Затихнет ветер

Выезд и обстоятельства были весьма необычными, но Коко обещал, что беспокоиться не о чем. Будущая благодарность и лояльность покровителя стоили одной ранней поездки в неизвестный дом и устроенной вокруг тайны. - Рада видеть вас в добром здравии, герцог Алва. - Они виделись несколько раз, младший Алва начал посещать ее салон, когда был еще наследником. Ему не было и двадцати, она тоже была совсем юной, но казалась себе тогда взрослой женщиной. За прошедшие пять лет Марианна в полной мере осознала свою наивность, а новоиспеченный кэналлийский герцог будто постарел на все десять. Холодный взгляд, вздернутая бровь, кивает, чтобы продолжала: - После того случая, о вашем здоровье, судачили а уж версии вашего убийства ходили одна ужаснее другой. - Как видите, я жив. Алва сидел на краю постели в одном небрежно запахнутом халате - тайны из истинного положения вещей он не делал. Когда старый Алва привез своего нового наследника в столицу - болтали, были пересуды, люди обсуждали его, за спиной конечно, как диковинку. Разговоры утихли за несколько лет. Марианна остановилась перед ним, не разглядывая, но глядя в глаза. - Позвольте прямо, баронесса? Она кивнула. - Мне сказали, вы лучшая в этом городе и знает все, что только возможно о любви и даже... Подобном ее виде. Я прошу вас быть со мной, быть моей первой женщиной. Если, конечно, вам это не отвратительно... Если я не отвратителен. А если так, то, даю вам слово: без взаимных обид притворимся, что этого разговора и встречи не было. Марианна чуть не выдала своего не то удивления, не то досады неосторожным вздохом. Отвратительно? Он в самом деле полагает о себе так или проверяет ее? Выражение лица Алвы было не разобрать. - Не отвратительны, - она села рядом на расстоянии вытянутой руки и решила не играть, - Вы проверяете меня? Алва качнул головой, не отрицая и не соглашаясь. Протянув руку, она осторожно дотронулась - он это позволил - и погладила у шеи, повела рукой ниже и потянула с плеча узорчатую ткань. Легкое мориское полотно халата скользнуло вниз, обнажая торс, небольшую грудь и по-девичьи тонкую талию. - Я благодарна за откровенность и оказанное доверие. Вы ведь позволите мне соблюсти честность до конца? Я должна спросить. Вы ведь пригласили меня... Взять урок? Тяжелый взгляд необычного цвета глаз, в которых совсем капельку, нет, конечно же не страха, но чего-то такого, будто потревожена неприятная, но привычная рана, ледяные искры во взгляде и тут же таят. За мгновение как он произнес, мягко, с подкупающей искренностью, она поняла и сама: - Просто согрейте. ~ Рокэ не знал была ли она в его вкусе, это было все равно. Важно только то, что она не была Эмильеной и не была Диего Салиной, в которого Рокэ еще давно, лет в пятнадцать, осознал влюбленность. Теперь он думал: не была ли у него к Диего всего только зависть? Он никогда не хотел его, не хотел с ним близости, но восхищался, гордился дружбой с ним. В пятнадцать было не разобрать, а теперь Рокэ думал, что понимает: он хотел быть им - человеком в праве которого жить как хочется никто никогда не сомневался. Марианна легко надавила на плечи, принуждая лечь на спину и этому ее движению не тянуло возражать. Она, все еще одетая - разве что локон из прически выбился и этот изъян в образе только придавал ей красоты - изящно опустилась рядом на постель, медленно подняла руку, как будто жестом спрашивая позволения коснуться, провела холеным пальчиком по его щеке, погладила подбородок: - Так значит, женщины у вас не было? - Нет, моя дорогая. Рокэ понял какой вопрос будет следующим, обманывать, разумеется, смысла не было - иначе не следовало все это затевать. - А мужчины? - Нет. Он ждал удивления, пусть и мимолетного: "В вашем возрасте и не познать плотской любви?" Удивления, если оно было, ей удалось не показать - улыбнулась лукаво и, кажется, капельку довольно, промурлыкала нежно у самого уха: - Значит, у меня будет шанс вас поразить. Прелестная баронесса коснулась губами его губ, легко целуя, и Рокэ позволил себе не думать больше ни о чем и отдаться всецело жарким поцелуям и умелым ее рукам.