Serendipity

Сяо изо всех сил пытался выровнять дыхание, грудь сдавило, а горло сжалось еще сильнее, когда он чуть не свалился с ветки, на которой сидел. Спазм в животе постепенно распространился на каждую клеточку его существа, слой пота выступил на коже, когда его полуприкрытый взгляд был обращен к обычно полуоткрытому окну комнаты Люмин. По отсутствию ее цветочного аромата он мог сказать, что ее присутствия поблизости не было — и все же он спрыгнул на подоконник, несмотря ни на что, разум онемел, а тело двигалось само по себе, когда он осторожно проскользнул внутрь. Ему что-то было нужно. Что-нибудь. Что-нибудь, что могло бы притупить пульсирующую боль, которую он испытывал. Каким-то образом он полагал, что чего-нибудь из ее вещей будет достаточно, чтобы послужить лекарством, хотя бы на время. Действительно, Люмин нигде не было в комнате. За исключением ее запаха, единственными вещами, которые сопровождали его, были тени, окутывающие все углы стен, и мягкий голубой оттенок света, излучаемый луной, освещающего темноту в тускло освещенном пространстве. Его ноги, которые уже давно грозили подогнуться, в конце концов подкосились, и он плюхнулся лицом вниз на кровать. Почти мгновенно его нос уловил приятный и желанный запах; аромат нежный, как и его обладатель, и в то же время такой же притягательный. Он жадно вдыхал воздух и осторожно — ее запах; недоумение охватило его и сменилось облегчением, когда он почувствовал, что боль во всем теле медленно, но верно отступает. Хотя удивление было мимолетным, оно быстро сменилось пониманием. Люмин всегда была успокаивающим существом в его жизни — недостаточно, чтобы рассеять все мучения его кармического долга, но все же достаточно, чтобы уменьшить по крайней мере четверть боли. Во многих ситуациях он был благодарен ей, даже если на самом деле ее там не было. Он был слишком поглощен своей благодарностью к ней, чтобы различить звук медленно открывающейся двери. Только после того, как за этим последовал режущий слух звук двери, скрежещущей по полу, он, наконец, вышел из своего состояния, похожего на транс. Встревоженный Сяо вскочил с кровати и снова встал как раз вовремя, чтобы голова Люмин выглянула из-за двери. Некогда расслабленная фигура превратилась в напряженную, жесткую линию, поскольку часть его надеялась, что ей не удалось увидеть, что он только что сделал. Простая мысль о такой возможности заставила щеки покраснеть от стыда. Однако, несмотря на свое смущение, он попытался сохранить невозмутимое выражение лица, когда ее янтарные глаза исследовали комнату, прежде чем встретиться с его золотыми. – «Сяо? Что ты здесь делаешь?» – Ее брови слегка нахмурились, хотя это было скорее из-за беспокойства, чем из-за чего-то похожего на замешательство, когда она заметила пот, спутавший его волосы на разных частях лица. Плотно закрыв за собой дверь, она затем быстро направилась к нему, протянув одну руку вперед, чтобы обхватить его левую щеку своей теплой ладонью. – «Ты в порядке? – Спросила она, хотя он был больше зациклен на наряде, в который она была одета. – Твоя кожа действительно теплая, и ты сильно потеешь». Ее большой палец лениво и успокаивающе водил кругами по округлости его щеки, и он невольно уткнулся носом в костлявую структуру ее запястья. Казалось естественным так реагировать, когда она прикасалась к нему таким образом — факт, который был одновременно данностью и странностью, учитывая их близкие, но не совсем официальные отношения. Только когда он заметил прерывистое дыхание в ее горле и легкий румянец, украшающий ее черты, он, наконец, осознал свой инстинктивный жест и остановил свои движения. Тем не менее, он отказался отстраниться и позволил ей продолжать скользить пальцами вверх к его лбу. – «Я в порядке». – В конце концов прохрипел он, покраснев еще больше, когда она наклонилась и прижалась лбом к его лбу, единственной преградой между их телами была ее рука между ними. Она