Затихнет ветер

Сознание Дика плывет в тумане от лихорадки и боли в укушенной крысой руке, но он все пытается осознать, что именно только что сделал на площади перед королем, Людьми Чести, Лучшими Людьми и всем королевским двором. Дик шел за Алвой, как привязанный и не мог понять, постичь его намерения. Станет ли? Решит ли принять их связь душ? Свою родственную душу человек узнавал сразу. Дик только коснулся губами руки Ворона и уже чувствовал сердцем свою родную душу. Но, говорили, если не обменяться в первую встречу чем-то значимым, ваша встреча, скорее всего, окажется последней. Или нет, но счастливого союза не будет точно. Огромная боль будет сопутствовать вашему чувству. Самому предложить Ворону связь... Немыслимо. На нетвердых ногах Дикон уже развернулся к выходу из кабинета, но Ворон его окликнул: - Постойте. Обернувшись, Дик увидел, как Алва нервно отстегивает булавку, скрепляющую ткань на горле. Завороженный, он медленно шагнул обратно к нему. Размотав шейный платок, распустив завязки воротника рубашки и вытянув цепочку на которой висел знак Повелителя Ветра, Алва снял с нее же кулон, простой из серебра или даже стальной. Помедлив, протянул Ричарду. Предложение создать связь, обменяться со своей родной душой важным - проявить ее. Сейчас Ричард безумно сожалел, что никогда не носил с собой ничего дорогого сердцу специально для этого случая. Он почти не верил, что встретит родную душу и уж точно не верил в то, что встретив его или ее, родная душа захочет проявить связь. Растерянный, но неожиданно счастливый, Дик подставил ладонь и маленький кулон упал в руку. Ворон дотронулся до его руки, загнул пальцы, почти обнял своей рукой его руку, чуть дольше приличного задержав прикосновение. Забыв как дышать, Ричард потянулся к своему воротнику, но скривился от пронзающей боли и Алва, заметив это, сделал шаг к нему, оказавшись совсем близко. - Возьмите эсперу. - Ричард опустил руки, доверившись Ворону, сейчас ему показалось совершенно не важным, что религия их тайная, что он отдает символ веры кровнику, что мать точно его проклянет. Все, что сейчас было важно - проявить связь. А еще почему-то совершенно по-дурацки хотелось оправдаться: - Я не могу отдать кольцо, а больше ничего от сердца у меня нет. Эр, стоявший совсем близко, развязал Ричарду воротник рубашки, стараясь не коснуться лишний раз горящей кожи на шее, Ворон не хотел напугать Дика, это не брезгливость, Ричард это чувствовал. Алва вытянул цепочку с шеи оруженосца, снял с нее семилучевую звезду и сжал в ладони в зеркальном жесте. Должно быть, эспера колола его руку, но Ричард знал, что чувствует сейчас Алва. То же, что и он, сжимающий в ладони кулон в виде маленького ворона. Успокоение, нежность и безмятежный покой. Узнавание, будто они были друг у друга, а после были разлучены. Воссоединение. Проявление связи. Частью себя Ричард еще помнил, что перед ним потомок Предателя, убийца отца и человек, которого он должен будет убить из мести, но сердце кричало о другом. Этот ужасный человек и кровный враг - его родная душа и единственно возможная счастливая судьба. Алва смотрел ему в глаза и от этого взгляда делалось тепло и спокойно. Обмен совершен. Прежде чем отпустить Ричарда к себе, Алва окинул его непонятным взглядом и небрежно спросил: - Вы хотите подтвердить связь? Дикон думал не больше мгновения. - Да! Да, монсеньор. Я хочу. Это немного страшно, но необходимо. И любопытно, до иголок в пальцах. - А вы? Вместо ответа Алва коротко кивнул. - Идите к себе и отдыхайте. Через несколько дней. Дик плохо помнил, как добрался до комнаты, как, позже, к нему заходил лекарь, смотрел