Там, где ты есть

      — Честно говоря, мне казалось, что она будет куда более дикой. — Признается во время чаепития Госпожа Юй, поднимая глаз на сидящего напротив мужчину. Пей, пожимая плечами, отодвигает от себя пиалу с печеньем, вдоволь насладившись свежим лакомством. — Но ты вырастил действительно достойного наследника. Когда-нибудь, возможно, она возглавит клан Мин и будет первым правителем — женщиной. Или же…              — Если ты хочешь предложить помолвку, то я спешу тебя огорчить. — Вздыхает Мин, сжав пальцами свою пиалу с горячем чаем. Он опустил в него взгляд, утопив там несколько несказанных фраз. — Я слишком уж хорошо знаю свою дочь. Ее сердце всецело отдано далёким землям, битвам и одиночеству. Это, конечно, когда-нибудь сыграет с ней злую шутку, но ничего поделать, увы, я не могу. Я давал ей столько свободы и тут вдруг обвешаю цепями домашних дел? Нет, она не выдержит этого и начнет увядать.              Повернув голову на светлую улицу, что виднелась через приоткрытые двери, мужчина качает своей головой, понимая, что если когда-нибудь его Суань и выйдет замуж — то за того, к кому ее сердце само будет тянуться всеми силами. Но, пока что, он видел в глазах своей дочери лишь желание прогуливаться по узким улочкам города и смотреть в лицо опасности.              Возможно, Цзян Чэн и вправду был лучшим кандидатом из тех, кто когда-либо желал претендовать на красоту и ум его девочки, но если она вновь встанет в свою позу и покажет характер — он не в силах будет загнать ее в клетку. А клетка эта может ее и защитить и убить одновременно.              — В первую очередь, — вступает в разговор Глава Цзян, — нам нужно узнать о их впечатлении. В последний раз, когда они виделись — был детский период, когда главной проблемой был не брак, а игрушку, которую было не поделить. Нужно дать время и возможность пообщаться им наедине. Нельзя подписывать им двоим приговор, в котором мы — наблюдатели и палачи, а они — осуждённые. Чэн вспыльчив, вольнолюбив, обидчив…              — А Суань легка на решения, малоэмоциональна и такая упрямая. — Качает головой Пей, подпирая свою голову руками, задумчиво глядя в пиалу с конфетами. — Уж не я ли знаю, насколько долго она может молча смотреть тебе в глаза, выслушивая все претензии и молча их внимая, чтобы после развернуться и уйти прочь? Нет-нет-нет, этот брак, без их общего согласия и понимания — обречён на провал.              Тёплый летний день и витающий в воздухе жар буквально кричали о том, как сейчас было бы приятно поваляться дома и посвятить свободные минуты отдыху, просто немного расслабиться, стараясь не думать ни о чём существенном ради наслаждения редкими умиротворёнными деньками.              Конечно, внутри Мин Пей понимал, что не сможет вечно беречь свою дочь от разбитого сердца, и когда-нибудь ей придется пройти через явные трудности, но пока он может ее защитить — нужно стараться до самого конца. Хотелось подольше видеть ее улыбку, что освещала его темные будни каждый день, уже лет шестнадцать.              — Сегодня такой хороший день. Почему бы не прогуляться? — Интересуется внезапно Юй, привлекая внимание мужчин своим предложением. Она, отставив в сторону свою чашку, сложила руки в замок на столе, чуть приподняв голову. — Пускай старшие дети отправятся на пару дней к дому, что находится на дальнем берегу. Там они смогут отдохнуть от суеты вокруг, пока тут все готовятся к празднику.              — Какая отличная идея. У нас будет возможность сосредоточиться на более важных вещах, когда мы будем знать, что они сидят и не пытаются кому-нибудь набить морду. — Кивает Мин, ожившись вмиг предложением. Это была хорошая возможность оставить Суань и Чэна наедине, чтобы они могли понять — нравится ли им общество друг друга, а после детально расспросить. — Я предложу Суньнин ближе к обеду, когда она вернётся с пробежки и тренировки.              Глава так же поддержал свою жену, добавив, что туда придётся отправить лишь троих. Старшая дочь все ещё была в слабости и пускать лишний раз ее куда-либо будет плохой идеей, а А-Янь останется во дворце, поскольку он занят своей новой картиной, где изображал Пристань Лотоса. Обсуждение было живным и очень насыщенным, ведь детей нужно было собрать на определенное количество времени, снабдить их едой и вещами, отправить кого-то, чтобы охранял их.              Хотя, зачем им охрана, если они искусные Адепты, двое из которых обучались в Гу Су Лань?