слишком близко. Кончик ее носа коснулся его, их губы были всего на расстоянии волоска друг от друга, когда ее теплое дыхание овеяло его рот и соединялось с его. Слишком близко. Ее торс задел его собственный, едва касаясь, но в то же время как-то интимно, когда ее упругие груди почти столкнулись с его грудью. Их близость породила не только робость, но и первобытные желания, поскольку побуждение просто наклониться и поцеловать ее становилось все более сильным. Его глаза задержались на розовой текстуре ее губ, ощутимые движения ее рта давали понять, что она разговаривала с ним, несмотря на то, что его мозг отказывался понимать какие-либо слоги, которые она произносила. Его пальцы дернулись, левая рука дрогнула, прежде чем медленно подняться, чтобы зависнуть над ее поясницей... – «...яо, ты слушаешь?» – Затем его запястье напряглось. Он испытал одновременно разочарование и облегчение, когда она отстранилась от него, уперев кулаки по обе стороны бедер и надув губы. Внезапное расстояние застало его врасплох, но вывело из задумчивости, когда он резко отдернул руку назад, в то же время она дернулась в сторону. Сяо моргнул один раз, затем дважды, прежде чем реальность, наконец, дошла до него, и его щеки окрасились в невероятно темный пунцовый оттенок. Если бы она отстранилась секундой позже, возможно, он притянул бы ее ближе и действительно сделал то, что задумал. – «Ты что-то говорила?» – Снова спросил он тихим голосом, неуверенный в своем баритоне в данный момент. Люмин очаровательно надула щеки, и он подавил желание сжать их пальцами, когда она изобразила свирепый взгляд. – «Я спрашивала, нет ли у тебя лихорадки. В конце концов, твоя температура значительно повышается с каждой минутой». Ох. Его рука импульсивно метнулась к щекам, пальцы помассировали, прежде чем потереть плоть, как будто в подсознательной попытке как-то смягчить румянец, все еще остававшийся под кожей. Но безрезультатно, так как он все равно отказывался исчезать. – «Я в отличной форме, – Механически ответил он, в горле пересохло, но голос был странно спокоен, хотя в нем слышались нервные нотки. – Это всего лишь физический симптом, который, несомненно, со временем пройдет». Хмурый взгляд и фальшивая угрюмость на ее лице исчезли, сменившись любопытной улыбкой, когда она посмотрела на него, вопросительно приподняв одну бровь. – «Физический симптом? – Эхом повторила она, в голосе слышался оттенок веселья, несмотря на явное беспокойство. – И что за проблема может вызвать этот так называемый физический симптом? Если только у тебя действительно нет лихорадки?» "Ты" — почти произнес он, но тут же прикусил кончик языка, когда слово почти вырвалось из горла. – «Вопрос не имеет отношения к делу, – Вместо этого он ограничился туманным ответом. – И это что угодно, только не простуда. Адепты не страдают от тех же болезней, что и вы, смертные». – «Хм, – Хмыкнула она, склонив голову набок и изучая его. – Ну, ты не выглядишь таким красным, как раньше, так что, я думаю, все в порядке?» Это было потому, что реакция его тела на ее прикосновения ослабевала — часть его знала, но другая часть отказывалась признавать такую перспективу. Кроме того, он действительно не мог сообщить ей об этой смущающей и красноречивой детали. Он прочистил горло, пытаясь избавиться от собственных мыслей. Вместо того чтобы продолжить тему, он решил отвлечься. – «Что важнее, почему ты так одета?» – Парировал он, слегка приподняв бровь и указав пальцем на платье, в которое она была одета. Люмин посмотрела на себя сверху вниз, яркая и сияющая улыбка заиграла на ее губах, когда она заметно оживилась. Сяо, напротив, уставился на нее пристальным взглядом, щеки снова покрылись румянцем, когда он заметил великолепное зрелище, которое представляла собой она. Красное платье чонсам слишком плотно облегало ее миниатюрную фигуру, подчеркивая ее тонкую талию, изгиб бедер и груди, когда он наблюдал, как она кружится, чтобы