Serendipity

В первую ночь, когда он пришел к ней, он почти не издал ни звука. Тихий, как мышь, его шаги были такими же беззвучными, как несуществующий порыв ветра снаружи, когда он вошел внутрь через ее полуоткрытое окно. Легкий выговор за то, что она позволила себе находиться в уязвимом состоянии, чуть не сорвался с его языка, когда Люмин пошевелилась во сне, небольшое движение, прежде чем она постепенно, но верно распахнула глаза. Понимающая улыбка изогнула уголки ее губ, во взгляде появились огоньки, как это бывало всякий раз, когда что-то вызывало у нее легкое веселье. – «Сяо, – Поздоровалась она немного полусонным голосом, слегка смеясь. Улыбка осветила янтарные глаза, когда она спросила: – Чему я обязана таким удовольствием?» Он ответил не сразу, решив вместо этого обдумать плюсы и минусы того, чтобы подойти к ее кровати. Но Путешественница перебросила ноги через край, едва заметив, как расширились его кошачьи глаза, когда он разглядел ее растрепанный вид. Ее мягкие светлые локоны торчали в разные стороны, голубоватый лунный свет, проникающий через окно, отбрасывал блестящий блеск на ее пряди, когда его взгляд все еще опускался к ее торсу. Безупречно белое ночное платье, в которое она облачилась, не скрывало того, что было под ним, когда он заметил прозрачную ткань, жар прилил к щекам, когда он невольно украдкой взглянул на нее. Резинка под грудью только подчеркивала ее пухлые груди, когда он заметил, как она поднимала мягкие холмики вверх, а тонкие бретельки, угрожающие соскользнуть с ее плеч, мало что оставляли воображению. – «Не стой просто так. – Ему потребовалось мгновение, чтобы выйти из транса, в который она невольно ввела его, звук девичьего хихиканья вывел его из задумчивости как раз вовремя, чтобы увидеть, как она похлопывает рукой по незанятому месту рядом с ней на кровати. – Подойди и сядь сюда». Сяо на мгновение заколебался, но, поймав строгий взгляд, который она послала в его сторону в ответ, подчинился без единого слова. Он заметил, как она потирает затылок, когда он нерешительно плюхнулся на матрас. – «Ты так и не ответил на мой вопрос», – Напомнила она ему, хотя в ее голосе не было ни капли язвительности, поскольку она просто смотрела на него с оттенком веселья. У них было бесчисленное количество взаимодействий друг с другом, и Сяо чувствовал себя достаточно комфортно рядом с ней, чтобы позволить себе расслабиться в ее присутствии. Люмин, с другой стороны, всегда была беспечным ангелом, за что ее и обожали люди, и ей не потребовалось много усилий, чтобы пробиться сквозь его защиту. Она привыкла к его внезапным появлениям, привыкла к тому, что он приходил на помощь даже в тех случаях, когда она не произносила его имени. Хотя Сяо ни разу не показывался ей ночью, предпочитая держаться на расстоянии после захода солнца, чтобы вместо этого сосредоточиться на своих обязанностях. – «Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой, – Ответил Сяо после короткой паузы отчужденным голосом, но с оттенком теплоты, сохраненным только для нее. – Ты все это время не спала?» – Спросил он ее, сбитый с толку отсутствием удивления, которое заметил в ней. – «Хм. Не совсем, – Ответила она загадочным ответом, и на ее губах появилась столь же загадочная улыбка. – Я, наверное, была в полусне? Я привыкла быть настороже даже во время отдыха, учитывая, что раньше часто ночевала с Паймон». Внезапное беспокойство повисло в воздухе, когда улыбка на ее лице приобрела задумчивый вид. – «Хотя, это скорее самообучение, которому мы с Итэром научились во время наших приключений». Это объясняет причину, по которой она никогда не удосуживалась закрыть окно. – «Я понимаю. – Он кивнул головой, благоразумно решив не слишком углубляться в этот вопрос. Он никогда по-настоящему не находил ее печальный взгляд приятным, но все же замечал его несколько раз, когда она упоминала о своем брате. – Кстати, о твоем парящем компаньоне, где она?» – «В другой комнате, – Рассмеялась Люмин, звук, похожий на растаявший мед, отдался в его ушах. – Она потеряла сознание после того, как слишком много съела». Он вопросительно изогнул бровь, глядя на нее. – «Вы не спите в одной постели?» – Он бы предположил, что они будут занимать одну комнату, учитывая их тесную и, по общему