Глава 3
21 мая 2022 г., 20:35
***
Юнги не впервые на борту корабля, и на миссии тоже не впервые, но об Энтерпрайзе, как о новейшем и самом продвинутом корабле, ходило много слухов. Гордость ему претит, но всё-таки Юнги испытывает лёгкое удовлетворение от осознания того, что лично приложил руку к созданию этого флагмана, большая часть программного обеспечения — именно его труды и бессонные ночи во благо науки. Юнги к Энтерпрайзу испытывает почти тёплые чувства. Чимину об этом знать, конечно, не обязательно. — Коммандер Мин. — Капитан. — Юнги проходит на мостик и садится на своё место. — Инженерная служба готова к старту. — Отлично, — кивает ему капитан Ким и обращается к всему экипажу на мостике: — Что ж, первый рейс нашего новейшего флагманского судна заслуживает больших почестей. Но сейчас у нас нет времени для торжеств, официальная церемония наречения будет проведена уже после возвращения с миссии. Приготовиться к отправлению. Рулевой? — Причальные фермы убраны, капитан. Диспетчеры дока дают добро на вылет. Выходим из космопорта. Юнги бросает взгляд на экран, за которым причал космопорта становится всё дальше и меньше, а на периферии другие корабли уже отстыковались и выстраиваются в линию для старта. Энтерпрайз медленно выруливает со станции к точке отправки. — Флот вышел из космопорта, все корабли готовы к варп-прыжку, — чеканит рулевой. — Курс на Вулкан. — Есть, капитан! Курс рассчитан. — Максимальный варп. Все корабли уже несколько десятилетий как оснащены варп-ядрами, позволяющими кораблю двигаться в космосе на световой скорости, но в конкретно этих кораблях, отправленных на Вулкан только-только с постройки, были установлены два дополнительных ядра, позволяющие на порядок увеличить мощность двигателей. Было до дрожи волнительно узнать, насколько же мощным может быть Энтерпрайз по сравнению с другими кораблями. Рулевой обхватывает рычаг рукой и выжимает на полную. Юнги задерживает дыхание. Корабли перед ними один за другим исчезают в варпе, оставляя после себя сияющий световой след. Через три, две, одну… Энтерпрайз не двигается с места. Весь экипаж недоуменно косится на новичка, сидящего на месте рулевого. — А где рулевой Маккено? — уточняет капитан после возникшей заминки. — У него лёгочная нематода, сэр, он не смог явиться к месту службы, — растерянно объясняется лейтенант. — Меня зовут Ким Сокджин. — И вы точно пилот? — Ну, в общем, да, сэр, — натянуто улыбается тот, — я только не совсем понимаю, в чём дело. Вроде я всё правильно… — Может, забыли снять парковочный тормоз? — с долей скептицизма подсказывает ему капитан. — Нет, сэр. Я сейчас разберусь. — А инерционный гаситель отключить не забыли? — решает помочь ему Юнги. Парень зависает в ступоре на пару секунд, и его уши стыдливо краснеют. Он молча тыкает по дисплею управления и снова хватается за рычаг варп-скорости. — Готовы к варп-прыжку, — кивает он наконец. — Так вперёд, — хмыкает капитан. Наконец варп-двигатели запускаются, и через пять секунд Энтерпрайз уже летит сквозь космическое пространство на свою первую спасательную миссию, а Юнги возвращается к своей работе.***
Не успел шаттл влететь на борт Энтерпрайза, как Хосок подхватил Чонгука под руку и снова куда-то потащил. Чонгука уже немного попустило, и даже зрение вернулось, но головная боль и онемение всё ещё заставляли его выглядеть паршиво. — Тебе надо переодеться, ты воняешь, — брезгливо фыркает Хосок, морщась и лавируя в толпе прибывающих на миссию офицеров, поддерживая Чонгука и не давая ему упасть на еле передвигающихся ногах. — И чья это вина? — кривится Чонгук. — Фу, от меня несёт, как от свиньи. — Черт! — шипит вдруг Хосок, дёргая его в сторону. — Ублюдок остроухий. — Что?! Этого ещё не хватало! — За мной. Бормоча проклятия себе под нос, Хосок залетает вместе с Чонгуком в лифт, неистово тыкает по кнопке, умоляя двери лифта закрыться быстрее, и подхватывает Чонгука покрепче под руку. Лифт милостиво не пускает больше никого внутрь, а через пару секунд тормозит и выпускает их, и, к большому счастью Чонгука, перед ними открывается чудесный вид на кучу свободных медицинских коек. — И где мы? — заплетающимся языком уточняет Чонгук. — В медотсеке. — Знаешь, мне кажется, плохая это была идея… Чонгук обрывается и воет, когда очередной приступ головной боли начинает раскалывать мозги напополам, но он самую малость рад, когда под его задницей наконец оказывается твёрдая поверхность: хоть не страшно теперь, если его всё-таки