Lusty Krab

И вот уже в который раз время пролетело со скоростью света, не дав никому и опомниться. Казалось, краб только-только вылез из погреба на свет Божий, в грязных брюках, пьяный, помятый, изнуренный, адски голодный и от голодания и стресса даже немного похудевший. А тут, спустя почти неделю, он уже как ни в чем не бывало сидит в своем кабинете и с огромным энтузиазмом считает деньги, которых ему так не хватало. И без которых он не понимал, как вообще прожил. Да, Крабс успел многое. Уже на следующее утро после пробуждения он, на удивление, протрезвел и оклемался, пусть и похмелье на него обрушилось просто беспощадное (пришлось принять пару таблеток от головы). Одежда была грязная, ее Юджин решил постирать уже после работы, ибо этим утром просто не успевал, а чистую он заколебается искать. Так что пришлось идти на работу в грязной одёжке, в брюках с огромными пятнами имбирного эля и полностью пропитавшейся потом рубашке, пытаясь не замечать или хотя бы просто игнорировать недопонимающие взгляды других. Зато, что огромный плюс, сильно вытесняющий минусы, он наконец-то сумел поесть. Утром он, где-то в глубине души офигевая с того, какой он голодный, успел схомячить три тарелки хлопьев с молоком и выпить одну кружку кофе и одну — чая. В ресторане он вновь почувствовал голод и попросил поваренка сделать ему два бургера, и только после них наконец-то насытился. Поэтому, встав спустя пару дней на свои старые супер-крепкие весы, Крабс очень обрадовался тому, что начал весить так же, как и раньше. В общем, дела у нашего героя более-менее устаканились после того, как он привел себя в порядок. Казалось, он забыл о той ночи в четверг, ибо был уж чересчур бодрым. Но нет — он помнил все. Ровным счетом все… кроме признания кассиру в любви. Это было никак не объяснить, почему он забыл именно это, но можно уверенно заявить — ему очень повезло. А иначе бы он сгорел со стыда… Сам Сквидвард напротив, прекрасно помнил об этом признании. Нет, он больше не напрягался с этих воспоминаний, ибо, во-первых, они поугасли, а во-вторых — все же твердо решил для себя, что они были лишь бредом пьяного Юджина. Однако он предпочел не просвещать в этом ни его самого, ни своих соседей, чтобы не набраться возможных лишних проблем. Ему хотелось просто забыть об этом раз и навсегда, а не мусолить, не прекращая. Да и зачем? Эх, если бы он только знал правду… *** К концу подошла очередная пятничная смена, и все пошли по домам. Ночь сегодня была какая-то светлая — небо странноватого красного, или скорее оранжевого оттенка, желтая луна, освещающая все окрестности подобно дневному светилу. Так светло, что и фонари не нужны. Крабс вернулся домой и просто сел на диван, стоящий прямо у входа, шумно вздыхая на весь огромный пустой дом. Он уже привык к тому, что по своему возвращению с работы ему больше не приходится оповещать об этом дочь, что завтрак и все остальное ему надо готовить только для себя, и что перед сном он может пожелать спокойной ночи лишь своему отражению в зеркале. Эх, вот уже как почти две недели прошло с того дня, как он отправил кита к своей матери… И за все это время она даже не позвонила своему отцу, будто напрочь забыла о его существовании. Неужели, она была НАСТОЛЬКО на него обижена? Юджину было одиноко без Перл — все же, несмотря на частые ссоры и споры, он безумно ее любил. Да, он уже жалел о том, что остался без нее в этом угнетающем одиночестве, да еще и добился этого полнейшим обманом. Но, время вспять не повернуть, придется ждать следующей субботы, когда она наконец вернется, а пока задуматься совершенно о другом. Краб сам не понимал, почему, но как-то… не очень хорошо чувствовал себя эмоционально, причем уже не от одиночества. Его охватило чувство то ли какого-то разочарования, то ли грусти или даже безысходности. У него создавалось огромное ощущение, будто он или забыл что-то, или упустил какой-то супер-редкий шанс, который ему к тому же больше не вернуть. Хотя, по сути всего, так оно и было… Безусловно, он был по-прежнему неописуемо рад