С новой строки, без запятой

Капитан Кэйа обворожителен и вежлив, нанося визит на винокурню "Рассвет" во главе отряда кавалерии. Он очаровывает всех, его шуткам смеются, на его вопросы отвечают легко и с удовольствием. Он умеет разговорить, умеет слушать, умеет подтолкнуть разговор в нужную сторону. Капитан Кэйа – блестящий офицер, похититель юных девичьих сердец, любимец Мондштадта. Капитан Кэйа великолепно выглядит, броско одевается и умело обращается с мечом и словами. Кэйа в постели прерывисто дышит, прогибается в пояснице, смаргивает слезы. Кэйа в постели мало говорит, но много стонет, всхлипывает, иногда скулит. Волосы спутались и растрепались, на смуглой коже всё равно всё видно, даже при свете свечей, и пятна румянца на щеках, плечах, и следы от чужих зубов, рук, чужие метки – пока красные, но потом нальются синим и будут ярко выделяться на коже, пока не пожелтеют. Сэр Кэйа говорит, как флиртует, не переступая грани издевательской вежливости с хозяином поместья. Сэр Кэйа задаёт Дилюку вопросы и улыбается как кот, получая короткие, такие же вежливые, но холодные ответы. Он отпускает весь отряд с первичным отчётом (счастливых, что успеют вернуться в город к вечеру, и весёлых от лёгкого молодого холодного вина, предложенного Аделиндой). Сэр Кэйа улыбается широко в ответ на небрежное предложение и склоняет голову. – Конечно же, мастер Дилюк, я с радостью останусь на ужин, дорога и правда не такая близкая. Особенно если вы побалуете меня за ужином чем-нибудь новеньким из ваших погребов. Кэйа не смотрит, не видит, у него бессмысленный, потерянный взгляд. Он крупно вздрагивает от очередного укуса, стонет, замирает, ресницы склеились от слез, и повязка наверняка намокла, чудо, что не сбилась. Он хватается за чужие плечи, как за край обрыва, подставляет горло, но Дилюк никогда не оставляет следов там, где будет видно, а Кэйа всё шепчет, не переставая: – Люк, тише, Люк, пожалуйста, Люк... Но стоит Дилюку замедлиться, как объятье перестаёт быть нежным, и острые ногти впиваются ему в кожу до крови, прося, требуя ещё, не останавливаться, не слушать, сделать больно, сделать хорошо, и Дилюк падает в это ночное безумие, пока в ушах звучит "Люклюклюк...", обрывающееся беззвучным криком. Вечером капитан Кэйа Альберих расхваливает поданные блюда и особенно – вино. Он говорит по большей части сам, хозяин дома почти не отвечает ему, но за столом не случается давящей тишины. Капитан пьёт третий бокал за ужин и делает вид, что не замечает, как морщится Дилюк, когда Аделинда замечает, что уже поздно. Дилюк вынужден пригласить остаться на ночь и вернуться в город по утру. Капитан Кэйа вежливо принимает это приглашение, благодаря за гостеприимство и предлагает в оплату крова и еды партию в шахматы. Кэйа словно теряет сознание, после того, как всё заканчивается. А Дилюк, наоборот, словно приходит в себя. Касается отметин на коже, тех, что нальются синим, красной полосы на шее, её идеально скроет ошейник, которым она и была оставлена, опоясывающих запястья полос, они спрячутся под браслеты, но Дилюк будет знать, что они там ближайшие дни, как и помнить стянутые его собственным шейным платком за спиной чужие руки. Дилюк знает, что сделал Кэйе больно, и поэтому целует его, нежно гладит по волосам, пока тот не приходит в себя настолько, чтобы поймать его за руку и переплести их пальцы. – Не смотри так виновато, всё хорошо. У Кэйи слегка хрипловатый голос, но это быстро пройдёт. Он улыбается, другой, не дневной, немного растерянной и безоружной улыбкой, когда Дилюк наклоняется поцеловать его. Ночью они лежат, касаясь друг друга, то устраивая голову на чужом плече, то обнимая со спины, прижимаясь к чужому телу, то просто держа в сонной дрёме за руку. Кэйа уходит совсем рано, когда рассвет только-только касается кромки неба. Аделинда каким-то чудом ловит его внизу и заставляет съесть кусок пирога и выпить кофе. Дилюк отделывается только кофе. Кэйа, наклонившись, целует её в щеку и тихо говорит "спасибо, Линда". А потом смотрит на Дилюка, странно, долго, дольше, чем стоит. Встряхивает головой. Улыбается. "Будь осторожен". И открывает дверь. Капитан Кэйа возвращается в город с рассветом и идёт прямиком в кабинет Джин, зная, что она уже там, чтобы доложить, что следов Полуночного героя на винокурне «Рассвет» не найдено.