Chapter 6
12 июня 2022 г., 17:02
День прошел несколько быстро из-за дороги, в которой находилось трое адептов, начиная от обеднего времени. До домика у окраины их довезли достаточно быстро, ведь, честное слово, безбашенный Вэй У Сянь гнал своего коня быстрее других, а Мин Суань не желала проигрывать ему в гонке, ну а что оставалось оставленному позади Цзян Чену? Следовать за парочкой, не желая отставать.
Представший перед глазами закат вынудил остановиться и засмотреться на красоту, до которой стоило лишь рукой подать. Никуда уже скакать не хотелось. Дышать от таких видов не хотелось, но все равно приходилось делать тихий вдох чуть холодного воздуха.
В глазах Суньнин горело молчаливое восхищение представшей картиной, грудь еле вздымалась от дыхания, а шум в ушах заглушил любой звук вокруг. Она, словно заворожённая, махнула рукой на говорящего без устали Усяня, заставляя того вскоре замолчать, чтобы дать девушке насладиться моментом и дрожью по спине.
И все же, дорога ещё была дальней.
Такой Суань не видел никто. Она, спустившись со своего коня, встала у самого края крутого склона, отдаваясь навстречу порыву ветра, что подкинул волосы ввысь.
Безбашенная, серьезная и легка на подъем, готовая влезть в любую потасовку, поднять свой меч на неверного, с улыбкой на любую ситуацию — она молча смотрела на очередной закат в своей жизни, словно он первый и последний такой.
Такой яркий. Такой нежный. Такой непревзойденный. И единственный в своем роде. Он олицетворяет собой ее — саму Суньнин.
Молодая Суань была совсем другим человеком, нежели о ней говорили. Она, не похожая на других, открыла настижь все двери в доме, зажигая огнем потухший костер внутри, нагрев чужое сердце до болезненного предела.
Вдохновила и вдохнула жизнь, согрела, разогнала тучи и заставила на время позабыть обо всем. Она бескорыстно дарит угрюмной роже свои улыбки, выкладываясь перед ней на все сто, чтобы заслужить хоть взгляд.
Она — непрошенный гость, который засел в его голове опухолью.
Цзян Чень, драгоценный камень Лотоса, был до жути идеальным. Симпатичный, милый, а главное находил дорогу к сердцу любой девицы, олицетворяя собой прямо-таки верх эстетичности и сексуальности, но сердце самого парня было непреступно закрыто, ожидая хоть одного взгляда той самой.
А за ним все пороги оббивали желающие хоть разок побывать в его теплой постели.
Так что, сидя в тише, втроем, после очередного выпитого сосуда вина под картишки, ребятишки решили устроить себе разгрузочные минуты безмолвия после очередного хохота и недовольства, что наполнило комнату от очередного проигрыша.
Только вот, чей проигрыш в этот вечер вынудил их замолчать?
— В последнее время Вэнь начали все ближе подбираться ко мне. — Внезапный поток слов выдает Суань, глядя в темнеющий потолок от тухнушей свечи. — Мне кажется, что нужно быть осторожными. Особенно вам двоим после произошедшего.
— Ты о чем это? — Хмурится У Сянь, заглядывая через столик, возле которого расположилась его подруга. На нее же свой взгляд скосил меньше всех выпивший Чень, приподняв бровь. — Эти псы не решатся пойти на нас.
Внезапно поднимаясь, с серьезным лицом, словно и грамма не было выпито, Суньнин подпирает рукой голову и прикрывает глаза, задумчиво вздыхая в ответ. Что-то внутри так и рвалось на кусочки, желая предупредить уставшего Генерала о опасности.
— Эта шлюха, из-за которой…
— Тц. Что за выражения? — Возмущается Вэй Ин, состроив из себя праведника, чем заслужил раздраженный вздох со стороны своего брата.
— Эта девушка лёгкого поведения, если тебе так будет угодно, сделает все, чтобы рукой Чжао устранить тебя, как главную свою проблему. Ты ведь нехило им всем насолил, А-Сянь. — Постучав по столу, заставленного едой, ногтями, Суань подняла свой взгляд на дорогого друга, чуть смягчаясь в лице. — Мне просто волнительно от того, как быстро эти псы начинают выхватывать земли из-под моих ног и контроля. Я скоро без их одобрения и ведома не смогу и вдоха сделать. Эти ограничения сводят меня с ума.