позволить ему полностью показать себя со всех сторон. Как будто вид и так был недостаточно привлекательным, он не мог не заметить небольшую полоску ткани, когда она повернулась, его взгляд задержался на разрезе по бокам ее бедер, который позволил ему увидеть ее обнаженную кожу. Одежда была с короткими рукавами и прикрывала только ее задницу, не обеспечивая особого приличия, поскольку подол угрожал задраться при каждом ее движении. Его первой мыслью было, что она выглядела воплощением неземного. Второй мыслью, мимолетной, но тем не менее раздражающей, было то, сколько мужчин видели ее в таком довольно откровенном платье. Конечно, он видел и других женщин в более откровенных нарядах, чем на ней — и все же что-то в том, что она была одной из этих женщин, ему не нравилось. – «Я помогала Сян Лин совсем недавно. Сегодня у нее было слишком много клиентов, – Она хихикнула, затем сделала паузу. – Как я выгляжу?» – Ее любопытный и довольно ожидаемый вопрос прозвучал в ушах, вырывая из размышлений. Обожание смешалось с похотью, и без того страстные эмоции смешались с горьким привкусом ревности, когда он смотрел на нее странным и нечитаемым взглядом. Его губы сжались в недовольную линию, хотя он подавил легкое ворчание в голосе, когда ответил на автомате и лаконично. – «Ты выглядишь... мило». Ее губы выпятились. – «Просто мило?» – Она надулась, и он мог поклясться, что его сердце екнуло только от одного вида и звука ее голоса. Его недовольство и ревность были забыты, их место заняла нежность, когда его прищуренные глаза заметно смягчились. – «Ты выглядишь прекрасно», – Пробормотал он себе под нос робким, но, тем не менее, ласковым голосом. Она смутилась вслед за ним, когда уловила едва слышный комплимент, румянец окрасил ее щеки в розовый оттенок. Люмин запнулась, но в конце концов смогла тихо произнести. – «Спасибо». Вскоре после этого она притворно кашлянула, прежде чем плюхнуться на кровать, ее пальцы принялись накручивать пряди белокурой гривы, так как это действие каким-то образом ослабляло ее внезапную нервозность. Матрас подпрыгнул под внезапным давлением, и она похлопала дрожащей рукой по месту рядом с собой, надеясь на Архонтов наверху, что он не сможет разобрать звук ее быстро бьющегося сердца в груди. – «Чжун Ли сказал мне, что ты отправился уничтожать демонов в соседнем подземелье», – Начала она, когда он сел рядом. Она нахмурилась, когда он молча кивнул в ответ. – «Ну, почему ты не попросил меня о помощи? – Фыркнула она, но затем смягчила свой строгий тон, продолжив. – Ты же знаешь, я бы сделала это для тебя в одно мгновение». Тепло разлилось в его сердце от ее проницательных слов, но брови нахмурились. Его баритон был тверд, когда он покачал головой и мрачно ответил: – «Я не могу так поступить с тобой. Ты подвергнешься риску заражения». Люмин скрестила руки на груди, нежное, но несколько оскорбленное выражение промелькнуло на ее лице. – «Ты обращаешься со мной как с чем-то хрупким, Сяо, – Проворчала она. – Ты знаешь, что я сильнее, чем ты думаешь». – «Я сомневаюсь не в твоей силе, – Заверил он ее, голос стал вкрадчивым, пока он обдумывал правильный выбор слов. – Я просто хочу уберечь тебя от опасности. Ты... слишком дорога мне». Кроме того, если судить по его предыдущим попыткам добраться до ее комнаты, то даже ему было совершенно очевидно, что он прыгнул выше головы за сегодняшний вечер. Не то чтобы он не мог с этим справиться, но один лишь ее запах невольно помог ему в этом. Если бы он мог сделать что-нибудь, чтобы защитить ее от опасности, он сделал бы это без малейшего колебания. Даже если это означало, что ему не на кого будет положиться, кроме самого себя. Однако Люмин была настойчивой, внимательной и очень милой. – «Учитывая, что ты сказал что-то милое, я прощу тебя на этот раз». – Поддразнила она, напряженные плечи опустились, а хмурые губы растянулись в скромную улыбку. Он был слишком поглощен попытками