Lusty Krab

Рабочая смена в Красти Крабе продолжалась, несмотря на исчезновение двух работников. Резвый Спанч Боб успевал не только готовить крабсбургеры, но и самостоятельно обслуживать посетителей, при этом что-то петь и шутить, и обсуждать с Патриком любимые комиксы и ловлю медуз. В прочем, как и всегда. — Спанч Боб, а куда делись… мистер Крабс и тот парень, похожий на Сквидварда? — резко сменив тему, вдруг поинтересовался тот, чеша свою голову. — Ох, Патрик… — губка отдал очередной бургер очередному посетителю, — это и есть Сквидвард, а не просто парень, похожий на него. Пожалуйста, запомни это, а не то он будет злиться на тебя лишь больше. — О, вот как? — для Патрика это, походу, стало настоящим открытием, — хорошо, учту, да. А куда они тогда делись? — Ты уже забыл? Сквидвард психанул и убежал на кладбище, а мистер Крабс — за ним, — напомнил Спанч Боб как можно спокойнее, очень переживая за друзей. Что-то их слишком долго не было… — ЧТО?! Теперь они оба на кладбище?! — Стар закрыл глаза руками и громко заплакал. — Нет-нет, приятель, успокойся! — парень взял друга за плечо и повел на кухню, — они живы, просто убежали на кладбище. Мистер Крабс как раз хотел убедить Сквидварда вернуться обратно, надеюсь, у него все получится. Патрик смотрел на Спанч Боба грустными блестящими глазами, но облегченно улыбнулся после последних слов. Во время их разговора к ресторану как раз приближались две знакомые фигуры. Юджин шел (точнее, бежал, как и всегда) очень быстро и бодро, несмотря на сильную боль и холод по всему телу из-за того, что промок под ледяным дождем и застрял в ограде. Он даже весело улыбался, будто думал о чем-то смешном. Рядом с ним вяло плелся вечно недовольный Сквидвард. — Насчет того, когда ты будешь ко мне приходить, не волнуйся. Я обязательно все придумаю и сразу же уведомлю тебя, — так же весело сообщил Крабс, смотря в сторону кассира и хлопая его по плечу, — когда ты хочешь сам? — Без разницы, — холодно ответил тот, не смотря на собеседника. — Давай все решим, — краб открыл дверь в ресторан и забежал следом за возлюбленным, — сегодня у нас что? Вторник? — МИСТЕР КРАБС! СКВИДВАРД! — вдруг послышался радостный пищащий голос Спанч Боба, в ту же секунду повисшего на шеях обоих, — ура, вы вернулись! Ракообразный вздрогнул, но улыбнулся парню. Выражение лица Сквидварда стало еще более недовольным, чем было до этого, но он не стал сопротивляться — очевидно, уже не в силах был и смирился с этим. — К сожалению, да, — мрачно подтвердил он, безысходно смотря на Патрика, который уже тоже несся к ним, чтобы обнять их. — МИСТЕР КРАБС! СКВИДВАРД! — повторил он вслед за Спанч Бобом, обнимая уже всех трех, да так крепко, что чуть не задушил, — а я думал, вы на кладбище! — Ой-ой! Ну все, хорош обниматься, пора возвращаться к работе. Время — деньги! — весело напомнил Крабс, воспользовавшись случаем и тоже обнимая Сквидварда за его тощую поясницу. — Хватит меня обнимать уже! — вдруг рявкнул тот, выкарабкиваясь из тройных объятий и быстрым шагом проходя к своему рабочему месту. — Ох, сэр, Вы молодец! Я знал, что у Вас все получится, и Вы сможете убедить его вернуться, — губка был готов хоть расцеловать своего начальника, — я готов Вас хоть расцеловать, клянусь! — Спасибо, не надо. Спанч Боб, возвращайся-ка ты к своим рабочим обязанностям, — повторил Юджин уже чуть серьезнее, обращаясь к повару, но сверля взглядом кассира, — и будь любезен не петь за работой! — Так точно, капитан! — паренек в очередной раз отдал честь и с веселым хихиканьем убежал на кухню, а Крабс повернулся к Патрику. — Патрик! — ДА, КАПИТАН!!! — тут же отозвался тот, тоже отдавая честь. Краб сделал вид, что очень над чем-то задумался. — Мне кажется… Что ты не