Его Яд

Хэ Сюань прожил долгую жизнь. Он утонул в горе и несправедливости, умер, воскрес, прошел огромную дорогу от едва теплящейся души до демона ранга «непревзойденный». Преодолел гору Тунлу, проник в небесные чертоги, исполнил миссию своего существования — погубил недруга, отомстил за себя и свою семью. Он прошел весь этот долгий путь... Чтобы сейчас таскать сено. На пару с Ши Цинсюанем. Так и оставшиеся для Хэ Сюаня безымянными девушки, неприкрыто потешаясь над ними, махнули на них и направились догонять своих разбежавшихся друзей. — Увидимся на празднике! - уже издали сделала им ручкой бойкая барышня и они обе были таковы. Хэ Сюаню в пору было бы отказаться участвовать в этом совершенно не подходящем для его статуса занятии, однако он ничего не сказал, чем знатно удивил младшего Ши. — В чем дело? Даже ворчать не будешь? - делано удивился бывший небожитель, на что получил незамедлительный ответ: — Умолкни и неси молча. Ши Цинсюань над этим только посмеялся, а в следующую секунду и вовсе навернулся, веером рассыпая ароматное сено, которое как раз спускал с повозки. Прошло не меньше часа, прежде чем они, подвязав рукава, управились со всеми пятью повозками (и собрали рассыпанное). Сорок дзинь чистого веса были как раз плюнуть для Хэ Сюаня, а вот у Ши Цинсюаня они вызывали определенные сложности. И вовсе не потому, что тюки оказались для него слишком тяжелыми, нет — телосложение юноша имел очень изящное, но отнюдь не хилое. А потому, что с ними в руках он беспрестанно покачивался и, в следствии, постоянно путался в ногах, так и наровясь продлить их труды вдвое. Пожилая госпожа за всем этим поглядывала со стороны и качала головой. А когда молодые мужчины, наконец, закончили и подошли к ней, то и вовсе цокнула недовольно языком в сторону Ши Цинсюаня. Бедный юноша, с ног до головы истыканный устюками и травинками сухой соломы, враз покраснел под ее взглядом и нервно потянулся исколотыми пальцами за своим веером. Он, весь из себя такой обаятельный, богатый и харизматичный, почти не сталкивался в своей жизни до низвержения с таким осуждением, тем более от пожилых барышень. А самое обидное было то, что он совершенно не понимал, что с ним творится, и с чего вдруг каждое его движение стало таким неуклюжим. В голове царила густая вата, путающая мысли, и Ши Цинсюань, смущенно пыхтя, принялся активно обмахиваться веером. Хэ Сюань же, также выглядящий, как истыканный соломой еж, сдержанно кивнул головой, остановился подле бывшего небожителя и вежливо попрощался: — Мы закончили. Берегите себя, всего доброго. Однако не успел он сделать и шага прочь, как пожилая барышня неожиданно в один шаг оказалась в его личном пространстве. И не просто оказалась, но еще и с теплотой родной бабушки пошлепала его легонечко по щеке. — Ну какой же чудесный, вежливый молодой человек! Найдите меня через время на празднике, у моей внучки там палатка с золотистыми пирожными, я угощу вас в благодарность. И познакомлю вас обязательно! Ошалев от происходящей фамильярности, Хэ Сюань сперва обескураженно открыл, а потом тут же закрыл рот. При виде такой картины веер в руках Ши Цинсюаня и вовсе замер вместе со своим владельцем, ожидая от непревзойденного демона какой-либо толковой реакции. Однако водный гуль видимо счел бесплатную еду равноценным обменом для своей гордости, так что ничего со столь отважной смертной не сделалось. — Иногда мне кажется, что ты за еду и меня продашь, - уже позже, когда они покинули двор, с наигранным возмущением захихикал Ши Цинсюань, выбирая из своей одежды устюки. — Ну почему за еду? - спокойно ответил Хэ Сюань, — Я тебя и задаром обменяю. — И