— Так ты волнуешься о нас или о том, что у тебя отбирают свободу? — Подаёт из дальней части комнаты свой голос Чень, приподнимая бровь, когда на него подняли заинтересованный взгляд, желая услышать ещё что-нибудь. — Складывается впечатление, что ты пытаешься подбить нас на обсуждение войны с кланом Вэнь. Зная твою любовь махать мечом — ты точно первой полезешь к ним, не желая разобраться и дать хоть слова сказать.
— Ох, сколько слов в мою сторону от изнеженного мальчишки, который в своей жизни ничего, кроме материнской юбки — не видал. — Прыснув в ответ более раздражённо, чем до этого Цзян, Мин выпрямилась и наклонила чуть голову в бок. — Давай, ещё скажи, что ты готов прогнуться под клан Вэнь и целовать ноги этой шлюхе. А может Ван Линцзяо вообще тебе нравится?
— Она хотя бы похожа на девушку и ее хочется затащить в постель. — Поджав губы от сказанного и взгляда Вэй Ина, Цзян Чень отвернулся обратно в окно, делая вид, словно этой фразы он не говорил и нависшая тишина явно не из-за обид, что они надумали друг другу.
— Похоже, наливать вам больше нельзя, а иначе сейчас ещё пару слов, и вы передеретесь. — Придвинув к себе сосуд с вином, Усянь его обнял, защищая от возможных нападков.
***
Сидя над своими записями с непревзойденным интересом, девушка отгоняла от своих глаз сон уже третий день подряд, не в силах хоть на минуты сомкнуть взгляд. Что-то ей мешало, всылало ужасные картины перед глазами, заставляя просыпаться спустя десять минут и долго смотреть вперёд, в непроглядную темень, пока где-то рядом с нее пытались стянуть на свою постель одеяло. Опуская лицо в раскрытые ладони, Суань тихо вздыхает, даже не слыша, что в комнате уже давно кто-то ступает ногами по дереву, приближаясь к ней, сидящей в природной тише, на пороге, над картами и книгами с записями, рисунками и простыми заметками. Неизвестный смотрит долго, прожигает дыру в девичьей голове, а та даже не замечает, сворачивая неприятное ощущение на простую усталость и бессонницу, но стоит присесть фигуре рядом, как Генерал оживает, распахивая удивлённо взгляд. Чень, молча, поднимает с деревянного пола записную книжку и аккуратно листает записи, что были искусно выведены женской рукой и красивым, понятным почерком. Чуть ниже он видит кусок карты, о котором говорится в заметках, а на рисунке — свои уже ему не ясные пометки. Молодой человек откладывает книженцию и берет ту, что лежит ближе к девушке, заставляя ее молча наблюдать за ним, таким заинтересованным в ее записях. Впервые в жизни ей было с кем-то так легко молчать, не смотря на то, что до этого между ними было вынужденное и напряжённое молчание. А может, сказывается усталость и затворничество? Количество проделанной работы? — Значит, ты хочешь ограничиться восточными землями, заканчивая границу у конца Великой пустыни? — Низким и хриплым шепотом интересуется Цзян, заставляя от бархатистости голоса женское тело рядом вздрогнуть и покрыться мурашками. Суань, не в силах ничего сказать, ему лишь кивает. — Ясно. Я так и подумал, когда увидел карты на твоём столе. — Я была готова грешить на Вэй Ина за то, что тот копался в моих картах, но, видимо, ошибалась. — Спустив ноги с выступа, Суньнин аккуратно ложится на ровные доски, хрустом наполняя тихую гавань. Глядя на то, как светлеет небо, девушка вспоминала свои путешествия, где так же не могла сомкнуть глаз из-за красоты звёздного неба. — Я не имела тогда ввиду то, что ты ничем не одарен и трусливо прячешься за спинами родителей. Цзян поднимает с записей взгляд на прикрывшую глаза свои Мин. Она только что, практически, извинилась перед ним за произошедший пару дней назад инцидент, где они чуть не сцапались из-за неправильно сказанных фраз. В ответ, что не удивительно, А-Чень пожал своими плечами и отложив вовсе в сторону все книжки. Он повернул голову на комнату и осмотрел спящую стать своего брата, надеясь, что тот спит достаточно крепко, чтобы не слышать их разговор. — Иногда люди говорят правду, а потом за нее извиняются. Этого мне не понять. Возможно, если мне объяснить, то я начну наконец