, я беспробудно и нещадно пил. Каждую ночь я засыпал пьяным с вашей лентой в руках в надежде, что на утро проснусь и вы окажетесь рядом. Или выйду к завтраку, а вы сидите за столом и намазываете на хлеб эту вашу чёртову овсянку. Вытащила меня из моего пьянства Салли Брютон. А когда я понял, что вы не вернётесь, то вычеркнул вас из жизни. Моя мать устраивала приёмы и балы, и я знал, что она делала это для меня... В один из таких балов я и встретил мисс Хемптон. Мы разговорились, и с каждой встречей разговоры становились длиннее. Я даже стал замечать в ней что-то очаровательное. Поначалу я пытался найти в ней хоть что-то отдалённо напоминающее вас – не нашёл. А потом перестал искать. Я знал, что она любит меня, и был ей благодарен за то, что она скрашивала мои одиночество и тоску, что ей удалось сделать так, чтобы я думал о вас как можно реже. Мы поженились и брак наш был весьма успешен по меркам общества, пока не приехали в Ирландию… Эта чёртова страна. Когда вы исчезли, я думал о том, что вы могли уехать туда, но это было на уровне домыслов, о которых я быстро забыл. И как же я был удивлён встретить вас в доме мистера МакМартина. – он бросил на Скарлетт любопытствующий взгляд, будто хотел что-то спросить, но быстро передумал. – А позже моя жена сказала, что беременна. Тогда я понял, что хочу ребёнка сильнее, чем быть с вами, Скарлетт. – наступила тишина. Ретт снова прикрыл ненадолго глаза. – Наверное, вы хотите знать, почему я пьяный и почему пришёл именно к вам в ночи? – Скарлетт кивнула. – Потому что сегодня утром мы получили от вас письмо и моя жена после прочтения любезно соизволила рассказать правду. Она рассказала, что всё началось в Ирландии, где её одолело беспокойство за мои вновь вспыхнувшие к вам чувства. Потому-то она и пошла на такой крайний шаг. Вот только мисс Хемптон оказалась всё-таки совестливой: ей было больно видеть мои страдания из-за новости о выкидыше, а ваше письмо окончательно убедило её сознаться во лжи. Я был зол, как вы могли догадаться, ведь знаете, как сильно я ненавижу ложь. И тогда я ушёл из дома. Сначала долго гулял, потом надрался в местном салуне, в котором мне рассказали, что где-то по Чарльстону бродит призрак моей бывшей жены, и я направился к ней. Почему? Сам не знаю. Быть может, возомнил, что только вы поймёте весь курьёз и драматичность моей ситуации. Я всегда говорил, что мы с вами похожи.       “Если бы ты только знал, Ретт, что я тоже лгунья, то задушил бы меня прямо тут.”       Скарлетт чувствовала свою вину, но сознаться так и не решилась. Однако, благородство своего бывшего мужа её изводило сильнее, чем чувство вины.       -Мне жаль. Но, как вы и сказали, миссис Батлер будет прощена. Получается, что некоторые вазы склеить всё же возможно.       Она допила содержимое своего стакана, встала и направилась к двери, но Ретт успел аккуратно придержать её за руку.       -Не уходите. – его просьба была искренней, без насмешки. – Мне бы хотелось, чтобы вы составили мне компанию.       -Зачем вам это, мистер Батлер?       Ретт тихо рассмеялся и притянул Скарлетт к себе, посадив её на колени. Он крепко обхватил её и уткнулся лицом в волосы, глубоко вдыхая их аромат.       -Даже в минуты, когда я нахожусь в неприятных обстоятельствах, вы, моя прелесть, умудряетесь быть эгоистичной и жестокой. – прошептал он, а затем обнял крепче.       Скарлетт даже не пыталась выбраться из его объятий. Они просидели так долго, пока она не начала засыпать.       -Ретт. – сонно протянула она.       -М?       -Скоро светать будет, вам пора домой. Что подумают тётушки, если обнаружат вас здесь?       -Мне плевать кто и что подумает.       -Но мне нет. Вы женатый человек.       -Эшли Уилкс тоже был женатым человеком, но вас это разве останавливало? – Скарлетт гневно откинула голову и оказалась лицом к лицу с Реттом. Он с нежностью обвел её взглядом и, притянув к себе, поцеловал в лоб. Затем снял со своих колен и встал. – Я не собираюсь продолжать жить с миссис Батлер. Такую ложь я простить не смогу. Понять – да, но не простить. Однако, пусть лучше я буду выглядеть подлецом, а она останется в глазах общества леди.       -Тогда зачем вы сказали мне, что не бросите…       -Хотел убедиться, что вам наплевать. Не убедился.       -Вы ведь знаете, что это не поступок джентльмена?       -Конечно. Так же, как и ваши оскорбления – не поступок леди. – Скарлетт посмотрела на Ретта с напускным возмущением, но затем они оба рассмеялись. – Спасибо, дружище. – Ретт подмигнул и вышел. И Скарлетт услышала, как захлопнулась входная дверь.