Гувернантка

      Это была поздняя осень. Пора резкой перемены погоды, облачного и пасмурного утра и необычайно солнечных вечеров в дни, когда крупные капли дождя не сотрясали землю. Поэтому каждое пробуждение девушку встречало серое небо с редкими просветами робких солнечных лучей меж громоздких туч.       Это было не самое лучшее начало дня: спустить ноги с нагретой постели из-под одеяла на холодный деревянный пол, чтобы проделать небольшой путь к высокому окну, а когда расправить плотно зашторенные портьеры, то увидеть мелкую морось, образующую лужи, с высоты чуть меньше сорока девяти футов. И ни одного намёка на солнце. Но приходилось черпать силы из этого, если уж ничто не располагало к её хорошему настроению.       Когда Гермиона была совсем маленькой девочкой, ещё не догадывающейся о своём волшебном потенциале, матушка любила, ссылаясь на веру, упоминать, что сам ритуал пробуждения должен давать сил каждому, просто потому что тебе улыбнулось не заснуть вечным сном. И, будучи ребёнком, она действительно старалась найти радости, даже если за окном гремел гром и сверкали молнии.       Но, став старше, Гермиона начала всё меньше и меньше замечать те преимущества, что смогли бы воодушевить её на продуктивный день. Казалось бы, в ней открылась магия, однако волшебства в жизни нисколько не прибавилось.       Это был второй день практики, и Гермиона понятия не имела, почему она всё ещё находилась в мэноре, когда по своим же усмотрениям должна была давно уже греться у камина на площади Гриммо в компании своего ворчливого рыжего полуниззла. Вместо этого девушка довольствовалась неловким молчанием, пока Джоджо помогала ей зашнуровывать корсет.       Гермиона плотно сжала губы, когда эльфийка случайно затянула чуть туже, чем она того хотела. Чтобы не отвлекаться на упорные старания домофихи отрезать окончательно ей путь к кислороду, молодая ведьма ударилась в воспоминания, что, по иронии, преследовали её на протяжении всего сна.       Женщина невесомо коснулась шрама над левой бровью. Её взгляд расфокусировался, а рука, занятая помешиванием кофе, чуть задрожала, о чём свидетельствовало лёгкое дребезжание чашки.       — Мисс Эден, знаете… — служанка поправила чёлку, полностью скрыв изувеченную бровь за тёмными волосами. — Она очень чувствительная девочка. Если бы не горе в семье, уверена, из неё бы вышел сильный эмпат.       Гермиона нахмурилась.       — Среди волшебников нет эмпатов в том смысле, как мы привыкли воспринимать это из книг.       Женщина отстранённо кивнула головой и пригубила чашку ароматного кофе.       — Вы правы, мисс Грейнджер. Их нет среди волшебников.       Ведьма громко шикнула, почувствовав нестерпимое стеснение в грудной клетке. Перепуганная домовиха резко отскочила.       — Извините, мисс! Прошу, прошу, извините! Джоджо такая неуклюжая, Джоджо совсем не хотела сделать больно мисс!       По правде говоря, она в этом сомневалась.       — Всё в порядке, Джоджо, но дальше я сама, спасибо.       В итоге ей пришлось полностью перешнуровать корсет с помощью магии. Весь этот процесс трясущаяся Джоджо лицезрела со слезами на глазах, пока Гермиона гадала, как далеко простиралось столь пренебрежительное отношение к ней — маглорождённой — в этом поместье, раз уже домовиха пыталась её убить.       Иначе как ещё можно было объяснить такую отстранённость и осторожность в отношении к ведьме со стороны эльфийки? Гермиона не желала гадать. Признаться, она даже не могла винить в чём-либо Джоджо, ибо прекрасно знала, что все домовые эльфы перенимали поведение и прочие повадки от своих хозяев.       Оставался вопрос: почему Нарцисса Малфой не решилась на убийство маглорождённой ещё тогда, когда Гермиона ступила на порог мэнора?       Ох уж эти аристократы, не желающие марать свои чистые ручки…       Завтракала Гермиона тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, пока другие служанки хлопотали, хихикали, о чём-то переговаривались между собой. Её взгляд, так же как и мысли, блуждал в поисках одной женщины, с которой она точно была знакома.       — Генриетта, мисс, — женщина дружелюбно улыбнулась. — Можете обращаться ко мне по имени. Для удобства.       