Serendipity

«Ты поцеловала меня». Это были первые слова, которые Сяо сказал ей той ночью, произнесенные в ту минуту, когда она вошла в свою комнату — едва слышные, как приглушенный, почти испуганный шепот. Маленькая, слегка удивленная и встревоженная улыбка появилась на ее губах, когда в его голосе прозвучали обвинительные нотки. У нее было подозрение, что он либо полностью уйдет от темы, либо поднимет ее из замешательства, хотя и не ожидала, что он выберет последний вариант. Тем не менее, не было ни малейшего колебания, когда она ответила голосом, похожим на смех: – «Ну, ты же сам меня просил». – «Я...» – Сяо открыл рот, чтобы выразить протест, но через секунду закрыл его, осознав, что у него нет возражений на это. Румянец залил щеки, когда его охватило смущение, сердце учащенно забилось в груди, когда Люмин задумчиво поджала губы, в ее янтарных глазах промелькнула дрожь, когда она встретилась с ним взглядом. – «Тебе не понравилось?» – Спросила она его с оттенком страха в своем тоне. Она подчинилась только потому, что он попросил об этом, но не подумала о том, доставит ли это ему дискомфорт. В конце концов, это был факт, что именно он попросил, но, опять же, его губы были разжаты, а разум оцепенел от сонливости, так что он, скорее всего, не мыслил ясно. И все же... – «Прости, – Эхом отозвались из нее слова раскаяния, и столь же виноватое выражение промелькнуло на ее лице. – Я ведь тоже не спрашивала согласия. Я не хотела доставлять тебе неудобства». Вид того, как она нервно ерзает, а также слезы, выступившие из уголков ее век, и стыдливая манера, с которой она говорила, заставили его отказаться от всех остатков смущения, которые у него еще оставались, и предложить ей немного успокоиться. – «Нет, я...» – Он сделал паузу, заметив тревогу и панику в собственном голосе, прочистил горло, чтобы взять себя в руки, прежде чем продолжить: – «Ты не доставила мне неудобств. Если что, я...» – Сяо замолчал, розовый оттенок его лица потемнел до пунцового, когда он прервал их зрительный контакт и отвел взгляд на покрытый ковром пол. Если что, я хочу сделать это снова — эта мысль невольно пронеслась у него в голове, отчего румянец на щеках распространился до кончиков ушей от тоски, которую он чувствовал в себе. По правде говоря, он не ожидал, что она действительно согласится на его просьбу — просьбу, которая возникла в результате тогдашнего недостатка рассудительности, хотя и искреннюю, так что это застало его врасплох. Однако это не означало, что он не будет наслаждаться мыслью о том, что это произойдет еще раз; он уже давно хотел узнать, какими будут ее губы на ощупь и на вкус. Даже слишком много фантазировал об этом для собственного комфорта. Ее мягкие и соблазнительные розовые губы, блестящие и податливые на ощупь. Что-то похожее на мед капнуло ему на язык в ту минуту, когда их губы коснулись друг друга той ночью, и это лишь усилило его первобытное желание завладеть ею, вместо того чтобы облегчить его. Он не должен был целовать ее, потому что теперь хотелось большего. И он не мог позволить себе больше, иначе он знал, что не сможет больше сопротивляться желанию овладеть ею. И все же... И все же, какая-то часть его сознания задавалась вопросом, какова она на вкус в других местах... Остановись — внутренне рычал он на себя, разочарование и потребность кипели в его нутре, когда размышления снова приняли привычный непристойный характер. Что со мной не так? Он не мог сдержать упрямую мысль, злясь на себя за потворство собственным желаниям и на нее за то, что она вызвала их в первую очередь. Это был не первый раз, когда он представлял ее в таком свете, и был уверен, что не последний. Но ему удалось подавить эти желания и загнать