(Во)схождение

      Утром Эрвин, глядя на неспешно собиравшегося Леопольда, задумался о том, что собственно Леопольда ему не хватит; ему нужен был кто-то про запас. Кто-то, кого он при случае мог сделать своим агентом, и кто беспрекословно бы его защитил в случае опасности. Было бы неплохо, если бы этот агент ещё и располагал большими полномочиями, но вербовать такого пока что было сложно и опасно. Что-то внутри него, впрочем, шептало «надо попробовать», однако он знал, что было ещё рано, и что относительно этого следовало просто плыть по течению ещё какое-то время.       – Я хочу вызвать твоего Алистера, – произнёс он.       – А?.. Почему его?       – Мне нужно, – уклончиво ответил Эрвин.       – Погоди, ты собрался вызвать его сюда? – изумился Леопольд. Следом лицо у него потемнело. – Меня собрался заменить?       – Ни в коем случае. Тебя я трогать не собираюсь, можешь быть уверен. Я всё-таки очень благодарен тебе за предоставленный мне шанс.       Леопольд немного помолчал.       – Мне кажется, ты и сам мог бы всё это провернуть, без меня. У тебя много трюков в запасе, парочка могла бы помочь тебе разжиться нужной информацией.       – Да чёрта с два бы я собрался что-то сейчас делать, если бы ты меня не заставил.       Леопольд осклабился.       – Просто признай, что ты лентяй.       – Как угодно. В итоге-то мы тут.       – Я догадывался, что ты так скажешь. Ладно, так зачем тебе Алистер? – вернул Леопольд тему в прежнее русло.       Эрвин устроился на стуле поудобнее, выдерживая паузу.       – Вот с этим, – он указал на потайную каморку, о которой Леопольд будто бы забыл; впрочем, он подозревал, что ему об этом не напоминали, потому что у самого Леопольда не было идей касательно неё (и, скорее всего, тот не желал лично возиться с телами). – Нужно что-то делать. У Алистера найдутся идеи и, что самое важное, возможности.       Леопольд помедлил с ответом, внимательно глядя на него.       – Это камень в мой огород? Я не могу ничего предложить, но разве это повод вот так... – он замялся, подбирая слова. – Я, конечно, понимаю, кровать огромная, кучу людей можно разместить, но давай не будем их сюда пускать. Гуманизм – это, конечно, здорово, но безопасность превыше всего.       – Я и не собирался тащить сюда кучу людей, как ты выразился, – Эрвин покачал головой, параллельно обдумывая то, что для Леопольда безопасность была важнее гуманизма: это был любопытный момент. – Я хочу с ним поговорить и познакомиться.       – Так ты же его знаешь... нет, погоди-ка, твоё «познакомиться» сейчас звучало как «ознакомиться». Даже не думай лезть ему в голову. Это крайне неприятно ощущается, чтобы ты понимал.       – Значит, ему нельзя... а кому-нибудь другому можно? – поинтересовался Эрвин, и тут Леопольд замялся. – У нас пошёл торг?       Леопольд молчал, кажется, споря сам с собой.       – А знаешь что? Да, – выдал он в итоге. – Пусть это выглядит как торг, но я тебе уже говорил: он ответственный. Да, ворчит, ядом плюётся, когда не в духе, иногда лишнего себе позволяет, но он ответственный и работает по-человечески, а не на «отвали». На таких дела обычно и держатся. И я не хочу, чтобы ты ему мозг промывал. Неизвестно, каким он после этого станет.       Ещё бы ты понимал, когда торг неуместен – цены бы тебе не было, подумал Эрвин.       – Да не собирался я ему в голову лезть, – заверил он Леопольда. Это, вообще-то, было запасной опцией, на случай, если Алистер заартачится, но вряд ли Леопольд что-то сумеет понять, даже если он и впрямь пустит это в ход. – Мы будем говорить. Насколько я понимаю, тайны он хранить умеет, и если он так и сделает – вполне возможно, что новый дом увидите вы оба.       – Решил посулить мне новоселье с другом? – Леопольд изогнул бровь. – Не верю. А вот в то, что ты подобьёшь меня помочь тебе уговорить на что-то Алистера – вполне. Учти, давить я на него не буду.       Эрвин терпеливо вздохнул.       – Хорошо, хочешь по-деловому – будет по-деловому, – ответил он. – Объясняю на пальцах: нужен кто-то, кто без меня сможет прикрыть тебе задницу, если ты поступишь неправильно. Да и вообще, кто-то более рассудительный. А то ты любишь дров впопыхах наломать, насколько я понял.       Похоже, снова вспомнив о Фридрихе с охранниками, Леопольд помрачнел, отведя взгляд.       – Помимо этого мне нужен человек, который будет осведомлен в иных сферах деятельности на ковчеге, нежели ты, – добавил Эрвин. – И помощь, которую ты не сможешь предоставить. Пойми, мне нужны люди, на которых можно будет опереться, и нужны до того, как закончится официальный жизненный срок Президента. А ещё лучше – до того, как не станет президиума.       – А ты не будешь их кем-нибудь заменять? – спросил Леопольд, немного обдумав последнюю мысль. – Кем-то из своих. И планомерно, потихоньку уравнять их с остальными...       – Не выйдет, – Эрвин покачал головой. – Символ останется. Это мне не нужно. Я лучше буду опираться на людей вроде тебя или Алистера, которые делают своё дело, знают, за что его делают, и будут поступать правильно вне зависимости от чужого мнения.       – Мы слишком низких званий для этого, не находишь? – почти провокационно поинтересовался Леопольд.       