глазом не моргнул, говоря столь ужасные вещи! Я ведь все еще твой лучший друг! Хэ Сюань впервые прикусил язык и смолчал на это. Вместо этого он лишь одним взмахом руки избавился от застрявшего в своем ханьфу сена и пробурчал: — Мне тебя вернут и еще умолять будут, что б забрал. — И ты заберешь? По его примеру Ши Цинсюань так же привычным колдовским движением попытался избавиться от пробивающихся сквозь одежду травинок, однако, после нескольких неудачных попыток, он с той самой печальной интонацией выдохнул: «а, точно». Хэ Сюань, может, и сжалился бы над ним, но избежать столь невинного издевательства было сверх его сил. — Обойдешься, - фыркнул вместо помощи водный гуль. В процессе ходьбы устюки все глубже забирались под одежду и теперь добрались уже до самой кожи. Бедный Ши Цинсюань, вручную вытаскивающий их, ощутил себя едва ли не блохастым дворовым псом, у которого чешется буквально каждый сантиметр тела. И, пока он воевал с сухой травой, а заодно бурчал на ужасное недружелюбие Хэ Сюаня, они, наконец, добрались по оживленным улицам к сердцу праздника. Дружный бой барабанов был слышен еще задолго до того, как они нырнули в бурный поток прохожих, снующих по центральной площади. С боем тонко переплеталась бамбуковая флейта, под звуки которой ноги сами требовали пуститься в пляс. Множество лавочек с яствами и безделушками раскинулись вдоль домов, люди и лоточники толкались вперемешку на улицах. Солнечными гирляндами раскидывались вокруг сияющие в ночи фонарики. Маняще пахло что-то сладкое. Ши Цинсюань повел носом, довольно зажмурив глаза — даже чесаться перестал, забывшись в удовольствии от царящей атмосферы праздника. Однако не долго музыка играла, притом в самом прямом смысле этого слова. Бывший небожитель едва было потянул Хэ Сюаня за рукав в сторону палаток с едой и вином, когда трель флейты неожиданно захлебнулась и смолкла. Затихли барабаны, а сразу следом раздались взволнованные голоса, сменившиеся вскриками. — Что там? Что случилось? - заволновались люди вокруг, которые также, как и демон с небожителем, не видели со своих мест эпицентр беспорядка. Однако в отличии от них эта пара, переглянувшись, безмолвно сошлась в едином — откуда-то со стороны музыкантов дыхнуло демонической ци. До недавнего времени такие казусные ситуации, когда демоны мешали смертным спокойно жить свои жизни, были профильной частью для обоих — статус небожителей обязывал. Так что вовсе не удивительно, что Ши Цинсюань тут же двинулся в сторону криков, в то время как все остальные люди, наоборот, хлынули прочь с площади. Впрочем, он был тут же схвачен и остановлен, не успев отойти далеко. — В чем дело? - обернулся на помрачневшего демона юноша, — Мы должны помочь. Взгляд Хэ Сюаня потяжелел еще больше. Еще ладно таскать сено для пожилой барышни, но гонять разъярившегося мелкого демона с Ши Цинсюанем в его смертном теле — это уже самый пик абсурда. С другой стороны, разве не он грезил провести эти мгновения их в последний раз пересекшихся жизней как раньше? Что может быть ностальгичнее, чем разборки с разбуянившейся нечистью. В прошлом ведь именно Хэ Сюань в своей поддельной личине Мин И частенько составлял Повелителю Ветров компанию на подобных заданиях. Пока в голове Черновода шел мыслительный процесс, Ши Цинсюань вопросительно вскинул бровь и безрезультатно попытался выдернуть руку из его хватки. — Если не хочешь идти — не надо, я сам справлюсь. Ну же, пусти. «Как ты справляться собрался без единой капли духовных сил?» — кисло скривился мысленно Хэ Сюань, но в слух же ничего не сказал и лишь выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Все