признанию, нерушимую дружбу. Особенно если учесть, что Паймон почти всегда следовала за ней по пятам. Она покачала головой, в ее глазах искрилось веселье, когда из нее вырвался еще один смешок, на этот раз более высокий. – «Паймон вроде как храпит, и она говорит, что я слишком много болтаю во сне. Я люблю ее, но, наверное, у нас не так много общего, как у соседей по комнате? Раньше, когда мы разбивали лагерь в глуши и должны были оставаться в одной палатке, мы не могли сомкнуть глаз». Узнав лакомый кусочек ее привычек разговаривать во сне, он на мгновение подумал о возможности заглянуть в контекст ее слов — только для того, чтобы отказаться от любопытства, поскольку он считал, что они, по всей вероятности, вращались вокруг ее брата, и последнее, чего он хотел, это напоминать о нем. – «О чем ты хотел поговорить?» – Последовал вопрос, и любопытство в ее голосе вывело его из задумчивости. Его разум лихорадочно искал тему для разговора, хотя вскоре его плечи опустились в знак поражения, поскольку ничего не нашел. – «О чем угодно, – Пробормотал он, почти смущенный внезапной нервозностью, которую уловил в собственном баритоне. – Я не специалист по социальным взаимодействиям. Ты можешь говорить на любую тему, которая придет тебе в голову. Я просто выслушаю». Веселый смешок вырвался из ее груди. – «Наверняка ты пришел сюда не только для того, чтобы слушать, как я болтаю о пустяках, не так ли?» Его брови нахмурились, когда он посмотрел на нее почти недоверчивым взглядом, сбитый с толку недоверием, ощутимым в ее голосе. – «Да, – Ответил он сухо, но в то же время нежно. – Вообще-то, именно за этим». Люмин моргнула. – «Ой. – Он не упустил из виду легкий румянец, окрасивший ее щеки в очаровательный розовый цвет. – Ну, это неожиданно», – Пробормотала она себе под нос, рассеянная, но одновременно скромная. В ее словах была задумчивая нотка, когда она продолжила: – «В конце концов, ты никогда по-настоящему не разговаривал со мной. Я была уверена, что ты пришел сюда из-за чего-то срочного». Понимание промелькнуло на его лице. – «Ничего такого, что могло бы оправдать твои опасения. Ли Юэ пока в безопасности, – Ответил он серьезным и обнадеживающим тоном. – Я уже разобрался с любыми возможными угрозами поблизости». У нее вырвался еще один смешок, звук разнесся по комнате, когда она поддразнила: – «Да, я не слишком волнуюсь, учитывая тот факт, что Ли Юэ, в конце концов, в твоих умелых руках». Одной из немногих вещей в ней, к которым он никогда не мог привыкнуть, было ее постоянное дерзкое поведение и непрекращающийся поток похвал, которыми она осыпала его. Он не мог понять причину учащенного биения своего сердца каждый раз, когда она делала ему комплимент, и не мог точно определить причину, по которой кровь приливала к его щекам. Его почти никогда ничто не беспокоило, но по какой-то причине Люмин обладала способностью выявлять в нем такие стороны, о существовании которых он даже не подозревал. Сяо прочистил горло, пытаясь унять тепло, разливающееся по лицу. Однако в его голосе не было ни обиды, ни искреннего гнева, когда он усмехнулся: – «Ты смеешь дразнить меня? Клянусь, у тебя нет никакого уважения к адептам. Тебя следует поставить на свое место». Привыкнув к его пустым угрозам, Люмин просто откинулась на ладони, Сяо слишком поздно понял, что использовал неправильную фразу, когда соблазнительная нотка сопровождала остроумный ответ: – «О? И как ты собираешься это сделать? Я имею в виду, поставить меня на место». Он инстинктивно бросил мимолетный, снисходительный взгляд на ее раскрасневшиеся колени, взгляд слишком долго задержался на подоле ее платья. У него было несколько идей, но, возможно, ему не следует реализовывать их. Неохотно отогнав непристойные мысли, которые сумели пробраться в его подсознание, Сяо раздраженно вздохнул, звук был больше адресован ему самому, чем ей. – «Не вкладывай в мои уста странный смысл, – Сказал он ей, но в его баритоне, как обычно, не было никакого настоящего раздражения. По какой-то причине он никогда не мог обнаружить, что по-настоящему злится на нее. – Ты знаешь, на что я намекал». На этот раз из ее горла вырвался полный искренний смех. Путешественница, по-видимому, была довольна тем, что вдоволь подшутила над ним. – «Хорошо, я прекращаю», – Смягчилась она, но зубастая ухмылка на лице заставила ее казаться еще более ненадежной в его глазах. – «Шутки в сторону», – Начала она, подтягивая колени к груди. Сяо старался не пялиться на то, как ее юбка задралась вверх по бедру в ответ, едва заметив изгиб ее ягодиц, прежде чем он быстро отвел взгляд. Она была в безмятежном неведении о липких взглядах, которые он продолжал посылать в ее сторону, в то время как она продолжила напевать: – «Тебя что-то беспокоит? Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно». Последовала недолгая пауза, пока он что-то обдумывал. – «Я размышлял над несколькими вещами». Люмин приподняла бровь, глядя на него, и задумчиво склонила голову набок. – «Над какими?» – «Кажется, я уже упоминал ранее, что хочу лучше понять тебя», – Пробормотал он, и она кивнула головой. – «Было дело». – «В последнее время я стал появляться в городе немного чаще, – Продолжил он, время от времени останавливаясь на полуслове, чтобы обдумать правильный выбор слов. – И это все из-за тебя. С тобой мне легко ходить среди толпы». На его лбу появилась озадаченная хмурость, голос был потерянным и сбитым с толку, когда он пробормотал: – «И все же, хотя я понимаю, что приближаюсь к пониманию ваших мыслей, я не могу не быть сбит с толку некоторыми деталями. Например, само понятие сна мне чуждо. Я не знаю, каково это». Он признался в том факте, что ни разу за всю свою жизнь не заснул, предпочитая вместо этого бодрствовать из страха перед кошмарами, которые могли бы пробиться сквозь поверхность, если бы он ослабил бдительность хотя бы на долю секунды. Однако она не ожидала, что это так сильно его обеспокоит. – «Так ты хочешь сказать, что хочешь спать со мной», – Произнесла она, как всегда, дерзким голосом. Сяо почувствовал, как щеки вспыхнули от стыда из-за ее двусмысленной фразы. Секс был еще одной перспективой, которой он, как адепт, обычно не занимался, но все же был достаточно осведомлен в этой теме, чтобы понять намек в ее словах. И тем не менее он был уверен, что она сделала это не нарочно. Наверное. – «В совершенно платоническом и невинном смысле, да, – Фыркнул он, злясь на себя, поскольку чувствовал, как от одних ее слов у него внутри нарастает определенная потребность. – Не более того. Я обещаю, что между нами не произойдет ничего непристойного». Однако, как ни странно, часть его думала, что он, скорее всего, не стал бы возражать, даже если бы что-то случилось. Но разумная часть быстро отбросила эти размышления, прежде чем они смогли отважиться на более... опасную территорию. "Жаль" — чуть не произнесла Люмин, но прикусила кончик языка, когда слоги угрожали проскользнуть вверх по ее горлу. Она оставила греховные мысли, вместо этого тепло улыбнувшись ему: – «Ну, если это то, чего ты хочешь, я не против. Но ты же знаешь, что тебе придется разделить со мной постель, если это так?» – «Будь уверена, что я не расстроюсь, что бы ни случилось», – Фыркнул он ей, это прозвучало нерешительно и утешительно, несмотря на то, что его самого не убедили собственные слова. Ухмылка скользнула по ее губам, из нее вырвался смешок, когда она ответила, дразня: – «Если ты так говоришь. Только не сердись на меня, если я буду слишком много болтать, ладно?» Затем он наблюдал, как она приняла свое прежнее положение на кровати, лежа на спине и откинув голову на подушку, когда она снова постучала по месту рядом с собой, подавая приглушенный знак лечь рядом. Он не сразу присоединился к ней, губы сжались в тонкую линию, когда он заявил ровным голосом: – «Ты привыкла спать в одной постели с противоположным полом». – Если то, как она с такой готовностью приняла его просьбу, не выдало этого (привычки спать в одной постели с противоположным полом), то то, насколько легко и комфортно чувствовала себя в этой сомнительной ситуации определенно сделало это. По какой-то причине мысль о том, что она была в таком сценарии с кем-то другим, вызвала у него раздражение. И... кое-что еще. Что-то, чего он никак не мог понять. У Люмин была склонность вызывать у него посторонние эмоции, и, хотя он был склонен игнорировать эти странные чувства, мощный негатив, назревающий в его животе, был достаточно властным, чтобы Сяо не мог закрывать на это глаза. – «Хм? – Пробормотала она, хотя звук