вырубит. — Страдания укрепляют душу, не слышал? — философски изрекает Хосок, за что ему от всей души хочется врезать. Друг называется. — Не слышал. У меня во рту зудит, это нормально? — Всё скоро пройдёт. Я дам тебе успокоительное, и станет полегче. И вообще, не ной! Сам же хотел на эту миссию! И где теперь благодарность? Где «спасибо, Хоби, что спас мою проблемную задницу от скучных будней в Академии и взял с собой на задание, ты такой замечательный, что бы я без тебя делал!» Со своим раздражающим брюзжанием Хосок снова застаёт его врасплох и атакует шприцем в шею. Чонгук шипит, и он не виноват, если его рука от всех этих странных лекарств дёрнется и вмажет кое-кому прямо промеж глаз. — И откуда ты вообще свалился на мою голову… — бурчит Чонгук, скукоживаясь настолько сильно, насколько возможно, потому что такое ощущение, что у него в венах бегают гусеницы. — Ты что, младенец? — закатывает глаза Чон. — Потерпи хоть немного, или вали обратно на землю, пока мы не вылетели в открытый космос. Я тебе в няньки и так нанялся задарма, так что заткнись. В глазах начинает темнеть. — Эй, — вяло зовёт его Чонгук, — а долго ещё это будет продол… Он отключается, даже не успев договорить. — Прошу минуту внимания, пожалуйста! В двадцать два часа телеметрия зарегистрировала аномалию в нейтральной зоне. Судя по данным, в космосе собирается буря. Звёздный флот получил сигнал бедствия от Верховного командования Вулкана с указанием на то, что на поверхности планеты обнаружена мощная сейсмическая активность. Наша задача — оценить состояние планеты Вулкан и, в случае необходимости, помочь с эвакуацией населения. Расчётное время прибытия на Вулкан — три минуты. Спасибо за внимание. Чонгук, краем уха слышавший весь отчёт, продирается сквозь убойную дозу успокоительного, как через заросшие джунгли. Что-то не даёт покоя, что-то странно знакомое было в этом объявлении, какие-то слова… Он подрывается на кушетке. — Космическая буря! — О, ты очнулся. — Хосок подходит к нему, уже одетый во врачебную форму флота. — Как себя чувствуешь?.. О, Господи, Боже мой!!! — Что?.. Хосок огромными глазами пялится куда-то вниз, Чонгук смотрит туда же. Прямо на свои руки, которые раздуло так, что они стали похожи на воздушные шары. — Это реакция на вакцину! — верещит Хосок, убегая куда-то. — Сестра Сепл, приготовьте пятьдесят кубиков кортизона, быстро! Пока Хосок носится по отсеку, в голове снова загорается тревожная кнопка. Чонгук вспоминает. Космическая буря. Лечение подождёт. Если это точные данные, то времени у них нет ни секунды! Чонгук спрыгивает с кушетки и подбегает к ближайшему информационному дисплею, тыкая своим раздутым пальцем на оповещение, прозвучавшее только что, и перематывая на нужный момент, пока уже подлетевший к нему Хосок шипит ругательства, сканирует его трикодером и пялится в свой дисплей с высветившимися показателями здоровья. — Судя по всему, в космосе собирается буря… — Мы должны остановить корабль! Чонгук в панике срывается с места, и Хосок с криками припускает за ним. — Гук! Нельзя допускать учащение пульса, придурок! — орёт он на весь коридор, добегая в тот момент, когда Чонгук находит глазами ближайшее табло со списком экипажа на корабле. — Найти лейтенанта Пака, — делает он запрос. Дисплей быстро выдаёт местонахождение. — Я со времён мединститута не видел такой реакции… — продолжает свои причитания Хосок, копаясь в чемоданчике с лекарствами. — Хосок, сейчас нет времени меня лечить! Мы летим в ловушку!!! Чонгук снова срывается на бег. — Черт подери, Гук, да подожди ты! Стой! Чонгук оглядывается, остановившись, и Хосок опять нападает на него со шприцом, прицельно выстрелив лекарство в шею. — Черт! Да хватит уже, Хоби!!! Хосок, разозлённый как никогда, почти выдувает дым из ноздрей. Но сейчас вообще не до него, Чонгук бежит сквозь снующих по отсеку офицеров в поисках места, за которым сейчас должен находиться Пак. Если только он не отошёл куда-нибудь в туалет, что было почти смертельно некстати. К огромному облегчению, он на месте. — Пак, Пак! — Чонгук дёргает его за плечо, разворачивая на кресле к себе. — Господи, Чон! Что с тобой… — Сигнал с планеты-тюхьмы Кхингоноф, хто ты ухлыхал? — Что у тебя с руками?! — верещит Чимин. Вконец запыхавшийся Хосок подбегает и снова сканирует его, черт бы побрал эти трикодеры вместе с раздражающим Хосоком и тупым Паком! Никто не собирается его слушать?! — Хто соверхыл напахение на Кхингоноф?! — пытается донести до него мысль