тому, что его все же простили, и даже не до конца верил в свое счастье и везение. Но… Юджин также все же не знал, что ему дальше делать. Что ему делать со своей влюбленностью в кассира? А делать ли вообще что-то? Вряд ли кальмар согласится на еще один прием, да и вообще не охота рисковать и затрагивать в разговоре эту тему. У краба просто-напросто не хватит на это силы воли. Так что… Неужели, все станет, как раньше? Их отношения не изменятся. А точнее — станут такими, как прежде. Первый будет страдать от ненависти к своим соседям, к своему начальнику и ко всему живому, а второй — от любви к своему кассиру, при этом изо всех сил скрывая свои чувства, делая вид, что ничего и никого не любит, кроме денег. Приуныв, ракообразный хотел было уже пойти наконец забыться сном, как вдруг его голову посетила одна очень интересная мысль. А точнее… воспоминание. «Я же все хотел уточнить у мальчишек, знают ли они о моей влюбленности в Сквидварда! — подумал он, чуть не упав с дивана, — еще с чертовой субботы на позапрошлой неделе! Или когда там? И как я мог забыть?!» Все другие переживания резко отошли на задний план, оставив лишь единственное это. Крабс реально не понимал, как он мог забыть об этом. Ну, очевидно, просто на фоне другой, куда более глобальной проблемы, начал думать именно о ней… И теперь, когда все вспомнил, его охватил такой необъятный беспощадный интерес, что он мигом забыл обо всем и понял, что не успокоится, пока не получит ответ на этот вопрос. Он был готов хоть прямо сейчас бежать к губке домой, благо, тот ложился чуть позже, чем сейчас, и наконец добиваться всех нужных ему ответов. Так он и сделал. …Стуча дрожащей клешней в дверь дома подчиненного, Юджин почти не прекращая переминался с ноги на ноги, заодно пытаясь придумать, как бы ему начать разговор. Но, как назло, от сильного волнения и не менее сильного смущения в голову ничего не приходило. Только ерунда какая-то. — Л-ладно, на ходу придумаю что-нибудь… — неуверенно пробормотал Крабс, кусая свои губы, на пару мгновений опуская взгляд вниз, на коврик с приветливой надписью «Добро пожаловать!», и просто продолжил ждать, когда же ему откроют. Однако прошло целых пять минут, или может даже чуть побольше, за время которых краб успел еще несколько раз постучать, а ответа все не было. Неприятные догадки начали его посещать, и он раздосадованно заскулил, понимая, что мальчишка уже, скорее всего, уснул. Так что теперь ему придется ждать минимум до завтра, чтобы наконец все узнать, а сейчас — лишь мучаться от невыносимого любопытства. — А-А-А-А-А-А-А-А-А, ДА ПОЧЕМУ! — не особо внятно, но громко заныл он, опускаясь на холодный сухой песок, — почему я такой забывчивый краб??? Когда этот мальчишка маячил у меня перед носом, я все забывал спросить у него, а точнее, даже и не вспоминал! А теперь, когда я только вспомнил и решился с ним поговорить, он просто берет и не открывает мне! Юджин скулил и хныкал от злости на самого себя и еле сдерживался, чтобы не начать в истерике кататься по песку. — Мистер Крабс, Вы в своем уме?! — вдруг послышался резкий недовольный вскрик слева, и Крабс рефлекторно устремил туда глаза и увидел Сквидварда, торчащего из окна своего дома по пояс. На нем была его светло-фиолетовая пижама и ночной колпачок, явно означающий, что кальмар уже собирался спать, в отличие от некоторых. — Прости… Я Спанч Боба ищу, — стыдливо объяснил ситуацию Крабс, мысленно мимолетом отругав себя за то, что разбудил своего любимого кассира. Опустив голову вниз, он добавил с жаром: — стучусь к нему уже несколько минут, а он не открывает! Ты не видел его, кстати? — Может, он спать ушел, не? — саркастично вопросил тот, недовольно кривя губы, приподнимая одну бровь. — Да нет же! — так же с жаром продолжил Юджин и огляделся несколько раз по сторонам, словно бы намеревался увидеть еще что-то или кого-то помимо огромных перекати-поле из кораллов, — он еще не ложится в это время! Так ты его не видел? — Не видел. Но, к счастью, он не со мной, а это уже хорошо, — коротко и холодно ответил