Снег растает в феврале

Горячий язык выводил узоры на шее, прохладные пальцы повторяли контур влажного следа и двигались ниже, скользили по груди, проходились по тазовой косточке, оказываясь в заднем кармане джинс и сжимая мягкие ягодицы. — Я не могу оставить их вдвоём после того, как сам пригласил, — Тэттё выдохнул в приоткрытые губы Дзёно. — Брось. Уверен, они найдут, чем развлечь себя, — хитро улыбнулся в ответ и провёл языком по губам, раздвигая их и проникая в рот. Тихо промычал в поцелуй, прижимая Тэттё за шею к себе ближе, заставляя наклониться и опереться о кухонный стол. Внутри всё бурлило, до Дзёно долетали обрывки разговора, но он решительно ничего не мог разобрать. И не хотел, когда чужая рука проникла под футболку и сжала затвердевший сосок. В голове что-то будто вспыхнуло, заставляя задохнуться, оторваться от припухших губ и отвернуться, хватая ртом обжигающий воздух. Сайгику с силой сжал руку Тэттё, намеренно царапая, и попытался убрать её от своего тела. Тэттё надавил на сосок сильнее, сразу же отпуская и сжимая уже талию, притягивая к себе ближе, вжимаясь вставшим членом. Едва слышный стон сорвался с прокушенных губ, по телу пробежали мурашки. Дзёно укусил в плечо. У Тэттё заплясали черти в голове. Он свободной рукой повернул голову Сайгику к себе за подбородок и несильно надавил большим пальцем на нижнюю губу, слегка оттягивая её. Дзёно прошёлся по нему языком, не больно прикусил, нахально улыбнулся: — Может, на колени встанешь? — Сайгику положил чужую руку себе на пах, наклонил голову, и Тэттё казалось, что он почувствовал на себе пронзительный взгляд слепых глаз. Почувствовал, как его раздевают этим взглядом, как ставят на колени и заставляют послушно открыть рот, сразу же пропуская член в горло. — Обойдёшься. Дзёно недовольно цокнул, потянул за тёмные пряди и в итоге собрал их в кулак, имитируя хвост. Резко дёрнул на себя и укусил-укусил-укусил, чувствуя лёгкий привкус крови. Задохнулся на мгновение: воздуха слишком мало, прикосновений слишком мало, Тэттё слишком мало. Кровь пульсировала в висках, отдавая приглушенным «Суэхиро» с каждым ударом сердца. В голове ни одной мысли, кроме Сайгику, его выгнутой шеи, приоткрытых губ в немом стоне… Ни одной мысли, кроме Сайгику, его выгнутой шеи, его приоткрытых губ в немом стоне, его тяжёлого дыхания и члена под плотной тканью джинс. Тэттё не заметил, как расстегнул ширинку, как проник рукой под бельё и огладил уже влажную головку. Не заметил, как с ним проделали то же самое. Ритмичные движения ускорились, а где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что времени у них совсем мало, что их могут вообще-то услышать, если разговор за стенкой затихнет… Тэттё резко прижался своими губами к шее Дзёно, заглушая внезапно вырвавшийся стон. В голове по-прежнему было пусто, когда взгляд сфокусировался на недовольно поджатых губах Сайгику, а в ладони растеклась тёплая сперма. — Ненавижу, когда ты не предупреждаешь. Дзёно всё ещё недовольно морщился, когда вытирал свою руку о футболку Суэхиро, прекрасно понимая, что останутся довольно заметные следы. — Чайник вскипел, — отстранённо заметил Тэттё, внезапно вспомнив, ради чего они вообще-то оказались на кухне. Кипяток был довольно быстро использован для приготовления чая, что также быстро был разлит по чашкам и вынесен в крошечную гостиную. Два любопытных взгляда уставились на парочку. Тэруко хитро щурилась, изучая странное происшествие с футболкой Тэттё, и, видимо, сделав какой-то вывод, довольно протянула: — Вы что-то долго. — Подрочить отходили, — предельно будничным тоном ответил Дзёно, Тэттё же, кажется, совершенно не обратил внимание на правду, что так легко прозвучала. — Нужно было вас позвать? Тачихара не был уверен, что Дзёно пошутил, хотя и выглядела эта теория не очень правдоподобно. Во всяком случае, Мичидзу сомневался, что он бы успел переспать с кем-нибудь так тихо, при посторонних людях (пусть даже друзьях) и так быстро.

