Lusty Krab

Утро в Красти Крабе начиналось таким же, как и всегда. В частности, для Сквидварда. Зайдя в ресторан, первым делом он увидел то, что меньше всего хотел бы видеть. А точнее — кого. Стоящего рядом с кухней Патрика. Он о чем-то болтал с губкой, и хоть они разговаривали на удивление тихо, но у кальмара все равно возникло сильное ощущение, что ничего хорошего от них в любом случае не жди. — О, Сквидвард! — радостно воскликнул морская звезда, когда кассир вынужденно прошел за свое рабочее место, — да, да, я назвал его Сквидвардом! Ты слышал, Спанч Боб? — Молодец, Пат! Делаешь успехи! — Боб был искренне рад за друга. — Сквидвард, э-э… Прости, что вчера исчез, я хотел утюг найти и выключить. А только сегодня утром вспомнил, что у меня нет утюга, — сообщил тот, виновато разводя руками в разные стороны. — Как неожиданно, — холодно и немного саркастично протянул Сквидвард, пялясь в дальний угол ресторана своим коронным скучающим взглядом. — Согласен. Так, Боб, а о чем ты хотел с нами поговорить? — вдруг спросил Патрик, смотря в сторону губки и деловито скрещивая руки на груди, пытаясь казаться умнее. «Черт, точно! — подумал тогда Тентикалс, уже испуганно таращась в угол ресторана, — я уже и забыл совсем о том, что он хотел со мной о чем-то поговорить!» — Сейчас все расскажу… Боб уже собирался о чем-то рассказать, как вдруг к ним подошел один из посетителей — золотая рыбка с густыми усами и в шапке-ушанке. — Простите, товарищи, — заговорил он со странным акцентом, — а это точно ресторан Красти Краб, а не больница? — Конечно, это Красти Краб, самый чудесный ресторан во всем Бикини Ботом! — радостно уверил Спанч Боб, аж подпрыгивая от своих же слов, — но с чего бы ему вдруг быть больницей? Товарищ? Ха-ха, смешное слово. — Да просто вот тот гражданин за стеной все время кашляет да чихает, — объяснил странный посетитель, указывая на дверь с якорем. — А-А-А-А-А-А-АПЧХИ-И-И-И!!! АРРРРРРР, тысяча чертей! — как раз в этот момент оттуда послышался чих и недовольный вопль, от которого все дружно подскочили, а пара посетителей даже подавились крабсбургерами и поперхнулись колой. — И так весь день… — тоскливо продолжил золотой, флегматично смотря в сторону двери в кабинет краба, — неужели, вы не заметили? — Ох, точно! — повар испуганно поджал руки к груди, — я замечал… Но ждал, пока придет Сквидвард, и в результате как-то умудрился забыть! Точнее, не забыть, а просто привыкнуть и перестать обращать на это внимания… Как я мог?! Патрик, Сквидвард, я сейчас вернусь, подождите меня пару минут! И в мгновение ока ретировался в кабинет начальника. Кальмару было в принципе все равно, кто теперь будет стоять у плиты, его больше волновало то, что Крабс может легко заразить Спанч Боба, а Боб заразит его, Сквидварда. И тогда все станет только хуже. — М-мистер… — А-А-А-А-А-АПЧХИ! Уф… Кто, кто здесь?! — Юджин слепо замотал головой по сторонам, как будто бы ничего не видел. Его вид был необычайно странным и даже пугающим. Зрачки стали еще больше, чем были изначально, а из овальной и ровной формы приобрели непонятную бесформенную, немного расплывшуюся. Белки глаз, которые всегда были чуть зеленоватыми, сейчас стали откровенного зеленого и очень неприятного цвета. Нос помят и опущен, как пару дней назад. Он сидел за своим столом, но в компании не денег, как это и было обычно, а… раскрытой упаковки сухих салфеток. Такими же салфетками, но грязными, была наполнена