Сквидвард, котому, понятно дело, не симпатизировал этот разговор ничуть. Еще бы, он хотел поспать, а ему тут такие вопросы задают, к которым он к тому же не имеет никакого отношения! Почти беззвучно выдохнув от усталости и раздражения, он хотел уж было уйти обратно к себе, оставив своего начальника сидеть на песке и ныть, однако… Он почему-то этого не сделал. По какой-то причине ему стало кое-что интересно, и он даже позабыл на немного о том, что хочет спать. — А для чего это Вы его ищете? — вопросил он язвительно и почти издевательски, но, к удивлению Юджина, с заметным интересом, — да еще и так поздно? — Ммм… — Крабс сильно замялся, в очередной раз начиная полировать взглядом коврик у входа и свои дрожащие от волнения ножонки. Нет, ладно, он еще ожидал того, что, МОЖЕТ БЫТЬ, случайно разбудит кассира, но не того, что он заинтересуется, что ему тут нужно! «Что мне ответить теперь? — мысленно спросил сам у себя смущенный краб, еле перебарывая желание в недо-панике схватиться за свои глаза, — не могу же я ему сказать правду!» А не добившийся нормального ответа Сквидвард продолжал: — Какой-то срочный разговор? Я надеюсь, Вы его увольнять собираетесь? — Я, э-э… — ракообразный опять замялся, думая, что бы ответить, но тут уловил последний вопрос и изрядно раздражился, — нет! — твердо рявкнул он, ставя клешни в боки, ненавидя, когда кальмар шутит на эту тему. Это и бесит его, и пугает бедного Боба. — А что же тогда? — неприятно ухмыльнулся головоногий, очевидно, неосознанно решивший потратить пару минут драгоценного свободного времени на язвы над «своим любимым начальником», — а-а-а, собираетесь сообщить, что зарплату понизили? Я угадал? — Тебя это не касается! — не выдержал краб, забыв о том, что по-прежнему сидит на песке в глупой позе, сжимая от злости и волнения клешни в кулаках, — а ну, марш в кровать, язва сибирская! — в приказном тоне велел он, тыча в кальмара клешней. Сквидвард перестал ухмыляться и вновь приобрел свое коронное кислое выражение лица. — Да с удовольствием, только если кое-кто опять орать и ныть на весь Бикини Боттом не будет! — ядовито бросил он напоследок, наконец всунувшись обратно в дом. — М-дэ… И тебе спокойной ночи, круассанчик мой! — злобно и саркастично пробормотал Крабс, опять начиная оглядываться по сторонам, шумно и яростно дыша, пытаясь остыть после того, что сейчас произошло. Мало того, что он напряжен тем, что ему не открывают… Так еще его и выбесил до невозможности его кассир! — Ьых… Ладно, — совсем тихо произнес Юджин, все так же сидя на песке, — забудь об этой язве сибирской, Юджин, и просто продолжи искать мальчонку! Не мог же он сквозь землю провалиться? Возможно, он совсем неподалеку от меня… Он в очередной раз огляделся по сторонам. — Мяу? — вдруг послышалось знакомое вопросительное мяуканье, доносящееся с другой стороны дома. Крабс поднял голову и так же вопросительно глянул на выползающего из ниоткуда Гэри. — Мяу-мяу, — опять замяукал тот, приблизившись почти вплотную, и в этот раз уже такой интонацией, будто бы неохотно здоровался с новоприбывшим гостем. — Ой… А ты почему тут без присмотра гуляешь? — удивленно вопросил Юджин вместо взаимного приветствия, в задумчивости поднося одну клешню к подбородку, — даже без поводка… Или Боб с тобой? — Мяу, — раздался не совсем понятный ответ. В этот раз нельзя было хотя бы поверхностно предположить, о чем улитка сейчас говорит. — Я не понимаю тебя, я не говорю по-улиточному! — почти рявкнул ракообразный, зачем-то оглядываясь по сторонам, сжимая от раздражения клешни в кулаках. Он хотел уж было подняться с песка и поискать еще где-нибудь, как вдруг ему заползли на колени, не позволив ему встать, — ох, ну чего тебе, улитыш? — вопросил он уже устало, машинально кладя клешню на розовую раковину. В этот раз не раздалось никакого мяуканья, вместо этого Гэри вдруг начал мурчать, распространив невероятную вибрацию, и с колен Крабса переполз на его живот. — Ха-ха… А-ха-ха-ха-а-а! Эй, ну слезь, слезь, щекотно же! — Юджин захохотал, изо всех сил пытаясь отлепить