видеть суть в таких поступках. — Поджав губы, юноша опирается на свои руки назад, подставляя лицо лучам встающего солнца. — Хочешь сказать, что я была права, когда сказала, что ты изнеженный мальчишка? — Скосив взгляд на давнего друга, Суань кладет руки себе на солнечное сплетение и вдыхает глубоко свежий воздух, что наполнился приятным и ей неясным ещё запахом. — Тогда, судя по всему, мне стоит признать тот факт, что из нас двоих, та девку и вправду хочется затащить в постель. Только мне жаль того, кто сделает это после Чжао. Тихий смешок прошёлся эхом и водным беспокойством до самого горизонта, что видела пара перед собой. Казалось бы, что было смешного в ее словах, да только сколько болячек можно было ухватить после таких, как Чжао? Уж смотрите, как бы его трусость и недальновидность после одной ночи не словить. Да, тяжёлый был бы случай, если бы характер передавался половым путем. — Хотя, Чжао годен только на половой путь, и то явно в роли нафуфыреной доски. — Подливает масло в огонь и сам Чень, вызывая у девушки приступ удержанного смеха и три чиха, выражающих ее эмоции. Сам юноша просто улыбнулся, замечая эту реакцию. — Прикуси язык, Молодой Господин. Уж смотри, как бы тебе его не оторвали за такие слова. И вправду. У всего есть свои уши, и те явно не станут лишнего болтать, если вдруг на него надавить. У Сянь, мирно молчавший во благо воцарившей атмосферы, издавал вид спящего, упорно не желая вмешиваться в столь колоритный разговор, от которого живот шел кругом. Так уж смеяться хотелось. — Над убогими не шутят. А скорее плачут от смеха, нежели такими словами рассыпают. Ты смотри, я ведь ему и комплимент сделал. — Все продолжал смешить своего собеседника молодой человек, замечая, как расслаблена стала она рядом. Пошатнув нефритовое равновесие, Цзян добирался до внутренних эмоций, сокрытых за дверью. — Есть ли чего добавить к моим словам? — Говоришь, он нафуфыренная доска? Боюсь, это ты загнул. Слишком льстиво для Вэнь Чжао. — Внеся теперь свою лепту в разговор, Суань поднялась с холодного пола и потянулась ввысь, ощущая напряжение в мышцах и усталость в повисших ногах, что в последнее время страдают от внезапных судорог. — Ах, как хорошо, что я отказала ему. Дурной решил ухлестать за мной, думая, что может своей жирнющей мордой меня привлечь. Не люблю подсосунковых нытиков. — Постой-постой. — Останавливает свою собеседницу Чень и делает вид, словно что-то пытается найти, чем удивляет сидящую возле него Суньнин. — Прости, мне некуда записать золотые цитаты Великого Генерала. — Ой, да ну тебя.***
Встав, словно вкопанный, Вэй Ин пару раз протер свои глаза, диву даваясь тому, что предстало перед его глазами. Разбросанные листы, карты и книги это ещё ничего так, можно было бы как-то объяснить и забыть, но что делать с парой, что мирно сопела рядом? Цзян Чень, уморенный и без того тяжёлым днём и бессонной ночью, нашел отдушину в разговоре, а Мин Суань, без сил работающая до последних крох свой энергии, приняла неловкое предложение и поддержала желание установить контакт. Было сложно не насмотрелся на то, как мирно уже который час без пробуждения спала Суньнин на коленях А-Чена, что и сам облокотился на деревянную перегородку спиной, сложив руки на груди. Он явно сторожил до какого-то момента сон девушки, но не устоял и сам уснул, прикорнув носом вниз. Хотелось тихо засмеяться, но будить парочку не хотелось сильнее, поэтому Вэй Ин, на удивление, тихо покинул поле видимости и предательских скрипов комнатного пола. Сев в дали с чашкой чая, молодой человек ясно видел спящую парочку, не зная, что и сказать после всего произошедшего. Они, словно кошка с собакой, чуть не сцепились в пьяном состояние, после два дня подряд общались лишь через него, бегающего от комнаты к улице, а теперь так мирно спали друг с другом. Заметив шевеление краем глаза, Усянь только и успел проследить за тем, как рядом с ним села сонная Суань, вытянув из руки сосуд с чаем. Сделав пару наслажденных глотков, девушка вернула пиалу обратно в руки друга, подперев свое лицо рукой, прикрывая