мусорная корзина в углу кабинета. Спанч Боб просто встал в проходе, смотря на все это с невыразимым ужасом, не говоря ни слова. — Уф-ф… — Крабс нащупал очередную салфетку и вытер ей свой нос, — к… кто тут?! Кто в моем кабинете?! — он опять замотал головой. — М-мистер Крабс, это я, Спанч Боб, — нервно представился губка, аккуратно подходя поближе, заглядывая будто бы ослепшему начальнику в глаза. — Здравствуй, малыш, чего хотел? — спросил тот, как ни в чем не бывало, шмыгая носом, смотря будто сквозь парня, а не на него. — А Вы… Вы меня не видите? — обеспокоенно спросил Боб, щелкая пальцами перед лицом Юджина. — Я вижу какое-то желтое квадратное пятно, только очень и очень размытое, — признался Крабс, подперев подбородок клешнями, — а что? Уф… — О боги морские! Неужто, все настолько плохо?! — испуганно вопросил повар, продолжая разглядывать непонятной формы зрачки краба. — О чем ты? Не, н-не совсем тебя понимаю… — ракообразный попытался придать своему голосу непринужденности, что ему, правда, не очень-то и удалось, — я, я прекрасно себя чувствую. Как огурчик! АПЧХИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И! Во-о-от, чихнул — значит, правда! — Ну уж конечно, я вижу, какой Вы огурчик! — уже чутка строго ответил Боб, несмотря на сильный испуг, продолжая смотреть в глаза собеседника, — мистер Крабс! Ну как Вы можете так безответственно относиться к своему собственному здоровью?! До такой степени запустили простуду, что теперь не только нормально дышать, но и видеть ничего не можете! — А что ты хочешь, чтобы я сделал?! — не то чтобы зло, но весьма недовольно рявкнул Юджин, решив больше не притворяться здоровым, беря еще одну салфетку и вытирая ей свой сопливый нос, — КХЭ! Ой, извини, сынок, я кашлянул прямо тебе в лицо. — Вы бы подлечились хоть немного, или, на крайний случай, не пошли бы сегодня никуда!.. — парень аккуратно притронулся к чужому лбу, — как Вы сами не понимаете этого? Того, что должны отдохнуть и посидеть дома? — НЕТ! Никакого дома, никакого отдыха! — тут уж Крабс начал сердиться, уворачиваясь от ручонки Спанч Боба, — я и так уже дня два не могу нормально сосредоточиться на том, чтобы пересчитать мои сладенькие денюжки, уже с ума схожу из-за этого… — он шумно сглотнул и облизал губы, как от голода, явно очень скучая по своему любимому занятию, — но сегодняшний день станет исключением! А точнее — прервет эту дурацкую цепочку непродуктивных дней! — он шмыгнул носом, воинственно сжал клешню в кулак и приложил ее к сердцу, — я пересчитаю все столько раз, сколько захочу, и не помешает мне… кхэ… н-никакой ни насморк, ни кашель! Вот так-то! — Вы серьезно? А как Вы будете это делать, если даже ничего не видите? — Спанч Боб не понимал логики начальника. — Я умею определять по запаху, где какая купюра и монета! — похвастался Юджин, у которого за столько лет действительно выработалась эта интересная способность, — вот давай, подай мне какую-нибудь монетку, я ее понюхаю и скажу, сколько она значит! Давай, давай, не стесняйся! Уже немного устало вздохнув, губка засунул руку в карман своих квадратных штанов, немного пошарился, достал оттуда четвертак и вложил его в протянутую к нему крабью клешню. — М-м-м-м-м-м-м, так-так-так, посмотрим-посмотрим… Так, стоп, у меня же заложен нос. Упс… — вдруг неловко выдал тот, застывая, — но, э-э, ничего, все пройдет, и я скажу тебе, что это за монетка! А пока пусть она побудет у меня… — и