их обратно в уголки своего сознания на довольно долгое время с тех пор, как они возникли. Странно, что он даже подумал о том, чтобы поддаться им, но, тем не менее, он бессовестно просил хоть немного попробовать ее на вкус. Казалось, что с каждой секундой, проведенной с ней, его самоконтроль ослабевает — это пугало и возбуждало одновременно. Не говоря уже о том, что мрачный шепот, не утихающий в его подсознании, становился все сильнее с каждым днем, и это только еще больше разжигало тягу к ней. Неужели на этот раз он поглотил слишком много порчи, сражаясь с демонами? Конечно, в последнее время их стало значительно больше, но разве это оправдывает его постепенную, но верную потерю самоконтроля? Ему придется как-нибудь обсудить это с Чжун Ли. Лишь когда она вопросительно подняла бровь, он понял, что так и не ответил. Однако он заметил, что раскаяние исчезло с ее лица, сменившись малейшим намеком на веселье, и в красивых глазах заплясало озорство. Не менее игривая ухмылка заиграла на ее губах, когда она спросила дразнящим голосом: – «Если что, то?..» – «Мне понравилось». – Слова слетели с его губ прежде, чем он смог остановить себя. Кровь снова прилила к его голове, хотя на этот раз румянец на его щеках был немного светлее, чем на ее, чувство облегчения захлестнуло, когда он осознал, что не его одного взволновал их поцелуй. Каким бы целомудренным он ни был, это был его первый раз с кем-то, кто был ему по-настоящему дорог, и какая-то часть его души не могла удержаться от размышлений о том, понравилось ли ей это, особенно учитывая тот факт, что в тот момент он был слишком возбужден, чтобы ответить. Люмин притворно кашлянула, чтобы как-то приглушить смущение, но ее усилия не принесли никаких результатов, так как легкое тепло на щеках разгорелось еще больше, а сердце начало бешено колотиться в груди. Тем не менее, ей удалось ответить скромно, но честно, пробормотав: – «Хорошо. Мне тоже понравилось». Сяо мог бы поклясться, что его сердце остановилось, прежде чем снова забиться. Оно сделало сальто, пропустив несколько ударов, и кровь застучала в его ушах. Застенчивый и неловкий одновременно, он попытался перевести разговор на другую тему. – «Ты снова помогала Сян Лин?» – Спросил он, заметив, что она одета в тот же наряд, при этом его глаза все же бросили снисходительный взгляд на то, как платье облегало ее ягодицы. – «Хм? – Люмин заправила прядь светлых волос за ухо, на ее красивом лице появилась восхитительная улыбка. Сяо не мог не заметить, как элегантно ее локоны падают на лицо и обрамляют щеки, когда она наклоняет голову набок. – Да. В последнее время Сян Лин испытывает трудности с клиентами, так что я просто протягиваю руку помощи. – Улыбка на ее губах дрогнула, уступив место хмурому взгляду. – Чайлд тоже там был. Он часто заглядывает к нам». При упоминании о Предвестнике Сяо почувствовал чистую, ослепляющую ревность, кипящую и пылающую в его боках. Ему всегда не нравилась навязчивая манера, с которой Чайлд держался рядом с ней, и он еще больше возмущался тем, что тот часто приставал к Люмин с постоянными приглашениями на спарринг. Но больше всего его ревность вызывал тот факт, что Чайлд всегда находил способ случайно прикоснуться к ней: пальцы задерживались на ее плече, рука нависала над ее спиной или обхватывала плечо. Всякий раз, когда Чайлд смотрел на нее, это приводило Сяо в ярость — и всякий раз, когда он прикасался к ней пальцами, ему хотелось вцепиться когтями в собственные внутренности. И все же Сяо знал, что лучше не требовать, чтобы она перестала общаться с ним. В конце концов, она не принадлежала ему, даже если большая часть его хотела, чтобы это было так. Но это пока. Его сердце болело каждый раз, когда