глаза. — Доброе утречко. — Хрипло и тихо желает недавно вставшему Вэй Ину та, приоткрывая глаза нехотя от яркого света. — Который час? — Ближе к полудню. Солнце уже достаточно высоко. Долго же ты спала. — Улыбнулся молодой человек и подвинул пустую пиалу к деве, ту наполняя горячим чаем. — Я смотрю разговоры про Вэнь «нафуфыренная доска» Чжао идут тебе на пользу, Суньнин. Ты прям цветешь и пахнешь. — Ах ты гадость такая, А-Сянь. Подслушивал нас, да? — Наигранно возмущается девушка. В ответ ей слышится лишь смешок, а сама Мин поворачивает голову в сторону раскрытых перегородок, глядя на все так же сидящего во сне Цзян Чена. — Собственно, это куда лучше, если бы мы продолжали грызться. Так хотя бы посмеялись. — О великие Облачные Глубины! Неужели мои мольбы были услышаны и наконец поняты? — Заводит свою шарманку Усянь, положив руку на сердце, делая радостный вид праведника. — Наконец эти два помирились и мне не пришлось бить каждого подсвечником! Цокнув языком, Суань подкатывает глаза, своей ладонью прижимаясь и отвертая лицо Вэй Ина подальше от себя. Парнишка, сдерживая накатывающий смех, отворачивается с возмущениями, от чего по голове получает щелчком пальца. — О нет! Великий Генерал Мин напала на безоружного и убила его! — Хватаясь за одежду в области сердца, Усянь второй рукой прижимается к лбу, делая вид несчастного пострадавшего от агрессии Суань, ее жестокости и избиений. — Где же это видано, чтобы бить безоружного?! Где же твоя честь, Генерал?! А принципы?! — Они, видимо, остались там же, где и мои попытки уснуть и игнорировать твои горляния, Усянь. Себя наконец выдает Цзян Чень, все это время молчаливо выслушивающий парочку в надежде, что может услышать чего о себе интересного, но, видимо, ему надоело сидеть на холодине и пришлось подняться с пола, переступить через книги и вступить в комнату, направляясь к своей пустой кровати, откуда стянул одеяло и в него укутался. — Мы снова тебя разбудили, А-Чень? — Дует щеки прерванный Вэй У Сянь, сложив руки на своей груди. Рядом же, молча попивая свой чай, Суань делала вид, словно совсем не при чем к громкому театру, который вспыхнул только что. — Ну и ладно. Уже близко к полудню, давно пора было вставать. — Так, а чего ты нас не будил? Сам, небось, встал поздно. — Щурясь, Суньнин толкает друга в бок и тут же поднимает взгляд на комочек одеяла, что присел перед ней за стол, вытягивая руку к столу. Девушка придвинула ничейную пиалу, в которую до этого налила чаю, заставляя Чена поднять свой взгляд. — Чего? Это просто забота. Я не собираюсь тебя травить. — Я и не собирался говорить, что ты хочешь меня отравить. Но, пожалуй, теперь воздержусь от распития чая, который приготовишь ты. — Сощурившись в своей раздражённой манере, Цзян сделал глоток горячего чая, зная, что его слова Суньнин только что из сонного состояни пропустила мимо ушей или вовсе сделала вид, что их не слышала. — Не будил я вас, потому что эту картину видеть надо. Спали в обнимку. Ну точно как влюбленные. — Улыбается Усянь и тут же получает под столом ногой и в бок локтем, тихо зашипев от предоставленных «увечий». — Эй! Я, вообще-то, беспокоился о вашем сне и настроении, а вы тут ноги и руки свои распускаете! Переглянувшись, сидящая друг напротив друга парочка тихо хмыкнула в унисон, тут же отводя взгляд друг от друга. Суань подперла лицо рукой, а вторую опустила на стол, постукивая длинными ногтями по поверхности. Нахмурившись, она сжала пальцы в кулак и отвернулась в сторону открытых дверей, осматривая благоухающую улицу, наполненную солнечными лучами, но омраченная холодными ветрами. — Завтра мы уже уезжаем. — Бурчит себе под нос девушка и поджимает губы, задумчиво постукивая по щеке пальцами. — Надо что-то такое сделать… — Как на счёт того, чтобы сегодня ночью искупаться на береге, недалеко отсюда? Вэй Ин и Суньнин поворачивают голову на сидящего перед ними Цзян Чена, подавшего такую идею. Тот приподнимает брови и пожимает плечами, понимая, что уж можно было понять Вэй У Сяня, что мог предложить такое, но каким боком такое предлагает он?