Эрвин щёлкнул пальцами:       – Я снова чувствую торг!.. Но в целом ты прав. Только взять и сразу запихнуть вас наверх я не могу; всё постепенно. Если нынешние события закончатся гладко, можно будет вас повысить. Хотя тебя следовало бы уже, раз тебя поставили у покоев... н-да, об этом я не подумал...       – Но этому не сопутствует повышение, – Леопольд непонимающе нахмурился.       – А могло бы. Мы только что об этом говорили. Была возможность подвинуть тебя повыше, а я её упустил. Сейчас уже поздновато будет... – Эрвин задумался. – Напарник твой... как думаешь, можно было бы его повысить? Годен?       – Да, – без раздумий отозвался Леопольд. – Ему ещё не по времени, но я бы ему не пожалел. А что?       – Да вот думаю: если вас обоих? В какой степени это вызывает вопросы?       – Я снова справка... – Леопольд рассеянно усмехнулся, мысленно что-то взвешивая. – Примерно в той же степени, в которой и моё отсутствие в казарме ночью. Не серьезно, но неприятно. Оговорю сразу, – Леопольд поднял палец. – Последнее не настолько неприятно, чтобы отказываться от спокойного удобного сна. А то я прямо вижу, как ты собираешься об этом спросить.       – И это Алистер ядом плюется? – всё же поддел его Эрвин.       Леопольд цыкнул.       – Уел-таки, зараза. Однако... о чём ты будешь с ним говорить? Я, знаешь ли, не хочу, чтобы он как-то неправильно воспринял моё повышение впоследствии.       – А вот это уже мои заботы, – тут же отстранил его Эрвин от этого вопроса. Он не собрался излагать Леопольду предполагаемый ход беседы – ещё понесёт рассказывать другу заранее.       – Ты будешь вызывать его официально или неофициально? Что ему передать? Что ему вообще можно будет говорить? – всё равно насел на него Леопольд.       – Да что ты... ах, да, тебе же нужно идти, – сообразил Эрвин. – Иди. Иди, иди, вечером уже договорим, ещё есть время.       Когда Леопольд ушёл, он хорошенько потянулся, раздумывая над тем, что ему только что понравилось отправить того отсюда. Приятно было, что Леопольд просто взял и сделал, что сказали. Если бы ещё можно было подмять так под себя всех и спокойно жить... Что ж, я над этим уже работаю, подумал он, разворачиваясь к компьютеру. В голове у него уже начинал потихоньку складываться план действий. Хотелось бы, конечно, чтобы в этом самом плане было поменьше надежды на обстоятельства и побольше расчёта... но что было, то было.       Что же делать с Алистером... Со стороны в вызове того к себе не было ничего удивительного: во-первых, он уже вызывал таким же образом Леопольда, а во-вторых, Президент вполне мог вызвать первого попавшегося под руку из старших медиков и поговорить с тем с глазу на глаз о том, что происходило с эсперами; как говорится, по душам. Президент-то мог и разнервничаться, никто не застрахован... Но что говорить непосредственно Алистеру? Вся проблема состояла в том, что он недостаточно хорошо знал этого человека; не знай все вокруг, как ощущалось присутствие эспера в собственном разуме, он со спокойной душой в точности разузнал бы, о чём тот думал и чем жил, но сейчас... сейчас придётся работать только собственными силами, без магии. Увы. Идейка у него одна была, конечно, но в ней бы ещё удостовериться...       Буквально через два часа у него появился слегка запыхавшийся Леопольд.       – Тебя хватились, – с порога потайной двери заявил тот.       – М-м... – протянул Эрвин, пребывавший в некоторого рода прострации. Мысли не желали строиться во что-то хоть сколько-нибудь связное; наверное, для него пришло время ненадолго остановиться, чтобы прийти в себя и всё обдумать, и мозг не особенно волновало, что у него этого времени не было. – А что так поздно-то?       Леопольда на несколько мгновений застопорило.       – Да какая разница? Неважно! Мне что говорить? Вспомнят же, что тебя со мной видели!       – Мы с тобой это уже обсуждали.       – Ничего не знаю, ничего не видел? – Леопольд нервно взлохматил волосы. – Подозрительно! Я тогда не подумал, а сейчас как представил, как я это нашим дознавателям говорю... Сам бы не поверил.       – А ты не равняй на себя, – Эрвин расслабленно откинулся на спинку стула, ощутив вдруг, что мозг, прежде пребывавший в напряжении, отпустило. Должно быть, он подсознательно нервничал по этому поводу, ощущая, что чего-то не хватало. – Не равняй. Поумнее будешь. Вот если бы у вас все были такими же, как ты – тогда да, было бы о чём беспокоиться. А так...       – Ага, – угрюмо ответил Леопольд. – Ты посмотри на меня. Сразу видно: человек, который ни о чём не беспокоится.       Пришёл ко мне за поддержкой, догадался Эрвин. Он, впрочем, понятия не имел, сознательно или нет, однако в общем это было хорошо: лучше было, чтобы Леопольд делился тревогами, чем выбрасывал их разом в произвольный напряжённый и совершенно не подходящий для этого момент.       – Я тебе знаешь что скажу?.. Как меня зовут?       – Эрвин?.. А-а-а... – в глазах у того забрезжило понимание.       – Вот именно. А куда делся Эр-Вэ-один-четырнадцать?       Леопольд пригладил волосы, сделавшись куда спокойнее.       – А и в самом деле, куда делся Эр-Вэ? – он усмехнулся.       Эрвин пожал плечами.       – В любом случае... – Леопольд поправил китель. – Я рад был с ним расстаться. Ну, я...       – Я тоже. Иди себе со спокойной душой. И, кстати, если там уже обработали приказ о повышении, можешь вести себя соответствующе. Приходило тебе какое-то уведомление?       – Велели явиться вечером к управленцам, взять все знаки различия, – Леопольд постучал себя по плечу. – Если повышение – менять, небось, будут.       – Будут, – согласился Эрвин. – Но раз официально тебе не огласили... просто веди себя как человек, с которого нечего спросить.       Леопольд оскалился.       – Понял. Чист, как слеза младенца.       – А ты её видел? – с сомнением поинтересовался Эрвин.       Хохотнув, Леопольд, уже полностью успокоившийся, вышел.       Эрвин задумчиво взъерошил волосы. Его начали искать... В этом случае нужно было срочно связываться с Алистером и столь же срочно что-то решать. Придётся, наверное, сдёрнуть и Леопольда сюда, не дожидаясь конца смены, а то тот потом ему мозг ложечкой выест за то, что с другом без него говорил... А может быть, официально заставить Леопольда его сюда привести, поймал он мысль, так незаметно вертевшуюся у него в голове, будто та только и ждала момента, когда её наконец заметят. Идея-то неплохая... Ему нужно достаточно много общаться с глазу на глаз с Леопольдом, сейчас вот – с Алистером, позже понадобится завести себе ещё парочку-другую агентов, с которыми тоже понадобится либо увидеться, либо поговорить без лишних ушей, и было бы неплохо завести для этого какую-нибудь особую процедуру. И не в последнюю очередь для того, чтобы не отрывать их от работы тайком – как сейчас к нему примчался Леопольд, наверняка якобы отлучившийся по нужде, – а чин по чину вызвать в любое удобное время. Разумеется, удобное и для себя. И заодно сразу убрать необходимость для гостя отчитываться перед кем-то ещё, потому что будет доказательство в виде пришедшего сообщения – и не только у вызванного человека, но и у сопровождающего, и у принимающего в пункте пропуска этих двоих к нему.       Ну-с, время прописать новый протокол, подумал Эрвин, потирая ладони.       Через два часа, которые он выделил всем троим на обдумывание полученного распоряжения (а также на то, чтобы обнародовать изменения в политике обращения с подданными), он получил сигнал от датчика движения чуть дальше по коридору, который велел там установить на всякий случай, а затем увидел Леопольда с Алистером и на дисплее от камеры видеонаблюдения снаружи, и из любопытства включил себе вывод звука оттуда же.       Прежде чем заговорить, Леопольд отправил глазку видеокамеры взгляд, в котором буквально читался риторический вопрос «какого, мать твою, чёрта?».       – Прибыл для сопровождения вызванной в покои особы, – произнёс Леопольд. И полувопросительно добавил: – Мы получили соответствующие инструкции.       – Э... кхм. Согласно... полученным инструкциям, я прошу вас представиться, – с некоторой неловкостью отозвался один из охранников, после чего ещё более неловко перемялся с ноги на ногу. – Простите, сэр Фезер, я-то вас знаю, но мы вынуждены следовать новому протоколу...       – Понятно, – ответил тот. – Вы должны знать, кого впускаете. Алистер Фезер, капитан.       – Благодарю, – в голосе говорившего с Алистером охранника послышалось облегчение. – Мы можем вас пропустить.       Эрвин, дождавшийся этого момента, нажал на кнопку, открывавшую дверь в покои дистанционно, и Алистер ступил внутрь; следом тут же втиснулся Леопольд, кажется, подталкивая того в спину, чтобы не оставлять дверь открытой надолго, и Эрвин тут же её закрыл. «Следи за его руками», послал он мысль Леопольду, покосившемуся после этого на табельный пистолет Алистера. Умница, подумал Эрвин уже сугубо себе, внимательно наблюдая за обоими.       – Сэр Кортс, прошу вас, усадите моего гостя, – произнёс он, поведя ладонью в сторону кровати.       Вот тут Алистер, чей взгляд сперва непроизвольно отправился гулять по покоям, увидел его.       – Ты! – моментально узнали его. – Что ты здесь...       Алистер осёкся, стремительно начав бледнеть; это было видно даже в не слишком ярком освещении, установленном Эрвином здесь сугубо для себя. Заметив это, Леопольд придержал друга за локоть:       – Сэр Фезер, прошу вас... – и мягко нажал, направляя в сторону кровати.       – Простите, я знаю, что нехорошо располагать гостя так, – извинительно добавил Эрвин. – Однако я сам пока что не располагаю ничем более этого.       Алистер встряхнул головой, выходя из оцепенения.       – «Пока что»? – переспросил он, сразу же верно выхватив самое важное из сказанного. – Что... что здесь происходит? – он беспомощно оглянулся на Леопольда, так и стоявшего у него за плечом, ища поддержки. – Лео?..       «Успокой его, он сообразительнее, чем я ожидал», отправил Эрвин ещё одно указание Леопольду. Разумеется, он всего прекрасно ожидал, потому что уже давно успел рассмотреть наличие у Алистера недурно развитого мозга, с которого регулярно стряхивали пыль (в отличие от Леопольда, запускавшего центральную думалку на полную мощность только по необходимости).       Леопольд блеснул на него глазами исподлобья, однако смолчал.       – 'Листер, – тот немного наклонился, заговорив едва слышно. – Возьми себя в руки. Ты на приёме.       В первые несколько секунд можно было очень чётко прочесть вопрос о реальности происходящего, который отразился на лице Алистера, растерянно и с недоверием взглянувшего на Эрвина. А затем, к некоторому удивлению последнего, медик взял себя в руки, что-то уже себе решив, и обратился к нему:       – Простите, если это приём, могу ли я рассчитывать на конфиденциальность? Хотя бы на минутку. У меня есть вопрос.       