вырвался сонной мелодией, когда она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть зевок. – Да, со своим братом. Но больше ни с кем». Мысль о том, что его сравнивают с братом, ему не нравилась, но он, несмотря ни на что, тихо скользнул в постель. С одной стороны, его переполняло облегчение от осознания того, что она никогда раньше не делала этого ни с кем другим. С другой стороны, расслабленная манера, с которой Люмин отреагировала, заставила задуматься, воспринимала ли она его вообще как мужчину. Эта возможность заставила сердце немного сжаться. Это было чувство, к которому он не привык, поэтому он решил отмахнуться от него. – «Ты можешь обнять меня, если хочешь, – Сказала она ему, сонная улыбка появилась на красивом лице, а глаза прищурились, когда она встретилась с ним взглядом. – Так может быть проще. В конце концов, это действительно оказывает успокаивающее действие. Я часто обнимала Ити*, когда не могла заснуть». Опять его сравнили с близнецом. "Докажи, что она неправа", – Мрачный шепот эхом отдавался в его голове. – "Заставь ее пожалеть об этих словах". Он вздрогнул, но собрал достаточно самообладания, чтобы отогнать непристойные мысли, пытаясь охладить свою похоть. Но сексуальное неудовлетворенность просто достигла пика, когда она украдкой просунула свои бедра между его бедрами, либо не смущаясь, либо не замечая голодного взгляда, пока он наслаждался ощущением ее гибких ног против твердых контуров его более сильных. Действительно, было бы легко просто позволить его рукам ласкать ее всю, хотя бы для того, чтобы немного взволновать ее. Было бы еще проще просто уступить его желаниям и пожирать ее, как голодный зверь, пока они оба не потеряются в море удовольствия. Но тогда что бы это значило для него? Для них? Она была слишком дорога ему, чтобы он попытался что-то предпринять. Он не был уверен, заслуживал ли он вообще того, чтобы ходить к ней. Тем не менее, несмотря на свое внутреннее смятение, он позволил ей подтянуть простыни до груди, его руки дернулись и заколебались лишь на мгновение, прежде чем остановиться по обе стороны от ее талии. Ощущение ее тепла, просачивающегося сквозь подушечки его пальцев даже сквозь одежду и перчатки, произвело на него странное сочетание — прикосновения к ней успокаивали, но в то же время разжигали его стремление к большему. Тем не менее, он удовлетворился только этим, судорожно сглотнув, когда почувствовал, как она пошевелилась, прежде чем наклониться еще ближе, пока ее голова не уткнулась в изгиб его шеи. Возможно, Люмин чувствовала себя с ним слишком комфортно. – «Ты уверен, что все же сможешь заснуть? – Ее обеспокоенный голос вырвал его из похотливых мыслей, и он был одновременно благодарен и взволнован вмешательством. Всегда внимательная, Путешественница потерла кулаком правый глаз, еще раз зевнув, прежде чем посмотрела на него нежным взглядом. – Если ты хочешь, чтобы я поболтала с тобой, пока ты не уснешь, я не против». – «Ты и так уже достаточно измотана, – Отклонил он предложение, хотя оно вызвало тепло и обожание в его сердце. – Просто спи. Со мной все будет в порядке. Ты успокаиваешь меня». Подождите — обожание? Он пытался игнорировать смущающие чувства, поселившиеся в его сердце, хотя они только усилились, когда она замурлыкала и притянула его к себе невероятно близко. Ее сладкий аромат ударил в ноздри, он успокаивал и в то же время соблазнял, когда Сяо почувствовал, как ее раскрасневшиеся груди прижимаются к его твердой груди. Дыхание невольно сбилось от этого ощущения, желание прикоснуться к ней становилось еще сильнее, когда он наслаждался ощущением мягкого тела, прижимающегося к нему. Тем не менее, его голод был несколько утолен, когда он уловил ровный ритм ее дыхания, девушка позволила увлечь себя в страну грез, поддавшись усталости. Он лишь слегка отстранился, чтобы насладиться видом ее дремлющего выражения лица. Длинные ресницы на раскрасневшихся щеках, светлые пряди, обрамляющие лицо, как мягкие перышки, и глянцевая текстура ее розовых губ. Она слегка пошевелилась, и он внезапно слишком остро ощутил близость между их бедрами. Чуть ближе, и она прикоснулась бы к нему в том месте, где не должна была. ...Это было несправедливо. Как, по ее мнению, он должен был уснуть в такой ситуации?