он нащупал карман на своих брюках и непринужденно положил туда тот четвертак. — Что Вам мешает просто подлечиться? Ну хотя бы немного? — продолжал расспрашивать парень, очень беспокоясь за здоровье ракообразного. В отличие от него самого, судя по всему, в очередной раз думающего лишь о том, как бы ему ничего не тратить, даже если это связано с его собственным самочувствием. — У меня нет нужных лекарств… — уже немного грустно протянул тот, опуская ничего не видящий взгляд вниз. — Так купите! — НЕТ! Нет, нет, нет и еще раз НЕТ! — Крабс начал резко мотать головой в разные стороны, раздражаясь такой упрямости и настырности губки, — они дорогущие! Мне об этих ценах даже думать страшно! Я лучше попытаюсь вылечиться сам. Не за чем мне тратить столько денег лишь из-за того, что я кашляю и пускаю сопли! Я же, в конце концов, не при смерти лежу! Попью чая горячего, чтобы горло не болело, да и от насморка что-нибудь да найду. А там, глядишь, и видеть начну. И никакие лекарства не нужны! Все за бесплатно! БЕСПЛАТНАЯ МЕДИЦИНА — САМАЯ ЛУЧШАЯ, ВСЕ МЕНЯ СЛЫШАЛИ???!!! — вдруг заорал он на весь ресторан, вызвав своим криком дрожь стен. — Ладно, извините, сэр… — повар не выдержал и сдался, понимая, что спорить с начальником и убедить его купить себе лекарств бессмысленно — умрет, но не купит. Слишком уж ему жалко денег, тем более, таких больших, — простите, что побеспокоил. — Ничего, сынок, — уже мягко и более-менее спокойно произнес Крабс, выкидывая грязную салфетку в почти что переполненную корзину, — возвращайся к работе и больше не беспокой меня подобными вопросами. Ясно?! — он сурово приподнял бровь, наблюдая, как желтое квадратное пятно становится все меньше и меньше, отдаляясь от него. — Ясно, ясно… Еще раз извините, мистер Крабс, — тихо пробормотал Спанч Боб, покидая кабинет краба. — Глупый мальчишка, — недовольно пробормотал Юджин себе под нос, надеясь, что в упаковке еще осталось хоть немного салфеток, — гл… гл… глу… АПЧХИ-И-И-И-И! Само собой разумеется, добродушный и заботливый губка Боб не собирался оставлять это просто так. У него еще вчера в голове возник план, как помочь мистеру Крабсу выздороветь или хотя бы чувствовать себя чуть лучше, а сейчас он понял, что этот план надо доработать, добавив пару деталей. А потом уже и обговорить все с Патриком и Сквидвардом. — Ну-ну, как он? — обеспокоенно спросил Стар, едва только Боб вышел обратно в холл. — Плохо, — сообщил губка так мрачно, как никогда, будто бы Юджин болен тяжелой и неизлечимой болезнью, — не только все время кашляет и чихает, но и ничего от этого не видит. А лекарства покупать не хочет. Странно… — Ага, очень странно, — с сильным и очень неприятным сарказмом прошипел кальмар, — хм-м-м-м-м-м-м, даже не знаю, почему так. Лень ему, наверное, да? Вот и не хочет никуда ходить лишний раз. — А-А-А-А-А-А-А-А-А, НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! БЕДНЫЙ МИСТЕР КРА-А-А-А-А-АБС! — плаксиво заорал Патрик, крепко и резко обнимая недовольного Сквидварда. Спанч Боб поспешил успокоить друга: — Патрик, Патрик, успокойся! Он еще живой! — заверил он, успокаивающе хлопая его по плечу, — у него не чума, не гангрена, не что-нибудь еще другое страшное, а обычная простуда! Пусть и из-за которой он почему-то ничего не видит… — Это обнадеживает… — морская звезда нехотя отлепился от кальмара, чья рубашка теперь вся была в его слезах. — Спанч Боб! Давай говори уже, что ты там хотел