Гермиона задумчиво сделала глоток из своей чашки с чаем.       — Риетта… Так, кажется, назвала вас мисс Малфой?       Тёплая улыбка озарила острые черты лица женщины.       — Никогда не слышала, чтобы она обращалась ко мне по полному имени. Но так даже лучше. Формальности были бы лишними.       — Отчего же? — удивилась ведьма.       — Я знаю юную леди с самого младенчества, как и она знает меня всю свою жизнь. Между нами нет барьеров высшего света, мисс.       Генриетта обнаружилась Гермионой уже в классе, когда молодая ведьма, всё ещё омрачённая несложившимся утром, ступала по недружелюбным коридорам мэнора вслед за скачущей Джоджо. Либо настроение у девушки было и впрямь прескверное, либо портреты на самом деле взъелись на гувернантку пуще прежнего, потому что скакала эльфийка не от чистого веселья, а от желания поскорей уйти подальше от ужасных оскорблений, что уже всю плешь проели ведьме.       Если бы у Гермионы были силы и энтузиазм скакать, как овечка, она бы давно последовала примеру Джоджо.       Как бы то ни было, появившись в классе, девушка почувствовала облегчение, что странно, ведь всё утро она только и могла думать о том, насколько тяжёлый рабочий день её ожидает впереди. Громко выдохнув, ведьма оповестила юную леди и служанку о своём прибытии, после чего одна упрямо уткнулась в учебники, а другая кивнула.       — Доброе утро, мисс Малфой, — вежливо поприветствовала Гермиона. — Генриетта. Составите сегодня нам компанию?       Наверное, она задала некорректный вопрос, потому что, как только выжидательный взгляд вперился в служанку, женщина и девочка тревожно переглянулись между собой.       Воспитанница явно была чем-то огорчена, но смиренна.       — Нет, мисс Грейнджер, сегодня я не обременю вас своим присутствием, — Генриетта бодро улыбнулась девушке.       — Что? — Гермиона тупо моргнула.       Боковым зрением она заметила, как Джоджо выразительно нахмурилась, сумев при этом выпучить огромные зелёные глаза.       — Мисс Малфой изъявила желание и готовность провести уроки с пользой и не отвлекаться на меня, верно? — женщина ласково взглянула на юную леди, однако настоятельность в её словах не ускользнула от внимания молодой ведьмы.       Эден заторможенно кивнула.       Гермиона окончательно растеряла всякие надежды на спасение этого дня.       Как только Генриетта, напоследок переглянувшись с Эден, покинула класс вместе с сомневающейся Джоджо, ведьма в край отчаялась. Масло в огонь подливало ещё и то, как смотрела на свою новую гувернантку юная воспитанница. Точнее, вовсе не смотрела.       Гермиона прочистилась горло.       — Я не виню вас в том, что вы скинули всё на предрассудки, мисс Грейнджер, — служанка тяжело вздохнула. — Малфои… не самые толерантные в этом плане волшебники.       — Как и другие чистокровные, — отстранённо пожала плечами в ответ девушка.       — Не все, — Генриетта покачала головой, после чего исподлобья кротко взглянула на собеседницу. — Некоторые из них всё ещё позволяют себе руководствоваться здравомыслием, а другие же… Что ж, они, пожалуй, слишком добры для всех этих страстей.       Гермиона поджала губы, нахмурившись.       — К какому же типу относится мисс Малфой?       — Трудный вопрос, — призналась служанка, сцепляя руки в замок на столе. Ведьма отметила неуверенность в её тоне. — Я привыкла списывать всё на её доброту и душевную болезнь, однако это не отменяет того факта, что она очень любознательный и смышлёный ребёнок.       Даже если она что-то и хотела сказать, придирчиво прокручивая воспоминания в голове, то явно не спешила. Так же осторожно, как и в прошлый раз, ведьма заняла своё место на противоположном от девочки краю стола и принялась тихо раскладывать нужный материал. Её рука с книгой древней истории магии дёрнулась, когда юная леди искоса взглянула на неё.       Их взгляды пересеклись, и что-то кольнуло в груди Гермионы, как только она различила в светлых синих глазах своей воспитанницы безграничное любопытство, скрытое пеленой стеснения и страха.       Девочка, опомнившись секунды спустя, резко опустила глаза, но этого хватило Гермионе для того, чтобы сделать свои выводы.       