Чонгук, молясь, чтобы Пак всё понял, потому что сейчас он ничего не может сделать с тем, что его язык просто не слушается. — Это бых кохабль Хобуланхев? — Чей корабль? — Хто у меня х яхыком, Хохок?! — Язык онемел? — вздёргивает брови он, снова убегая куда-то. — Сейчас, подожди!.. — Какой корабль, Чон? — нетерпеливо одёргивает Пак. — Хобуланхев. — Да что ты несёшь?.. — Хобуланхы!!! — Ромуланцы? Чонгук торопливо кивает, ну наконец-то дошло! — Ромуланцы, я понял! — округляет глаза Пак. Хосок снова втыкает ему авто-шприц в шею, и эта острая боль уже даже перестаёт так бесить, но Чонгук всё равно вскрикивает на весь отсек. Как только он наконец может снова чувствовать свой язык, Чонгук бежит в сторону лифта, и за секунду до закрытия дверей в них влетают Хосок и Пак. А как только лифт распахивается на нужном этаже, Чонгук пробкой вылетает из него и несётся к капитанскому мостику, слыша вслед: — Гук, а ну вернись!!! — Да что происходит?! — вопит одновременно с ним Пак, но Чонгуку некогда объяснять им, потому что буквально через минуту их просто поджарит ромуланский корабль, и тогда объяснять будет уже просто некому. Чонгук врывается, едва двери капитанского мостика открываются перед ним. — Капитан! Капитан Ким, сэр! Вы должны остановить корабль! — Гук, вернись сейчас же!!! — Чон?! — капитан возмущённо оборачивается на него на своём кресле. — Ты как вообще попал на борт Энтерпрайза? — Капитан, он не в себе! — пытается объясниться за него Хосок. — Его действия определяются сильной реакцией на вакцину и… — Хосок, да заткнись ты, дай мне сказать! — Он несёт полнейший бред, капитан! — Да дай мне сказать!!! На Вулкане не природная катастрофа! На него напали Ромуланцы! Хосок морщится, а капитан смотрит на него сверху вниз со своего возвышения как на лепечущего ребёнка. — Ромуланцы? — вздёргивает он бровь. — Кадет Чон, вы уже достаточно внимания получили. Доктор, отведите его в медицинский отсек, потом поговорим. — Есть, капитан, — вздыхает Хосок. — Сэр, — не отстаёт Чонгук, — аномалия, о которой поступил сигнал… — Капитан, кадет Чон не получил разрешение находиться на борту корабля, — вставляет слово невесть откуда взявшийся остроухий. — Я понимаю, ты любитель поспорить, — рычит на него Чонгук, — с удовольствием бы продолжил эту дискуссию, но знаешь, я просто пытаюсь спасти ваши грёбаные жизни, придурок! — Сэр, я могу удалить кадета Чона… — Попробуй! — орёт на него Чонгук. — Этот кадет пытается спасти корабль! — И прекратить спасательную операцию, выйдя из варпа? — Это прикрытие, — обращается Чонгук снова к капитану. — Против нас готовится атака, капитан. — Предоставьте факты, — чеканит остроухий. Чонгук правда вот настолько близок к тому, чтобы врезать ему по лицу. — Точно такая же аномалия — космическая буря — произошла в тот день, когда я родился, коммандер Мин. Прямо перед атакой ромуланского корабля на ЮСС-Кельвин, — бросает Чонгук ему в лицо эти самые факты. — О том ромуланском корабле с его продвинутым вооружением с тех пор никто не слышал. Нападение на Кельвин произошло на самой окраине клингонского космосектора. Так вот, вчера в двадцать три ноль-ноль была такая же атака. Сорок семь клингонских боевых птиц уничтожены ромуланцами, прилетевшими на одном огромном корабле! — А как вы узнали об атаке на клингонов? — уточняет капитан. Чонгук оглядывается на Пака, стоящего прямо за его спиной. — Сэр, я лично перехватил и перевёл их сообщение, — объясняет Пак. — Сведения кадета Чона верны. — Мы летим сейчас прямо в их ловушку, — пытается донести до всех Чонгук. — Ромуланцы нас уже ждут. Я уверен. Остроухий щурится на него и обращается к капитану: — В словах кадета есть логика. А лейтенант Пак — ксенолингвист высшего уровня. Благоразумно будет согласиться, капитан. Капитан Ким Сэджин вздыхает и наконец отдаёт нужные приказы. — Сканируйте пространство Вулкана. Слушайте переговоры ромуланцев. — Сэр, — обращается к капитану один из энсинов на мостике. — Я не смогу отличить ромуланский язык от вулканского… — А вы говорите по-ромулански, лейтенант...? — уточняет капитан у Пака. — Лейтенант Пак, сэр, — представляется тот и кивает. — Да, на всех трёх диалектах. — Тогда смените его, Пак. — Есть, сэр, — воодушевлённо кивает Пак. — Вызовите мне ЮСС-Троумен, — приказывает капитан. — Сэр, все корабли уже вышли из режима варпа и прибыли к Вулкану, мы потеряли контакт с ними. — Сэр, — обращается Пак, — я не слышу передач на ромуланском. И любых других в этом секторе. Чонгук