***

Прозвенел будильник, оповещая о начале нового дня. Рабочего дня. Тэттё сонно разлепил глаза и практически наугад ткнул в смартфон, чтобы выключить противный звук. В постели было тепло и уютно, вылазить совершенно не хотелось. Но если этого не сделать, если не поставить чайник, не умыться прохладной водой, то рискуешь проспать ещё полдня, а после писать кучу объяснительных. Приятного мало. Тэттё нахмурился и вдруг почувствовал шевеление совсем рядом. Его обняли, придавив расслабленной рукой к постели, не давая и шанса на побег в реальный мир. Суэхиро наконец в полной мере осознал, что Дзёно остался у него на ночь, а значит помимо кофе предстояло готовить ещё и полноценный завтрак. — Доброе утро? — собственный голос звучал приглушённо, доносился до едва проснувшегося сознания будто из-под воды. — Угу, — в ответ пробурчал Дзёно, всем своим видом показывая, что подниматься он не собирался. — Нужно поставить чайник. — Угу. — Дзёно, мы оба иначе опоздаем. — Тебе не всё равно? — в голосе слышен скепсис и нехилый протест против всех будильников этого мира. Тэттё подумал, что Дзёно забавный. Ему нравилось наблюдать за тем, как медленно он возвращался в реальность, осознавал происходящее и боролся с собственным желанием остаться в постели подольше. Сайгику был очарователен в эти утренние секунды без своей напускной колючести, без вечного сарказма. Он был очарователен в том виде, в котором он был, когда никто не видел. И Тэттё в этот миг ощущал себя самым счастливым на свете — его подпустили так близко, ему доверились так сильно, что решились показать эту свою сторону: немного капризную и несуразную, мягкую и тёплую. Обнимающуюся, лениво борющуюся со сном. Сладко целующуюся. — Что на завтрак хочешь? — Тэттё прошептал в самые губы и после оставил на них ещё несколько коротких поцелуев. Он порывался встать, но Дзёно упорно продолжал его обнимать и удерживать на месте практически силой. — Не знаю, — отмахнулся и сладко зевнул, — давай ещё немного так поваляемся. Тэттё знал, что ничем хорошим это не закончится, но всё равно устроился поудобнее, обнимая Сайгику за плечи, придвигая к себе ближе, поглаживая по волосам. Дзёно довольно улыбнулся и потянулся за поцелуем. Сначала простое касание губ, затем тихое постанывание — и Тэттё ловко проскользнул языком в рот любовника, за что получил несильный укус и ласковое поглаживание по скуле. Дзёно коснулся прохладной ладонью обнажённой груди Суэхиро, обвёл ореолы сосков и довольно быстро опустился ниже, явно вспомнив о том, что они всё-таки ограничены по времени. Член быстро отзывался на ласку, твердея под умелыми прикосновениями тонких пальцев — и вот уже Тэттё тихо стонал в приоткрытые губы. Он мягко поглаживал Сайгику по спине и помог сесть на себя, придерживая за талию, покрывая ключицы влажными поцелуями. — Так ты этого хотел? — Тэттё наспех использовал лубрикант, радуясь, что растяжка после вчерашнего не займёт много времени. Проник сразу двумя пальцами и развёл их, ловил тихое мычание губами, гладил по щеке, заправляя мешающие пряди за ухо и повторяя вопрос. — Д-да… — Дзёно смутился и опустил голову ниже, пряча собственную неловкость в поцелуях. Тихие вздохи и стоны перешли в ласковый шепот и просьбы поторопиться, ибо: — Первой парой этот дед поехавший… Тэттё послушно выполнил просьбу-стон, велел Дзёно приподняться и направил член внутрь. Дальше Сайгику сам: сам опустился, сам простонал и вздрогнул, прикусил свои покрасневшие губы, задержал дыхание, поцарапал грудь Тэттё, перешёл на плечи и прильнул к нему ближе, наконец целуя так, как хочется обоим. Глубоко, влажно, до звёздочек, вспыхивающих в распалённом сознании, до возбуждения, что льётся через край. До оглушающей пустоты в голове, что наполняется похотью и желанием большего с каждым толчком. Суэхиро обхватил рукой член Дзёно и стал водить по нему в такт своим толчкам, чувствуя, как подрагивало тело юноши, как он напрягся и вдруг замер. Тёплая сперма вылилась на ладонь и живот; Сайгику, всё ещё не осознавая происходящее, открыл рот и принялся вылизывать чужие пальцы. Тэттё следил за каждым движением языка завороженно, сжимая свободной рукой мягкое бедро Дзёно. — Больше никогда так не делай, — проворчал Сайгику, возвращаясь из ванной и вытирая тыльной стороной ладони губы. — Тебе ж понравилось, — спокойно возразил Суэхиро и подал любовнику его одежду. Дзёно просто ткнул пальцем под рёбра и довольно оскалился, когда Тэттё зашипел и застыл в оборонительной позе, а после примирительно заявил: — Нужно поторопиться, а то тебе и так за прогулы на прошлой неделе влетело. — Так беспокоитесь о моей успеваемости, Тэттё-сенсей? — елейным голосом протянул Дзёно, параллельно застёгивая белую рубашку. — Тогда, может, вечером вы объясните мне парочку тем, которые я пропустил на прошлой неделе? — Дзёно, я ни черта не понимаю в твоей специальности. Дзёно недовольно цокнул, но всё же продолжил сборы в универ. Тэттё уже гремел ключами у входной двери, видимо, опаздывая, но он всё равно дождался, когда Сайгику соизволил подойти, и ласково поцеловал в щёку на прощание.