доставучую улитку от себя, но тот очень крепко к нему присосался. И что это на него нашло, спрашивается? Поздоровался с явной неохотой, а теперь мурчит и ластится. Может, он слишком давно гуляет без Боба, вот и соскучился по живой душе, — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА, О, НЕПТУН! — МИСТЕР КРАБС!!! ВЫ МОЖЕТЕ ПЕРЕСТАТЬ РЖАТЬ И ДАТЬ МНЕ УСНУТЬ, НАКОНЕЦ?! — опять вдруг раздался неизмеримо яростный крик из окна соседнего дома. — А-ХА-ХА-ХА-ХАХ! Прости, — от истерики краб почти даже не обратил никакого внимания на злость в чужом голосе, наконец кое-как отлепляя улитку от себя, растянув довольно крупный сгусток слизи, осевший на его рубашку, — меня этот негодник щекотал! — пожаловался он, поворачивая его лицом к собеседнику. — Вы что, боитесь щекотки? — опять внезапно спросил Тентикалс, чей голос был все таким же холодным и без какого-либо интереса. Он сам не понял, зачем спросил это, очевидно, просто машинально. Крабс даже перестал смеяться уже по инерции, когда услышал столь неожиданный вопрос, а вернее — уточнение. — Э-э… Ну есть такое, — почти бесслышно и бессвязно произнес он себе под нос, в глубине души испытав желание дать себе подзатыльник за свои смущенные бормотания вместо нормального ответа, и поспешил как можно быстрее сменить тему: — ладно, иди спать уже, мне еще Спанч Боба искать надо. Постараюсь не слишком громко смеяться и орать. — Охотно верю, — с сарказмом отозвался Сквидвард, почти незаметно кивнув головой, явно не особо веря начальнику, — спокойной ночи. — И тебе, — коротко ответил Юджин, надеясь, что уж на этом-то их разговор точно окончен. И вновь он остался наедине с улиткой в клешнях, который уже перестал мурчать. — Скажи, где твой хозяин, а? Ну или намекни как-то. Я же знаю, ты меня понимаешь, — одновременно с надеждой, но уже очень устало попросил он, заглядывая своими длинными глазами в не менее длинные глаза улитки. На это Гэри издал звук, очень напоминающий тяжелый вздох, словно бы на что-то жаловался. Крабс никогда бы не подумал, что улитки умеют вздыхать, да еще и так тяжело. Хотя, он и домашних животных-то почти никогда не держал у себя. Вновь опустившись на песок, улитка пополз в сторону двух других домов по соседству, оставляя за собой все те же четкие следы слизи. Краб кое-как поднялся наконец с песка и решил направиться за ним, почему-то думая, что это даст ему хотя бы небольшую подсказку. Преодолев дом кальмара, они настигли круглой коричневой скалы морской звезды. Гэри постучал по ней глазами, значительно оглядел ее и издал крайне недовольное мяуканье, опять будто жалуясь, и даже глаза закатил: — МЯУ! — А-а-а-а… Он там? — спросил тогда Крабс, надеясь, что все правильно понимает, и добавил: — а-а-а-а, Спанч Боб решил выгулять тебя, а сам пошел к Патрику? Да? — Мяу, — почти ворчанием ответил Гэри, кажется, злясь уже не только на хозяина, но и на кое-чью тормознутость. И правда, как об этом можно было не догадаться ну хотя бы со второй попытки?! — Славно, — Юджин облегченно улыбнулся, рассматривая скалу так любопытно, как будто первый раз ее видел, — ладно, спасибо за помощь, дружочек, а сейчас мистер Крабс, пожалуй, пойдет и поговорит с ними обоими по кой-какому очень важному вопросу!.. Ничего не ответив на это, будто уже устав, улитка просто уполз, а краб постучался уже в скалу. Какое-то слишком неожиданное громкое эхо послышалось от удара, и он аж пошатнулся. — Так, только попробуйте не ответить… — сосредоточенно произнес он, жалея, что так и не отрепетировал свою так называемую речь, но все же решил попробовать импровизировать, надеясь, что слова придут сами. К удивлению и счастью Крабса, ответ не заставил себя долго ждать, и уже через пару секунд послышался низкий голос морской звезды: — Кто там? — ПАТРИК! Патрик, слава Нептуну, ты мне ответил! — моментально затараторил краб, испепеляя скалу глазами, будто смотрел на парня сквозь нее, — Спанч Боб у тебя? Секундная пауза. — Да, у меня, — уже как-то строго произнес тот, будто чему-то раздражившись и при этом в чем-то сомневаясь, — а