же он предпочел бы спокойную прогулку со вкусной едой и, так уж и быть, толпой смертных вокруг. Однако, что имеем, то имеем — Ши Цинсюань коротко ахнул, когда духовные силы тонким потоком хлынули в его тело. Ровно столько, чтобы он элементарно не убился о первый камень, ни больше ни меньше. «Держись позади и не мешайся» — должен был сказать Хэ Сюань, едва отпустив руку бывшего повелителя Ветров. Однако у Цинсюаня на этот счет было свое мнение, категорически отличающееся от мнения Хэ Сюаня. Последний даже рта раскрыть не успел, как воздушное божество со свойственной себе легкостью вспорхнуло ввысь — летящим прыжком Ши Цинсюань перепрыгнул стремящуюся прочь толпу и скрылся в направлении источника зловредной ци. Хэ Сюань, имей он нужду в дыхании, наверняка бы сейчас задохнулся от негодования. Однако ему, как давно почившему демону, это было без надобности — так что водный гуль лишь с бесконечным терпением вздохнул и последовал за юношей. Найти его не составило труда, к тому же в придаток к нему шли сразу две молодые барышни, одна из которых уже висела на Ши Цинсюане, вцепившись в его одежду трясущимися руками. — Мин-сюн! - завидев демона тут же выдохнул бывший небожитель, — Тао Линь говорит, что... Юноша споткнулся о собственные слова, когда увидел, как резко изменился в лице демон Черных вод. В свете тревожно качающихся фонарей черты его лица словно враз обострились, уши и скулы стали более тонкими а кожа — бледной. Впрочем, длилось это лишь доли секунды, так что и без того перепуганные девушки этого даже не заметили. Хэ Сюань быстро взял себя в руки, треснувшая маска невозмутимости вновь заняла свое место. С холодным равнодушием он в шаг приблизился к побледневшему Ши Цинсюаню, но вместо каких-либо слов лишь отлепил от него ту самую бойкую девушку, с которой они ехали в телеге, передав ее в объятия подруге. Вот и наступил момент первой боли. Запутанный своим затуманенным лекарствами сознанием, ведомый старым привычкам, впитавшимся в кровь, Ши Цинсюань обратился к Черноводу по этому ненавистному имени — чего и следовало рано или поздно ожидать. Однако Хэ Сюань не стал его исправлять, пусть и видел по глазам, что на мгновение наступило страшное прозрение. — И что же она говорит? - бесцветно переспросил демон, продолжая внимательно следить за выражением лица Ши Цинсюаня. Тот позеленел сперва, потом побледнел. Распахнувшая веер рука дрогнула; взгляд же подернулся странной дымкой, сделавшись словно у слабоумного. — Демон! Молодые господа, демон! - зачастила тем временем более шумная барышня. Тао Линь — вторая девушка — сжимала в руках свою бледную, словно полотно, подругу, у которой кровь схлынула даже с губ, сделав ее подобной покойнице. — Он появился так внезапно! Так внезапно! Прыгнул прямо на нас! Глаза выпученные, тело вздутое, изо рта холодящие кровь вопли! Гуань Мей подумала, что ей с Тао Линь останется лишь бесславно сгинуть в ту же минуту! Боюсь, я не смогу спать... Точно не смогу более спать спокойно... — Молодые господа, вы ведь заклинатели? - прерывая болтовню подруги, грозившую продлиться неуместно долго, дрогнувшим голосом вопросила Тао Линь. — Умоляю, нагоните его! Он распугал людей на площади, а после бросился преследовать Шен-лао! Он уже стар, боюсь... Боюсь, он... Девушки одновременно всхлипнули. К тому времени Ши Цинсюань вернулся в норму. В нем все еще чувствовалось замешательство, но спутавшееся из-за лекарств сознание уже заставило его позабыть о его причине. Все травмирующее — за порог. Вот и Хэ Сюаню, к сожалению, именно там и было место. Чего не скажешь о милом сердцу Мин И. Выслушав непосредственных свидетельниц