вздыхает. Плохо, очень плохо. — Значит, на них уже напали, — выдыхает он. Капитан замирает на секунду, принимая решение, и садится в своё капитанское кресло. — Поднять щиты. Красная тревога. Все тут же начинают суетиться, по всему кораблю раздаются звуки сирены. — Прибытие к Вулкану через пять секунд, — объявляет рулевой. — Четыре, три, две… Чонгук зажмуривается. — Манёвр уклонения! — Есть, сэр! Это не симулятор, не компьютерная графика боёв и перестрелок. Чонгук открывает глаза, а перед ним — обломки кораблей, летающие в пространстве. Замёрзшие в безжизненном космосе тела людей, которые буквально минуту назад летели на миссию по спасению планеты. Их самих спасать было некому. Рулевой всеми силами пытается увернуть Энтерпрайз от метеорного потока обломков и летящего прямо на них, будто разломанного пополам, корабля. — Доложите повреждения! — Рефлекторные щиты пока держатся, сэр! — Полный назад, — приказывает капитан рулевому, — право на борт девяносто, прыгай под них, Ким. По обшивке корабля разносится оглушительный скрежет металла о металл, но корабль почти без повреждений всё же подныривает под огромным обломком. Чонгук, как и все на мостике, бросает взгляд на прозрачный экран, за которым видно корабль ромуланцев. Тот самый. Из рассказов восьмисот выживших двадцать пять лет назад очевидцев этот корабль выглядел как минимум странным. Видя его сейчас, уже воочию, Чонгук осознаёт это в полной мере. Он странный. И страшный. Совершенно непохожий на типичные звездолёты и корабли Федерации, выглядящие как летающие тарелки с двумя солонками. Этот похож на паука. Или осьминога. Медузу? В любом случае, это что-то невероятное… — Капитан, они наводят торпеды, — невозмутимо сообщает коммандер Мин. Он совсем не волнуется? Чонгук бы хотел иметь хоть каплю его самоуверенности. — Перенаправить энергию от левых гондол на передние щиты! Прямо в них летят торпеды. Чонгук с ужасом понимает, что в них действительно летят чертовы торпеды, и что любая из них может и в любом случае попадёт прямо в Энтерпрайз. Щиты вряд ли спасут… Корабль сильно встряхивает, Чонгук едва удерживается на ногах. — Ким, состояние корабля? — Мощность щитов — тридцать два процента, — отзывается рулевой. — Ещё одного попадания мы не выдержим. — Вызвать командование флота. — Капитан, — вдруг подаёт голос остроухий, — ромуланский корабль ввёл в атмосферу Вулкана неизвестный импульсный излучатель, его работа блокирует нашу связь и транспортеры. — Энергию на щиты и приготовиться открыть огонь! — Капитан, нас вызывают на связь, — окликает Пак. В ту же секунду на экране появляется лицо ромуланца, очевидно, капитана этого корабля. — Салют. Все на мостике, как один, оглядываются на экран. Этот ромуланец выглядит как коммандер Мин Юнги, только лысый и со странными татуировками на лице: бледная кожа, прямые брови, летящие к вискам, чёрные глаза. Только на лице нет этого вселенского безразличия. В его глазах — огонь войны. — Меня зовут капитан Ким Сэджин, с кем я говорю? — Привет, Сэджин, я — Нерон, — кивает ромуланец. — Вы начали войну с Федерацией, — продолжает капитан. — Отзовите корабли, и я проведу переговоры с ромуланским руководством на нейтральной территории. — Я выступаю не от имени империи. Я сам по себе. Как и этот вулканец, не правда ли, Мин? Коммандер Мин хмурится и даже подходит поближе к экрану. — Простите, но не припоминаю, чтобы мы были знакомы. — А мы и не знакомы. Пока что. Я всего лишь хочу, чтобы ты кое-что увидел, — ухмыляется Нерон. — Капитан Ким, ваш транспортер выведен из строя, поэтому вы лично прилетите на мой корабль для переговоров. На примере остальных кораблей вашей армады вы убедились, что выбора у вас нет. Это всё. Лицо капитана Нерона исчезает с экрана. Все оборачиваются на капитана, которому теперь предстоит принять трудное решение. Капитан поднимается с кресла и начинает мерить шагами мостик. — Капитан, он вас убьёт… — подаёт голос Чонгук. — Дипломатией мы ничего не добьёмся, лететь на их корабль нельзя. — Согласен, ваше выживание маловероятно, — вторит Мин. — Нам следует изменить стратегию. Чонгук поражённо пялится на него. Ну надо же, хоть в чём-то они сошлись во мнениях. — Я и сам прекрасно это понимаю… — глухо отвечает им капитан, задумываясь на пару секунд. — Мне нужны офицеры, закончившие курсы ближнего боя. — Я закончил, сэр, — подаёт голос рулевой. — Пойдёте со мной. Чон, вы тоже. Вас здесь всё равно не должно быть. Намджун, — бросает он энсину, сидящему справа