кто это, и почему Вы об этом интересуетесь? — Да вот б… — Крабс хотел сказать «Да вот болван», но в последний момент сдержался, решив быть повежливее. А то он опять злиться и беситься начнет, как несколько минут назад. И то полностью он еще не остыл, — да неужто ты меня по голосу не узнал?! Это мистер Крабс. И я хочу поговорить с Бобом и тобой! Опять пауза, только в этот раз уже не секундная. Юджин почти бесшумно, но крайне недовольно вздохнул, аж закатывая глаза. «Он не уснул там, надеюсь?!» Он хотел было опять требовательно постучать в скалу, но тут та наконец загрохотала и заскрипела, оповещая его о том, что открывается. Ракообразный невольно улыбнулся и выдохнул уже с облегчением, радуясь хоть чему-то хорошему за эти несколько минут, и отошел немного назад. Наконец, Патрик показался на пороге своего так называемого дома. Юджин хотел уж было что-либо сказать, но так и не решился, заметив, какими огромными глазами его рассматривает морская звезда. Как будто бы в первый раз его видит, или будто перед ним сейчас какой-то злодей из комикса. Постояв молча еще около десяти секунд, Пат вдруг вытаращил глаза лишь сильнее, уставился вниз и заорал не своим голосом: — СПАНЧ БО-О-О-О-О-ОБ!!! Там пришел мистер Крабс! — Ой! — моментально послышался испуганный писк снизу, распространившийся звонким, пусть и глуховатым эхом по всему крохотному дому. — Э-э-э… — чуть не оглохший Крабс так и завис, ровным счетом ничего не понимая. Сначала в его голове созрел вопрос, почему Патрик с таким ужасом на него смотрел, а теперь ему стало интересно, почему он орет об этом Бобу, как ненормальный. И, главное, реакция губки не особо отличается от реакции звезды! — Стираем все быстрее! — так же внезапно заявил Стар, делая вид, что не замечает гостя, пробуя слезть обратно вниз, в результате чего упал. — ЧТО?! — вмиг осведомился краб, все же начиная злиться по новой, но в этот раз — от лишь усилившегося непонимания. Решив не терять времени зазря, он тоже начал спускаться в песочную пещеру, твердо надеясь выяснить, что там происходит. Почему на него так отреагировали, как будто бы он болеет чем-то заразным (остатки еще не полностью прошедшей простуды не в счет), и что они там собираются стирать. Парни снизу запаниковали и забуксовали лишь больше. — Патрик, но чем?! — отчаянно вопросил Боб, судя по скрипучим звукам, бегая по всему дому без остановки. — Давай слижем! — моментально предложил Патрик крайне уверенным голосом. Спанч Боб, очевидно, оставшись не совсем удовлетворенным такой идеей, опять испуганно и отчаянно запищал, все так же носясь по всему дому. Юджин от столь внезапных слов чуть тоже не упал, но все же смог удержаться. — Что вы там собрались стирать и слизывать?! — уже сурово рявкнул он, преодолевая последние сантиметры не особо высоких стен, хотя, вряд ли это можно таковым назвать. Прекратив бесноваться, пищать и орать, два молодых беспозвоночных парня встали как вкопанные у какого-то прямоугольного белого стола, загородив его своими спинами, не позволяя Крабсу на него смотреть. На их лицах застыли нервные и чересчур широкие улыбки, отчего сразу становилось понятно, что, скорее всего, они уже успели нашкодить. — Кажется, вы скрываете какую-то пакость… — тихо произнес ракообразный, с подозрением оглядывая обоих, сам не зная почему, но тоже натягивая неуверенную улыбку. — Ой, ну что Вы! Лучше скажите, как поживаете? — губка решил не церемониться и моментально же поменять тему разговора, чтобы не возникало лишнего риска, — и чем мы можем Вам помочь? — Так, для начала выясним, что вы там скрываете! — Крабс пробовал обойти мальчишек, но те и этого ему не позволили сделать, загородив ему проход уже там. Он пробовал сам отодвинуть их в сторону, но те как приросли к полу, — экхем! Я что-то не понял! — Ничего не скрываем! — еще более тонким и писклявым от страха голосом возразил Квадратные Штаны, активно мотая головой, все так же улыбаясь, — Патрик, ты что-то скрываешь??? — Нет! Нет-нет, ничего! — Патрик тоже помотал головой, — а ты, Спанч Боб?! — И я тоже