Ей вдруг показался знакомым явный блеск в глазах ребёнка, показалась естественной её манера держаться в стороне от девушки, которую она знала только второй день, показалась правильной сдержанность и даже некая осторожность. Это не походило на ранее придуманные Гермионой презрение, отвращение и ненависть. Это становилось похоже на… робость перед чем-то доселе неизвестным, но интересным.       Собственная догадка заставила её замереть на мгновение.       Гермиона неосознанно вытерла потную ладонь о платье. Её сердце на минуту объяла неутолимая тоска.       — Хотите сказать…       — Госпожа занимается воспитанием юной леди последние два года, по крайней мере, старается, но всё, что ей удаётся на данный момент, это менять гувернанток, — Генриетта отвела взгляд, задумчиво изучая голубыми глазами оставшихся на ужине служанок.       Возможно, в её словах прозвучал упрёк миссис Малфой, однако Гермиона решила не вдаваться подробно в рассуждения.       — А как же другие члены семьи? — не унималась девушка. — Чем занимается отец Эден?       Женщина нахмурилась. Такое выражение лица, как ни странно, смотрелось очень гармонично вкупе с её тонкими губами и острым носом с небольшой горбинкой.       — Господин Малфой предпочитает работу семье. Он редко бывает дома и, что греха таить, совсем не интересуется состоянием юной леди.       Она ожидала чего-то подобного. Даже нисколько не удивилась, когда Генриетта выдала правду с такой долей несогласия. Мужчины часто не считали нужным принимать участие в воспитании своих чад, списывая все обязанности подобного рода на плечи матерей. Таковы устои консервативного патриархального общества…       — Тем не менее он не перестаёт вмешиваться в жизнь мисс Эден, даже будучи на расстоянии.       Гермиона удивлённо приподняла брови.       — Что вы хотите сказать, Генриетта?       — Молодой лорд был тем, кто выступил против желания семьи Гринграсс воспитывать девочку самостоятельно, — одна её рука сжалась в кулак. — После того как всё произошло, господин Малфой оборвал любые связи с семьёй Гринграсс. Дело было ещё в Тулузе, никто не успел даже разобраться, что случилось. Лорд Малфой был в ярости тогда, несколько недель не разговаривал с сыном. Госпожа держалась стойко, но её истинное отношение ко всему, пожалуй, отражалось больше на прислуге, нежели на членах семьи.       Она постаралась умерить пыл, успокоиться, сделав три последовательных вдоха и выдоха.       — Больше всех пострадала юная леди. Тот год выдался для неё неимоверно тяжёлым, но беспрекословное решение отца лишило её последних сил.       Около трёх лет, с момента рокового события, Эден Малфой не знала привычного её детскому существу спокойствия. Вот уже который раз ей приходилось знакомиться с бесконечной по счёту гувернанткой, с незнакомой ведьмой, пытаясь выглядеть при этом уверенной в силу всех событий прошедших лет.       Гермиона, по сути, требовала от неё невозможного.       Разве могла девочка, привыкшая каждый новый месяц, если не неделю, встречать в классе очередную ведьму, изъявившую желание преподавать ей, с обыденной для других детей приветливостью постоянно улыбаться незнакомым девушкам? Разве могла девочка, обделённая вниманием отца, проявлять открытую эмоциональную активность?       Разве мог ребёнок, потерявший мать, рискнуть доверием и на этот раз?       Эден Малфой боялась и сидела на расстоянии фута не потому, что Гермиона была маглорождённой ведьмой, а потому, что она была незнакомкой. И если раньше девушка думала, что самое типичное объяснение замкнутости ребёнка было очевидно, то сейчас, в полной тишине изучая материал урока, как и её воспитанница, она корила себя за предубеждения.       Раньше Гермиона презирала людей, неспособных рассмотреть ситуацию с другой точки зрения. Однако проведя часы обоюдного молчания в классе с Эден, ведьма усвоила для себя урок, после которого ей бы тоже не помешало перестать узко мыслить.       В конце концов, она всегда считала себя понимающим человеком. И так уж вышло, что дети входили в категорию «недопонятых» обществом.