произошедшего, мужчины двинулись в указанном направлении. Навстречу все еще текла в спешке покидающая площадь толпа, что, в прочем, нисколько не мешало им быстро переместиться в разные части фестивальных улиц в поисках ускакавшего в неизвестность демона. Фитиль палочки благовоний едва начал тлеть, когда Ши Цинсюань, хмуря брови, нетерпеливо пробормотал: — Куда он делся? Вот что называется — приходить, не отбрасывая тени, и уходить, не оставляя следов. Веер в его руках с раздражением схлопнулся. Тенью следовавший за ним Хэ Сюань, не проявлявший в поисках особой прыти, тем не менее вновь уловил едва различимый отголосок демонической ци, неразборчиво истончившийся до этого. Не сказав бывшему Повелителю Ветров ни слова, он уткнулся взглядом в приоткрытые ворота некогда зажиточной резиденции, выглядевшей ныне знатно опустевшей. — О! - проследив за его взглядом обрадовался Ши Цинсюань. Впрочем, внутрь Хэ Сюань не торопился. Помолчав еще с минуту, он с задумчивостью озвучил свою догадку: — Не имение ли это почившего господина того старика? — Так ты нас все же слушал? А то сидел всю поездку с лицом дохлой селедки, - спрятал бывший небожитель смеющееся лицо за веером, — Я тоже об этом подумал. Странно, что нечисть целенаправленно погналась за ним, игнорируя целую толпу потенциальных жертв. Боюсь, дядюшка Шен чем-то столь сильно прогневал господина, что тот вернулся за ним с того света. — Отлично. Значит, так ему и надо,- медленно кивнул демон Черных Вод, пропустив мимо ушей рыбную шутку. На этом, решил было Хэ Сюань, вопрос должен был бы быть закрыт, однако «угомониться» и «Ши Цинсюань» ни при каких обстоятельствах не могли стоять в одном предложении. — И позволить им испортить праздник?!- искренне возмутился бывший небожитель, потом фыркнул себе под нос что-то в роде «да черта с два» и независимо зашагал прямиком в скрипучие приоткрытые ворота. Резиденция некогда достаточно состоятельного гражданина городка встретила ступивших под ее своды вторженцев абсолютным запустением. Без людского надсмотра дома быстро приходят в стадию разрушения — вот и сейчас под их ногами капризно заскрипел покрытый слоем пыли дощатый пол. Пахло сыростью и чем-то странным, что сложно было определить с первых секунд. Хэ Сюань окинул безразличным взглядом темнеющие впереди своды коридоров, не улавливая при этом никаких звуковых признаков чьего-то присутствия. С его протянувшейся ладони соскользнуло несколько огненных сфер, по интенсивности свечения больше напоминавших призрачные огоньки. — Так-то лучше, значительно лучше, - энергично обмахиваясь своим веером пробормотал Ши Цинсюань. Его сложно было обвинить в трусости — атмосфера в доме действительно с самого порога обдавала своей тревожностью. В свете огней обнажился длинный след, тянущийся по пыли, вьющийся вглубь здания и мешающийся со следами чьих-то ног. Однако, помимо этого, больше ничего не свидетельствовало о происходящем тут тарараме — во всем доме царила гробовая тишина. Лишь запах со временем становился сильнее и в нем с трудом начали улавливаться нотки благовоний. По велению своего господина, призрачные огоньки поплыли вперед, неотступно сопровождая двинувшихся вглубь демона и небожителя. Они следовали прямиком по следу на полу, заведшего их сперва в некогда жилую комнату. В ней все было перевернуто вверх дном: изящный комод валялся в нескольких шагах от двери — видимо, с его помощью пытались забаррикадироваться. Но ни капли крови, ни, тем более, человеческого трупа не наблюдалось. — Они тут в кошки-мышки балуются? - подивился Ши Цинсюань и тут же последовал за Хэ Сюанем, устремившимся через