рассказать, и я выдохну спокойно! — встрял в разговор тот, резко скрещивая верхние щупальца на груди. Его бесила вся эта тупая и бессмысленная наигранная драматичность ситуации, он просто хотел уж выслушать то, что с ним собирались обсудить, и успокоиться. И так проблем и забот хватает… — Давайте дождемся перерыва, чтобы не отвлекаться от работы, и я вам тогда все и расскажу! — уже весело возразил паренек, доставая лопатку из-под кепки, которую он зачем-то туда положил, и проходя на свое рабочее место. — С удовольствием, Спанч Боб! — согласился Патрик, давая приятелю пять, не замечая того, что из ушей взбешенного Сквидварда опять начинает валить белый пар. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Сразу же после начала перерыва

— Всё, перерыв начался! Теперь-то всё удовлетворяет твоим требованиям, чтобы ты мог нам о чем-то рассказать?! — зло и саркастично рявкнул Тентикалс, опять скрещивая щупальца на груди. — Да-да, конечно, приятель, — улыбнулся ничуть не смущенный этому Боб, смотря то на злого Сквидварда, то на очень радостного Патрика, — только пойдемте на улицу, чтобы никто не мог нас подслушать… — Это что, прямо ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ секретно? — все так же саркастично, но уже спокойнее продолжил головоногий, когда все трое выходили на улицу через запасной вход. — Можно и так сказать… — губка сделал свой голос нарочито загадочным, после чего рассмеялся с этого. — У-У-У-У-У-УХ ТЫ! Круто, Сквидвард, правда?! — продолжал радоваться Стар, бодро толкая кальмара в бок. — Ага, очень, — кассир не желал смотреть в сторону своих радостных соседей. — Так вот… Что я хотел с вами двумя обсудить, — начал Боб, как ни в чем не бывало, когда они уже были на улице. Сквидвард продолжал выглядеть сильно недовольным и раздраженным (ну, мягко говоря, конечно же, на деле же он был на грани нервного срыва), а Патрик дрожал и переминался с ноги на ногу от предвкушения. — Ребята! Я хочу, чтобы мы помогли мистеру Крабсу выздороветь, — наконец сообщил Спанч Боб, смотря на соседей в ожидании реакции. — О-о-о-о-о-о-о… — вдохновленно протянул Патрик, чьи глаза аж блестеть начали. — И каким же образом? — прошипел Сквидвард, уже привыкший к тому, что его заставляют делать то, что он не хочет, — и с чего бы вдруг? — Сквидвард! Ну ты что, сам не видел, в каком он состоянии?! — встревоженно и шокировано вопросил губка, хватая коллегу за щупальце, — он не только не может нормально дышать и говорить… но и видеть! Я хоть и не врач, но впервые сталкиваюсь с тем, чтобы от насморка и кашля перестать видеть! — А-А-А-А-А-А-А-А-А, БЕДНЯ-Я-Я-Я-Я-ЯЖКА-А-А-А-А-А-А-А!!! — опять зарыдал морская звезда, вновь обнимая кассира. — ПАТРИК, ОТЦЕПИСЬ ОТ МЕНЯ! — Сквидвард кое-как отцепил плачущего парня от себя, — ну и, что дальше, Спанч Боб? Что ты хочешь от МЕНЯ? Боб сделал героическое серьезное лицо, словно бы собирался спасать целый мир. — Если он не может купить себе лекарств, то их ему купим МЫ! — гордо выкрикнул он, картинно ударяя себя кулаком в грудь, опять же как какой-то супергерой. — Точно! МЫ! — тут же повторил за другом Стар, тоже ударяя его в грудь, из-за чего тот еле удержался на ногах. — ОЙ! — испуганно воскликнул тот, после чего улыбнулся, — но! Это еще не все! Помимо лекарств, я решил, что будет очень хорошим подарить мистеру Крабсу… — тут он сделал драматическую паузу, загадочно поглядывая на веселого Патрика и раздраженного