рану на руке, давал настойки. Мысли Ричарда так и вились вокруг предстоящего скрепления связи. Если во вторую встречу не разделить постель, не подтвердить свою связь делом - никогда уже вам с родной душой не будет счастья. Горя не будет, но и счастливы не будут оба. Болезнь Ричарда отступила, но через несколько дней Алва не позвал его к себе и не пришел сам. Ворон избегал его. Сначала Ричард был благодарен за отсрочку и передышку, но через месяц в недоумении и непонимании, изведясь неизвестностью и ожиданием, сам искал встречи с неуловимым своим эром. Через два месяца с того разговора Ричарду это, наконец, удалось. Дик стоял на верхней ступеньке лестницы ведущей на второй этаж. Алва поднимался к нему и молча снова, как тогда, смотрел в глаза. Они оба знали, что Алва прятался, а Дикон ждал его, мучаясь неизвестностью. Встреча должна закончиться подтверждением связи либо отказом от нее, если они разойдутся в разные стороны. Алва пригласил Ричарда к себе в кабинет и сердце Дика заныло от горя заранее, почему не в спальню? Значит, Рокэ, его родная душа, хочет отказаться от связи? Однако, зайдя и заперев дверь, Ворон снова удивил Ричарда: - Давайте сделаем это быстро. - Прямо здесь? - Растерянно спросил Ричард и Алва посмотрел на него таким больным и раненным взглядом, как будто это Дик завел его сюда силой и запер дверь на замок. - Какая разница? - Дику трудно разобрать, что за оттенок Алва вложил в свою небрежность. - Софа у стены, кресло у камина... Стол, если вам угодно. - Вы хотите... Просто наклонить меня над столом? - Вас? Сделать это нужно будет обоим. И, Ричард... Вопреки тому, что вы могли обо мне слышать, я не занимаюсь любовью с каждым симпатичным дворянином или девушкой помахавшей из окна, и, уж тем более, не выношу насилия в таком деле. Выберете что-нибудь уже, прошу вас. Видимо, чтобы занять руки и не тянуть с ожиданием более, Алва начал раздеваться и Дик прекрасно видел нервозность его движений. - Вы... Боитесь, что я сделаю больно? - Бросился в омут с головой Ричард, хотелось говорить откровенно, а ожидание вымотало душу, стерев все осторожные слова. Ворон снова посмотрел на него непонятно и ответил спокойно и тихо, будто речь шла о погоде. - Разумеется сделаете. А я - вам. Так оно и бывает. Поэтому давайте просто покончим с этим скорее. - Откуда вы... Почему вы думаете, что обязательно... Будет неприятно? За эти два месяца, Ричард перебрал в уме сотни вариантов, отчего эр его избегает, не подумал только о том, что Алва сам боится ритуала подтверждения связи. Эр повел рукой в воздухе, отвел взгляд, бросил камзол у ног и опустил руки. - Всегда бывает. - Но все же пояснил, - У меня был опыт подобного... Вида любви и, скажу я вам, это неприятно, если не сказать мучительно. Простите, - Алва сжал и разжал пальцы, отвел взгляд и, вскинув руки, потер виски. - Я не должен пугать вас еще сильнее. Просто, давайте... Не будем затягивать. Дикон не смог себя сдержать, подошел, легко дотронувшись до руки Алвы, заглянул в глаза. - У вас был опыт и вас... Он вас? Он... - Животная злость помимо воли заворочалась где-то глубоко в сердце - кто-то обидел его родную душу. Это было странное чувство, ведь, разумеется, Алву обижали и не раз за всю его жизнь, и он мог обидеть кого угодно. Дик и сам ненавидел его раньше, но сейчас Ричарду было почти физически плохо осознавать, что кто-то надругался над его родной душой, уязвил глубоко и больно. Алва бросил на Дика быстрый взгляд: понял и почувствовал его злость, не мог не почувствовать! - Это было давно и... Нет, юноша, нет. Просто мы, - Ворон помолчал, подбирая слова, - Были