выключил утюг, Патрик! — О-о-о-о-о-о-о… — Стар испуганно вытаращился в стену, — правда? — Угу, угу. И не закрыл холодильник! — уверенно предположил Юджин, строго тыча клешней в парня, — стоит вернуться домой и выключить утюг и закрыть холодильник, не правда ли? — Вы правы, мистер Крабс, — так же испуганно ответил Патрик, направляясь к выходу из ресторана, — спасибо, что напомнили! И он покинул заведение. — Впечатляет? — гордо обратился ракообразный к своему возлюбленному, подбежав к кассе. — Не то слово, — Сквидвард говорил это без сарказма, но все же его интонация была все такой же скучающей и холодной, — только вот он вернется через пару минут. — Посмотрим, — краб ухмыльнулся, по-прежнему стоя у кассы, и добавил ехидно: — он будет искать свой несуществующий утюг, чтобы его выключить. Так, что мы там обсуждали? Да, точно! Сегодня вторник же, да? — Угу, — по Тентикалсу создавалось ощущение, что ему не очень охота это обсуждать. — Черт, опять чихну сейчас… — вдруг сообщил Крабс, закрываясь клешнями, — А-А-А-А-АПЧХИ-И! — Почему Вы все время чихаете? — неприязненно поинтересовался Сквидвард, надеясь, что на него не попало соплей. — Может, простудился, но да неважно. Кхе… — Юджин громко кашлянул — помимо сильного насморка и неописуемого желания все время чихать у него еще и болело горло, — КХЭ, КХЭ!!! Из-з… Изв-вини, Сквидвард! — он отвернулся и продолжил кашлять куда-то в сторону, чем перепугал некоторых посетителей. — Ну нафиг, пойдем отсюда, Маргарет… — недовольно произнес один гражданин, беря под руку сидящую рядом с ним девушку, — мы лучше пойдем в тот ресторан напротив! — Что?! Нет! Кхэ, к-кхэ… Нет, только не в Чам Бакет! Не уходите, умоляю, кхэ! — взмолился ракообразный, падая на пол, хватая обоих за ноги, при этом продолжая кашлять, — я больше не буду, прошу, останьтесь! — Сэр, отпустите меня, а то еще заразите! — резко отозвалась Маргарет, вместе с еще несколькими посетителями выходя из ресторана. — О, Святой Непту-у-у-у-ун! Что я наделал!.. — заистерил Крабс, вскакивая, хватая себя за глаза, — столько денюжек потерял из-за своего дурацкого кашля! КХЭ-Э-Э-Э! — он опять кашлянул почти в лицо кальмара, который еле успел прикрыться. — Мистер Крабс, Вас похлопать по спине? — обеспокоенно ввязался в разговор губка, высовывая руку из окна и уже тянясь ей к чужой спине. — Нет, не надо!!! Иди работать! — строго отказался ракообразный, кое-как перестав кашлять, уворачиваясь от протянутой к нему ручонки, которая тут же всунулась обратно на кухню, — и не встревай в разговоры взрослых! — Простите… — тихо пролепетал Боб и умолк. — Может, потом поговорим? — с некой опаской предложил головоногий, отшатнувшись, — а то всех посетителей распугали. — Нет, сейчас. Нам надо со всем определиться, — краб сел за один из свободных столиков ближе к кассе, забыв о том, что он весь в грязном песке, пытаясь думать о том, по каким же дням у них будут приемы, а не о жуткой раздирающей боли в горле, будто он наелся крапивы. — Давайте… завтра? — решился предложить Сквидвард, которого напрягало такое состояние Крабса, — или в какой-нибудь другой день, но только не сегодня. Мне кажется, Вы себя неважно чувствуете, мистер Крабс. — Чушь червячья! Просто кашляю и чихаю, и все, подумаешь… — ракообразный шмыгнул носом и пробормотал почти невнятно: — подумаешь, горло болит до такой степени, что аж говорить неприятно, и такой сильный насморк, что дышать тяжело, — и добавил уже громко и твердо, пусть и хрипловато после кашля: — сегодня — и точка! — Нет уж! Никаких сегодня! — Тентикалс начинал злиться, — заразите меня еще своим проклятым кашлем и чиханием, а у меня и без этого проблем предостаточно. Спанч Боб все это время невольно подслушивал весь разговор