ничего! — губка весь задрожал и даже вспотел, после чего с возобновившимся испугом в голубых глазах уставился на начальника, а его улыбка заметно ослабла. — Я все равно все узнаю! — твердо уверил краб, резко ставя клешни в боки, — ну-ка, в сторону, оба! — Н-но… — Ну же?! — Юджин уже почти полностью потерял терпение, а потому позабыл о какой-либо вежливости напрочь. Парни обменялись секундными перепуганными взглядами, после чего неуверенно, но быстро разошлись в стороны, дав наконец Юджину подойти к столу. На столе лежал… большой лист бумаги с изображенным на ней рисунком. Крабс хотел было впасть в очередное недоумение и мысленно спросить себя, почему тогда парни так нервничают и переживают из-за этого, но тут вгляделся в рисунок и… впал в недоумение уже из-за другого. Он узнал одну из этих фигурок — длинную и худую, нарисованную полностью бирюзовым карандашом, с большим носом и лысой головой… Чуть выше было написано кривыми буквами пояснение: «Сквидвард». Крабс еле удержался, чтобы не взглянуть недоуменно на друзей, и перевел взгляд на вторую фигурку, которая тоже тут была. Однако, стоило ему это развидеть, как он от удивления вмиг забыл о первой… Это уже был он сам. И все бы ничего, только вот… У линий была какая-то очень странная текстура. Кривая и будто потекшая, чересчур широкая в некоторых местах, это был явно не карандаш, не маркер, не цветная ручка… «Что это, во имя Нептуна?!» — пронеслась отчаянная любопытная мысль у Юджина в голове. Он хотел уж было тут начать осыпать друзей вопросами, как вдруг, чего он СОВСЕМ не ожидал… почувствовал какой-то сладкий запах. Исходящий прямиком от рисунка. А точнее — от второй нарисованной фигурки. Забыв обо всем, в том числе и о том, как это выглядело бы со стороны, Крабс наклонился и почти уткнулся носом в нарисованного себя, пытаясь понять, чем пахнет. Уже спустя чуть меньше, чем через секунду, он все понял. Это был запах чертовой клубники. — Э-это… Э-э-это что такое? — наконец смог подать голос краб, чувствуя, как его голова уже вот-вот лопнет от столь огромного количества загадок и абсурдности за сегодняшний день. — Это… Это Вы и Сквидвард, — как можно увереннее, но тихо-тихо пояснил Спанч Боб, опуская взгляд вниз. — Я… Я понял это, — Крабс немного отошел от стола, но все так же не сводил глаз с рисунка, — я про это. Это что такое? — он прикоснулся к прилипшей к его носу невероятно липкой, пахнущей клубникой субстанции. Парни вновь обменялись взглядами, как бы ментально обсуждая, что ответить, сказать правду или соврать. — Варенье… — еще тише объяснил поваренок, чьи ноги дрожали так, что их стук был слышен на весь дом. — Почему я нарисован вареньем? — задал самый логичный вопрос Крабс, удивляясь тому, какой его голос спокойный. Очевидно, уже лишился сил злиться от непонимания. — Ну, у нас не было красных карандашей… — вмешался Пат, очевидно, пробуя вытащить друга из столь неловкого разговора. А точнее, не позволив ему страдать в одиночку. Вот она — настоящая дружба. — Поэтому мы взяли у моей бабушки клубничного варенья… — губка умоляюще смотрел на Юджина, будто выжидая, что он в очередной раз начнет его ругать или даже даст подзатыльник. Очередная чертова тишина. Продолжая таращиться на рисунок огромными глазами, Крабс так и сел прямо на пол, пытаясь тщательно обдумать и осознать то, что он только что увидел. В его голове вертелось две самых навязчивых неприятных мысли, от которых он никак не мог избавиться. Первая — откуда все же этим мальчишкам обо всем известно?! И вторая… Как же он чертовски смущен. Это было не то приятное смущение от осознания своей влюбленности и того, что об этом знает кто-то другой. Это было противное смущение, которое поджигало невидимым пламенем каждую клеточку тела. Смущение, от которого хотелось хоть сквозь землю провалиться. Крабс был настолько смущен, что от него начал идти пар. Заметив подобную реакцию, Патрик вдруг недовольно цокнул, скрестил руки на груди и негромко сказал, обращаясь к Спанч Бобу: — Спанч Боб, я говорил тебе, надо брать клюквенное!..