удержать прилив крови к лицу, чтобы на самом деле заметить что ее лицо окрасилось неловким, но довольным румянцем. – «Как ты смеешь произносить такое кокетливое заявление по отношению к адепту?» – Ответил он с насмешкой, хотя, как обычно, в его голосе почти не было настоящей язвительности. Он даже казался немного приятно озадаченным. Девичий, веселый смешок вырвался из груди на его классический ответ, в ее глазах мелькало веселье, когда смех достиг улыбки на губах. Тем не менее, в ее голосе по-прежнему звучали твердые нотки, когда она настаивала: – «Но! Я все еще хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду рядом с тобой, так что не привыкай все делать в одиночку». Ее слова вызвали еще больше эмоций, вторгшихся в его обычно отчужденное сердце. Растопив холодный лед вокруг него, она вытащила его чувства на поверхность. Она была единственной, кто мог вызвать у него такую реакцию, но по какой-то причине он не мог найти в себе силы ненавидеть ее за то, что она выставила напоказ его уязвимые места. Именно тогда, когда он думал, что она не может значить для него больше, она только упрямо прокладывала себе путь в его сердце, создавая там для себя место, как будто это было ее место. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что ему все еще нужно сформулировать ответ. – «Сначала ты флиртуешь со мной, а теперь суешь свой нос туда, куда не надо», – Фыркнул Сяо, еще раз покачав головой. Но на его лице появился крошечный призрак улыбки, когда его глаза смягчились, и он посмотрел на нее с такой преданностью, что у нее чуть не вышибло воздух из легких. Люмин на мгновение запнулась и изо всех сил попыталась замедлить учащенное сердцебиение, прежде чем в конце концов пришла в себя. Румянец, однако, сохранил свое положение на ее щеках, когда она язвительно заметила: – «Это говорит парень, который только что сказал почти пикап фразу?» – «Пикап фраза? – Эхом отозвался он озадаченным тоном, его брови снова нахмурились. – Это еще один смертный термин? Объясни мне, чтобы я мог понять». – «Ты знаешь, это практически то же самое, что ты только что сказал, – Засмеялась она, прежде чем поднять одну руку, чтобы имитировать разговорные движения пальцами. – Я просто хочу уберечь тебя от опасности. Ты слишком дорога для меня», – Повторила она его предыдущие слова, явно преувеличив их, поскольку решила подражать ему. Сяо фыркнул. Казалось, он часто делал это рядом с ней. – «Твое подражание мне просто богохульно...» – Начал он, но затем быстро оборвал себя, когда она тут же опустила голову на его левое плечо. Внезапное ощущение заставило его вздрогнуть лишь на мгновение, прежде чем он, в конце концов, заставил свое тело расслабиться, тепло распространилось по его щекам, пока он избегал ее изучающего взгляда. – «Я очень беспокоюсь о тебе, Сяо, – Выдохнула она, воздух вокруг них внезапно стал холодным, когда ее тон стал серьезнее. – Я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе». – «Излишнее беспокойство, – Последовал его быстрый ответ, резкий только на мгновение, пока он не почувствовал, как она напряглась, прижимаясь к нему. Проклиная себя за отсутствие навыков общения, он откашлялся, прежде чем заговорить более мягким голосом. – Я имел в виду, что тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я привык справляться со всем сам. Так я делал все на протяжении веков». – «И все же я все еще беспокоюсь о тебе, – Возразила она приглушенным шепотом, и он плотно сжал губы. – Разве это так плохо, Сяо? Чтобы кто-то думал о тебе и беспокоился о тебе? Неужели тебе так неприятна сама мысль об этом?» Он обдумывал это в течение нескольких секунд. Вспоминая те случаи, когда она искала его из-за беспокойства, он отметил, что эти случаи не были совсем уж неприятными. Они давали ему ощущение нормальности, подобие покоя и комфорта. Ему не очень хотелось внимания со стороны людей — он даже не считал нужным, чтобы они знали о его скрытых добрых