от рулевого, тому самому, кто в начале вылета объявлял о буре в космосе близ Вулкана. — На вас управление кораблём. — Есть, капитан! — бойко откликается тот. Собранная капитаном команда — рулевой Ким, коммандер Мин и Чонгук — отправляется с мостика к лифту. — Без транспортеров мы не сможем выйти из корабля и помочь Вулкану, — обращается к ним капитан. — Мистер Чон, мистер Ким и инженер Олсен выпрыгнут с космопарашютом из шаттла. Вы проберётесь на аппарат — ту самую буровую платформу, которая и создаёт импульсные помехи. Отключите её. А потом возвращайтесь на корабль. Мистер Мин, — оглядывается капитан на коммандера, — вы принимаете командование Энтерпрайзом. После того, как мы восстановим работу транспортеров и связь, вы доложите командованию Звёздного флота, что здесь происходит. Они подходят к лифту, и капитан оборачивается ко всем ним. — Если не будет иного выхода — отступайте навстречу флоту в Лаурентийской системе. Чон будет первым помощником. — Что? — хмурится Чонгук. — Капитан? — хмурится остроухий. — Я прошу извинить, но человеческие шутки недоступны для меня… — Это не шутка, Мин, — строго глядит на него капитан Ким. — Я больше не капитан. Вы. Вперёд, — кивает он Чонгуку и рулевому. Остроухий выглядит совсем растерянным. Ого, это вторая эмоция, которую Чонгук успевает разглядеть на его лице, пока она снова не скрывается под маской холодного безразличия. Чонгук вместе с капитаном и рулевым заходят в лифт. — Сэр, когда мы вырубим тот бур, что делать дальше? — спрашивает Чонгук. — Наверное, прилететь за мной. Позаботьтесь о корабле, Мин, он совсем новый, — с печальной улыбкой говорит капитан коммандеру напоследок. Тот кивает, вздёрнув свою острую бровь, и двери лифта закрываются, унося их на этаж к шаттлам. По приёмникам разносится сигнал о повреждении корпуса со стороны медотсека. Чонгук закусывает губу от волнения. Он не может сейчас связаться с Хосоком и узнать, всё ли у него в порядке после атаки ромуланских торпед. А если он уже… Быть не может. Быть этого не может… С ним всё будет хорошо. И всё же… Они выходят из лифта прямиком к уже готовому для них шаттлу, переодеваются в защитные костюмы с космопарашютами и садятся на места. — Если кто не знает, меня зовут Чонгук, — представляется он двоим его спутникам в этой миссии. — Чон Чонгук. — Джон Олсен, — с нервной улыбкой отзывается инженер, сидящий справа. — Ким Сокджин, — кивает рулевой. — Заряды у тебя? — спрашивает Чонгук у инженера. — О, да, — воодушевлённо кивает тот. Чонгук его авантюризм не разделяет. — Не терпится надрать ромуланцам задницы! — Ага… Капитан садится за панель управления и запускает шаттл, выводя его из отсека. — По каким боевым искусствам ты спец? — уточняет Чонгук у рулевого. Тот бросает на него какой-то затравленный взгляд. — По фехтованию. Чонгук натянуто улыбается ему в ответ. Им конец. — Приготовиться! — говорит капитан. Все трое надевают защитные шлемы. — Мы приближаемся к точке высадки. Второго шанса приземлиться на эту платформу у вас не будет, поэтому раскрывайте парашюты как можно позже. Чонгук поднимается с места вместе с Кимом и Олсеном и подходит к отсеку в полу шаттла, который через три секунды откроется, чтобы выбросить их в открытый космос, где под действием гравитации они полетят прямиком к буровой установке ромуланцев. Они хватаются за поручни и ждут сигнала. — И помните, — звучит напоследок уже через динамики шлемов голос капитана. — Энтерпрайз не сможет поднять вас наверх, пока вы не отключите этот бур. Люк открывается, и втроем они одновременно отпускают поручень, падая вниз. Чонгук летит вниз головой, пролетая сотни метров за секунды прямиком к земле, сжимая зубы от перегрузки и стараясь дышать ровно, не задыхаться, не терять сознание. Учитывая, что ещё полчаса назад он был в отключке после лекарств, это очень трудно. Вся планета Вулкан сплошь оранжевая, скалистая, похожая на бесконечную пустыню, разверзшуюся прямо посреди открытого космоса. Чем-то даже напоминает Марс — с виду такая же безжизненная и монотонная. Видимо, какая планета — такие и люди. От корабля ромуланцев, будто игла, на поверхность планеты направлен тот самый бур, заглушающий все сигналы, который им нужно будет отключить. 20 000 метров — высвечивается на экране шлема. Чонгук жмурится. Голова сейчас просто вплющится в туловище. 5 800 метров. — Чон вызывает Энтерпрайз! Расстояние до земли — пять тысяч метров! 