***

Тэттё уже довольно долго гипнотизировал свою резинку на запястье Дзёно. Она выглядела так, будто только для этого и была создана. Идеально. Она совершенно не вписывалась в образ Сайгику, совершенно не сочеталась с ремешком часов и была по сути свой совершенно бесполезной. Но это была частичка Тэттё, и была она на Дзёно. Это было восхитительно. Небольшое доказательство их отношений, напоминание о привязанности и приятной влюблённости. Тэттё вдруг подумал, что влюблённость переходит во что-то большее. В конце концов, розовые очки разбились сразу, как Дзёно перестал стесняться, но находиться с ним рядом, разговаривать, касаться было по-прежнему волнительно и приятно. Тэттё был уверен, что не ему одному. Казалось бы, совершенно ненормальная идея — начать встречаться со своим студентом, что сморозил полную чушь — выльется во что-то… глубокое и взрослое. Тэттё подозревал, что через год или около того сможет сказать вслух, что влюблён любит. Эта мысль будоражила, переворачивая всё внутри. Как и Дзёно, что повернулся в сторону Тэттё, отвлекаясь от разговора с новыми знакомыми и парочкой одногруппников. Ребята улыбались и явно наслаждались громкой музыкой, атмосферой свободы, чувством закрытой сессии (предпоследний, а потому особенно тяжёлой) и компанией друг друга. Тэттё попал на межфакультетскую вечеринку в качестве надзирателя от своего родного физфаковского деканата: всё ещё считалось, что любой свободный в вечер пятницы ответственный молодой преподаватель сможет не убить атмосферу и в случае чего справиться с непредвиденной ситуацией. Дзёно отсалютовал Суэхиро бокалом с каким-то коктейлем. Тэттё вынужден был соблюдать сухой закон. — У тебя стало больше друзей, — Дзёно уловил по голосу и интонации, что Тэттё улыбался, передал ему свой бокал и жестом предложил попробовать напиток. — Я предпочитаю называть их случайными знакомыми, — устало выдохнул и плюхнулся рядом на небольшой диван. — Хочу домой. — Давай такси вызову? Довезу тебя до общаги и вернусь обратно, — предложил Тэттё и украдкой сжал ладонь Дзёно, всё ещё беспокоясь, что кто-то мог заметить и донести. — Может, не станешь возвращаться, м? — Сайгику был довольным, расслабленным и, видимо, бесстрашным, когда умастил ладонь Тэттё на свою коленку, а после накрыл своей рукой. — Если так подумать… у тебя кровать мягкая, есть своя ванная и нет пьяных соседей. Поедем к тебе? — Дождёшься окончания вечеринки? — Тэттё посмотрел на часы юноши и понадеялся, что всё-таки развлекательная программа закончится чуть раньше оговоренного. — Дождусь, — недовольно пробурчал и забрал свой бокал обратно. Спустя мучительно долгих полтора часа среди гуляющих студентов, двадцать минут в душном такси и пять этажей пешком Тэттё почувствовал себя в квартире по-настоящему хорошо: тишина, свежесть и кровать. Дзёно разделял это воодушевление с той лишь разницей, что ванной радовался больше. Иногда Суэхиро даже шутил, что Сайгику встречается с ним только из-за ортопедических подушек, отсутствия перебоев с горячей водой и связей с Фукучи. Оба прекрасно знали, что это далеко не так: Дзёно настаивал на включении в список «готовность обмануть деканат ради меня», «подписка на аудиокниги, которой ты не пользуешься» и «неплохой член». Возможно, через год или около того Тэттё согласится на последнее. — Ты дочитал? — Дзёно провёл рукой по прикроватной тумбе, задевая книгу, которую сам же и порекомендовал. — Да, сегодня утром, — Тэттё подождал, пока Сайгику положит книгу на место и заберётся под одеяло, а после притянул его к себе в объятия привычным жестом. — Как тебе? — спросил Дзёно, внезапно начав ворочаться и залазить холодными руками и ногами к Тэттё под пижаму. — Веет безысходностью, — Дзёно тихо рассмеялся: Тэттё каждый раз отвечал именно это после чтения романов, он не часто приходил от них в восторг, но упорно продолжал поглощать один за другим, чтобы потом обсуждать с Дзёно. — Ассоциируется с тобой. — Ага, ты мне только такие и рекомендуешь.