делах, ведь он не жаждал их признания. И все же ее постоянное присутствие в его жизни было чем-то вроде чуда и благословения в его глазах. Подарок от Селестии, он не был совершенно уверен, заслуживает ли он его. Он даже мог оглянуться на их совместные воспоминания с нежностью в сердце. – «Возможно, нет». – Наконец решил он с серьезным ответом. Он не мог сдержать острого удовлетворения, которое захлестнуло его сердце, когда она отстранилась и просияла от радости, услышав его ответ. – «Динь-динь! Вы ответили правильно, – Преувеличенно весело пошутила она. Он почувствовал, как уголки его губ приподнялись, когда с ее губ сорвался мелодичный смешок. – И за это я дарую тебе благословение использовать мои колени в качестве подушки на сегодняшний вечер!» Сяо чуть не подавился собственной слюной от ее наглого заявления. Он посмотрел на нее со странным блеском, разглядывая так, словно у нее выросло две головы. – «Прошу прощения?» – «Ты слышал меня, – Фыркнула она, вздернув нос и надменно вытянув шею. Она похлопала обеими руками по коленям, чтобы подчеркнуть. – Поторопись. Это ограниченное предложение, ты же знаешь». – «Что...» – Начал он, но затем остановился, когда его взгляд метнулся к ее коленям. Если бы это был кто-то другой, одно лишь его предложение вызвало бы отвращение, и он тут же причислил бы его к сумасшедшим. Однако, учитывая, что это предложила она... Что же. Ее бедра действительно выглядели гостеприимно. Его голова мгновенно опустилась на ее колени. Не обращая внимания на ее изумленный вздох и безудержный смех, раздавшийся после этого, Сяо уткнулся лицом глубоко в ее колени, отметив мягкость ее бедер, затем уловив запах духов. Часть его размышляла о том, что на него нашло, но другая часть его странным образом обнаружила, что ее колени были очень удобным местом для отдыха, поскольку его тело сразу же расслабилось при соприкосновении с ними. – «Всего раз, – Проворчал он, голос звучал выше, чем обычно, и его смущение просвечивалось насквозь. Румянец распространился по его щекам и окрасил все лицо, доходя до кончиков ушей и шеи, когда он выпалил не очень гладкий блеф. – Только потому, что ты продолжаешь настаивать. Не то чтобы я хотел это делать». Люмин полусерьезно и игриво закатила глаза. – «Разумеется. Бдительный Якша ни за что не стал бы наслаждаться коленями такого смертного, как я». – Язвительно заметила она, дразнящий оттенок в ее голосе лишь усилил румянец на его лице. – «Тебе лучше прекратить смеяться прямо сейчас». – Проворчал он, хотя в его тоне не было ни капли угрозы. Вместо того, чтобы подчиниться, она захихикала еще громче, но он не стал отчитывать ее за это, сочтя это приятным и согревающим звуком. Он позволил ей мягко повернуть его голову, чтобы он снова оказался лицом к лицу с ней. – «Перестань хмуриться, Сяо. Это не идет твоему красивому лицу», – Она снова засмеялась, положив два пальца на промежуток между его бровями. Подушечками пальцев она круговыми движениями разминала это место, как будто пытаясь стереть хмурое выражение с его лица. Она не знала, что нахмурился он из-за смущения, а не из-за того, что она, вероятно, расценила как разочарование. Его разум, однако, был больше занят обдумыванием ее похвалы. Красивому. Как одно, казалось бы, простое слово могло заставить его сердце биться в два раза быстрее? – «Ты не спал в прошлый раз, не так ли? – Она скорее констатировала, чем спросила, понимающая улыбка появилась на ее лице, когда он не удостоил ее ответом — не то, чтобы он мог. Под его озадаченным взглядом из нее вырвался еще один смешок, звук разнесся по комнате, когда она ответила на его приглушенный вопрос. – Ты все время ворочался. Я уже говорила тебе, что буду все время начеку, не так ли? Так что я чувствовала, как ты крутишься и вертишься даже во сне». – «Я понимаю». – Он кивнул головой, несколько впечатленный ее наблюдательностью. И все же стыд снова залил его щеки румянцем, смущенный