Сквидварда, и наконец выдал: — ТЕПЛЫЙ ШАРФИК! — ТЕПЛЫЙ ШАРФИК! — повторил Стар, как эхо, прыгая от радости на одном месте. Парни дали друг другу пять, стукнулись плечами и выдали в два голоса: — Мы спасем мистера Крабса! — Так, подождите! ПОДОЖДИТЕ! — поспешил вставить свое слово Сквидвард, размахивая щупальцами, — и откуда играет эта эпичная музыка?! — Какая музыка? — непринужденно спросил Пат, выключая и пряча за спиной радио, из которого доносилась эпичная супергеройская музяка. — Спанч Боб, ты издеваешься? Я не буду покупать ему ни лекарств, ни… какой-то бесполезный шарфик не пойми зачем! Да еще и в мае! Зачем шарф в мае?! — рявкнул кальмар, грозно топая по песку, — как ты вообще до этого додумался?! — Ну-у-у-у-у… Я подумал, что это для профилактики! — объяснил паренек, чеша свои поры, неловко улыбаясь соседям, — во-первых, это чтобы он снова случайно не простудился — шарфик будет его защищать от микробов и холода! А во-вторых… чтобы ему было приятнее! Шарфик — очень милый и хороший подарок! — Если хочешь сделать ему приятно — просто подари ему деньги, — мрачно прошипел Тентикалс, тоскливо смотря куда-то вдаль, и повторил: — я не буду покупать никакой шарф, ни уж тем более… лекарства! — Н-но… Почему, Сквидвард? — грустно спросил Спанч Боб, кладя ладонь на плечо соседа, и задал очень интересный вопрос: — неужели, ты не любишь мистера Крабса и не беспокоишься за него? Ему же плохо! — Может, и плохо… Но покупать ему я ничего не буду! — твердо заверил раздраженный Сквидвард, выкарабкиваясь из-под чужой ручонки, — и вообще, зачем ему шарф, если у него почти нет шеи?! — Ой, кстати, да… — неуверенно протянул морская звезда, безысходно уставившись в небо. — Ребята, ну вы чего? Шея есть у всех, даже у мистера Крабса! Пусть и очень пухленькая, хи-хи-хи-хи-хи! — заметил Спанч Боб и умиленно захихикал. — Во-первых, мне хватило той истории с матрасом! — принялся приводить аргументы кальмар, надеясь, что его не будут перебивать, — когда мы сделали ему действительно доброе дело, а он, вместо того, чтобы хотя бы поблагодарить нас, начал ругать нас… Извиняюсь, меня, за то, что вы выбросили его старый матрас! А во-вторых… — Спанч Боб, о чем он толкует? — непонятливо задался Стар, смотря куда-то в стену Красти Краба, очевидно, не припоминая этой истории. — Д-да, но… У него же в этом матрасе были спрятаны деньги, вот он и рассердился. А если мы ему просто купим лекарств и шарфик, нам же не придется ничего выкидывать! — пробовал Боб убедить друга. — Спанч Боб, нет, я не буду этого делать, — помотал головой Сквидвард, говоря менее яростно, но все так же раздраженно, — а во-вторых… может, у вас двоих и нет никакой гордости и самоуважения, но они есть у меня! Я не буду делать то, что Крабс в состоянии сделать сам, а то, что он жадничает — исключительно его проблемы! И я не обязан под него прогибаться! — Э-э, Сквидвард, тебя вроде бы и не просили ни под кого прогибаться… Мы не на уроке физкультуры, — неуверенно выдал губка, очевидно, восприняв последнюю фразу буквально, и, кажется, не понимая, как кассир может так относиться к своему «дорогому начальнику», — и мы не заставляем тебя все покупать одному, что ты. Мы собираемся скинуться все втроем на это дело! — Сказал, нет, не буду! — опять рявкнул Сквидвард, которому уже надоел этот разговор, — отстаньте от меня! И так уже никаких сил нет вас всех терпеть, а особенно — вас двоих! — он грубо тыкнул в обоих