***

В дверь тихо постучали, а после, не дожидаясь ответа, сразу открыли, являя Тэттё лицо посетителя. — Дзёно? Вы что-то хотели? — Суэхиро не был удивлён: юноша довольно часто заглядывал, чтобы сократить запасы конфет, посидеть в тишине или поспать в кресле для посетителей. Дзёно молча закрыл дверь поплотнее и, кажется, щёлкнул замком. Тэттё устало вздохнул и всё-таки оторвался от проверки очередной контрольной, уловив по манере движений юноши, что тот точно потребует его внимания. — Я занят… — рассеянно попытался донести свою мысль, но, очевидно, безуспешно, ибо Дзёно спокойно подошёл ближе, опёрся бёдрами о стол преподавателя и по-хозяйски принялся поглаживать его по волосам. — Я бы помог тебе, если бы… — Сайгику внезапно осёкся, а Тэттё подумал, что это первый раз, когда Дзёно так явно сожалел о своей слепоте. — Может, кофе заварить? Хочешь, заменю на семинаре в шесть? — Ты подаёшь студентам плохой пример, мне их потом заново учить правилам поведения, уж лучше я сам отведу, — беззлобно заметил Суэхиро, вспоминая, что после прошлой такой подмены студенты его просто заваливали вопросами не только о Дзёно, но и о тонкостях (излишних для студентов первого курса, впрочем) изучаемой темы. Тэттё будто погрузился в кошмар любого преподавателя: группа, состоящая из двенадцати копий Дзёно Сайгику. Повторять не хотелось. — Как хочешь… Раз ты так усиленно отказываешься от моей помощи, предложенной из доброты душевной, — тут Тэттё не удержался от смешка, за что получил несильный щелбан, — я осуществлю то, ради чего заглянул к тебе в свой единственный за день обеденный перерыв. — Уже чувствую, как важен тебе. — Так и задумывалось, балбес. Дзёно заставил Тэттё отодвинуться от стола вместе со стулом, на котором сидел, и опустился на колени так спокойно, будто каждый день это проделывал по несколько раз. Суэхиро не знал, что чувствовать: он злился на Дзёно, что тот не предупредил об очередном эксперименте, но не мог ему отказать; боялся, что их заметят, но заводился от этой мысли лишь сильнее; не мог расслабиться и довериться окончательно, но в то же время безропотно помогал юноше расстегнуть брюки. Это было похоже на пересиливание самого себя, но оно приносило странное удовольствие и предвкушение, которые, если честно, ставили в тупик своим неожиданным появлением. Тэттё никогда не замечал за собой таких наклонностей. — Только будь потише, — прошептал Сайгику и ласково погладил по внутренней стороне бедра. Тэттё промычал что-то утвердительное, вцепившись пальцами в подлокотники стула. Дзёно выглядел