мальчишками. Немногим старше вас и... Наверное, каждый думал о своем удовольствии, вот и все. В итоге разочарованы были оба. Дику вновь нестерпимо захотелось обнять его, и Ричард шагнул ближе, не дав себе передумать. И после уже мелькнула мысль, что Алва на это разрешение не давал. Ворон замер в его легких объятиях, стоял неподвижно, Дик даже решил, что вот сейчас его оттолкнут и посмеются его неуместной, пылкой нежности, но, напротив, Алва чуть расслабился, провел ладонями по спине Дика и ответил легким объятьем. - Я не хочу мучить вас, но играть с судьбой, когда от нее зависит не только мое счастье, но и ваше, я не могу тем более. В пятый раз прошу вас, давайте просто сделаем это скорее? Да он же боится, он же до кошек боится, куда сильнее Ричарда. Они оба напуганы, только Дику страшно от того, что он опозорит свой род, если кто-то узнает: его родная душа - его кровный враг, Алва же явно отчаянно страшится предстоящего соития. - Эр Рокэ... - Сердце Дика полнилось смесью нежности, запоздалой горькой обиды на неведомого дурака, ранившего его родную душу так сильно, и желанием "все исправить", хотя между ними ничего, вроде бы, еще не было испорченно. Дик не знал его это чувства или связь так отзывается на прикосновения и начинает укрепляться. До безумия захотелось поцеловать Алву, но Дик только чуть отстранился и осторожно взял эра за руку. Ворон ответил на прикосновение - сжал пальцы Ричарда и посмотрел на него из-под ресниц. - Теперь вы знаете мой неприглядный секрет и я хочу ответной любезности. Расскажите, как случился ваш первый раз? - Давайте хоть бы сядем? - Дик отпустил Алву и отошел к софе, Рокэ остался стоять посреди кабинета. Ричард тронул место рядом с собой, приглашая, и убрал руку. - Перед Лаик... Одна служанка бросала на меня такие откровенные взгляды, что, вероятно, я должен был догадаться о ее желании меня просветить. Девушка все тянула меня в укромные уголки, но я просто не понимал, чего она хочет, решил, что попрощаться, мы ведь с детства друг друга знали. Теперь я понимаю ее выражение лица, когда увел ее в молельню и мы поставили свечки у алтаря и только. Алва подошел и сел на другой край длинного диванчика, рассматривая продолжающего рассказывать Ричарда. - Когда в Лаик случались увольнительные и можно было поехать в Олларию, в то время, когда другие унары уезжали к родным или шли компанией в таверню, думаю, конечно же, заглядывали и в веселые дома, мне было совсем не до таких развлечений, да и лишних денег у меня не водилось. Но однажды и мне все-таки случилось получить подобный вечерок свободы. Я выпил совсем немного и был пьян скорее той самой свободой, когда ко мне подсел красивый юноша, может быть чуть старше меня, и глядя в его глаза, я осознал, что милая служанка и не могла вызвать во мне настоящее желание. Он приобнял меня и... Шепнул, что за поцелуй хочет сорок таллов, а отдаться готов за сто шестьдесят. С собой у меня было сорок два талла и это были все мои деньги на содержание, которые в этом месяце прислали мне из дому. Ричард хмыкнул, покачал головой и опустил на темно-синий бархат обивки руку - Алва протянул руку и тронул его пальцы своими, переплетая. - Словом, я так и не... Вы будете у меня первым. - Какая ответственность. - Почти проворчал Алва, опустив голову, но улыбнулся, вероятно тому, что Ричард искренне рассказал о себе то, чем совсем не принято бравировать, если ты не собирался в монахи. Они молча сидели завороженные негой, расходившейся от их переплетенных пальцев, но вскоре, Ворон поднял на Дика холодный взгляд, снова прячась за маской безразличия, и тихо позвал, вставая: - Идем в спальню.