***

      Яркий день заставил скинуть со своих плечей тяжёлые одежды и облачиться в летнее ханьфу. Прогуливаясь по деревянным перильям босыми ногами, девушка демонстрировала Вэй У Сяню то, чему обучилась на улицах своих городов у самых искусных фокусников и гимнастов, воров и блудниц, лёгким шагом переступая по самому краю.              Юноша, идя за ней следом, все не спускал взгляда с маленьких ножек, что так мило вставали на перила. Внезапно девушка присела и подперла свою голову руками, те упирая в колени. Усянь обернулся к ней и прищурился, не понимая внезапной остановки, а после, повернув голову в сторону, куда был направлен ее взгляд, он заметил стоящего вдали одиноко Цзян Чэна.              — Что это с тобой? — Интересуется молодой человек и внезапно толкает задумчивую подругу локтем, чем приводит в действие ее рефлекс. Она хватает Вэй У за руку и чуть ли не оказывается в воде, приходя в себя. — Прости, я забыл.              — Нет, все хорошо. Сама виновата. — Вставая вновь на ноги, поправляя свою одежду, Суань убирает руки за спину, замечая направленный на себя взгляд, делая вид игнорирования. — Со мной? Ничего такого. Я просто обдумываю то, что ты сказал мне утром. Я о замужестве.              Ступая дальше, Суньнин протягивает левую ладонь своему другу и тот ее сжимает, ведя даму до своего брата. Для Усяня — она сокровище, которое стоило защищать, даже если Суань не просила помощи. Уж такое оно — детское обещание, засевшее в его голове.              Суань — принцесса, что сама способна победить дракона, защищающего ее башню.              Суань — воин, способный нежно улыбаться тебе после того, как собственными руками задушила кого-то.              — Так и к какому выводу ты пришла? — Интересуется Вэй Ин, крепко сжимая пальцами нежную ладонь, облаченую в перчатку. Со стороны казалось, что это он тот, кому приписывают благословение Луны, ведя ее за руку. — Неужели все же решилась остепениться?              — Неа. — Улыбаясь во всю, Суань останавливается и поворачивается к Вэй У Сяню, склонившись очень близко к нему, словно вот-вот поцелует, но не тут то было — она желает просто поделиться своими выводами. — Я люблю свою свободу. А ещё я помню, как Цзян Чэн толкнул меня в грязь и я ему это все ещё не простила! Знаешь ли, мне было сложно тогда отмывать свою одежду!              — О боже, боже, боже! — Хохочет юноша, обнимая свою подругу за бедра. Сняв ее с перил, Усянь потянул девицу за руку целенаправленно к стоящему вдалеке брату. — Идём, идём, я буду вас сватать!              — Нееет, пожалуйста, только не этоооо! — Словно ребенок возмущается Суань и вырывает свою руку из хватки, слабо толкая юношу в спину, начиная убегать. — А ты догони, А-Сянь!              Юноша громко рассмеялся, следом ринувшись за своей подругой. Он остановился уже возле своего брата, опираясь на перила рядом с ним, пытаясь успокоить свое дыхание. Синее ханьфу скрылось уже где-то за углом дворца, у тренировочного поля, так что искать дальше чухнувшую девчонку смысла нет — она выиграла, как и всегда.              — Смотрю, вы хорошо ладите. — Повернувшись спиной к перилам, Чэн на них облокачивается, сложив свои руки на груди. — Словно дети.              — Разве? Просто мы мыслим одинаково. — Пожимает плечами А-Сянь, склонив голову в сторону своего брата. Улыбнувшись, юноша толкнул того локтем. — Что это с тобой сегодня? Выглядишь так, словно с самого утра за тобой гоняется призрак.              — Ничего такого. Я просто не выспался. — Раздражённо отмахивается от вопроса Цзян, постукивая нервно по своим предплечьями пальцами. — Вы все утро горляли, словно умалишённые. Вот я и не смог поспать вдоволь. В следующий раз будьте добры и умерьте тон смеха.              — Разве? Это мы тебя так рано разбудили? — Задумчиво дует щеки Вэй Ин, постукивая по губам пальцем. Тихо фыркнув в ответ на его слова, А-Чень последовал примеру девушки, удаляясь к дворцу, а за ним — Вэй У Сянь. — Да ладно тебе! Ты ведёшь себя так, словно ребенок, которому не дали конфету. Суань так давно не была у нас, а ты избегаешь ее. Это расстраивает ее, она сама мне говорила.              — И что? Если ей надо — она сама придет. — Отрезает попытку У Сяня юнец, отмахнувшись от него. Быстрым шагом покидая вставшего на месте брата, Цзян удаляется, чтобы проведать свою Шицзе.              — Ух какие. С этим точно нужно что-то делать, а иначе они так и будут смотреть друг на друга, словно прокаженные.              Операция «Давай поженимся» начинает действовать.