и с любопытством думал, что же это обсуждают кассир и его начальник. «А что, если мистер Крабс хочет, чтобы Сквидвард пришел к нему в гости?! — умиленно подумал он, поджимая щеки ладонями, — о, как это было бы мило! Но он не может из-за того, что простудился… Тогда, ему надо помочь выздороветь! Чтобы и он стал чувствовать себя лучше, и Сквидвард смог прийти к нему в госточки!» В голову парня пришла одна очень хорошая идея, которую он захотел как-нибудь обсудить со своими двумя соседями. Это не только может вылечить мистера Крабса, но и уговорить Сквидварда отправиться к нему, как Спанч Боб думал, в гости. — Ладно, сдаюсь… Упрямец! — прошипел первый, сжимая клешни в кулаках. У него действительно не было на споры ни сил, ни желания — уж очень ужасно он себя чувствовал, — тогда, скажешь мне, как что-то надумаешь, — тоскливо попросил он, вставая с испачканной табуретки. — Я что-то надумаю, когда уменьшится шанс того, что Вы меня заразите! — напомнил Сквидвард, гневно смотря в сторону уходящего в свой кабинет краба. — Угу, угу. А-А-А-А-А-АПЧХИ-И-И! — Юджин чихнул в очередной раз. — Будьте здоровы! — бодро пожелал здоровья губка Боб, опять выглядывая из кухни. — Спасибо, мой мальчик, — Крабс закрыл дверь кабинета. …Этот день тянулся, подобно меду — очень и очень медленно. Крабсу стало лишь хуже. И в этот раз он не мог сосредоточиться на пересчитывании денюжек, ибо голова была забита соплями мыслями о том, как же у него болит горло, и как ему тяжело и неприятно дышать. Все из-за этого проклятого дождя! Ну, или из-за того, что кое-кто такой жирный и застрял в ограде… «Сквидвард прав… — неуверенно и нервно думал он, вытирая свой нос клешней, — я не прощу себе, если заражу его своими дурацкими соплями! Лучше уж поскорее выздороветь, ну или хотя бы перестать так сильно соплить и кашлять, а потом уж и устраивать все эти приемы…» *** После рабочего дня все трое направились по домам. Шли они в тишине, нарушаемой лишь болезненным чиханием и кашлем Юджина, бормотаниями губки «Будьте здоровы, мистер Крабс» и ответами того «Спасибо, сынок». Оставив подчиненных около их домов, Крабс даже ничего не сказал, а просто с каменным лицом молча помахал им клешней и убежал к себе. Оставшись наедине со своим соседом, Боб решил начать разговор. — Сквидвард, а как ты думаешь, почему мистер Крабс простудился и, главное, когда успел? — Сегодня, как бы, был сильный ливень, — нудно объяснил кальмар, шагая к своему дому, — он и попал под этот ливень и простудился. — Ох, бедняжка! — Спанч Боб был искренне обеспокоен такой новостью, — как жалко, из-за этого он не смог позвать тебя в гости… Он же хотел тебя в гости, да? — Можно и так сказать, — неохотно подтвердил головоногий, скрещивая щупальца на груди, — Спанч Боб, ты еще хочешь о чем-то поговорить, или я могу спокойно идти домой и отдохнуть от тебя? — осведомился он с недовольным сарказмом в голосе. — Хи-хи… — парень неуверенно захихикал, — да ладно, я не держу тебя, можешь идти, конечно. — Ну и слава Нептуну… — пробормотал Сквидвард и продолжил идти к своему дому. — Но, но ты не против завтра кое-что обсудить? — вдруг осведомился Спанч Боб с надеждой в голосе, — это… это как раз связано с мистером Крабсом. — Не против, — машинально ответил Тентикалс, который был не в силах спорить и ругаться, — но именно завтра. А сейчас — дай мне отдохнуть, Спанч Боб. — Хорошо, хорошо, приятель… Спокойной ночи! — весело пожелал парень, заходя в свой дом-ананас. — Спокойной, — холодно отозвался кальмар, закрывая дверь своей квартиры. «Что этот беспозвоночный еще хочет со мной обсудить? — вдруг начала вертеться у него в голове мысль, — да еще и насчет Крабса… Ладно, буду просто надеяться, что останусь цел и невредим».