он заставал их идущими вместе в толпе, и тошнотворное чувство подкатывало к горлу каждый раз, когда он замечал их спарринг издалека. Но он никак не отреагировал, пока она не включила свет, и он не различил многочисленные порезы и синяки, украшавшие различные участки ее кожи. У него пересохло в горле, когда он заметил засохшую кровь на руках и бедрах, порванную ткань на талии и плечах, несомненно, в результате того, что Чайлд ударил ее во время очередного, как он мог предположить, спарринга. Он и раньше наблюдал, как они обменивались ударами — немного из любопытства, но в основном из ревности и болезненной потребности убедиться, что Чайлд не посмеет ничего предпринять против нее. Но он ни разу не уловил ни единого момента, когда она ослабила бы бдительность настолько, чтобы Чайлд действительно смог нанести ей удар. Боевой стиль Люмин был элегантным, но мощным, близким к балерине и в то же время острым, как у древнего воина — она была быстра в своих движениях и способна избегать любых атак даже в последний момент. Мало кто мог противостоять ей. Мысль о том, что эти раны — результат атак Чайлда, заставила его кровь закипеть. Конечно, это были всего лишь порезы и синяки, и это были не совсем засосы — но это все равно были его следы, и Сяо ненавидел саму мысль об этом. Он хотел прикоснуться к ней. Ему хотелось прижать ее к стене, впиться зубами в мягкую плоть и вцепиться когтями в кожу. Он хотел осыпать ее тело жаркими поцелуями, слизывать пот и ставить на ней метки, чтобы все видели. Он хотел — нет, ему нужно было очистить ее от грязи Чайлда. Ему нужно было заменить эти метки своими собственными. – «Позволь мне помочь тебе». – Голос не был похож на его собственный, когда сорвался с губ. Темный, похотливый и опасный, в нем чувствовался оттенок собственничества. Люмин не уловила этого мотива, моргнула, услышав его слова, и снова наклонила голову влево. На ее лице появилось любопытное выражение, и она озадаченно спросила: – «Помочь с чем?» – «Твои раны, – Почти промурлыкал он, когда потянулся к ее руке, его хватка оставила синяки, когда пальцы обхватили ее и впились в кожу. – Позволь мне позаботиться о них». Она моргнула глазами, растерянность исчезла, а на ее месте появилось изумление. Хотя она не стала отчитывать его за то, что он так сильно сжал ее предплечье. Когда удивление прошло, она просто по-девичьи хихикнула, а затем пренебрежительно махнула свободной рукой. – «Ты можешь обрабатывать раны? Я не знала об этом. Но это не так важно. Я могу сделать это сама». – «Нет, – Он твердо покачал головой, и Люмин заметила, как он усилил свою хватку вокруг нее. – Я настаиваю». – Проворковал Сяо, и ее смех прекратился, оставив после себя румянец, появившийся на щеках, когда она, наконец, почувствовала внезапное напряжение в воздухе. В его голосе был восхитительный намек на желание, скрывающийся за подтекстом беспокойства, когда он посмотрел странным взглядом. Блеск в глазах исчез, сменившись похотью, когда он разглядывал ее с ног до головы, как будто она была куском мяса. Люмин и раньше видела такое выражение лица у изголодавшихся по сексу мужчин, но такого она никак не ожидала от Сяо. Восторженная дрожь пробежала по ее спине, возбуждение нарастало между ног, когда колени подогнулись под его пристальным взглядом. Однако она не сопротивлялась ему — не то чтобы даже планировала это — и одарила его робкой, но несколько кокетливой улыбкой, поддразнивая: – «Ну, если ты действительно так сильно этого хочешь. Поскольку ты кажешься таким нетерпеливым, я позволю тебе делать все, что ты захочешь». Двойной смысл в ее словах вызвал жар на его щеках, хотя его язык ткнулся в кончик клыка во рту, когда он скользнул им по одному зубу в