***

      У тишины были недостатки, как могли бы догадаться многие. Но в этом и заключалась вся прелесть.       Ведь когда нет слов, уже на подсознательном уровне люди начинают улавливать какие-то знаки, которые после помогли бы им сделать определённые выводы. А уж от этого зависела продолжительность тишины.       Неделя, как ни странно, пролетела незаметно для Гермионы, если не считать двух первых дней. Возможно, если бы она не держала в голове установку хозяйки поместья об испытательном сроке, то, скорее всего, потерялась бы во времени. А так она была совершенно уверена в том, что первая рабочая неделя осталась позади.       Дальше всё складывалось по воле случая.       На третий день, во время завтрака, девушке стало известно от прислуги, что Нарцисса отбыла на неопределённый период в Гэмпшир. Гермиона предполагала, что отсутствие старшей ведьмы не затянется на продолжительный срок и что оно явно как-то было связано с лордом Малфоем. В любом случае девушка морально себя готовила к официальной встрече с главой именитого семейства.       Что же касалось моральной подготовки к ежедневным урокам с юной леди, то, как уже было сказано ранее, неделя пролетела незаметно. Как только Гермиона определила направление ветра, их маленький кораблик набрал скорость.       Не сказать, что это был большой успех, но то, что она на данный момент могла, по крайней мере, без дискомфорта вести лекции, а также без скребущих на сердце перфекционистки кошек преподавать материал своей воспитаннице, было уже чем-то. Конечно, не произошло никаких масштабных изменений — Эден продолжала с идеально ровной спиной и опущенной головой слушать и выполнять все порученные гувернанткой задания на другом конце стола. Тем не менее Гермиона знала, что это прогресс.       По крайней мере они решили проблему с ответами на вопросы.       Так как девочка категорически противилась задействовать одну из важнейших когнитивных функций — речь, на помощь пришло письмо или, в крайнем случае, жесты. В этом не было ничего трудного, Гермиона убедилась, что для восьми лет Эден писала разборчиво и довольно грамотно, а из жестов они не использовали ничего ухищрённей кивков головы. Как ни посмотри, они уже вели своего рода беседу. Пусть и весьма… архаичную.       Столь неуловимая скоротечность времени укротила мятежный дух Гермионы. Девушке самой было непривычно осознавать, что на третий день пасмурному утру пришло на смену тёплое и солнечное, на четвёртый — её мрачное настроение сменилось предвкушением, на пятый — возгласы портретов стали тише, на шестой — Джоджо с особым трепетом помогла уложить буйные кудри в низкую элегантную причёску, а на седьмой Эден впервые все уроки прослушала её с поднятыми глазами.       Да, держалась она по-прежнему неуверенно, но… Гермиона могла видеть её глубокие с небесными отливами глаза.       Это о чём-то говорило.       В конце концов, Гермиона пришла к выводу, что всё не так ужасно, как она пыталась убедить себя в первые дни. Неизвестно, способствовала ли таким переменам в убеждениях девушки Генриетта, что за последние несколько дней стала настоящей приятельницей, благодаря которой Гермиона не умерла со скуки. В любом случае пребывая в радушном настроении в один из вечеров, ведьма даже написала одно письмо Сириусу с подробным описанием всей своей незавидной жизни в мэноре, как и любил её попечитель, другое девушка посвятила всей семье Поттеров с огромной просьбой не беспокоиться о её шатком душевном состоянии ввиду всех событий, и последнее было адресовано конкретно четырнадцатилетнему Тедди Люпину — одному из её бывших трудолюбивых учеников, переписку с которым она поддерживала вот уже на протяжении нескольких месяцев.       После этого, казалось бы, всё подстроилось под более-менее умеренный ритм.       — Вместе с тем, как многотысячное войско короля Артура крепло с каждым новым днём, Мерлин счёл нужным обзавестись поддержкой со стороны магических существ, — Гермиона неторопливо цитировала учебник древней истории магии. — Напомни мне, пожалуйста, Эден, к каким волшебным тварям мог обратиться Мерлин с просьбой вступить в ряды войск короля?       Девочка, внимавшая с явным интересом лекцию, тут же принялась аккуратно вычерчивать на плотном пергаменте ответ.       «Гоблины, эльфы, феи, драконы»       Гермиона улыбнулась.       — Драконы? — она с лукавой улыбкой посмотрела на воспитанницу, что покраснела и отвела взгляд. — В самом деле?       Девочка смущённо пожала плечами и невзначай дёрнула себя за тёмный локон.       — Это очень смелое предположение, мисс, но давай рассуждать логически, — ведьма отодвинула в сторону фолиант. — Как долго продержалась бы армия Мордреда, если бы Мерлин взял в союзники драконов?       Эден удивлённо моргнула. Неожиданно искры веселья заплясали в её глазах, а уголки плотно сжатого рта задрожали так, словно она с трудом сдерживала улыбку.       Гермиона не могла поверить своим глазам. Впервые за все эти дни юная леди собиралась на самом деле улыбнуться. Девушка в предвкушении замерла и затаила дыхание, не спуская глаз со своей воспитанницы. Она бы…       Хлоп!       — Хозяин с хозяйкой вернулись, мисс! Хозяйка наказала Джоджо немедленно сообщить об этом мисс!       Гермиона и Эден одновременно подпрыгнули на стульях. Несчастная молодая ведьма схватилась за сердце.       — Святая Моргана, — выдохнула девушка, — Джоджо, ты нас напугала.       Домовиха неловко стала перебирать ногами на месте в очевидной спешке.       — Простите, мисс. Джоджо не хотела напугать вас и молодую хозяйку. Джоджо должна была как можно скорей сообщить им о прибытии хозяина и…       Не успела эльфийка закончить, как девочка резво соскочила со стула и, распахнув глаза, уставилась на домовиху.       — Папà?       Гермиона резко повернула голову в сторону воспитанницы. Конечно, она слышала раньше, как говорила Эден, но чаще всего это продолжалось до тех пор, пока девочка её не замечала. Во всех остальных случаях она предпочитала молчать.       Сейчас же юную леди нисколько не стесняло присутствие гувернантки, раз она отважилась подать голос, пусть и такой тихий, но при этом полный надежды.       Джоджо, опустив уши, грустно покачала головой. Взгляд эльфийки сделался сочувствующим.       — Нет, маленькая леди. Только хозяин и хозяйка.       Эден, кажется, уменьшилась в размере. Её плечи быстро опустились, спина немного ссутулилась, а подбородок прижался к ключицам, прежде чем на секунду оторваться ради слабого кивка.       В этот момент дверь в класс распахнулась, и на пороге показалась запыхавшаяся Генриетта.       У Гермионы не было выбора, кроме как подчиниться воле прибывшей хозяйки.       Когда все они спустились в зал на первый этаж, эльфы энергично улаживали дела с немалым по виду багажом, в то время как пара служанок стояла возле миссис Малфой и с особым вниманием слушала её поручения. В поместье, как успела заметить Гермиона, было совсем немного нанятой прислуги, но количество в любом случае не отвечало за качество.       Даже те немногие девушки и женщины, чей труд здесь оплачивался, соответствовали всем критериям придирчивой работодательницы. Все, кроме неё.       Гермиона могла считать это победой, если бы не одно «но»: официально она не работала на Малфоев. Пока.       — О да, они здесь, — стоило им приблизиться, как Нарцисса оторвала взгляд от служанок и, прищурившись, устремила его прямо на гувернантку.       Однако внимание Гермионы было целиком и полностью приковано к высокому мужчине, стоявшему поодаль от Нарциссы.       