Тем временем у мистера Крабса

Юджин вернулся домой измученный. Он не знал, на что или на кого ему сердиться — то ли на дурацкую погоду, то ли на дождь, который решил лить в самое неподходящее время, то ли на кассира, который именно тогда вдруг захотел сбежать с работы, то ли на себя из-за того, что застрял в ограде. Наверное, ему стоило сердиться на все сразу. — Доченька? Мф, я дома, — как можно громче крикнул он, шмыгнув носом. В ответ последовала сплошная тишина. Либо Перл его не услышала, либо по-прежнему не хотела его слышать и видеть. Коротко проворчав что-то непонятное, Крабс довольно быстро отыскал аптечку и заглянул внутрь. Вот то, что там лежало: крохотный моток бинтов, большая упаковка сухих салфеток, тюбик обезболивающей мази, стародревний термометр, которому было лет двадцать, таблетки от боли в сердце и голове, пара дешевых гематогенок и тонометр. «Тар-тарский соус… Есть все, но только не то, что мне надо на данный момент», — безысходно подумал Крабс, забирая салфетки, чтобы хотя бы было, чем вытирать нос, и убирая аптечку обратно. Дорогущие лекарства ему покупать, конечно же, не хотелось, поэтому он решил заняться самолечением. — Ладно… — сказал он сам себе уже вслух, — сейчас попью чая, у камина погреюсь, и все будет нормально. АРРРРР, черт, еще портки стирать надо! — недовольно зарычал он, стряхивая песок с брюк, — А-А-А-АПЧХИ! да и самому помыться… Краб отправился в ванную комнату, чтобы постирать одежду и помыться самому, а то он был весь грязный и вспотевший после сегодняшнего. — Так, а что это? — вдруг спросил он, уже оставшись без рубашки и снимая брюки, обнаружив в заднем кармане два батончика «Тэтти Раббиш». Правда, они были сплющены из-за того, что он каким-то образом забыл про них и постоянно садился на них своей пышной кормой, — м-да, я как-то и позабыл совсем о них. Как дурачок, Юджин стоял посреди ванной комнаты в одних трусах, с диетическими батончиками в клешне, не зная, что ему с ними делать. — Может, все-таки попробовать? Ладно, рискну… — хоть ему почему-то было немного страшно (ну, судя по тому, как его дочка ругала эту «прелесть»), он порвал упаковку, оглядел батончик с пары сторон, высунул язык и аккуратно лизнул, как мороженое, — ммм… Так, ну, на вкус, как обычный темный шоколад, ничего страшного в нем нет. Так что же Перл в нем не нравится?! Может, что-то с самой начинкой? Осмелев, Крабс вытащил батончик из упаковки полностью, помедлил секунду, после чего откусил где-то четверть. Сначала он почувствовал просто вкус того же темного шоколада, очень сильный, лишь изредка внезапно и совсем ненадолго заменяющийся вкусом белого. Очевидно, чтобы не было чересчур противно и горько. Крабсу не нравился темный шоколад, и даже не из-за того, что он обычно был очень дорогой, а из-за того, что он горький. Он хотел уже прийти к выводу этой дегустации — мерзко, но есть вполне можно, но тут в ход пустилась начинка из горьких кораллов, а точнее — их вкус, который краб начал чувствовать только сейчас. Его рот словно обожгло этой горечью и вместе с тем начало вязать, будто он ест хурму. Он не удержался и передернулся, его глаза аж