невероятно, стоя на коленях между его разведённых ног, с его членом в руке и этой улыбкой на губах. Эти губы… Они обхватили головку, медленно опустились ниже, а затем поднялись обратно. Становились всё более розовыми и влажными. Красивые. Тэттё переплёл пальцы с пальцами Дзёно и крепко их сжал, будто это помогало передать всё то, что у него творилось внутри: окрыляющую влюблённость, страсть и странное ощущение надрыва. Всё так правильно и неправильно одновременно… Дзёно среагировал первым, когда только услышал, как поворачивается дверная ручка: подскочил, с силой потянул дверь на себя, не позволяя ей отвориться, и всё-таки закрыл на замок. Сердце билось как бешеное, а щёки покрылись лихорадочным румянцем. — Тэттё-сан, я принёс вам бумаги, о которых договаривались! — раздался звонкий голос Тачихары, что устроился подрабатывать лаборантом на кафедре. — Да, минуту, — Тэттё ответил ровным голосом, будто ничего секунду назад не происходило. Наспех застегнул брюки и заткнул за пояс рубашку, пригладил волосы и нацепил на нос очки, после чего сам открыл дверь. Тачихара вошёл. — А что у вас тут так душно? — он огляделся по сторонам, будто в поисках окна, и заметил Сайгику, однако, видимо, не пожелал соединять пазл воедино, либо же сделал вид, что ничего не понял. — Привет, Дзёно. Мы, кстати, с Тэруко на обед собираемся, пойдёшь с нами? — Не голодный. — Ладно. Тогда до завтра, — Тачихара спокойно пожал плечами и прошествовал к столу Тэттё, чтобы передать документы, задать насущные вопросы по диплому и получить ещё парочку заданий по работе. Дзёно ждал целых десять минут, удивляясь настойчивости одногруппника и непробиваемому спокойствию Тэттё. За это время пропало не только всякое желание продолжить начатое и извиниться за замок, но и разговаривать вообще. Сайгику вдруг почувствовал себя до ужаса глупым и нелепым, а попытка конкурировать с работой, в которую Тэттё был влюблён почти так же сильно, как в Дзёно, казалась совершенно безуспешной. Дзёно в этот миг, стоя в уютном кабинете в окружении симпатичных ему людей, ощутил себя одиноким и покинутым, брошенным в этом холодном внешнем мире. Даже ласковый поцелуй в висок от Тэттё и долгие объятия после ухода Тачихары не смогли раз и навсегда избавить его от этого чувства.

Может, завтра встретимся?

Прости, послезавтра постер на конференцию сдавать, никак не вырвусь к тебе.

Занят вечером?

Статью рецензирую. В смысле, нет, не занят, давай встретимся. Придёшь в гости? Или, может, в кафе сходим?

Ок.

Задерживаюсь на работе.

Ок. Я закажу тогда что-нибудь.

