С новой строки, без запятой

– О! Кэйа перестаёт улыбаться и застывает, всего на пару секунд, но этот момент войдёт в историю – у капитана Кэйи не нашлось слов. Наконец, он отмирает и присаживается на любимый стул за стойкой, не сводя с Дилюка взгляда. – Ты же не убьёшь меня за комплимент? Впрочем, плевать. Выглядишь шикарно. Но оглядывайся, ходя по ночным улицам в таком виде. Дилюк не улыбается шутке, но закатывает глаза. – Прекращай паясничать. Кэйа притворно прижимает руку к груди. – Ах, ты посчитал мои слова неискренними? Это больно, ведь я совершенно искренне восхищён! Тебе всегда идёт высокий хвост, ходи так чаще. Ну уж нет, думает Дилюк, оно не стоит таких мучений. Не каждый день. Расчёска хуже хиличурлов. – Налей-ка мне... – Кэйа улыбается – О, помнишь, вино из одуванчиков позапрошлого года! То, у которого восхитительный фруктовый аромат и послевкусие, должно же было ещё остаться? Если его не открывают ради одного бокала, я возьму бутылку. Дилюк раздражённо цокает, то, что просит Кэйа, не самый ходовой товар, и его нет под стойкой и на полках. Придётся идти в подсобку. – Не полуденную смерть? Кэйа цокает языком. – Нет, хочу то вино. Сегодня явно его день. Дилюк может поклясться, что он давно не наивен, и смеет надеяться, что не так уж глуп, и, если честно, план был достаточно очевидный... Но очевидный только тогда, когда Кэйа проскальзывает за ним в подсобку и целует, обхватывая плечи и со стоном прижимаясь бёдрами. И как он скрывает возбуждение в таких-то штанах? – Мне нужно вернуться. – Не нужно! У Кэйи подрагивают руки и глаз блестит от возбуждения, и он прижимается ближе, поглаживая Дилюка по спине, плечам, пожирая взглядом. – Таверна... – Не сгорит без тебя десять минут, в отличие от меня! Дилюк хватается руками за полки с вином. Если они тут хоть что-то уронят, он убьёт Кэйю. – Не здесь. Кэйа шипит и прикусывает ему кожу на шее, и от этого по всему телу рассыпаются искры, Кэйа смотрит на него так... Столько желания, восхищения, нежности... Страсти. Это передаётся. Это настроение не получается не подхватить. – Здесь. Сейчас. Расслабься, я всё сделаю сам. Прохладные пальцы, горячие губы, восхищённый взгляд из-под ресниц. Дилюк ненавидит быть ведомым, но почему-то подчиняется вцепившимся в ремни на бёдрах рукам, дышит часто, кусает себя за пальцы, когда Кэйа издаёт звуки, словно мурчит от удовольствия, и эта вибрация от его горла разрядом молнии проходит по телу, и это так спонтанно, так горячо, просто не может длиться слишком долго, особенно когда Кэйа стонет с его членом во рту, и смотрит, снизу вверх, когда Дилюк кладёт вторую руку, ту, которой не глушит собственные стоны, ему на волосы. И смотрит. Он не выпил ни глотка, но у него пьяный, затянутый туманом взгляд, и он просто позволяет Дилюку толкнуться в горло, в том ритме, в котором хочется, в котором нужно, ох, какой же непристойный у Кэйи взгляд... Всё действительно заканчивается достаточно быстро, и Кэйа переводит дыхание, буквально привалившись щекой к его бедру. Когда они оба начинают слышать хоть что-то кроме стука собственного сердца и Дилюк поправляет штаны, Кэйа неловко улыбается. – Разрешишь воспользоваться твоими апартаментами в мансарде? Дилюк вначале не понимает в чём дело, и до него доходит только тогда, когда он догадывается опустить взгляд. – О.. – Ради своих архонтов, не говори ничего. Да, пожалуй, Кэйе стоит привести себя в порядок, и это займёт какое-то время. Дилюк благородно не комментирует поблёскивающее пятно на чужих штанах и протягивает ключ, который всегда при нём. – И дай мне мой заказ. – Будешь пить там? Кэйа закатывает глаз, тяжело вздыхая. На его смуглой коже румянец почти не виден, а как выглядит он сам, Дилюк предпочитает не спрашивать. – Во-первых, да, конечно буду, во-вторых, просто дай мне эту несчастную бутылку, пожалуйста. Получив желаемое Кэйа лучезарно улыбается Дилюку – Возможно, я задержусь там до закрытия, кто знает? И выскальзывает из подсобки, ловко прикрывая пах бутылкой.