завязались в узел, что происходило, когда ему было по-настоящему мерзко физически. Будем честны — в один момент его чуть не вырвало. — ФУ, ФУ! О, Нептун, ну и гадость!.. — выругался ракообразный, открывая кран резким движением, чтобы запить все это хотя бы водой из-под крана, — брллрбрблр… Тьфу! Что за извращенец и садист это придумал?! Это хуже дряни из Чам Бакета! Ох… — устало прокряхтел он, развязывая свои глаза из узла, когда вкус более-менее прошел, пусть и неприятное вяжущее ощущение на языке еще оставалось, — м-дэ… Теперь понимаю, почему Перл их отвергла, и почему они такие дешевые. Недовольство и тоска по потраченным денюжкам и нервам внезапно сменились злостью. Даже простуда на некоторое время поугасла. Крабс понимал, что в очередной раз виноват он сам и его жадность, но лишь в глубине души. На деле же он бесился на создателей этих дурацких батончиков, из-за них он не только поссорился с дочкой, но и его самого чуть наизнанку не вывернуло. Кто эту дрянь ест, вертелось у него в голове?! — Будьте вы прокляты, Тэтти Раббиш!!! — рявкнул Юджин, загребая оба батончика клешней, и, забыв о том, что он в одних трусах, побежал из ванны на первый этаж, где был камин. На первом этаже краб за пару секунд отыскал спички, зажег камин и кинул в получившееся пламя те проклятые батончики. Те моментально вспыхнули, распространив по дому обманчиво-сладковатый запах горьких кораллов. Улыбнувшись улыбкой психопата, Юджин вдруг куда-то убежал, а через секунду вернулся с канистрой бензина. Вылив содержимое в камин, он с удовольствием наблюдал за подводным огнем, уничтожающим это безобразие. — Гори в огне, да поярче! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — как маньяк, расхохотался Крабс, падая на пол от смеха. — Пап? — вдруг послышался робкий неуверенный голос. Крабс кое-как успокоил себя и перестал смеяться, и, не вставая с пола, повернулся в сторону этого голоса. — Папа… Почему ты в одних трусах лежишь перед камином и смеешься, как псих? — интонацией Сквидварда спросила заспанная Перл, думая, а не поехала ли у ее отца кукуха. — Долго объяснять, — с веселой улыбкой ответил тот, вставая на ноги, — слушай, а куда ты дела те батончики, которые я тебе подарил вчера или позавчера? На это кит молча указала на мусорное ведро у окна, в котором лежал бумажный пакет с ненавистными Юджину диетическим батончиками. — Понял, — на глазах у своей дочки Крабс просто кивнул, подбежал к мусорке, вытащил оттуда этот бумажный пакет и кинул его в камин. — Пап, ты… — испуганно пролепетала девушка, делая пару шагов назад, видя, что Юджин сейчас действительно не в адеквате, раз сжег то, на что потратил свои кровно заработанные денюжки. Краб вновь расхохотался. — ПОЙДУ ПОМОЮСЬ! — и опять убежал в ванную комнату, как ни в чем не бывало, оставив кита в немом недоумении. — Я явлюсь к этим извращенцам, создателям этой дряни, на их дурную фабрику, где они это производят, и сожгу там все к медузьей бабушке! — злобно бормотал Крабс себе под нос, включая горячую воду, чтобы наконец помыться и постирать одежду, а потом идти спать со спокойной душой, пусть и по-прежнему с больным горлом и соплями.