соседей щупальцем, после чего направился обратно к своему рабочему месту, недовольно бормоча что-то про шарфик. — О, нет… — Боб грустно посмотрел вниз, — Патрик, что теперь будем делать? — Ну-у-у-у-у… Я бы с удовольствием пошел ловить медуз, — сообщил Пат, указывая рукой в сторону, где далеко-далеко располагались медузьи поля. — Нет, Пат, я не про это! Что нам теперь делать со Сквидвардом и мистером Крабсом?! — едва ли не в панике взвизгнул паренек, хватаясь за голову, — я хочу, чтобы и мистер Крабс чувствовал себя лучше, но вместе с тем Сквидвард помог ему выздороветь! — А-а-а-а-а-а, вот оно что… — Д-да!.. — выпалил Спанч Боб, уже с трудом сдерживая слезы, но спустя пару секунд вдруг просветлел и резко и очень счастливо улыбнулся, — ПАТРИК! У меня есть идея! — он радостно щелкнул пальцами, — вот что мы сделаем… *** — ПРОКЛЯТЬЕ! Юджин вытащил свой глаз из упаковки сухих салфеток. Теперь она была абсолютно пустой — все ее содержимое он уже использовал и выкинул, а сейчас просто пробовал найти хоть что-то на самом-самом ее дне. — Я знал, что это произойдет… Салфетки закончились! — заметил Крабс таким голосом, будто был в шоке от того, что салфетки оказались не бесконечными, — АРРРРР, прекрасно просто! И что мне теперь делать?! Что использовать в качестве салфеток? Состояние краба все ухудшалось и ухудшалось. Из-за этой дурацкой простуды у него возникли проблемы не только с горлом и носом. Теперь у него болели глаза (которыми он все так же непонятно и размыто видел) и гудела голова, а еще немного звенело в ушах. Уже в который раз он пожалел о том, что застрял тогда в этой проклятой ограде. — Нет, ну серьезно! Что использовать в качестве салфеток, будь они не ладны?! — повторил он, хватаясь клешнями за свои ослепшие длинные глаза, — эх, а денюжки так и не удалось пересчитать… — уже грустно вздохнул он, кладя голову на стол, — я такими темпами действительно сойду с ума, и психотерапевт понадобится уже и мне… Кхэ, кхэ! *** Наконец рабочая смена окончилась, и Юджин смог пойти домой. Делать это ему было малость… Ладно, не малость трудно. Как не сложно догадаться, все из-за того, что он ничего не видел — перед глазами вместо нормальных четких предметов мелькали непонятные размытые пятна разных цветов. Серьезно, хоть заводи червя-поводыря, или покупай эту палку для слепых (Крабс не помнит, как она называется)! Кое-как краб пришел домой, до этого раз десять точно чуть не упав, столкнувшись с большими камнями и кораллами, порвав свою рубашку на боку. К счастью, дыра была небольшая. Хотя, даже если бы она была большая, ему на это было бы все равно — он же ее не видел. Умывшись и особенно тщательно промыв глаза, Крабс с невыразимым облегчением и радостью обнаружил, что теперь видит куда лучше. Все приобрело гораздо более четкий контур, и он может не бояться нигде споткнуться. — Ну, наконец-то! — радостно выдал он, рассматривая свои уже почти идеально ровные овальные зрачки в зеркале, — кхэ… Черт, ладно, кашель и насморк никуда не ушли, надо что-то с этим делать. Он прибежал на кухню и поставил чайник, очень надеясь, что ему полегчает хотя бы на время, если он просто попьет чая. Чайник закипел достаточно быстро. Юджин погасил его, взял свою любимую кружку с якорями и начал заваривать себе чаек. — Так, а где сахар? — вдруг задался ракообразный сам у себя, вертя головой в поисках нужного ему продукта, — вот черт… — уныло выпалил он, смотря на сахар на