4 600 метров. — Четыре тысячи метров! — кричит Чонгук. — Три тысячи метров! — доносится голос Кима через несколько секунд. — Две тысячи! Парашюты! Ким первый раскрывает свой парашют, Чонгук — за ним. Олсен продолжает лететь. — Олсен, раскрывай парашют! — Рано! — отзывается он. — Рано ещё! Полторы тысячи! — Раскрывай парашют! — кричит ему Ким. — Олсен, черт подери, парашют!!! — Тысяча метров!!! — ликует Олсен. Чонгук видит сверху, как парашют инженера наконец раскрывается. В каких-то десятках метров до платформы буровой установки. Слишком поздно. Парень врезается в платформу на чересчур большой скорости, парашют от сильных потоков воздуха смещается вбок и тащит его по платформе за собой. Олсен пытается зацепиться хоть за что-то, но его парашют затягивается прямиком в огненный поток прямо из бура, выжигающий дыру в центр планеты. И тянет Олсена за собой. Секундный вскрик, разрывающий уши через динамики. Инженера Джона Олсена больше нет в живых. Чонгук на автопилоте, на заученных реакциях собственного тела направляет парашют на платформу, всё ещё слыша эти крики. Ноги ударяются о поверхность, и мощными потоками ветра парашют начинает затягивать в огненный поток. Чонгук успевает зацепиться за выступ на платформе, чудом и силой собственных мышц удерживая себя от повторения судьбы Олсена, и бьёт по кнопке на груди. Парашют засасывает в рюкзак на спине, и Чонгук просто не верит, что только что чуть не погиб. Он снимает шлем, пытаясь отдышаться, но на это нет и секунды: через отсек в полу платформы на поверхность выбирается ромуланец с бластером наперевес. Чонгук тут же подскакивает и с криком рвётся в бой. Ромуланец направляет бластер прямиком на него, Чонгук перехватывает его и не даёт себя застрелить, но лазеры попадают прямо в пролетающего над их головами Кима. Точнее, в его грёбаный парашют. Он тут же сбивается с курса, и воздушными потоками его начинает уносить куда-то в сторону от бура. Чонгук выхватывает свой бластер, но ромуланец ловким ударом выбивает его из рук. Теперь остаётся надеяться только на кулаки. Кима болтает по воздуху, как марионетку. Из отсека в платформе выныривает ещё один ромуланец, и, серьёзно, Чонгук должен теперь отбиваться от них обоих?! Парашют Кима цепляется за какой-то острый край на платформе, Ким слетает с её края, и по инерции его заносит прямо под платформу. Чонгук замечает это краем глаза и, кажется, рулевого только что тоже не стало в том потоке бурового огня… Оба ромуланца атакуют его, у одного из них в руках что-то вроде секиры или меча, Чонгук не разбирается в этих штуках. Похоже, что их миссию можно считать проваленной. Его сейчас просто зарежут. Но внезапно тросы парашюта Кима укорачиваются, а через мгновение рулевого затягивает на платформу. Прямо над его головой из платформы наверх вырывается огненный поток, который просто поджарит его сейчас! Но Ким цепляется за выемку на поверхности и не даёт затянуть себя в пламя, выхватывает из кармана складной меч, чем-то напоминающий катану, и одним махом перерезает тросы парашюта. Чонгук с облегчением оглядывается на него, оттолкнув от себя ромуланца, когда Ким снимает шлем и со своей катаной бежит на подмогу. Теперь бой хотя бы на равных. Ромуланец с секирой нападает на Кима, а тот, что вылез первым, пытается скинуть Чонгука с платформы. Чонгук слетает с неё и только чудом успевает зацепиться за край. Ромуланец — верзила раза в два крупнее него — теперь пытается наступить ему на пальцы, чтобы окончательно с ним покончить. Ким толкает своего противника прямо на ту часть платформы, из которой выходит огонь, чуть не спаливший его мгновения назад. Ромуланец на секунду застывает. Этой секунды хватает, чтобы от него не осталось и горстки пепла. Чонгук уворачивается от ударов ноги ромуланца, держась на пальцах прямо над пропастью. Долго он так не протянет. Но Ким подбегает к ромуланцу сзади, пронзает катаной его живот и пинком отправляет прямиком вниз с платформы. Чонгук из последних сил держится уже на одной руке, но Ким тянется к нему и затаскивает наверх. Ещё никогда Чонгук не был так близок к смерти, как за последние несколько минут. — Заряды остались у Олсена! — перекрикивая шум ветра, говорит ему Ким. — Я знаю! — Что будем делать? У Чонгука и секунды не уходит на то, чтобы придумать выход. Он хватает брошенный ромуланцем бластер и стреляет прямиком в основание платформы. Ким слёту подхватывает его мысль и повторяет за ним, вынимая из кобуры свой собственный бластер и паля в ту же точку. Платформа трясётся и дрожит, и вскоре повреждения оказываются достаточными, чтобы огненный поток перекрылся и бур перестал работать. Похоже, миссия выполнена? Чонгук секунду неверяще глядит на Кима. Вдруг сверху доносится какой-то странный звук. С корабля ромуланцев вылетает нечто неопознанное, по форме похожее на огромный цветок, и летит прямиком в дыру, проделанную огненным буром в поверхности планеты. Этот цветок пролетает мимо них. — Чон — Энтерпрайзу! — говорит он в приёмник на рукаве. — Ромуланцы что-то запустили к ядру планеты. Цветок падает в дыру. Через несколько секунд по поверхности земли вокруг дыры проходит крупная рябь, как на воде.***