предвкушении. Он позволил себе последний самодовольный взгляд на ее пухлые груди, прежде чем кивнуть головой на кровать. – «Ложись. Я бы не смог тебе так помочь». – «М? – Люмин приподняла бровь, голос был лукавым и соблазнительным, когда она хлопала ресницами. – Неужели для того, чтобы обработать мои раны, мне нужно лежать на кровати? У меня были друзья, которые помогали мне лечиться, даже когда я стояла». – «Во-первых, это снизит нагрузку на твое тело», – Ответил он с насмешкой в горле, когда его голос опустился на октаву ниже и стал почти хриплым, сделав еще один шаг к ней. Люмин вздрогнула от внезапного приближения, инстинктивно прижавшись спиной к деревянной двери, когда он приблизился достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло, но недостаточно, чтобы на самом деле прижать ее, раскрасневшуюся, к твердым очертаниям его фигуры. Дрожащий вздох вырвался из нее, когда она встретила пылкий взгляд, его золотые глаза затуманились от желания, когда он положил обе ладони по обе стороны от ее головы, успешно зажав девушку между собой и дверью. – «Еще одна вещь, которую следует учитывать, – Он сделал паузу, опустив голову ниже и уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, – Методы лечения адептов не совсем обычные». – Он проигнорировал ее изумленный вздох, когда вдохнул ее сладкий, манящий аромат, прежде чем высунуть язык между приоткрытых губ, чтобы экспериментально лизнуть один из порезов. – «Сяо, ах!» – Из нее вырвался крик, когда его рот прильнул к участку кожи, сильно посасывая и покусывая это место, а ее руки взлетели и оказались на его широких плечах. Его язык изредка скользил по ране, он медленно и чувственно проводил влажным языком по шее, а горячее дыхание обдавало ее разгоряченную плоть. Тем не менее, она не сделала ни единого движения, чтобы остановить его, лишь повернула шею в сторону, предоставляя ему более легкий доступ, и пробормотала: – «Хм, это довольно странно. Не мог бы ты сказать мне, что ты делаешь?» Он незаметно просунул свои ноги между ее ног, низкий стон вырвался из него, когда он обхватил ее одной рукой за талию и притянул ближе к себе, пока не почувствовал, как ее груди прижимаются к его твердой груди. – «Слюна Адептов обладает целебными свойствами», – Попытался уточнить он даже сквозь свой затуманенный похотью разум, опьяненный ароматом ее растущего возбуждения, который ударил ему в ноздри, когда он быстро прижал колено к мягкому бугорку между ее бедер. Резкий вздох, за которым последовал долгий, протяжный стон, вырвался из нее, когда он раскачивал свое колено взад и вперед, потирая и прижимаясь к влажным трусикам, продолжая осыпать нежными поцелуями и облизывать порезы, украшающие ее шею. – «Хотя мы не склонны делать это для смертных, это довольно… неуместно, в конце концов. Однако, учитывая, что это ты... – Он замолчал, язык скользнул к синяку на ее подбородке, прежде чем закружиться вокруг фиолетового повреждения. – Я могу сделать исключение для этого единственного раза». – «Сяо», – Закричала Люмин дрожащим голосом, ноги дрожали и готовы были вот-вот подкоситься, когда он сильнее прижал ее коленом, толкая вверх и вниз, пока она не встала на носочки, в то время как он продолжал осыпать ее чувственными облизываниями. Помимо явных сексуальных ласк, она могла расшифровать ощущение того, что порезы медленно, но верно исчезают — ощущение ее постепенно исчезающих набухших синяков также не ускользнуло от нее, когда его эрекция соприкоснулась с ее бедром, пульсируя, прежде чем сильно прижаться к ней. – «Кровать, – Попыталась она, сжимая пальцы и впиваясь ногтями в кожу его плеч достаточно сильно, чтобы потекла кровь, когда она застонала, но на этот раз спокойнее, так как он