самой верхней полке, докуда никогда не мог дотянуться. Будить дочурку, с которой он в тяжелой ссоре вот уже третий день, чтобы просто попросить ее подать сахар с верхней полки, Крабсу не хотелось. Обреченно вздохнув и закатив глаза, он решил, что сегодня попьет горького чая. — Сколько раз ей говорить… Чтобы не оставляла сахар на самой верхней полке! — недовольно пробормотал краб, садясь за стол, — хотя, чему я так удивляюсь? Она по-прежнему на меня в обиде, поэтому не потрудилась элементарно сахар положить на полочку пониже — лишь бы я страдал! АРРРРРРРР… Слегка подув на содержимое в кружке, он уже собирался сделать глоток, как вдруг весь дом сотряс громкий дверной звонок. Крабс вздрогнул и подскочил, машинально выругавшись, а добрая часть чая вылилась ему на шею и грудь. Послышался шипящий звук. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — заорал он, чувствуя, как горяченное мокрое ощущение растекается по всему телу, — ТВОЮ МА-А-А-А-А-А-А-АТЬ! А-А-А-А-А-А, КАК ГОРЯЧО!.. Он вскочил, и не думая о дверном звонке, схватил кувшин с холодной водой (сам он никогда не разбавлял чай, о чем и пожалел сейчас), поднял над головой и перевернул, обливая себя его содержимым. Шипящий звук повторился. Облегченно выдохнув и улыбнувшись, Крабс молча уселся прямо на мокрый пол, пытаясь отдышаться и отойти от того, что сейчас произошло. — Проклятье! Кого там еще принесло?! Из-за кого я ошпарился чаем?! — уже зло выпалил он, вставая с пола на ноги и направляясь к двери, готовясь кому-то набить одно место. Открыв дверь резким движением, он никого не увидел. — Понятно. Мелкота шалит, звонит в дверь и убегает. Как я сразу не понял? — недовольно спросил Юджин сам себя, цокнул языком и собирался уйти, как вдруг чисто случайно опустил взгляд себе под ноги, — так, а это что? На пороге лежали две небольшие картонные коробки примерно одинакового размера, одна на другой. Они были перемотаны одной красной лентой, с небольшим бантиком наверху, как подарок. — О! А это еще что такое? Подарок какой-то? МНЕ?! — уже с заметной радостью в голосе поинтересовался Крабс, широко улыбаясь, будто нашел кейс с деньгами, и взял обе коробки в клешни, — хм… Надеюсь, там деньги! Он закрыл дверь и отнес подарки в гостиную, где и планировал посмотреть на их содержимое. Он так обрадовался, что даже позабыл о том, что пару минут назад облился горяченным чаем. Положив коробки на стол, краб только сейчас, когда было светло, заметил на верхней из них маленькую записку, написанную очень кривым почерком: «Мистеру Крабсу от Спанч Боба и Патрика❤️❤️❤️» Первые два слова были написаны красным фломастером, четвертое и пятое — желтым (его еле было видно), а последнее — розовым. В конце стояли три кривых сердечка. — О! Теперь все понятно. Молодцы, парни! — ракообразный снял красную ленточку и начал вскрывать коробку клешней, — ну-ну, посмотрим, что там! Хоть он и очень сомневался, что там лежат деньги, но все же был рад тому, что ему сделали подарок. Внутри лежали… два каких-то сосуда, напоминающих спреи с лекарством. На одном из них было написано «Риномарис», а на другом «Стрепсилс»(реклама, за которую мне не заплатили). Крабс вытаращил глаза и протянул долгое «О-о-о», разглядывая спреи, как восьмое чудо света. — Ох, Нептун всемогущий… Не могу поверить! Это лекарства! Лекарства! Бесплатно! — взвыл он от радости, крепко прижимая их к груди, — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Юджин