Капитан уже вылетел на вражеский корабль, Чон с командой из двух человек отправился на платформу, и Юнги ничего не остаётся, как сесть в капитанское кресло и хорошо делать свою работу временно исполняющего обязанности капитана. Всё происходит в какие-то секунды: платформа выводится из строя, транспортеры и связь с флотом восстановлены, и тут Чон говорит, что ромуланцы запустили неопознанный объект к ядру планеты. Разносится тревожный сигнал. — Капитан, — подаёт голос энсин Ким Намджун. — Гравитационные сенсоры зашкаливают, если мои расчёты верны — ромуланцы создают сингулярность, которая… поглотит планету. Юнги не требуется и секунды, чтобы обдумать его слова. — Они создают в центре Вулкана чёрную дыру? — Д-да, сэр… — напряжённо кивает энсин. — Сколько планете осталось? — севшим голосом уточняет Юнги. — Минуты, сэр. Если не меньше… Юнги подрывается с кресла капитана так быстро, что в глазах темнеет, почти бегом направляясь к лифту. — Оповестите командный центр Вулкана, пусть объявляют эвакуацию планеты! — Стой, стой, Юнги, ты куда? — догоняет встревоженный Чимин. — Держать заданную орбиту! — Так точно. — А ты куда? — допытывается Чимин. — Эвакуировать Высший совет Вулкана, — бросает Юнги. — Им поручена охрана нашего наследия, мои… Мои родители тоже там. — Так подними их на корабль? — недоумевает Чимин. — Это невозможно, они в Катер-ковчеге, — качает Юнги головой. — Я должен забрать их лично. Чимин кивает, потерянно опустив взгляд и сделав шаг назад. — Намджун, на тебе управление кораблём, — отдаёт перед уходом приказ Юнги. — Есть, сэр!***
— Чон — Энтерпрайзу! Вытаскивайте нас отсюда! — Ждите, навожу на вас сигнал, — подают обратную связь. Но не успевает связист договорить, как вся платформа вздрагивает и начинает затягиваться… Она затягивается наверх, обратно на корабль, черт подери! Чонгук успевает схватиться за выступ, а Ким, потеряв равновесие, отскакивает в сторону и срывается с края платформы прямо вниз. Чонгук видит только его исчезнувшую в доли секунды макушку и мигом срывается за ним. У Кима нет парашюта. Они уже потеряли Олсена. Чонгук не допустит, чтобы ещё и рулевой Ким Сокджин ушёл от них. — Не могу на вас навестись! Стойте на месте!!! Слова связиста тонут в шуме ветра, когда Чонгук летит вниз головой за Кимом. — Ким!!! — кричит ему Чонгук. — Ким, держись за меня!!! Он врезается в рулевого на скорости и хватается руками и ногами, держа его изо всех сил. — Держусь! — перекрикивает ветер Сокджин. — Раскрывай мой парашют! Ким бьёт кулаком по кнопке на его груди, и парашют за спиной Чонгука снова раскрывается. Но парашют, рассчитанный на одного человека, не выдерживает тяжесть двух: тросы с треском отрываются, и парашют уносит ветром. Теперь они вдвоем, в обнимку летят прямо к земле на верную погибель. — Чон — Энтерпрайзу! Парашют оторвался, мы падаем!!! Поднимайте, поднимайте, быстро!!! — Не могу навестись на ваш сигнал, слишком высокая скорость! Я вас не вижу! — Поднимайте нас, черт подери, мы разобьёмся!!! Земля, к которой они летят слишком быстро, ходит ходуном и крошится, как песок, трясётся и раскалывается на куски. Не бывает заведомо проигрышных ситуаций, так говорил отец? Похоже, бывает. Их смерть — вот она, как никогда близка, всего несколько секунд свободного полёта — и его мозг, все кости, все органы разобьются в лепёшку о скалы, и больше не будет Чон Чонгука, не будет Ким Сокджина, их обоих не станет в одно мгновение. Сердце стучит где-то в висках. До земли остались какие-то жалкие метры… Чонгук крепко зажмуривается, когда столкновение неизбежно. Сокджин дышит ему в шею и цепляется за него, но Чонгук не умеет летать, и, кажется, прямо сейчас его и не станет. Жизнь не проносится перед глазами, и самые плохие поступки тоже не мелькают осуждением в его голове, он просто боится. Страх — единственное, что он четко ощущает сейчас. И