***

      Найти среди огромной территории одну Суань было бы так же невозможно, как и иглу в стоге сена, но кто, как не Госпожа Юй знала о местонахождении своей любимой племянницы.              Ступая по мокроватой дорожке до горячего источника, скрытого небольшим дубовым лесом, женщина прислушивалась к лёгкому шуму воды. Чем ближе она подходила — тем громче шум и щебетание птиц, и тихое напевание какой-то незамысловатой мелодии нежным голосом.              — Это место тебе когда-то показала я.              Обернувшись на женский голос, Суань застыла со своим ханьфу в руках. Чуть приспустив накидку, она дала ветру обдуть ее горячие плечи, прежде чем раздеться полностью и погрузиться в теплую воду. Улыбнувшись пришедшей Тётушке, Мин села на небольшой выступ перед спуском в источник.              — И вправду. А я запомнила к нему дорогу. — Подперев лицо рукой, Суньнин умостила свой локоть на перекинутое вверх колено. — Неужели меня кто-то ищет? Кроме вас, Тетушка, дорогу сюда никто не знает.              — Кроме меня, никто тебя не ищет. Тебя не расстроит такой ответ? — Юй упёрлась ладонями в свои бедра, рассматривая сидящую девушку. Порыв ветра развеял темные волосы, насыщая их холодным воздухом, словно жизнью. — Ты не пришла на обед, вот я пришла сама. Мы решили отправить старших в дом на окраине, чтобы сосредоточиться на подготовке.              — Правильно. — Соглашается Суань, кивнув одобрительно. — Чем меньше народу, тем больше кислороду, особенно в такое время. Мне не помешает побыть на тишине и уединении. Это ведь тот…              — Мгум. — Издав звук соглашения, женщина подтянула рукав своего одеяния, показав сосуд с вином, который принесла для племянницы. — Как на счёт того, чтобы попробовать мое любимое?              — Тетушка Юй! — Радостно хлопает дева и на этих же радостях обнимает Госпожу, как в старые года, когда она была ещё ребенком. — Ты как всегда знаешь, чем поднять мое настроение.              На строгом лице показалась улыбка, а свободная рука провела по голове. Девочка, лишённая материнской любви, была сродни дикой розы, что должна колоться от любого прикосновения, но Суань, наоборот, тянулась мягкими лепестками в руки, нежась под лучами солнца.              Поправив браслет на своем запястье, девушка отлипнула от своей дорогой тётушки, скидывая с плеч накидь. За ней и спала сорочка, которая скрывала женскую стать. Стесняться перед Юй не приходилось, ведь та такая же женщина, как и она.              Медленно погружаясь в воду, Суань позволила разглядеть внимательно на своей спине полосы от ударов дисциплинарного кнута. Похоже, девица не раз получала вместо своих младших, защищая их до последнего слова. Похвально. Это достойно старшей сестры, любящей своих младших братьев и сестер.              Упираясь ладонями в бедра, девушка выдыхает и резко падает под воду, погружаясь с головой. Юй, знающая любовь своей племянницы к купанию, села на отведенное для отдыха место и откупорила сосуд с вином, делая один глоток, ожидая Суань. Ей желалось многое обсудить с ней.              — Чего вы призадумались, Матушка Юй? — Выплывая к камням, дева положила на них свои руки, а на те — голову, называя нежно Госпожу своей матушкой. Та повернула голову на Суньнин, отставив в сторону выпивку. — Если вы решили поговорить со мной о…              — Нет, не решила. Твой отец меня переубедил. Он знает тебя лучше, чем я, так что настаивать на таких глупостях я не стала. — Пожимая своими плечами, женщина перекидывает ногу на ногу, положив ладони на свои колени. — При всем моем желании доверить сына в действительно путевые руки, вроде твоих, я не стану лишний раз тревожить его и тебя. В первую очередь, все решение зависит от тебя, а уж с сыном я разберусь, поверь мне.              — Не стоит. — Протянув руку к сосуду, девушка пыталась до него дотянуться, но безуспешны были ее попытки. Вздохнув, она была готова оставить попытки, но тут к делу подключилась Госпожа Юй, подставив прямо перед ней вино. — Благодарю. Так вот, вернёмся к предыдущему вопросу — не стоит прилагать таких усилий. Не стоит колыхать воду пустыми разговорами.              Госпожа Нефритовое Равновесие — так бы прозвала свою племянницу Юй, зная о ее непоколебимом характере.              Тихо хмыкнув, она только представила момент столкновения двух непоколебимых взглядов, что могли бы прожигать друг в друге настоящие дыры.              Подумать только, чтобы было бы, если бы вспыльчивый ураган внутри Цзян Чэна был встречен стойким морским штилем внутри Мин Суань? Наверное, весь мир вмиг был стёрт с лица земли, а она и бровь не поведет, продолжая стоять на своих принципиальных решениях не поддаваться эмоциям.              — Ты умная девочка, Суань. Должна понимать, что, в первую очередь, в нашем мире смотрят на надобность, а лишь потом на желания. — Склонив голову чуть в бок, женщина осмотрела бурлящую воду, в которой нежилось тело. — И лишь желание отца оставлять тебе выбор последнего вдоха даёт тебе столько возможностей. Таких твоему отцу не давали, а матери уж подавно.              — Мне это известно, но этот мир насыщен столькими людьми. Столькими встречами и пейзажами. Готов ли будет кто-то разделить со мной этот мир таковым, каковым его вижу я? Возможно. Он? Нет. — Поджав губы, Суньнин пожимает своими плечами, понимая, что сейчас может и обидеть Госпожу Юй своим выводом о ее сыне, но та лишь одобрительно кивает, соглашаясь. — Давайте не создавать лишних проблем на голову бедного парня.              — Думаешь, задавить сможешь его своими амбициями? — Сдерживая лёгкий хохот, женщина расплывается в улыбке, видя как девица закатывает глаза и запрыгивает на камень, оставляя в воде горячей лишь свои ноги. — Он сын своей матери, такого, как он, укротить будет сложно, а что уж говорить о том, чтобы задавить. Придется долго ходить по голове и сверлить ее, чтобы добраться к нему.              — Думаете, я бы не справилась с этим? Я веду полк из ста мужчин, и все они готовы жизнь за меня отдать, ведь я не просто девчонка, что надела на себя мужские одежды — а настоящий Генерал. — Рассмеявшись, Суань все же делает ещё пару глотков из сосуда и передаёт его в руки тётушки, поднявшись с земли.              И все же, в глазах Юй стать Суньнин была нежной и женственно-изящна. Но и в своей манере юношеско-крепкая, с хорошо сложенным телом, плоским животом, сильными руками. Схватив ладонь одевавшейся племянницы, женщина проводит по давно зажившим ранам пальцами, чуть нахмурившись.              — За пять лет многое изменилось. Не хочешь поведать любимой Тётушке историю, когда случилось это? — Глядя на отсутствующие пальцы на левой руке, Юй чуть поднимает ладонь. — Думаю, твоя история будет захватывающей. Как и все остальные, в которых ты вечно умудряешься участвовать, Мин Суань.              — Если Госпоже будет угодно, по дороге домой я обязательно все расскажу. А теперь позвольте мне наконец одеться, а то я замёрзла.