не мог поверить своему счастью. Ему действительно подарили лекарства, благодаря которым он теперь точно пойдет на поправку! Открыв и Рино, и Стрепсилс, он незамедлительно пшикнул себе первым в нос и вторым — в горло. Как по волшебству, ему сразу стало лучше в разы! — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А, КАКОЕ СЧАСТЬЕ! А-А-А-А-А, Я МОГУ, Я МОГУ ДЫШАТЬ!!! — Крабс был невообразимо рад тому, что у него больше не болит горло, и тому, что он вновь может дышать и нюхать деньги. Однако, на этом сюрпризы не заканчивались. Еще же была вторая коробка. Кое-как отойдя от приступа радости, краб положил спреи в аптечку, а потом принялся открывать вторую коробку. Первым, что привлекло его внимание и знатно его удивило, была еще одна записка. «Мистеру Крабсу от Сквидварда. Носите его для профилактики» В этот раз она была написана обычными чернилами, и в конце не стояло никаких сердечек. Правда, почерк все еще тот же кривой (благо, Крабс плохо помнит почерк Сквидварда). А еще, сама записка была вся мокрая — очевидно, в слизи. Конечно, слизи этой было так много, что создавалось ощущение, будто ее сунули под струю воды (так оно и есть). Юджин опять вытаращил глаза и так и грохнулся на мокрый пол — от удивления, можно даже сказать, шока. — ЭТО ПРАВДА?! СКВИДВАРД ТОЖЕ РЕШИЛ СДЕЛАТЬ МНЕ ПОДАРОК?! А-А-А-А-А-А-А, я так счастлив! — уже радостно завопил он на весь дом, не в силах в это поверить — его любимый кассир, его возлюбленный что-то ему подарил! Опять кое-как успокоившись, Крабс начал открывать и эту коробку. Внутри лежало что-то зеленое и шерстяное, очень мягкое на вид. Юджин с любопытством приподнял бровь и взял это что-то в клешни. Тут только он осознал, что это. Шарф. Пастельно-зеленый и мягкий, длинный широкий шарф с узором из изумрудных долларов. — Шарф? — непонимающе спросил Крабс сам у себя, пару секунд почему-то не зная, как и реагировать на такой подарок. Если бы это подарил кто-то другой, он бы возмутился такой неописуемой слащавости и милоте. Но, поскольку подарок был от Сквидварда, Юджином самим резко овладело такое умиление, какое он не испытывал абсолютно никогда, и не думал, что в принципе может его однажды испытать. Он же, в конце концов, суровый серьезный краб, и ему не положено себя так вести. Ему казалось, что тогда он будет выглядеть смешно и нелепо. Но прямо сейчас пришлось отбросить свой вечно-суровый образ куда-то в сторону. Он был готов хоть заорать от умиления и счастья из-за того, что его возлюбленный подарил ему такой подарок — хороший, милый, теплый и романтичный! Да еще и с его любимым узором… — Надо бы примерить эту красоту! — уверенно выдал он сам себе, в ту же секунду обматывая шарф вокруг своей шеи, заодно направляясь в сторону ванной комнаты, чтобы посмотреть на себя в зеркале. И в правду — ткань оказалась очень мягкой и теплой. Крабсу стало очень приятно, и он понял, если будет это носить, то действительно ему станет еще лучше, чем благодаря лекарствам. Ракообразный не удержался и умиленно завизжал на весь дом, и не думая о том, что уже давно разбудил свою дочурку, от злости из-за его криков и визгов уже готовую хоть взорваться. От нахлынувшей волны счастья и умиления краб совсем потерял бдительность и на полном серьезе полагал, что этот подарок действительно от вечно угрюмого и недовольного Сквидварда, который, скорее всего, в жизни никому ничего не дарил. «Сквидвард, обожаю тебя, ОБОЖАЮ!!!»