Леопольд вдохнул и не сразу сумел выдохнуть от возмущения.       – Схожу, помою ручки, раз такие дела, – процедил он. – Разрешите?       – Идите, сэр Кортс.       Леопольд удалился в санузел, выпрямив спину так, что уже по ней можно было определить степень его возмущения, и Эрвин спокойно улыбнулся Алистеру, столь быстро решившему принять правила игры.       Однако ладонь того тут же оказалась на рукояти пистолета. Только Алистер не учёл того, что кровать была достаточно низкой, и выхватить пистолет за долю секунды просто физически не получится. А небольшое промедление – уже риск быть взятым под контроль. Алистер, похоже, это понимал.       – Что ты с ним сделал? – заговорил тот, пытаясь не подавать виду, что находился не в самой удобной для действий позе. Эрвин мысленно поздравил себя с выбором кандидата: Алистер хоть и рубил с плеча, однако решил сначала говорить, что, к тому же, делал именно для прояснения обстановки. И полностью контролировал руки. Леопольд бы его уже пристрелил... попытался бы, во всяком случае.       – Ровным счётом ничего. Я даже больше вам скажу: если бы не его инициатива, я бы до сих пор спокойно сидел на месте и не рыпался.       Алистер скептически изогнул бровь.       – Сомневаюсь, что ты сейчас сумел бы спокойно там сидеть.       – Вы поняли, что я имел в виду. Послушайте, я не хочу с вами бодаться. Если бы мне это нужно было, я уже бы спокойно влез вам в мозг, вы не находите?       Теперь Алистер нахмурился.       – Я не понимаю, что вы оба от меня хотите, и что происходит. И где Президент?       Так, а теперь мы корчим из себя дурачка, отметил Эрвин. И вполне прилично.       – Технически, он перед вами. Сейчас вернётся сэр Кортс, и мы всё вам объясним.       Тут же вернулся Леопольд, словно просто подслушивал. Нервничал, небось. Эрвин, впрочем, немного расслабился в его присутствии: голова-то, может, и горячая, но реакция отменная. За руку Алистера поймать успеет.       – Сэр Кортс, расскажите, пожалуйста, сэру Фезеру, почему я вообще здесь нахожусь.       – Я? – недоуменно переспросил тот.       – Идея ваша, – Эрвин вздохнул. – Полагаю, начинать рассказ вам.       С десяток секунд Леопольд молчал.       – В общем, так получилось, – тот приподнял брови, словно бы вынося заключение.       – Леопольд, это не смешно, – Алистер сильнее сжал рукоять пистолета. – Ни капельки. Я хочу знать, что я здесь делаю. Я думал, что меня вызвали по поводу ситуации с эсперами, а тут...       Он остро взглянул на Эрвина.       – А тут чёрт пойми что, – отозвался последний. – Ваше замешательство более чем понятно. Ну, сэр Кортс?       – Ладно, ладно, – Леопольд, вздохнув, тоже уселся на кровать, расположившись на одной линии между ним и Алистером. – Это всё действительно началось с меня...       Рассказал Леопольд сильно сокращённую и упрощённую версию, уложившись буквально в несколько фраз. Большего, впрочем, он сообщить и не мог: понимал, что Алистеру необязательно было знать всё. Эрвин чуял неудобство Леопольда каждый раз, когда тот огибал нелицеприятную тему; кажется, кое-кому очень не нравилось лгать другу.       – Я не... у меня в голове не укладывается, – Алистер взялся за эту самую голову, оставив в покое пистолет. – Как тебе это вообще стукнуло... и надо тебе это было?       Леопольд угрюмо уставился на носки собственных ботинок, словно его отчитывали.       – Раз сделал – значит надо было, – констатировал Эрвин, за время рассказа развернувший стул и скучающе облокотившийся на спинку.       – А ты? – Алистер переключился на него. – Наплёл ему с три короба, и к чему это привело? Триста с лишним лет? Тебе бы книжки писать.       – Если бы я выдумывал, я бы не боялся того, что эта информация будет разглашена, и просто никуда бы не дёргался, – столь же скучающе поведал Эрвин, уже ожидая того, что сейчас Алистер попросится в потайную каморку, чтобы увидеть всё собственными глазами. – И если вы сейчас думаете о том, чтобы пойти и доложить, сперва задумайтесь о том, кому, и о том, как переменится обстановка после этого. Не сразу, в чуть более отдалённом будущем.       Разжёвывать он не стал: и без того сообразительный Алистер оскорбится.       Тот вдруг поднялся, и Леопольд тут же подорвался следом.       – Я могу взглянуть на эту вашу комнатушку?       Вот здесь оскорбился Леопольд:       – Ты всё ещё мне не веришь?       – Извини, но во всё это верится очень слабо. Да и вообще, почему ты не хочешь мне её показать?       Эрвин довольно прищурился. Занятно...       – Потому что там лежат ещё два застреленных им охранника, – ответил он за Леопольда, торопливо подыскивавшего ответ. Алистер смерил того взглядом.       – Это уже больше похоже на тебя.       Леопольд недовольно поджал губы, обвиняюще глядя на Эрвина; тот только плечами пожал. Ему нужно было убедить Алистера с ним сотрудничать, а состояние отношений этих двоих его пока что мало волновало.       – Я открою дверь, – согласился он. – Но тела лежат там уже несколько дней. Я понизил там температуру, однако... вы и сами понимаете. Уже мог пойти запах.       – Я – медик, – Алистер достал из кармашка носовой платок. – Я привык иметь дело с запахами.       