Люциус Малфой, как она понимала.       — Миссис Малфой, добрый вечер, — девушка присела в изящном реверансе, осмотрительно склонив голову, после чего несколько неуверенно распрямилась и перевела взгляд на мужчину. — Мистер Малфой, большая честь познакомиться с вами.       Его блестящие платиновые волосы были собраны в аккуратный низкий хвост, скреплённый тёмной лентой. Глаза, светлые, но не такие, как у Нарциссы, бесцеремонно исследовали девушку перед собой так, словно она представляла собой очень маленькую, но опасную вещицу. Заразу.       Гермиона почувствовала себя выставленной голой под лупой не по собственному желанию.       — Мисс Грейнджер, я полагаю? — это прозвучало как вопрос, но девушка не поспешила давать на него ответ, всё ещё буравя волшебника перед собой уверенным взглядом карих глаз. — Новая гувернантка?       — Не совсем, — вздохнув, ответила мужу миссис Малфой. — Я установила мисс Грейнджер испытательный срок и, честно сказать, весьма впечатлена тем, что она не оставила нас в первые же дни.       — С моей стороны это вышло бы весьма некультурно, мадам.       — Надо же, — протянул слова мистер Малфой, кривя тонкие губы в язвительной усмешке, — маглорождённая ведьма, сведущая в правилах этикета. Умнейшая ведьма, по словам моего взбалмошного родственника. Ничего удивительней в жизни не видел.       Гермиона тихо хмыкнула.       — В любом другом случае ваша жена даже не стала бы меня рассматривать на роль гувернантки вашей внучки, сэр.       Стальной блеск отразился в его смутных серых глазах. Лицо вмиг приобрело незаинтересованное выражение.       — Разумеется, — натянуто согласился Люциус. — Вам очень повезло с… опекуном, мисс Грейнджер. Столько комплиментов надо постараться вытянуть с Сириуса Блэка, только если вы не делаете это под сывороткой правды.       — Мне совсем необязательно прибегать к чрезвычайным методам, — легко парировала младшая ведьма. — Как вы уже заметили, я могу удивить.       — Прелестно, — скривился мужчина. — Смею предположить, что вы захватили свою сумочку со всеми фокусами, дабы убедить мою жену предоставить вам работу.       — Можете не сомневаться, мистер Малфой, — с небольшим нажимом ответила Грейнджер.       — Боюсь, никакая сумочка больше не поможет, — неожиданно встряла в холодную войну Нарцисса.       Гермиона удивлённо моргнула, но учтиво промолчала. Женщина одарила мужа не самым приятным взглядом, после чего посмотрела прямо на младшую ведьму.       — Можете выдохнуть, мисс Грейнджер, — спокойно продолжила миссис Малфой. — Несмотря на то, что по многим моментам у меня к вам есть вопросы, уверена, мы способны их решить в процессе вашей работы. С завтрашнего дня вы официально приступаете к своим обязанностям.       Гермиона неловко громко выдохнула.       — Благодарю за честность, миссис Малфой. Я обещаю посвятить своё время плодотворной работе.       — Очень хорошо, — кивнула женщина, после чего махнула рукой. — Теперь можете ступать.       Девушка запнулась.       — Но уроки…       — Вы свободны, мисс Грейнджер. Можете возвращаться в свои покои, а мне дать возможность наконец поздороваться со своей внучкой.       Прежде она не задумывалась, как могли бы выглядеть их отношения, но перед уходом Гермиона обернулась и уделила наблюдению секунды своего свободного времени.       Выглядело это необычайно тепло.       Только Люциус Малфой предпочёл переждать момент воссоединения у стены, отстранённо взирая на объятия двух женщин своей семьи так, словно это было самой большой загадкой его жизни.       Гермиона задумалась над тем, как выглядели отношения маленькой Эден с отцом. Был ли он так же холоден, как Люциус? Если да, то это нисколько не объясняло всей той любви, с которой девочка произносила «папа».