отстранился и с усмешкой изучал ее, – Давай в кровати». – «Я думал, ты сказала, что не против сделать это стоя?» – Он хрипло произнес, в его глазах появился дикий оттенок, когда он откинул голову назад и посмотрел на нее с вызовом: – «Разве ты не дразнила меня некоторое время назад?» – «Я... – Она сделала паузу, проглотив комок в горле, напуганная, но подстегнутая его внезапной агрессивностью, когда он скрестил руки на груди и снова толкнул ее коленом. Рычание вырвалось из его горла в ответ на ее восторженный всхлип. – Я... я беру свои слова обратно, – Она задрожала, задыхаясь, с ярко-красными щеками, положив руку ему на бедро, пытаясь остановить его трение об ее мокрую киску, – Кровать. Мне нужна кровать. Я не могу...» – «Нет». – Раздался его звериный рык, звук быстро прервал ее протесты. Он схватил ее за запястье, отрывая его от своего бедра, и быстро завел над ее головой. Взяв второе запястье, Сяо повторил свои предыдущие манипуляции, наклонившись, чтобы погладить засыхающую кровь, вытекающую из довольно большой раны на верхней части ее груди. Ощущение ткани на языке не остановило его, так как голова кружилась от мускусного запаха ее растущих желаний. Он целовал губы и кусал зубы, проводя влажным языком по огромному разрезу, наблюдая, как восстанавливаются нервы, а кожа заживает, пока Люмин извивается под его дразнящими движениями. – «Сяо, а-ах...» – Попыталась взмолиться она, но слова заглушались ее мычанием, когда он лишь на мгновение заколебался, прежде чем кончик его языка коснулся твердеющего соска через материал ее комбинезона. Ее ноги словно потеряли всю силу, и она грозилась рухнуть на пол с каждым движением языка по каждой ране и синяку, от которых он мог избавиться на ее теле. Мимолетные прикосновения его губ к ее груди только усугубляли ситуацию, и она обнаружила, что дергается и сжимает все вокруг, пока он поддерживал ее одним коленом, прижимая к двери каждым толчком ноги. В какой-то момент он отпустил ее руки, и, вместо того, чтобы оттолкнуть, она притянула его невероятно близко, когда его острые зубы царапали ткань ее платья, двигаясь от верхней части груди вниз, к гладкому животу, и еще ниже, к подолу наряда. Его теплое дыхание обдало ее, прежде чем он нырнул головой между ее бедер, игнорируя изумленный и эйфорический крик его имени. Он закинул одну ногу на плечо, наклонив голову под углом, что позволило его рту найти утешение на разорванной плоти на внутренней стороне ее бедра, когда его язык быстро напал на нее маленькими облизываниями, которые постепенно переросли в полноценные кружащиеся и скользящие по ране. Ее руки вцепились в его волосы, захватывая, но не отталкивая, пока он продолжал осыпать ее горячими поцелуями с открытым ртом по бедру и до самого колена, где он задел зубы, прежде чем вонзиться в плоть, утыкаясь в костную структуру под ней. Он был так близко. Так близко к влажному теплу, скопившемуся в ее нижнем белье и умоляющему о внимании. Так близко к ее скользкой киске, что она чувствовала теплое дыхание и прикосновение носа каждый раз, когда он придвигал голову чуть ближе. Если бы только он двинулся вверх... Но Сяо был безжалостен. Он все время смотрел ей в глаза, кошачий взгляд, темный и хищный, встречался с ее отчаянным и удерживал на месте. И все же он отказывался уделить ей внимание, которого она жаждала, даже когда Люмин пыталась притянуть его голову ближе к тому месту, где она хотела его видеть. Сяо предпочел вместо этого лизать и целовать V-образную линию ее трусиков, позволяя лишь слегка обдувать горячим воздухом ее клитор, прежде чем каждый раз отстраняться. Сяо, с другой стороны, был близок к тому, чтобы полностью потерять самообладание. Он подталкивал себя к краю своего