зажмуривается. По телу проходит покалывание, как мурашки от дикого холода. Слишком знакомое покалывание… Чонгук тут же открывает глаза, и земля под ними растворяется, сменяясь на металлический пол транспортера. Они падают на пол в обнимку с Кимом так, будто свалились не с высоты двух тысяч метров, а упали с кровати. Чонгук задыхается. Это… невероятно. Он жив. Он ведь жив? Действительно живой? — Получилось! — энсин Ким ликующе подпрыгивается с кресла лейтенанта Зулы, которая большими глазами смотрит на него, как на супергероя. Не то чтобы и сам Чонгук не смотрит на него сейчас точно так же. — Слава Богу… — сипит Чонгук, отлипая наконец от Сокджина. — Спасибо, — выдавливает тот. Чонгуку или энсину, или обоим, без разницы, Чонгук просто благодарен настолько, насколько вообще это чувство может уместиться в его теле. Он только что чуть не умер. Чонгук встаёт на четвереньки, приходя в себя после смертельного полёта, как вдруг в транспортерную быстрым шагом вступает остроухий, весь суровый и взволнованный. Он закрепляет на поясе кобуру с бластером и приказывает: — Освободите платформу. Я спускаюсь на планету. Чонгук подрывается на ноги вместе с Кимом, не испытывая ни малейшего желания возвращаться обратно на землю. — Ты спускаешься?! Спятил? Мин, нельзя этого делать! Будто не слыша его, Мин Юнги группируется, приседая на согнутых коленях, и даже не смотрит на них. — Запускайте. — Мин!!! Фигуру коммандера окутывает свечение, и через секунду его уже нет на платформе.***
Земля дрожит под ногами. Юнги появляется совсем неподалёку от ковчега, на счету каждая секунда, но взгляд всё равно цепляется за открывшийся пейзаж: скалы разрушаются и крошатся на куски, лава из-под земли вырывается на поверхность и стекает, сжигая на своём пути всё. Это ведь его родная планета, его… дом. Его народ. Всего этого за какие-то минуты просто не станет. У него ещё будет время оплакать своих погибших. Но сейчас его нет. Юнги собирается с силами, отторгая панику, и бежит наверх, ко входу в Катер-ковчег. Землетрясение уже разрушает гору, в которой он находится, и, пробегая по коридорам, с потолка сыплется песок и камни. Юнги добегает до зала, и едва завидев его, мама встревоженно вскакивает. — Юнги? Что ты здесь делаешь? — Планета погибает, мы должны эвакуироваться! — перекрикивая грохот, обращается он ко всем. — Мама, отец, скорее! Все советники и его родители тут же бегут за ним к выходу. Одна из огромных статуй не выдерживает тряски и падает, придавив кого-то, Юнги только слышит громкий крик, но не может оглянуться, схватив за руку мать и бегом двигаясь наружу. Камни падают сверху, огромные валуны разбиваются в каких-то метрах от них, когда они наконец выбегают. Не все, к сожалению, но его отец и мать рядом, и Юнги только одно это придаёт уверенности. Осталось только транспортироваться наверх.***
— Какого хрена он вытворяет?.. — шипит Чонгук. — Ромуланцы запустили к ядру нечто, вызывающее внутри планеты сингулярность, — объясняет им энсин Ким. — Коммандер… то есть капитан Мин отправился на планету, чтобы эвакуировать Высший совет Вулкана, они находятся вне зоны доступа транспортеров. — Сколько у нас времени? — поражённо выдыхает Чонгук. — Поглощение уже началось, — опускает глаза энсин, с видом полной безнадёги опускаясь обратно в кресло. — Мы не сможем эвакуировать всё население. — Мин — Энтерпрайзу! Вытаскивайте нас! Энсин тут же оживляется. — Навожусь на точку, не двигайтесь! Энсин напряженно стучит пальцами по дисплею, наводя прицел на группу из пяти вулканцев вместе с коммандером, транспортер запускает перенос, и на платформе начинают появляться сияющие силуэты. — До транспортации пять, четыре, три, две… Одна точка на экране вдруг срывается. — Я её теряю, теряю!!! Я… Пять силуэтов материализуется на платформе. Пять из шести. Энсин Ким шокированно опускает руки. — Я потерял её… Мин Юнги всё ещё протягивает руку, пытаясь ухватиться за исчезнувшую под обломками планеты фигуру. — Мама… — шепчет он в пустоту. Весь в пыли, взмокший и растерянный, он озирается по сторонам. Это третья эмоция, которую Чонгук видит на его лице. Боль утраты. Вулканец, стоящий рядом с Мином, выглядит суровее, но боль в его глазах так же явно плещется волнами. Энсин Ким потерянно глядит на дисплей, на котором только что оборвалась жизнь, для спасения которой не хватило всего лишь секунды. За какие-то минут пять, может, десять, от планеты с почти шестью миллиардами её населения не остаётся и следа.