перспективой быть пойманным с поличным. Хотя, опять же, он полагал, что она не догадывалась, что именно из-за нее он не мог уснуть той ночью. – «Что ты делаешь?» – Спросил он, еще больше смутившись, когда она начала запускать пальцы в его мягкие локоны. – «Помогаю тебе уснуть». – Загадочно ответила она ему с такой же таинственной, но красивой улыбкой на лице. Смущение на мгновение исчезло, его почти мгновенно сменило недоумение, когда он вопросительно изогнул бровь. Однако вскоре он понял смысл ее слов, почувствовав мимолетное, ласковое и успокаивающее ощущение ее теплых пальцев, играющих с его волосами. Он нашел утешение в ленивом движении ее пальцев по его прядям, это ощущение вызывало мурашки по позвоночнику и одновременно убаюкивало его в безопасном пространстве. Несколько мгновений спустя она начала напевать незнакомую, но несколько утешительную мелодию, погружающую в безмятежный сон. – «Как называется песня, которую ты напеваешь?» – Спросил он ее странно хриплым голосом. Это был незнакомый тон, исходящий от него самого. – «Я не знаю, – Хихикнула она, и он заметил, как заблестели ее глаза и задрожали губы. – Это колыбельная, которую мама пела мне и Ити, когда мы были маленькими. Она успокаивает». Он не стал бы упрекать. – «Хм». – Его голос звучал рассеянно, больше сосредоточившись на мягкой текстуре ее рта. Возможно, это можно отнести к его недостаточной сосредоточенности в данный момент, или к тому факту, что она буквально укачивала его во сне, тем самым нарушая его рассудок и заставляя опустить защитные стены на ночь, но слова покинули его прежде, чем он смог их остановить: – «Можно я тебя поцелую?» Удивление промелькнуло на ее лице, неизменная улыбка дрогнула, а на щеках заплясал узнаваемый румянец. Ее напевание прекратилось почти сразу, хотя ее пальцы не прекратили свои манипуляции, пока она размышляла вслух: – «Поможет ли это тебе уснуть?» – «Может быть». – Ответил он, даже не задумываясь. В этот момент он уже не был уверен, что говорит. Не говоря уже о том, что он чувствовал, как его веки тяжелеют с каждой минутой. Он смутно уловил звук ее бормотания над собственными словами, прежде чем почувствовал, что его ресницы медленно, но верно закрываются. Она остановилась, облизнула губы и наклонилась. Последнее, что он почувствовал, прежде чем позволить сну охватить его, было ощущение ее мягких губ, касавшихся его губ. Краткий, мимолетный, легкий, как перышко, и целомудренный. Теплый, нежный и сладкий. Затем она отстранилась. Прежде чем он осознал это, его сознание уже погрузилось в глубокий, заслуженный сон. Относительно короткий отдых в его нескончаемой борьбе, но не менее мирный.

***

Испуганный вздох вывел ее из задумчивости, и Люмин повернула голову как раз вовремя, чтобы увидеть парящую Паймон, влетевшую в открытую дверь. Фея оглянулась через плечо. – «Это Сяо? – Спросила она в замешательстве. – Почему он здесь? И... он спит? Разве он не говорил, что никогда не спит...», – Начала Паймон, но тут же оборвала себя и прижала руку ко рту, когда Люмин поднесла палец к своему. – «Ну, сейчас он выглядит умиротворенным, так что Паймон полагает, что это не имеет значения», – Хихикнула Паймон, звук был едва выше шепота, когда она смотрела на Сяо, крепко спящего на коленях Люмин. Без его постоянного взгляда и привычной хмурости на лице, Паймон оценила выражение его лица как детскую невинность. Ни пронзительного, ни сурового, ни пугающего. Просто довольство. Для такого человека, как Сяо, это было больше, чем приятное зрелищее. Затем она снова перевела взгляд на Люмин. – «Почему ты так сильно краснеешь? – Прошептала она, изо всех сил стараясь говорить тише. – У тебя все лицо и шея красные...» – «Ничего страшного, – Быстро отмахнулась от нее Люмин, хотя вопросы только усилили румянец на ее лице. Она почти чувствовала, как он распространяется даже на ее плечи. –Совершенно ничего». К счастью для нее, Паймон не смогла распознать ложь.