рассудка, погружаясь все глубже и глубже в грязь своего разума, так как жаждал ее. Запах ее смазки даже сквозь препятствие в виде нижнего белья опьянял, и он так отчаянно хотел попробовать ее на вкус и увидеть, как она кончает на его язык. Она пахла так хорошо, так сладко, так мускусно, и он нуждался в ней. Разгоряченный желанием, он хотел только одного — лизать ее до тех пор, пока она больше не сможет этого выносить. Он хотел ласкать ее пальцами, пока она не забрызгает их, пока она не станет просто всхлипывающей и мокрой, умоляющей заполнить ее до конца своим членом. Он хотел трахнуть ее у двери, взять и нагнуть, чтобы заполнить своей горячей спермой... – «Люмин!» Увы, этому не суждено было сбыться, и он раздраженно зарычал при звуке голоса Паймон. Сяо прищелкнул языком, раздражение и сексуальная неудовлетворенность достигли предела, несмотря на то, что не было никакого облегчения для него — или для нее, если уж на то пошло, поскольку парящая фея, без сомнения, направлялась в свою комнату. Раздраженно вздохнув, но затем смягчившись, когда их глаза встретились, он отважился и целомудренно поцеловал Люмин в лоб, задержавшись губами на раскрасневшейся коже лишь на мгновение, прежде чем в конце концов отстранился. Он помог ей поправить платье, слегка забавляясь ее стыдливым румянцем на щеках и тоской в глазах, когда она дрожала при виде того, как он облизывает губы, словно смакуя последние остатки ее вкуса на своем языке и во рту. К тому времени, когда Паймон постучала в дверь, Люмин удалось вернуть себе самообладание. В какой-то степени. Она прочистила горло и поправила свои растрепанные волосы, когда взялась за дверную ручку и потянула ее на себя. Паймон мгновенно влетела, и когда Люмин обернулась, то увидела, что Сяо уже ушел. Вслед за ним в окно ворвалось ледяное дуновение ветра и легкий аромат мяты и циньсиня. – «Почему ты так долго? – Паймон фыркнула, уперев маленькие руки в бедра и устремив взгляд на Люмин. – Улыбчивый Янь Сяо хочет, чтобы ты с кое-чем помогла, и Паймон здесь, чтобы забрать тебя! А, и еще Верр Голдет предлагала полечить тебя... о, погоди! Все твои раны затянулись, – Разглагольствовала она, но остановилась на полпути, когда наконец разглядела». – «Да, я, э-э», – Люмин попыталась соврать, хотя и безрезультатно, поскольку похотливый туман оставался в ее сознании. Она потерла затылок, нервная и все еще разгоряченная от предыдущих ласк Сяо, и неуверенно хихикнула: – «Э-э-э, Сяо только что мне помог, так что да, я больше не нуждаюсь в лечении». – «Хм. – произнесла Паймон, подозрительно посмотрев на нее, скрестив на груди. Она оглядела комнату, отметив отсутствие Сяо. – Ну, и где же он тогда? – Спросила она, лишь покачав головой в сторону Люмин. – Неважно. Он не очень хочет видеть кого-то, кроме тебя, так что, вероятно, он исчез, когда Паймон начала звать тебя». Что ж, Паймон была не совсем неправа. Но все же Люмин благоразумно предпочла сохранить то, что произошло между ней и Якшей, при себе. – «Можешь сказать Улыбчивому Янь Сяо, чтобы он подождал, пока я закончу принимать душ? – Ей нужна была холодная ванна. Или хотя бы немного времени, чтобы утолить голод, который все еще бурлил в глубине ее желудка. – Я обещаю, что постараюсь быстро», – просила она фею, вздохнувшую, но кивнувшую головой в знак согласия. – «Хорошо, но Паймон будет есть, пока ждет тебя, так что платить будешь ты!» – И с этими словами Паймон вылетела из комнаты, оставив Люмин наедине со своими беспокойными мыслями. Когда она сняла платье, чтобы привести себя в порядок, то заметила явные признаки отметины на бедре — прямо там, между складкой внутренней поверхности бедра и тазом, красовался засос, а по бокам от него — следы укусов.