комнату к зияющему в полу ровному квадрату, за которым начиналась подвальная лестница. Зловредная ци и без того витала кольцами в воздухе, а едва они начали спуск вниз, как и вовсе обступила их со всех сторон подобно плотному туману. Лицо Черновода исказилось брезгливостью — надо сказать, его нос в этот момент требовал внеурочный отпуск. Даже в разы усилившийся запах благовоний никак не помогал. Лестница чвакнула под их ногами, будто на ней разлили что-то липкое, но ни один из двух спускающихся мужчин не сконцентрировал на этом внимания. Не было нужды разглядывать лужу под ногами, чтобы безошибочно распознать запах крови. — Там, - коротко кивнул Хэ Сюань в сторону груды старой мебели. Видимо, бывшие жильцы использовали этот подвал как склад. Младший Ши кивнул, и без того уже расслышавший негромкое, но очень сбитое дыхание. Сердце человека, дышавшего с такой частотой, казалось, должно было биться как у перепуганного кролика. — Господин Шен? - негромко позвал Ши Цинсюань, переступил валящуюся на полу стремянку, и перевалился через скрипнувший рабочий стол, тем самым заглядывая под него. Его задница неожиданно выгодно оказалась в поле зрения Хэ Сюаня, занявшего на это зрелище место в первом ряду. Эта картина показалась демону подозрительно знакомой, вызывая острое чувство дежавю. А на бывшего небожителя, тем временем, из темноты подстолья уставилось два круглых, как блюдца, испуганных глаза. — Как чудесно, что вы все еще живы! - с искренней улыбкой обрадовался юноша. Лицо мужчины, прятавшегося под столом, осветилось спланировавшим к нему ближе призрачным огоньком. И в тот же миг он открыл рот, разрывая тишину холодящим кровь воплем. На внятную речь старик больше не был способен — теперь вместо языка за заляпанными кровью зубами начиналось кровавое месиво, представляющее из себя уродливый обрубок. Оглушенный резким криком, Ши Цинсюань отпрянул, почти споткнулся о путающуюся под ногами стремянку и, наконец, замер, устремив удивленный взгляд на ту самую подвальную лестницу, по которой они сюда спустились. На их с Хэ Сюанем глазах она неожиданно всколыхнулась, раздался цокающий звук, и из нее высунулось восемь членистоногих мохнатых ног. На них-то исказившаяся лестница и поднялась, приняв вид жуткого разбухшего существа с десятком мелких глаз, да с огромной зияющей пропастью пасти. При виде этого уродливого зрелища Ши Цинсюань широким прыжком отпрыгнул в сторону, и всем своим весом случайно навалился демону Черных Вод на стопу, пискнув: — У нас проблемы! — У тебя проблемы, - скривив лицо уточнил Хэ Сюань, подгибая отдавленную ногу. Смерил юношу рядом взглядом и добавил: — а у меня идиот, который их создает. Их потенциально начинающиеся пререкания, тем не менее, закончились, не успев начаться: монстр издал режущее слух скрежетание и кинулся в их сторону, широко раскрыв пасть. Хэ Сюань, которого такие манипуляции совершенно не впечатляли, со свойственным себе хладнокровием поднял руку, грозясь в один тычок покончить с угрозой. Однако прежде, чем духовная энергия сорвалась с его ладони, Ши Цинсюань неожиданно пихнул его в бок, снося собой прочь с траектории броска монстра. Они оба кубарем покатились по полу, пока не врезались в стену. Неприлично ругнувшись под нос, Хэ Сюань пихнул оказавшегося прямо на нем Ши Цинсюаня и устремил взгляд в то место, где они только что стояли. Теперь там, прямо над влажным следом на полу, вилось темное облачко пыли. Что бы не выплюнул в них этот монстр, но прямое попадание грозилось быть крайне неприятным. И вот тут-то Хэ Сюань, наконец, понял, отчего последний десяток минут испытывал назойливое чувство дежавю.