Последняя сессия не была по-настоящему сложной: экзаменов было мало, можно было практически не готовиться, а потому никакого желания и мотивации это делать не было. Дзёно с трудом каждое утро переваривал это «надо», с трудом тащился на консультации и с ещё большим трудом редактировал текст и презентацию к предстоящей защите диплома. Необходимость заниматься столь скучными вещами удручала. Ещё больше удручало состояние некогда прекрасных отношений. Тэттё был загружен из-за сессии и по-прежнему был уверен, что Дзёно стоит бросить все силы и внимание на диплом, хотя никогда не отказывал в свиданиях. Общались они мало. Ещё меньше встречались в реальной жизни, а не через экран ноутбуков или смартфонов. Дзёно устал. От сессии, от непоняток с Тэттё, от усталости, то требований к оформлению печатной версии диплома, от несостыковывающихся графиков, от Фукучи, от Тэруко, от Тачихары и от своих мыслей о Тэттё. Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё, Тэттё… Это было невыносимо. — Как подготовка к экзаменам? — Тэттё улыбался и неловко обнимал Дзёно за плечи. А Дзёно хотел умереть в этот момент. — Нормально, — хотел сказать очень многое: что происходило в жизни, что он чувствовал и что хотел всё наладить, только бы прошла эта сессия… но язык почему-то не поворачивался. — Нужно с чем-нибудь помочь? — Тэттё ощущал, что Дзёно умалчивал, но почему-то не стремился выяснить всё здесь и сейчас. Боялся, что это может негативно повлиять на предстоящий диплом, а рушить парню жизнь из-за желания разобраться в собственных чувствах… Тэттё не был уверен в положительном исходе, хотя и страстно мечтал вернуть всё в прежнее состояние. — Нет, я справлюсь. — Хорошо. Напиши, как освободишься. Сходим куда-нибудь пообедать вместе.

Прости, я уже Тэруко с Тачихарой обещал.

Ладно, тогда в следующий раз. Тэттё, столько времени и сил потративший на то, чтобы научиться понимать улыбку и молчание Дзёно, теперь видел, как ему некомфортно рядом, как уголки губ чуть дёргаются в его присутствии, как напрягается его тело, а голова всякий раз отворачивается в сторону. Дзёно был непробиваемо вежлив, исправлял диплом, отвечал на вопросы своего рецензента, делал всё в срок. На личные сообщения часто забывал отвечать, и Тэттё искренне надеялся, что это связано с предстоящей защитой. Видеть, что Дзёно, чувствовавший себя свободно рядом с ним, Тэттё, теперь легко общался с большей частью лаборатории, было… странно. Суэхиро завидовал себе из прошлого, радовался за внезапно социализировавшегося Сайгику, за его академические успехи и всё сильнее утопал в отчётах, статьях, лекциях, семинарах и конференциях. Тэттё всё чаще приходил в лабораторию после обеда, а уходил поздно ночью. Он не пересекался с Дзёно, предпочитающим задать все насущные вопросы Фукучи с утра пораньше. Наверное, так было даже проще. Не разбираться в том, что происходило между ними, не испытывать этой жуткой неловкости и стеснения, а просто пустить всё на самотёк: глядишь, всё само вернётся в прежнее русло. Наверное, они просто слишком устали на учёбе и работе, чтобы уделять друг другу достаточно внимания. Наверное, загрузить себя настолько сильно, чтобы не было времени вспомнить о человеке, который вроде как до сих пор не безразличен, было проще. Наверное, всё наладится после диплома. Наверное, они поговорят и, испытав облегчение, сойдутся обратно. Дзёно хотел этого. Этого же и боялся. После защиты диплома Тэттё написал поздравительное сообщение, на которое ответ получил лишь спустя несколько дней. Впрочем, такие вещи давно перестали обижать или удивлять. Так или иначе теперь Дзёно носил гордое звание бакалавра, довольно надёжного друга, а также будто исправившегося социофоба. А Тэттё… Тэттё уже давно был женат на науке и всего лишь желал, чтобы Сайгику не пошёл по его стопам. Впрочем, наверное, не такой он уж и плохой преподаватель, да? Февраль выдался холодным. Сильные ветра продували насквозь, на ресницах застывали капли рефлекторных слёз. Дзёно грелся по вечерам с чашкой крепкого кофе и травил себя мыслями о том, что же именно пошло не так. Наверное, их обоих перемкнуло тогда, в кабинете? Или же виной всему разница в возрасте и положении? Может… может, просто Дзёно был не готов? Может, если бы Дзёно, нынешний Дзёно, попал на семинар к Тэттё, то они бы сошлись раз и навсегда? Да, определённо… Так и было бы… Но диалог уже удалён, а номер телефона старательно стёрт из памяти.