Без бравады, одобрительно отметил Эрвин, жестом указав направление, и Леопольд неохотно направился к дверце, показывая, где именно она была. Подметив, что Алистер не слишком уверенно стоял на ногах, Эрвин, покосившись на аптечку на полке, развернул стул поудобнее и открыл дверцу в каморку, сразу же включив там свет.       Алистер, предусмотрительно закрывший нос платком, сперва отступил на шажок.       – Это... ох. Этих ребят я знал, – глухо сообщил он. – Понятно, а... А?       Он отступил ещё на шаг. Ноги у него вдруг подкосились, и Леопольд успел его подхватить, изумлённо заглядывая ему в лицо:       – Что с ним?       – Что, что, человек сознание потерял, – огрызнулся Эрвин, уже сунувшийся в аптечку и торопливо откручивавший пробку с бутылочки нашатырного спирта. Дверь он на всякий случай закрыл. – Не видел никогда, что ли? Так, он нормально воспринимает нашатырь? – он навис над Алистером с ваткой и бутылочкой наготове.       – А кто его хорошо воспринимает?       – Есть случаи непереносимости, – вяло растолковал самостоятельно очнувшийся Алистер. – Спасибо, что сначала спросил...       Леопольд осторожно поднял его на ноги.       – Ты как?       – Да живой, живой... я просто кое-что вспомнил. Видишь ли, Лео, маленьких детей не брали сюда. А я помню первые роды, которые здесь принимались. Это была женщина-эспер, – вспомнил Алистер. – Я хотел присутствовать, потому что это было очень важно. Учесть все промахи, которые раньше не предусмотрели... однако всех старших медиков собрали на какой-то совершенно глупый консилиум, – выплюнул он зло. – Так, оказывается, один из близнецов не был мертворождённым.       Он жестом попросил у Эрвина ватку, и коротко встряхнул вместе с бутылочкой, немного смачивая её нашатырем.       – К моему большому сожалению, я знаком с такими случаями, – снова заговорил он, переводя взгляд с Леопольда на Эрвина и обратно. – Вы обыскивали это место?       – Верхний ящик стола, – отозвался Эрвин, всё больше желавший видеть этого человека своим союзником. Несмотря на тяжёлый характер, Алистер сохранил человечность – но вместе с ней и трезвый, здравый взгляд на жизнь. И не боялся с этой самой жизнью сталкиваться.       Кивнув, тот подошёл к столу, без колебаний выдвинул упомянутый ящик, и почти сразу опёрся ладонью об столешницу, поднимая к носу вторую руку: приводил сам себя в чувство.       – Верхний, – выразительно произнёс он.       – Часто используемый, – подтвердил Эрвин. – Я не знаю около половины этих препаратов. Но те, с которыми я знаком... в тот момент я подумал, что мы здесь всё-таки не зря.       – А я знаю. И я не хотел всего этого знать.       – Простите. Но нам нужна ваша помощь.       Алистер резко развернулся.       – Хотите, чтобы я был у вас кем-то вроде человека, унёсшего тогда ребёнка? Кому-то ведь это поручили!       – Так, Алистер, – Леопольд поморщился. – Пожалуйста, прекрати. Я тоже, между прочим, прошу тебя о помощи.       – С тем человеком наверняка что-то потом случилось, – Алистер слегка прищурился. Его рука почти ненавязчиво снова оказалась возле пистолета. – Думаешь, я дурак? Думаешь, без твоего ведома со мной ничего не случится?       – Послушайте, – мягко заговорил Эрвин. – Вы нужны нам на постоянной основе. И со своим собственным разумом, а не промытым, хотя я мог бы это сделать. Но вы нужны, как вы есть.       – И зачем бы? – Алистер приподнял бровь.       – Ну разве вы не видите? Вон они, охранники. Всего лишь не в том месте и не в то время. Мне это не нужно было. Есть ситуации, в которых предпочтительнее участие более созерцательного человека. Мало того... нам нужна помощь с делами. Мы вдвоём не можем охватить всю работу, которая здесь имеется.       – Но есть ведь президиум... – Алистер осёкся, моментально всё сообразив, когда Эрвин покачал головой. – Я не хочу в этом участвовать! Вы хотите устроить переворот! И хватило у тебя наглости спрашивать меня о последствиях доклада?       Эрвин устало вздохнул.       – Да не собираюсь я вас в это вовлекать. Сам займусь. Мне просто нужна помощь с остальными делами, сейчас и в дальнейшем.       – И помощь вот с этим, насколько я понимаю, – Алистер указал на потайную каморку. – Да как ты себе это представляешь?       – Под шумок, – Эрвин прямо взглянул ему в глаза. – Эсперы умирают.       – Так ты... – взгляд у ненадолго замолчавшего Алистера сделался пронзительным. – Значит, минус эсперы и минус президиум? Нормальное человеческое общество собрался построить?       Последнее прозвучало с недоверием и даже с некоторой издёвкой, и Леопольд нервно хохотнул:       – Я думал, объяснять придётся дольше...       Алистер перевёл взгляд на того.       – Твоя идея, говоришь?       – Моя, – Леопольд развёл руками. – Исполнение, правда, более радикальное, чем я планировал...       Не глядя нащупав спинку стула, Алистер медленно сел, немного поглядев на дверь каморки.       – Я так понимаю, – неспешно, рассудительно начал он. – Что если я откажусь, то я...       – Выйдете отсюда с небольшой амнезией, – заверил его Эрвин.       – Но без тезиса «я вас больше не побеспокою», – уточнил Алистер, и он пожал плечами. – Занятный ты парень... А если я соглашусь, что будет покрывать мне мои личные риски?       – Смотря что вы хотите. Я бы сказал... вы не отказались бы сменить род деятельности.       – С чего ты взял?       – Вы проводите инвентаризацию чаще необходимого. И очень не любите, когда кто-то отрывает вас от этого занятия. Мало того, я наблюдал за вашим взглядом, когда вы вошли. Вы не просто праздно рассматривали – вы уже с порога увидели, что тут всё стоит неудобно, и что всё здесь можно было бы расположить иначе. Не отрицайте, – Эрвин взмахнул ладонью, и Алистер, собиравшийся что-то сказать, умолк. – Это видно. Я сам бы тут иначе всё расставил. Разобрал бы вот это вот страшилище...       – Эй! – возмутился Леопольд, увидев, что он указал на кровать.       – ...Мне хватило бы и четверти от этого. Поставил бы, наконец, нормальный стол, чтобы можно было сесть по-человечески и поговорить, а не усаживать гостей на кровать. Да и вообще, отделил бы приёмную от кабинета.       – Так, значит, у Старчайлда это были покои, а у тебя это кабинет? – подметил Алистер.       – Я собираюсь работать, а не с мальчиками развлекаться, – отрезал Эрвин. – Поэтому – да, кабинет. И, возвращаясь к теме – я бы обещал вам более подходящий род занятий с повышением.       – Повышение мне вместо конфетки? – иронически вопросил Алистер, смерив его взглядом.       Честолюбивый, сам хотел бы добиться, отметил Эрвин.       – Нет, это чтобы перевод был всё-таки почётным. А то любят это дело толковать, забираясь в крайности...       – Ну да, – хором согласились Леопольд с Алистером, переглянувшись после этого.       – Более того, после дальнейших событий вам может и расхотеться работать с людьми, – добавил Эрвин. – Я бы постановил усыпить эсперов. Только прежде дождусь этого предложения со стороны.       – Ты хочешь, чтобы я...       – Нет, я дождусь его от президиума, – растолковал он уже насупившемуся Алистеру. – Только что я поговорил с вами и узнал, что это не лечится, так что я буду поднимать этот вопрос.       Алистер откинулся на спинку стула, слегка прищурившись: сообразил, что сам ничего не говорил о том, лечится это или нет.       – Знаешь, я бы не хотел переходить тебе дорогу, – констатировал он. – Кстати, почему ты продолжаешь называть меня на «вы»?       – Уважаю людей, с которыми готов работать.       Кажется, Алистер впервые за разговор не знал, что ответить.       – И, раз уж мы пошли по ряду «кстати», – припомнил Эрвин кое-что ещё. – Я хотел бы попросить вас начинать присматривать себе замену. Можете не называть её мне, однако будьте готовы назвать её непосредственно перед назначением. Я доверюсь вам в этом вопросе.       – Но и спрашивать будешь с меня... Понял. А можно отстранить от эсперов Николаса? – попросил Алистер. – А ещё лучше – вообще перевести. Ты сам видел, он отвратно работает с людьми.       – Хочешь всё свалить на главврача? – поинтересовался Леопольд, пока Эрвин раздумывал. – Минус ты и минус Николас – и дядька не справится, имея в распоряжении только молодняк.       Эрвин отправил мозг в свободное плавание – касательно того, что он хотел бы видеть в дальнейшем. Такое здорово помогало с промежуточными стадиями.       – Значит так... я могу предложить решение, если вы готовы работать, – заговорил он. – Я повышаю вас немедленно, и завтра вы с новыми полномочиями отстраняете от дела Николаса, пока что оставив его на обслуживании всех остальных. И направляете работать с эсперами своих воспитанников; по итогам наблюдения сможете выбрать кого-то наиболее достойного. Сами вы сегодня же начинаете заниматься тем, за что вас повысят. Я хочу видеть предложения по поводу площади, которая освободится, схемы перераспределения энергии и схемы перевода персонала с учётом того, чтобы освободить как можно больше учёных от обслуживания их простейших нужд и направить им больше помощи.       Размеренно кивавший Алистер в конце закивал так рьяно, словно соображения у него имелись уже, и приступить он тоже хотел бы уже.       – Я могу?..       – Стоп-стоп-стоп, – Эрвин поднял ладонь. – Такое за день не делается без помощи. Я уже ознакомился со всеми имеющимися тут базами данных, так что я вышлю вам все сведения, которые могут вам понадобиться. Как только вам нужно будет узнать что-нибудь ещё, сразу пишите мне. Я буду ждать. И вышлите мне результаты работы, когда закончите, потому что я буду ждать и допоздна, если понадобится. В случае задержки – планы на пространство оставьте на потом, в первую очередь – вопрос с энергией и помощь учёным.       – Я понял. Думаю, я буду просто держать тебя в курсе прогресса, пока буду этим заниматься, – Алистер сразу же предложил идеально подходивший для вдумчивой проверки вариант. – Спасибо за помощь. И, последнее... как тебя теперь зовут? Возьмешь себе его имя?       – Нет. Я теперь Эрвин. Не забудете, я думаю.       – От «Эр-Вэ»? – понятливо спросил тот. – Ясно... По поводу этих, – кивок на каморку. – Мы сможем связаться завтра, чтобы обсудить?       Эрвин кивнул.       – Разумеется. Сейчас у вас будут другие заботы. Не забудьте к вечеру явиться за новыми знаками различия.       – Я его сам потащу, если он забудет, – вклинился Леопольд. – Мне тоже туда.       – Прекрасно. А теперь...       – Я так понял, что вы друг с другом на «ты», – заметил вдруг Алистер. – Называй и меня на «ты», раз так.       – Хорошо, – легко согласился Эрвин, уже привыкший считать себя свободным человеком и называть на «ты» Леопольда. – Но на официальных разговорах, если тебе доведется на них присутствовать – друг друга на «вы».       – А с чего бы ему? – Леопольд почти ревниво прищурился, кажется, снова беспокоясь, что его заменят.       – Ты можешь быть занят, и тогда я попрошу Алистера кого-то сопроводить, – терпеливо растолковал Эрвин. – А теперь, если вопросов больше нет... сэр Кортс, пожалуйста, сопроводите сэра Фезера на выход.       – Слушаюсь. Дверь только...       – Да открою я вам, открою, – Эрвин закатил глаза. – Момент испортил. Иди уже.       Алистер несколько удивлённо взглянул на них обоих, но комментировать не стал, похоже, решив расспросить обо всём остальном самого Леопольда.       Выпустив их, Эрвин сразу отправил Алистеру обещанные документы, пока не вылетело из головы, и после этого, утомлённо усевшись на кровать, откинулся на спину, раскинув руки в стороны. Впереди у него были несколько ужасно долгих и напряжённых дней... хорошо, что Алистера удалось завербовать. Ближе к концу разговора он перестал ощущать от того недоверие. Может быть, оттого, что Алистер впервые за долгое время – а то и вообще впервые – ощутил, что правительство действительно могло заботиться о нём, а не только спрашивать с него что-то и указывать, что делать, говорить и думать. Для него самого это почему-то оказалось приятно. Делов-то, когда с другой стороны сотрудничали – отдать два приказа, даже лично для себя поставив в более удобное место, а порадовал человека куда больше затраченных усилий...       Как бы, кстати, Леопольд не почувствовал себя обделённым.       Ему пришло сообщение на профиль Президента, и он со вздохом поднялся. Пора было отправлять запрос в президиум...       Сообщение оказалось от Леопольда: «Помощь научникам – это для криокамеры?». «Разумеется», – отправил ответ Эрвин, заключив, что не особенно тот и расстроился: эту тему они обсуждали, и Леопольд, скорее всего, удовлетворился и тем, что он об этом помнил и начинал работу и в этом направлении.       Разослав членам президиума вызов на собрание, он принялся ждать, поглядывая на время и на вкладку диалога с Алистером; последний пока что молчал, ничего дополнительно не запрашивая.       Первым на собрание пунктуально явился главный военнокомандующий объединённого флота. Эрвин помнил, что звали того Бартоломей; где родители этого человека откопали это имя, он понятия не имел, однако фамилия у того была ещё более мудрёная. Её он даже осмысливать не собирался, не то что запоминать. Вторым появился министр по ресурсам и энергетике, Арнольд Бригейтс. Этот был, насколько Эрвин понимал, наиболее нормальным из состава президиума, да и в целом более-менее толковым специалистом. К сожалению, и он был развращён властью. Следующий – Люсьен Руа, непонятно как затесавшийся в эту компанию; сохранял человеческий вид, но не облик. Юрист. Очень опасный лис, если иметь его в качестве противника. И, наконец, Джошуа Райнман – демограф. Судя по воспоминаниям Президента, Джош был тряпка тряпкой – но тряпкой опасной в каком-то ключе: союзников тот заводил моментально, и уже они могли создать определённые сложности.       К каждому из этих четырёх придётся искать правильный подход. Точнее, к их устранению. Одного из них он бы убрал завтра же, во время хаоса, который будет твориться при уборке тел эсперов, но которого? Кого целесообразно выбрать?       – Здорово, – первым заговорил Бартоломей, когда и он соизволил подключиться к конференции. – По какому поводу собрание?       Конечно же, тебя, подумал Эрвин. Но как это провернуть? Какое отношение главный военнокомандующий мог иметь к эсперам? Придётся, наверное, выбирать кого-то другого... после того первым делом он предпочёл бы устранить юриста, но последнему в ещё большей степени нечего было делать у эсперов, если можно было так выразиться.       Он на всякий случай ещё раз проверил, был ли подключён его преобразователь речи.       – По поводу эсперов, разумеется.       – А что с ними? – беспечно отозвался Бартоломей. – Наши медики не умеют справиться с инфекцией?       – Я думаю, речь идёт о какой-то специфической инфекции, – высказался Джош. – Я связывался с медиками, у них нет никого с похожими симптомами. Даже недомогания ни у кого нет.       Ах, он уже связывался с медиками, подумал Эрвин. Угорь, противный склизкий угорь...       – Ну, я спрашивал у медиков по существу, – отозвался он, наперёд закидывая крючочек по поводу вызова Алистера; его слова с переводом и повышением последнего кто-нибудь из этой компании свяжет чуть позже. – Это действительно специфическая эсперская болячка, и она не лечится. Только раньше такие случаи были единичными, а сейчас это почему-то охватило всех эсперов до единого.       Он немного помолчал, дожидаясь ответа. Однако президиум не спешил что-то решать.       – Что мы будем с этим делать? – нажал он ещё немного, уже прямо задавая вопрос.       – А мы должны с этим что-то делать? – недоуменно осведомился Бартоломей. Эрвин сощурился на экран, прикидывая, что отвечать, и тут заговорил прежде молчавший ресурсовед:       – Айзек, вообще-то, прав... если это не лечится, то все они какое-то время поболеют, а потом умрут, верно? А если можно сохранить ресурсы, которые сейчас идут на их обслуживание, то лучше действительно их сохранить.       – Стоп-стоп, поболеют и помрут? – оживился юрист, кажется, слушавший их вполуха. – Так это они всё это время ковчег будут загаживать? Усыпить – и в топку! А ещё лучше и вовсе лекарства не переводить. Их полно, много потратим. Вдруг кому-то реально понадобится эвтаназия?       Никому из вас она не понадобится и уж тем более не достанется, особенно тебе, мысленно пообещал себе и президиуму Эрвин. Вот и ещё одно спонтанное обещание... Впрочем, этих ублюдков он собственными руками передавил бы.       – Очень... радикальное решение, – высказался он, выдержав задумчивую интонацию.       – Да, да, радикально, категорически, давайте закругляться, – нетерпеливо отозвался Люсьен. – У всех нас есть дела теперь, что бы там ни решилось. Так что решаем и побыстрее с этим заканчиваем.       Воцарилось молчание. Оставшаяся часть президиума то ли осторожничала, то ли ждала того, что решение будет принято кем-то другим.       – Не понимаю, зачем меня вызвали, – заговорил Бартоломей. – Я вообще никаким боком к теме отношения не имею. Это не моя проблема, мне в этом не участвовать.       Ух, ничего себе! Может, ты от Президента ещё объяснений и извинений потребуешь, изумился Эрвин. Ох, как вовремя они с Леопольдом это всё затеяли... президиум-то наглел. Может, что-то уже и назревало где-то под ковром.       – А тебе не интересно, что на ковчеге происходит? Потом опять будешь возмущаться, что тебе ничего не рассказали из первых уст, – легко выхватил Эрвин одно из воспоминаний Айзека, и расслышал из надетых на нём наушников раздражённое сопение. Так-то, ребятки...       – Ладно, ладно, – примирительно вклинился Джош. – Давайте, действительно, что-то решать и разбегаться.       – Я так понимаю, мне с этим разбираться, – Эрвин сымитировал вздох. – Что ж... тогда спасибо за предложение. Свободны.       И отключился, не размениваясь на прощания. Пусть считают, что он огорчился, разозлился... что угодно. Впоследствии всплывет ещё и то, что он с кем-то консультировался насчёт перераспределения ресурсов, минуя Арнольда... отлично. Никто ведь не узнает, делал он это до конференции или после.       Позже, когда Леопольд вернулся спать, он заметил:       – Ты ничего не сказал по поводу усыпления эсперов.       – А что мне говорить? – со вздохом отозвался тот. – Не худший вариант. Хоть мучиться бедолаги долго не будут. А ты что, ждал, что я тебя опять трясти буду?       – Я не исключал этого варианта.       Леопольд передразнил его нарочито машинным голосом.       – Ты бы прекращал столько за компом сидеть, – добавил он, видя, что Эрвин нахмурился. – Уже как операционка изъясняешься.       – Исключено.       Сидевший на кровати Леопольд, взявшийся за второй ботинок, поднял на него взгляд, ощутив в его ответе не юмор, а прохладцу. Эрвин ожидающе приподнял бровь, просто дожидаясь реакции... и тот, ещё немного безуспешно попытавшись вычитать что-то у него во взгляде, изобразил в собственном любопытство, меняя тему:       – Что ты собираешься делать теперь? А то Алистер весь такой в делах, за уши не оттащишь. Еле вытащил с собой к управленцам...       – Ну, на данный момент он отослал мне решение двух задач из трёх и до завтра спокойно отдыхает, – спокойно ответил Эрвин, оставив себе небольшую отметочку в памяти. Знать бы ещё, по какому именно поводу тот решил изъявить хоть капельку чуткости... – Сам я уже связался с президиумом по вопросу эсперов, так что всё потихоньку двигается.       – Без меня? – задумчиво вопросил Леопольд, аккуратно складывая вещи на покрывало (шкафом тот, кажется, брезговал пользоваться).       – Без тебя, конечно. Ты уж извини, но работать только при тебе я не могу. У меня для этого слишком большие объёмы работы.       Леопольд немного помолчал.       – Мне нравится, что ты относишься к этому как к работе, – признался он вдруг. – Очень. Это как... вроде как, так и должно быть... даже не знаю, как правильно объяснить.       – По-моему, ты уже объяснил достаточно правильно. Во всяком случае, я тебя понял.       – Прекрасно... Слушай, ты и в самом деле собрался разбирать это великолепие? – забравшийся под одеяло Леопольд поводил ладонью по постели, словно уже собирался с ней прощаться.       – Да. Я говорил: мне нужно место, чтобы принимать кого-то. И я бы действительно сделал тут что-то вроде прихожей. Было бы неплохо, знаешь... в будущем посадить туда ещё пару-тройку охранников.       – Ещё? В принципе... разумно. Особенно на случай, если кто-то соберётся прорываться с боем.       – Вот именно, – Эрвин кивнул. – Будет как-то не очень здорово, если у этого кого-то получится, правда?       – Вообще не здорово, – Леопольд лениво потянулся. – Тебе нужна будет помощь с подбором охраны, да?       – Не исключено, – согласился он, и Леопольд всё-таки усмехнулся, но не слишком-то весело; быть может, просто искал какое-то отвлечение от гнетущих мыслей. Интересно, стоило ли вправить тому мозги и напомнить о том, что они всё ещё находились в шатком положении, и что именно сейчас нужно было повнимательнее смотреть по сторонам и за собой, или полезнее будет пока что оставить того занятым собой? Завтра Леопольд мог понадобиться ему в качестве того самого мясника, если сложится удобная ситуация, и было бы неплохо знать, в каком настрое отправить того будет лучше...       Завтра увидим, решил Эрвин, допивая чай.